Грешница в чёрном.

Бог свидетель тому, что она не хотела находиться в этом проклятом месте. И дело не в уроках, Миссис Чесапик успела осквернить это место проклятьем перед смертью. Клэш даже не знает, чему радовалась больше: её исчезновению или трёхнедельным пропускам по её предметам. В пустынном коридоре ни единой души. Только музыка со спортзала глухим и отдаленным звучанием проносится в этих стенах. Чем дальше, тем тише и спокойнее. У неё нет никакого интереса любоваться своими «любимыми» одноклассниками, выслушивать предложения выпить самую малость, смеяться над идиотскими шутками и притворяться, что на одной волне с ними. У них нет ничего общего. Сама затея с переездом с самого начала была ужасна. Но родители видели в этом перспективу хорошего будущего, приправленного деньгами. Как же они ошибались. Вместо курортов – серый город, который тухлее их прошлого, вместо бесконечного счастья – ссоры, ужасы, кошмары и слёзы. А ведь ей предлагали остаться у бабушки и закончить обучение. Да и сама бабушка была рада принять внучку. Вот только Клэш не желала находиться под вечным контролем бабушки, который в разы хуже отцовского. Помнится, один раз она нарушила правило: не приходить позже десяти часов вечера. Тогда весь район был на ушах, а соседи с попкорном обсуждали дальнейшее развитие событий. После этого Клэш решила больше никогда не возвращаться к бабушке и её скучным правилам. Уж лучше перетерпит нудные разговоры Веназара, наглую физиономию Джаста и заодно Блс’а.

***

Прохладный ветерок проникал в кабинет через приоткрытое окно, Клэш вдыхала свежий воздух, не провонявший алкоголем и сигаретами. Звуки музыки уже не были слышны, лишь тиканье часов нарушало мертвую тишину. Такси должно было подъехать уже пять минут назад. Но телефон предательски молчит, играя на нервах девушки. В скуке она начинает ходить по кабинету. Специально не включает свет, так как может привлечь охрану. Помятые учебники, пыльные полки, чистая доска и приготовленный мел на завтра – среднестатистические вещи в каждом кабинете. Журнал с оценками покорно лежит на дубовом столе Синьора Жирафа, так и подзывая к себе Клэша. Никто ведь ничего не узнает, если она подправит одну оценку. По слухам у учителя проблемы с памятью. Она как можно тише роется в ящике и достаёт красную ручку. Предмет, от которого мурашки у всех школьников. Пару красивых и аккуратных движений, и вуаля, вместо тройки стоит пятёрка. Подготовиться к уроку она успеет на предстоящих каникулах, чтобы не вызвать подозрений. — Я всё видел, мышонок. Клэш не торопясь, будто не слышит его, ставит всё на свои места и только потом разворачивается к Джасту. На нём прекрасный костюм, который так идеально смотрится на теле, в особенности плечах. — Теперь у нас с тобой ещё один общий секрет, — его губы растягиваются в улыбке и он медленно отходит от стены, приближаясь к Клэшу. Она не хочет думать о том, как у него легко получается влиять на неё своим присутствием. Может быть в этой школе она и новенькая девчушка, ничего не понимающая в нынешних персонах, но жизнь в старом городе преподала ей несколько важных уроков. Довольно забавных и веселых по сравнению с теми, что вела Чесапик. Чем ближе Джаст подходит к ней, тем сильнее возрастает желание вцепиться в его пиджак и провести губами влажную дорожку от губ до шеи. В её голове бурными красками появляются фантазии, о которых он, конечно же, никогда не узнает. — Я слышал одну глупую сплетню, мышонок, — Он останавливается прямо перед ней и расставляет руки по обе стороны, тем самым лишая Клэша личного пространства. — И какую же? — Невозмутимый ответ вновь будит в нём улыбку больше похожую на садистскую ухмылку. — Это правда, что ты переспала с Секби? — Безобидно спрашивает он, затем касается её щеки своими губами. Она в замешательстве наслаждается происходящим, принимая участие в затеянной им игре. От него пахнет крепким алкоголем и терпким парфюмом, этот запах дурманит разум, заставляет позабыть о моральных принципах. Если быть откровенной, да, она переспала с Секби. Вышло не так, как описывали это в книгах, даже намного больнее. Но Секби старался быть нежным и каждый раз шептал нежности ей на ухо. Джаст же шепчет ей одни пошлости, от которых мурашки бегут по коже. — Это тебя не касается. — Как он тебе на вкус, мышонок? — его руки собственнически обхватывают женскую талию и подтягивают ближе к себе. Между их лицами остаются миллиметры, ведущие только к одному. — Довольно неплох, — шумно выдыхает Клэш. Она запрокидывает голову назад, не в силах противиться нарастающему ощущению внизу живота. — Правда? Джаст резко приподнимает подол чёрного платья, такого ненужного в этот момент. Даже в темноте он может увидеть её покрасневшие щёки от смущения и чуть приоткрытые губы, так и молящие о поцелуе. Он не лишает себя возможности попробовать их вкус. Пальцы блуждают по внутренней стороне бёдер, и Клэшу требуются все усилия, чтобы не застонать в слух. Она никогда не скажет ему о том, как ей хорошо ощущать на себе горячее дыхание. — Тебя это не касается, милый, — громче предыдущего повторяет Клэш. — Я больше, чем уверен, что этот папенькин сынок не заставил тебя чувствовать и одну тысячную часть всего безумия, которое ты испытываешь сейчас со мной. Слишком пошло. Не церемонясь, Джаст хватает её за челюсть и страстно целует, прикусывает губы до крови, и сразу же слизывает её. Сочетание боли и наслаждения снизу лишает последнего рассудка, сносит крышу напрочь им обоим. Его пальцы нежно поглаживают ткань кружевного белья, медленно и не до конца оттягивая их в сторону. — Клэш Рейк, — словно пробуя имя на вкус проговаривает он, — вы так и не ответили на мой вопрос. Она ходит на грани сумасшествия и дикого желания. Джаст прав, Секби оказался ещё той занудой по сравнению с ним. В голове красной лампочкой бьет тревогу мысль обо всём. Она распахивает глаза и ловит взгляд дьявола. В его зрачках будто пляшут чёртики с огоньками, радуясь очередной победе. Джаст и вправду дьявол. Её персональный сатана, сводящий с ума когда ему вздумается. — Не называй меня мышонком. — Тебе это не нравится? — приторным голосом удивляется он, продолжая пытку внизу и заставляя её мокнуть от каждых движений пальцев и губ. — Мне не нравишься ты, — нагло врёт Клэш, захлёбываясь в ощущениях и дурманящем голову запахе. Резкий рингтон пронзительным шумом начинает звучать в комнате. Джаст недоуменно отстраняется от девушки, поджав губы и терпеливо дожидаясь. Этого достаточно, чтобы сбежать. Вопреки своим желаниям и ощущениям, Клэш срывается с места, хватая телефон и выбегая из класса. Возле входа её уже ждёт такси.