Часто, долго и счастливо

      — Нельзя пропадать надолго.       — Мы быстро, — выпалил Мо Жань, впиваясь поцелуем в шею Чу Ваньнина.       Он прижимал его к стене хлипкого домика, руки шарили по телу в попытке подцепить край свитера, но Чу Ваньнин изворачивался, не позволяя Мо Жаню потерять контроль.       — Сюэ Чжэнъюн скоро позовет всех к костру, — Чу Ваньнин дышал так быстро, что говорил с трудом.        — Еще минутку, — Мо Жань вернулся к его губам, оглаживая большими пальцами челюсть, наклоняя так, чтобы углубить поцелуй. — Соскучился, ты меня совсем не балуешь.       Чу Ваньнин наконец сдался и ответил на поцелуй, все еще неловко, но с пылом, который он больше не мог сдерживать. Он до сих пор не верил, что Мо Жань признался ему…         С того дня прошло три месяца, и от поцелуев украдкой они перешли к настоящим свиданиям, но Чу Ваньнин так и не решился пересечь последний рубеж. Мо Жань настойчиво напрашивался в гости, но как он мог пригласить его в свою крошечную квартирку, в которой даже кровати не было? Раньше он совершенно не переживал, что спит на раскладном диване среди забитых инструментами и книгами стеллажей. Но что скажет Мо Жань, когда увидит его убогое жилище? Сам-то он жил в доме дяди с тетей, все заработанные деньги откладывал на собственную квартиру, так что для… для интимной встречи места у них просто не было. Чу Ваньнин наотрез отказался ехать с Мо Жанем в отель, когда тот не совсем тонко намекнул ему на это после очередного ужина в небольшом семейном ресторане.       Все работники будут знать, зачем они туда явились! Будут обсуждать, насмехаться… Да Чу Ваньнин еще сам до конца не понимал, чем они займутся, когда останутся вдвоем с Мо Жанем в запертой комнате. Так что он трусливо избегал уединения и ждал свой заказ — приличную двуспальную кровать, которую должны были доставить на следующей неделе.       — Как хорошо, что ты согласился ехать, — Мо Жань опустил руки на его талию и сжал крепче, притянув Чу Ваньнина так близко, что он почувствовал неудержимое желание этого страстного молодого человека, который наконец мог хоть немного удовлетворить свою жажду близости.        Мо Жаню не обязательно было знать, что на предложение Сюэ Чжэнъюна семьей съездить на отдых в горы Чу Ваньнин ответил категорическим отказом. Никакой горячей воды и нормального туалета, а взамен комары и другие люди на его территории? Увольте.       — Эх, а я уже оплатил три домика, — посетовал Сюэ Чжэнъюн. — Ши Мэй слег с простудой, ты мог бы забрать себе один в полное распоряжение…       — Я поеду, — быстро сказал Чу Ваньнин.       Язык действовал быстрее мозга. Но ведь если он будет в домике один, он может… Просто пригласить ненадолго Мо Жаня, ничего такого, но он тосковал по его прикосновениям, а приличия не позволяли допускать проявления близости на публике, поэтому даже когда они выходили куда-то вместе, все ограничивалось тайным переплетением пальцев под столом и торопливыми поцелуями у двери Чу Ваньнина.       И вот они добрались до кемпинга, разгрузили вещи и, пока Сюэ Чжэнъюн взялся за приготовление походного обеда, они улизнули с Мо Жанем в домик Чу Ваньнина.       — Я приду ночью? — прошептал Мо Жань, скользя языком по мочке уха.       — Делай, что хочешь, — сказал Чу Ваньнин, отворачивая лицо.        Не мог же он прямо сказать, что ждет не дождется наступления темноты, что в его рюкзаке, на самом дне лежит флакон, который он купил в аптеке, рискуя получить сердечный приступ от смущения. Он набрался смелости и изучил… варианты близости. Так что пусть Мо Жань решает, как много он хочет взять, сам Чу Ваньнин готов идти до конца.        Он бы никогда не сказал вслух, но давно мечтал увидеть пугающее богатство, которое до поры скрывалось в штанах Мо Жаня. Тесные объятия во время их поцелуев дали ему некоторое представление, но он не мог поверить, что такие размеры существуют в природе, поэтому изнывал от желания увидеть все своими глазами.        То самое богатство все настойчивее прижималось к нему, пока Мо Жань жарко ласкал его губы. Чу Ваньнин, к стыду своему, возбуждался в ответ почти так же быстро, и сейчас они терлись друг о друга, прямо через ткань, в такт поцелуям и тяжелым выдохам.        Они так увлеклись, что не услышали ни зова Сюэ Чжэнъюна, ни вежливого стука в дверь.       Что они услышали, так это крик Сюэ Мэна:       — Блядь!       Мо Жань в ту же секунду отпрянул от него, а Чу Ваньнин испуганно закрыл губы рукой.       