"Сны, в которых мы теряемся"

Новое утро Гермиона сидела у окна. За чашкой горячего чая с ромашкой она наблюдала, как над Лондоном медленно поднимается рассвет. Солнце ещё не выглянуло из-за тучи, но его обещание уже было в воздухе — новый день восхода солнца. Она задумалась. Не о работе. Не о том. А о себе. О той девушке, которая когда-то была. С кудрявыми волосами, с книгой в руках, с высоким взглядом, он говорил: «Я хочу всё изменить» . Теперь она чувствовала себя потерянной частью кого-то другого. Как будто забыла, кто она на самом деле. Сегодня она не спешила. Время казалось медленным. Она оделась как всегда — строгая мантия, высокие каблуки, идеально уложенные прямые волосы. Но, глядя на свое отражение в зеркале, ей стало немного… странно. Эта женщина в стекле выглядела так, будто не является членом самой себя . Мрачная. Серьёзная. Вкусная, но холодная. — Это не я, — прошептала она, прикасаясь к стеклу переключателями. И тогда она взяла палочку и прошептала заклинание: — Формора Визион . Мгновение — и мир вокруг изменился. Она сменилась на черное платье ниже колена , с легким вырезом на бедре. Пиджак был украшен брошью в виде льва , которого она нашла еще в Хогвартсе. Волосы снова стали кудрявыми , мягкими, игривыми. Только теперь они были собраны в аккуратный пучок с несколькими выбившимися прядями, которые придали ей живости. На лице — легкий макияж , чуть румян, чуть теней. Очки — с золотой оправой. Самые любимые. От Гарри. Посмотрев на себя в зеркало, она улыбнулась. Улыбнулась по-настоящему. Она снова оживала. Надев сапожки на низком каблуке, она вышла из дома. Чувствовала себя по-другому. Легче. Живее. Проходя через каминный портал Мини, она даже слегка улыбнулась зелёному огню , прежде чем очутиться в атриуме. Там, как обычно, кружилась магическая суета — совы, бумага, магические самолетики с новостями, бумажные самолеты, летающие по коридорам. Она поймала их взгляд, почти смеясь. — Я скучала по этой минуте, — шепнула она себе под нос. Она вошла в свой отдел, уверенно шагая. Ее взгляд стал мягче, но не менее решительным. По пути в кабинете она услышала тихий шепот сотрудников , заметила удивлённые взгляды , иногда — одобрительные . — Это точно не Грейнджер, — пробормотала одна из секретарш. — Или это новый Грейнджер? Когда она зашла в свой кабинет, то сразу же остановилось. На столе стоял букет — алые розы и белые ромашки . Она сразу узнала стиль. — Гарри… Она подошла, осторожно понюхала цветы. Запах был таким же, как утро, когда он передавал их ей в «Святом Мунго». Лёгкие, простые, но очень правильные . Ромашки. Его способ сказать: «Ты мне дорога» , без слов. Она провела рукой по брошке со львом на пиджаке, улыбнулась уголками губ. — Теперь я могу работать. Дверь слева тихо открылась, и в комнату заглянула ее помощница — молодая, энергичная Эмили. Увидев Гермиону, та замерла. Никогда раньше она не видела свою начальницу такую… живую. — Мисс Грейнджер… вы сегодня… выглядели иначе. — Это хорошо или плохо? — спросила Гермиона, усмехаясь. — Очень хорошо, — ответила Эмили, немного теряясь. — Просто… мы вас такого никогда не видели. Гермиона подмигнула. — Я просто вспомнила, кем была. И кем хочу быть. Эмили осталась в дверях, как в ступоре. Гермиона смеялась внутри себя. Это было приятно — удивление. Быть собой. Настоящей. Она начала работу. Быстро. Эффективно. Словно три года жизни в маске раскололись одним движением. За полдня она сделала то, что другие делали неделю. Сортировала документы. Закрыла два дела. И даже помогла новичкам с расшифровкой древнего кода. Когда весь отдел услышал, что Гермиона Грейнджер-Уизли вернулась и выглядит иначе , к ней потянулись люди. Кто-то с вопросами. Кого-то просто посмотреть. Кто-то — чтобы узнать, действительно ли она снова та, к кому все обращались за советом. Сидя в кресле, ноги на столе, она снова посмотрела на цветы. Аромат ромашек ремонтировал комнату. Она улыбнулась. Потом вдруг заметила — среди ромашек была одна записка . «Ты справишься. Даже если ты стала другой — ты всё равно наш лучший лидер. С возвращением домой. С любовью, Рон и Джинни» Гермиона прочла ее дважды. И впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему . — Они остались друзьями, — прошептала она. — Несмотря на всё. Среди дня она решила сделать перерыв. Она встала, аккуратно взяла ромашку из букета и поднесла к лицу. Потом закружила. Медленно. Словно девочка, которая впервые почувствовала, что может быть свободной. — Я снова умею порадоваться, — прошептала она, глядя на свои волосы, которые щекотали лицо. Когда Гарри зашёл к ней в кабинет, он увидел, как она стоит у окна, с ромашкой в руках, и улыбается. Он остановился в дверях. — Ты… счастлива? — Да, — ответила она, не оборачиваясь. — Странно, но да. Он подошёл ближе, посмотрел на её новый образ. Ее волосы. Ее одежда. Ее глаза, которые больше не были пустыми. — Ты изменился. — Я просто вернулась, — сказала она. — К себе. Гарри изменился. Потом сформировали розы. — От Роны и Джинни? — Да, — обнаружалась Гермиона. — Они написали, что желают мне выздоровления. — А ты ведь уже здоров, — сказал он, улыбаясь. — Просто мы не знали, как тебя найти. Гермиона посмотрела на него. Его взгляд был теплым. И в этот момент между ними вспыхнуло что-то важное. — Я рада, что я нашла. — Я тоже, — ответил он. — Особенный потому, что теперь ты… светишься. Она фыркнула. — Светишься? Как свеча? — Более ярко, чем свеча, — сказал он, подходя ближе. — Как звезда. Гермиона улыбнулась. И впервые за всё утро её сердце замерло на секунду . Не от страха. От тепла. — Ты стал романтиком, Гарри Поттер? — Нет, — усмехнулся он. — Просто стал замечать больше, чем раньше. — Я тоже многое начинаю замечать, — сказала Гермиона, беря его за руку. — Что жизнь не стоит ждать. Какие изменения — не всегда потеря. Иногда — это возвращение. Гарри изменился. Он почувствовал это. Он чувствовал, что что-то изменилось не только в ней. Но и в них.