Изумрудное Солнце.

Элия проснулась от мучительной жажды. Во рту было так сухо, будто она месяц бродила по дорнийской пустыне без капли воды. Она с трудом поднялась с постели, морщась от боли. Голова раскалывалась, как спелый арбуз, который Оберин приносил ей в детстве, когда она болела. Что же произошло? Она ничего не помнила. Кажется, она была в комнате с детьми, а потом наступила пустота... — Пить, — прошептала она сухими губами. Элия жаждала воды, готова была отдать всё за глоток. Её взгляд упал на низкий столик у зеркала. Там стоял кувшин и кубок. Она с трудом поднялась с постели, едва не упала, но успела схватиться за спинку. Двигаясь осторожно, несмотря на боль в животе, Элия подошла к столику. К её радости, кувшин был полон вина. Наполнив кубок, она жадно выпила. Тёплый напиток обжёг горло, но она застонала от удовольствия. Вино не вода, но лучше, чем ничего. Она снова наполнила кубок и посмотрела в зеркало. Её отражение — красивая рыжеволосая девушка с зелёными глазами — заставило её вздрогнуть. Элия нахмурилась и попыталась обернуться, чтобы потребовать у незнакомки объяснений. Как та смеет проникать в покои жены принца без разрешения? Но стоило ей сделать движение, как незнакомка в зеркале тоже повернулась. Элия замерла. Что происходит? Резко развернувшись, она никого не увидела. В покоях была только она. Но это было невозможно. Снова взглянув на зеркало, Элия увидела не свое отражение, а незнакомку. Подняв руку, она заметила, что незнакомка повторила ее жест. Этого не может быть. Не может быть. Коснувшись лица, Элия почувствовала тепло своей кожи, а ее холодные руки обожгли ее, словно огонь. И тут острая боль пронзила ее голову. Перед глазами пронесся турнир в Харренхолле. Ее муж Рейгар выиграл турнир. Вместо веночка из любимых дорнийских лилий он держал в руках зимние розы, которые, по слухам, могли расти только у Перешейка. Редкий цветок. Элия словно наблюдала за собой со стороны: она встает, чтобы забрать венок у мужа, а он... Проезжает мимо. Венок, который она считала своим, достался девушке из дома Старков. Боль, предательство и унижение. Таких эмоций Элия никогда не испытывала. Если бы не Оберин, она бы упала в обморок прямо в ложе. После турнира она попыталась поговорить с Рейгаром, но он избегал ее. Друзья говорили, что он занят. Элия так им и поверила. Значит, муж был так занят, что пригласил девицу Старков в палатку, пока его жена страдала? Не выдержав, Элия вернулась в Красный Замок. Там она узнала, что Рейгар похитил Лианну Старк. Или та сама пошла с ним? Элия не удивилась бы ни тому, ни другому. Для этой женщины нет ничего святого. Из-за этой новости у Элии начались преждевременные роды. К счастью, ребенок выжил, хотя и был ослаблен. Эйрис дал ему имя. Это был, наверное, последний раз, когда Элия видела короля в относительно добром здравии. Затем перед глазами пронеслись сцены казни лорда Рикарда и его сына Брандона. Эйрис позвал ее, чтобы показать, что ждет всех мятежников, которые осмелятся выступить против дракона. Элия до сих пор помнит крики лорда Старка, когда огонь пожирал его доспехи. А вид Брандона, посаженного на цепь, как собаку, стоит перед глазами. Наследник Старков пытался вырваться, спасти отца, но ошейник на его шее затягивался все сильнее, и в конце концов он задохнулся. Элия видела все это. Она пыталась закрыть глаза, заткнуть уши, но слова короля не давали ей этого сделать: — Если не будешь смотреть, я прикажу Ланнистеру выколоть твои глаза. Если не будешь слушать, я прикажу отрубить тебе уши. Твои змеи, похоже, оценят это по достоинству. Король всегда называл её братьев «змеями». Эйрис Таргариен ненавидел Дорн, её и своих внуков. Он наслаждался, когда оскорблял её, а она была бессильна что-либо сделать. Элия слушала и смотрела, а потом мучилась кошмарами. Затем её память унесла в то, что она хотела забыть навсегда. Смерть её детей, их кровь, её крики и мольбы, и, наконец, унижение как женщины, а затем удар меча. Какое-то время в покоях царила тишина. Потом в этой тишине раздался звон упавшего кубка, и красная жидкость растеклась по ковру. Но Элии было всё равно. В этой гробовой тишине раздался дикий крик: — А-а-а-а… А-а-а-а… Элия долго кричала. Слезы душили ее, она задыхалась, падала на колени, вцеплялась в лицо, пытаясь расцарапать кожу. Вдруг сзади кто-то обнял ее. По ощущениям — мужчина. «Нет! Только не снова!» Она не могла вынести повторения насилия. Царапалась, кусалась, извивалась. Пусть будет боль, лишь бы не позволить снова себя опорочить. В покоях поднялся шум: крики, чьи-то голоса, но она не слушала. Хотела сбежать отсюда, прочь из этого ада, называемого Красным Замком, подальше от безумия Таргариенов. Из-за них началось восстание, из-за них погибли ее дети. Она не желала больше иметь ничего общего с этим пеклом. Но мужские руки были сильнее. Они держали ее, не позволяя причинить себе вред. Потом кто-то насильно влил ей что-то в рот. Слабость и сонливость мгновенно сковали тело. Она обмякла, откинулась на широкое плечо и начала засыпать. Единственное, что удивило перед сном, — глаза обнимавшего ее мужчины. Черные, обеспокоенные. Так раньше на нее смотрел брат, когда она снова болела простудой. — Оберин... — Элия... Элия... — мягкий голос и нежные прикосновения к волосам напомнили ей мать. Лаура Мартелл, принцесса, умерла до рождения Рейнис, не увидев внучку. Элия обожала мать за красоту и нежность. Даже Оберин, который постоянно ее раздражал, получал материнскую любовь. Но для врагов или тех, кто угрожал семье, Лаура превращалась в безжалостную кобру. Элии говорили, что она похожа на мать, но она не верила. В ней не было материнской твердости, иначе она бы не позволила себя унижать. Открыв глаза, Элия увидела склонившуюся над ней фигуру. Несколько раз моргнув, она узнала в ней самую красивую девушку, которую когда-либо видела. У нее было лицо в форме сердца, чистая и совершенная кожа, мягкие губы, глаза, напоминающие небо, и длинные золотые волосы. На девушке было белоснежное платье и венок из белоснежных цветов. — Наконец-то ты проснулась, дитя, — мягко сказала девушка и протянула ей руки, помогая встать. — Где я? — хрипло спросила Элия. — Ты в Вечности, дитя, — раздался другой голос. Элия огляделась, не понимая, где она оказалась. Она стояла в центре семиконечной звезды, окруженная фигурами. На каждом конце звезды были мужчина и женщина в коронах, воин, кузнец, старуха с фонарем и фигура в плаще. У нее были светящиеся глаза, и Элия почувствовала тревогу. Рядом с ней стояла девушка, сжимавшая ее руки. Это была самая красивая девушка, которую Элия когда-либо видела. Словно сама... — Семеро... — выдохнула Элия, чувствуя слабость. Если бы девушка не держала ее за руки, она, наверное, упала бы на колени. — Ты очень умна, дитя, — сказала Матерь с улыбкой. — Мы сделали правильный выбор. — Выбор? Какой выбор? — спросила Элия, не понимая, о чем идет речь. — Мы почувствовали твою боль, — ответила девушка, и в ее голосе звучала печаль. Элия едва сдержала слезы. — То, что случилось с тобой, ужасно. Поэтому мы решили дать твоей душе второй шанс. Шанс на новую жизнь. Шанс отомстить Дому Дракона за всю боль, которую ты пережила. Мы позволили тебе занять тело королевы Алисенты Хайтауэр, когда она родила своего третьего сына. — Алисента Хайтауэр? — повторила