Сюэ Мэн стоял в проходе, и в глазах его закипал настоящий гнев.       — ТЫ! — он ткнул пальцем в растерянного Мо Жаня. — Какого хуя ты творишь, блудливая псина? Ты хоть понял, на кого собрался запрыгнуть?        Сюэ Мэн сжал кулаки и надвинулся на Мо Жаня с убийственным намерением.       Мо Жань сделал шаг назад, будто отступал от дикого зверя.       — Сюэ Мэн, ты не так понял, — он попытался сказать это уверенно, но голос подвел — сбившееся дыхание заставляло его говорить сдавленно и торопливо.       — Я отсюда вижу палатку у тебя в штанах, скотина!       Чу Ваньнин хотел уйти и тихо умереть в лесу, но презирал трусость, так что вместо того, чтобы все отрицать, сказал:       — Ты все правильно понял, Сюэ Мэн.       Его ученик удивленно повернулся к нему и наконец разглядел состояние самого Чу Ваньнина.       — Не врывайся к людям, если не хочешь увидеть то, к чему не готов, — сказал Чу Ваньнин, вскидывая подбородок.        — Глупости, — растерянно проговорил Сюэ Мэн. — К чему это я не готов?       Мо Жань потер лоб и зажмурился, но решил отдать инициативу Чу Ваньнину.        — За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я не мог дать отпор?       Сюэ Мэн попятился и покраснел, а потом, как обиженный ребенок, вдруг позвал:       — Папа!       На пороге, привлеченный шумом, появился Сюэ Чжэнъюн.       — Ну, вы где пропали, еда остывает…       Он осекся, разглядывая открывшуюся картину.        Сюэ Чжэнъюн прошелся взглядом по Чу Ваньнину, и пусть его палатка уступала размерами Мо Жаневской, но не заметить ее было трудно.        — Мо Жань, эта собака… он приставал… — пробормотал Сюэ Мэн, поглядев на отца. — Да что за дела? — жалобно спросил он, надеясь, что его мудрый отец сейчас все расставит по местам и вернет Сюэ Мэну спокойный и безопасный мир, в котором его дорогой учитель ни за что бы не стал лизаться с этой псиной.       Мо Жань наконец пришел в себя. Он взял Чу Ваньнина за руку и осторожно задвинул за свою спину. Даже семья не имела права смотреть на его растрепанного, зацелованного, совершенно безоружного любимого человека.       — Мы с Ваньнином встречаемся, но пока не хотели рассказывать, — сказал он уже спокойным голосом.       Ладонь Чу Ваньнина в его руке задрожала.       — Мэнмэн, ты можешь и дальше жить в своих иллюзиях. Просто выйди за дверь и забудь все, что видел.       — О-хо! — хлопнул в ладоши Сюэ Чжэнъюн. — И давно вы прячетесь? Ну, Жань-эр, ну и новость. Дорогая! — крикнул он, обернувшись. — Ты ведь взяла бутылочку вина?       — Папа, как ты можешь? — Сюэ Мэн выглядел жалко, как птица, у которой выдернули все перья из хвоста. — Ты ведь не одобришь такое?       — Два моих родных человека любят друг друга, почему бы не порадоваться? — мягко сказал Сюэ Чжэнъюн.       — Вы все!..       Сюэ Мэн так и не сумел выразить свои чувства и выскочил из домика.       Сюэ Чжэнъюн потер макушку.       — Мэн-эр успокоится, — сказал он. — Я сам еще не до конца осознал, но рад. Очень рад! — с воодушевлением добавил он. — Кхм.. Увидимся за столом.       С этими словами он вышел, закрыв за собой дверь.       Чу Ваньнин на ватных ногах подошел к постели и опустился без сил. Мо Жань пробормотал себе под нос:       — Я точно запирал.       Он подошел к двери и выругался. Чу Ваньнин поднял взгляд — замок на двери и правда был закрыт, но древесина рассохлась, и Сюэ Мэн вломился к ним, даже не заметив, что дверь заперта.       — Пойдем, — вздохнул Мо Жань. — Оторвем этот пластырь побыстрее.       — Ты… — робко начал Чу Ваньнин.       Мо Жань повернулся к нему и быстро подошел, опускаясь на постель.       — Я не хотел торопить тебя, но мне все равно, что другие узнали. Я люблю тебя, Ваньнин, — он мягко провел кончиками пальцев по его лицу, прося взглянуть в глаза. — Семья все равно узнала бы, правда? — он с надеждой вглядывался в Чу Ваньнина. — Ведь мы не просто… Ты ведь?..       Чу Ваньнин нахмурился. Что пытался сказать этот придурок? Что он искал в Мо Жане легкое развлечение и собирался после приятного времяпрепровождения вместе разойтись своими дорогами, сохранив в тайне их грязный секрет?       — Еще бы у нас что-то было просто, — проворчал он.       Мо Жань улыбнулся, на его лице расцвело облегчение.       — Тогда пойдем, — он быстро поцеловал его и потянул за собой, поднимаясь. — Сюэ Мэн завидует, ему ведь никогда не заполучить такого потрясающего мужчину. