"Сны, в которых мы теряемся"

Гарри проснулся от резкого вздоха, словно его вытащили из глубокого озера. Кошмар всё ещё звенел у него в голове — голоса, тени, детская плач. Он потянулся за очки, которые валялись на полу рядом с кроватью, и надел их. Джинни не было. Как всегда. Он встал, чувствуя легкое разочарование, но старался не обращать внимания. На столе стояла чашка, остывшая чая с молоком — он поморщился. Ненавидел молоко в чае. Но выпил его до дна. Ведь она готовила его для него. Атриум Министерства встретил его тишиной. Лишь несколько сотрудников аврората вернулись после ночных смен. Они кивали Гарри, один даже пробормотал: — Ого, Поттер уже здесь? Он лишь слегка усмехнулся в ответ. Его кабинет был завален бумагами. Документы Гермионы, связанные с утечкой информации, были разложены по категориям — как всегда, чисто организованно. Он углубился в чтение, пытаясь отвлечься от мыслей о Джинни, от чувства одиночества, снова начало подкрадываться. Внезапно зашипела камина. Из пламени выскользнуло лицо Кингсли Шакелбота: — Поттер. Срочно. Замок Нота. Девочка… вернулась. Когда они прибыли в «Святое Мунго», солнце скрылось за плотными облаками, и воздух стал влажным, предвещая скорый дождь. Гермиона шла чуть позади, держа в руках документы, а Гарри — вперед, с решительным взглядом. Палата была наполнена запахами лекарств и холода. В центре комнаты, словно забытый мир, лежала маленькая семилетняя девочка. Волосы у нее были спутаны, кожа бледная, как воск. На правой руке — тёмное клеймо в форме перевёрнутого треугольника. Она не говорила. Не двигалась. Время от времени взгляд скользил по стене, как будто там было что-то, чего лишь не видели другие. Медик сказал: — Истощена. Подверглась сильному магическому миру. Мы не можем снять это клеймо. Оно… живёт своей магией. Гарри и Гермиона переглянулись. Это было то же самое, что они ходили к другим детям. Назад в замок Нота они пришли под проливным дождём. Капли стучали по камням, оставляя следы на грязных дорожках. Лужи отражали серое небо, словно оно тоже плакал. Гермиона шла под капюшоном, но ей всё равно стало холодно. Гарри заметил это и, не говоря ни слова, чуть ли не приближался к ней, закрывая себя от ветра. — Ты замёрзла? — спросил он, бросив короткий взгляд на ее покрасневшие щёки. — Нет, — соврала она. — Просто немного свежо. Гарри усмехнулся и осторожно положил руку ей на плечо, согревая. — Пойдём быстрее, пока ты не начал мерзнуть серьёзно. Замок встретил их сырой тишиной. Стены казались мокрыми от времени, воздух — тяжёлым от воспоминаний. Здесь когда-то жил один из Пожирателей Смерти. Теперь — дом для потерянных детей. Внутри царила Тишина. Такая глубокая, что казалось, дом всё ещё помнил события войны. Они обошли комнаты, опросили воспитателей. Ничего нового. Только повторяющиеся слова: — Мы ничего не слышали. Она просто… исчезла. И вот — вернулся. Но Гарри заметил кое-что другое. Тот самый мальчик. Джейк. Тот, который видел Лиззи. Он сидел в вентиляции зала, обхватив колени руками. Его глаза были заплывшими, кожа бледной, похоже, он тоже пережил нечто ужасное. Гарри подошёл к нему, присел рядом. Гермиона наблюдала за тем, как Гарри говорил мягким, почти материнским тоном: — Привет, Джейк. Можно что-нибудь? Мальчик выглядел, но не смотрел ему в глаза. — Я помню тебя. Ты относишься к нам к Лиззи. Что ты видел, когда она исчезла? — Я… я проснулся ночью, — прошептал мальчик. — Она парила над кроватью. Светилась. Как будто внутри нее что-то загорелось. А потом… кто-то ударил меня. Я упал. И больше ее не видел. — Ты знаешь, кто это был? — Нет… но я слышал голоса. Они пели. Тихо. Как песня. Я не понимал слов, но мне стало страшно. Гарри повернулся, положив руку на плечо мальчика. — Ты очень смешной, что рассказал нам это. Очень. Я тоже многое видел, когда был в твоем возрасте. И знаю, как это может быть страшно. Мальчик наконец посмотрел на него. В его глазах прозвучало что-то знакомое. Что-то, что давно исчезло у самой Гарри. Надежда. Позже Кингсли пришёл к нему в кабинет. Выслушал дело мальчика, задумчиво покачал головой. — Это не просто заявление. Это обучение. Они проверяют границу. Пробуют силы. Если мы не остановим их сейчас, это станет чем-то большим. — Значит, нужно найти источник, — сказала Гермиона. — Да, — дружелюбно Гарри. — И быстро. После допроса Гарри попросил, чтобы мальчика накормили. Когда тот уснул в его кабинете на диване, Гарри сел рядом, положив голову ребенка себе на колени. Он смотрел на него, как отец. Как защитник. Как человек, который знает, что такое быть одиноким, потерянным и нуждающимся в ком-то, кто просто будет рядом. Он гладил его по голове, тихо напевая какую-то детскую мелодию. Возможно, ты когда-то слышал от Тонкс. Или от Сириуса. Или просто так, чтобы подняться наверх — он не один. Гермиона вошла через несколько минут. Увидев эту картину, она замерла на пороге. Что-то внутри сжалось. От боли? От тепла? От понимания? Она тихо подошла, достала палочку и произнесла: — Инсендио. Теплое одеяло мягко опустилось на плечи Гарри. Он не проснулся. Лишь чуть улыбнулась во сне. Гермиона немного постояла, глядя на них. Затем вышла, осторожно прикрыв дверь. За окном лил дождь. Но в этом кабинете было тепло