Элия, пытаясь вспомнить. Элия знала из истории, что королева Алисента была второй женой короля Визериса Таргариена и узурпировала трон для своего сына Эйгона, обойдя принцессу Рейниру. Алисента умерла от лихорадки и вошла в историю как Королева в Оковах, так как остаток жизни провела в заточении. Все ее дети погибли в войне, известной как Танец Драконов. И теперь она заняла ее место? Судьба действительно жестока. — Ты судишь только по тому, чему тебя учили, дитя, — сказала Старица, словно прочитав мысли Элии. — А если мы покажем тебе, что Алисента не просто так решилась на измену. Не успела Элия задать вопрос, как ее голова снова пронзила боль. Перед глазами снова замелькали образы, но на этот раз это была жизнь Алисенты. Девочка весело проводила время с подругой, была милой и послушной. Алисента напоминала солнышко, которое погасло по воле отца. Она была слишком послушной и не могла возразить человеку, желавшему видеть свою кровь на троне. Уговоры, давление — и юная девушка в материнском платье сидела в покоях мужчины, который был ей почти отцом. Потом произошла размолвка с подругой, и девочка услышала обидные оскорбления, которых не заслуживала. Она ничего не могла сделать. Что изменилось бы, если бы она рассказала обо всем принцессе? Скандал, да, но это не спасло бы от брака с королем. Элия вдруг подумала, что Отто все равно настоял бы на этом браке. Брачная ночь стала для Алисенты кошмаром. От короля пахло кровью, травами и гнилью. Она родила долгожданного сына, затем дочь, а позже еще двух сыновей. Алисента управляла замком, заботилась о народе, детях и больном муже. Но равнодушие короля и презрение принцессы не оставляли ее. Пир с зеленым платьем стал протестом. Алисенту возмутила не столько измена принцессы, сколько ложь и безнаказанность Рейниры. Воспитанная в Староместе, она привыкла исполнять свой долг. Поведение принцессы казалось ей диким. Окончательный разрыв с мужем и принцессой произошел из-за ранения второго сына Алисенты. Король не стал наказывать нападавших — своих внуков и дочерей брата. Слезы матери, боль за сына и мольбы о справедливости остались без ответа. Визерис проигнорировал жену, что стало роковым для семьи Таргариенов. После смерти короля наступил хаос. Убийство сына Рейниры, гибель маленького сына Эйгона и принцев Эймонда с Дейроном, захват столицы и плен. Самоубийство Хелейны и смерть последних внуков королевы. Алисента умерла в затворничестве от лихорадки. Когда воспоминания стихли, Элия тяжело дышала. Алисента прошла через все унижения, оскорбления и боль, превратившись из маленькой девочки в женщину. Она любила своих детей, как могла, несмотря на то что со стороны это выглядело иначе. Вся ее юность и зрелая жизнь были посвящены благополучию дома Таргариенов, но в ответ она получала лишь безразличие и ненависть. Элия почувствовала, как чьи-то руки обняли ее за плечи, и она крепко сжала их, словно спасательный круг. Подняв глаза, она встретила понимающий взгляд Девы. — Это... несправедливо, — едва прошептала Элия. — Поэтому мы просим тебя изменить историю, — мягко сказала Дева. — Ты станешь королевой Семи Королевств. В твоих руках будет власть, которой Алисента не смогла воспользоваться. Если ты посадишь на трон одного из ее сыновей, то того, что произошло с тобой в прошлом, никогда не случится. Если она победит в этой игре, Эйрис и Рейгар никогда не родятся. Элия сжала кулаки. Жажда мести поглотила ее. Она хотела наказать Дом, который унижал ее семью, ее саму и ее детей. Она хотела стереть историю Таргариенов из памяти. Посмотрев на богов, терпеливо ждущих ее ответа, Элия решительно произнесла: — Согласна...