"Сны, в которых мы теряемся"

Утро после дождя Солнечные лучи щеко векталии молодой женщины, которая задремала за столом, усыпанным книгами и пергаментами. Сквозь полусомкнутые ресницы пробивался теплый свет, мягко разгоняя остатки ночного холода. Она пошевелилась, тянулась всем телом, чувствуя, как ноет спина от неудобной позы. Ночь снова прошла в чтении, в попытке найти хоть намёк на то, что можно было бы объяснить странные случаи, которые начали беспокоить Министерство. Раскрыв свои темные карие глаза, Гермиона Грейнджер медленно сфокусировала взгляд. В комнате царила странная тишина, будто время на миг остановилось, чтобы дать ей возможность вздохнуть глубже. Солнце прорвалось сквозь плотные шторы, создавшие впечатление незадёрнутых вечеров, и теперь лужа света растеклась по полу, словно обещание нового дня. Она улыбнулась своей наивной, почти девчачьей улыбкой — той самой, которая давно старалась держаться подальше, ведь теперь она была не просто «умной девочкой из Отдела Международного магического сотрудничества», а главным отделом регулирования темной магии. Оказывается, еще вчера она бежала по Хогвартским коридорам с распущенными кудрями, а сегодня ее волосы были плавно зачесаны назад, заколоты огненным проводом, мантия — строгой, без серьезной пятнышки. Комната, в которую она проснулась, была одновременно домашней и деловой. Высокие книжные полки, заполненные томами на десятках языков, стояли вдоль стен. На каминной полке — фотография с выпускного, где Рон всё ещё был слишком высоким для своего возраста, а она, с гордостью выпрямленной спиной, держала его за руку. Подаренная когда-то Гарри чашка с надписью «Я — номер один среди авроров» стояла рядом с кипой документов, требующих замены. Гермиона взмахнула палочкой, и вскоре в воздухе завис маленький серебристый чайник. Он аккуратно налил ароматный мятный чай с ромашкой — напиток, который она завела недавно, чтобы хоть немного успокоить нервы, которые, казалось, стали сдавать под давлением работы. Посторонившись, она осмотрела стол, ища очки. Наконец заметила их на краю книги — золотая оправа блестела в лучах солнца. Маленькие изображения снитчей на концах дужек слабо мерцали — подарок Гарри на день рождения год назад. Он тогда пошутил: — Теперь ты официально часть команды Поттера. Только не говори Рону. И действительно, Рон тогда рассердился, заявив, что это всё из-за её работы — что она продвигает связь с реальностью, тратит слишком много времени на бумаги и слишком мало дома. Они поссорились. Опять. Но сейчас, в этом тихом утре, она даже не могла точно вспомнить, почему именно они ругались вчера. Возможно, из-за того, что она пришла опять поздно. Или из-за того, что забыла купить что-то из продуктов. А может, просто потому, что они уже жили как два разных мира, случайно оказавшиеся в одной квартире. Поднявшись с кресла, Гермиона направилась в спальню, но замерла на пороге — кровать была пустой. Рон не ночевал дома. Это стало нормой. Она быстро собралась, натянув форменную мантию, аккуратно застегнув каждую пуговицу. Перед выходом бросила последний взгляд в зеркало — всё было идеально. Строго. Совершенно. Но внутри… внутри всё было совсем не так. Минутой позже она уже входила в просторный кабинет Главы отдела темной магии. За окном виднелись крыши Лондона, покрытые последними каплями дождя — последние следы двухнедельной непогоды, будто мир тоже пытался что-то забыть. На столе ее ждал новый файл. Тонкий, но с пометкой «СРОЧНО». Гермиона, открыла его... и поняла, что этот день будет не таким, как все.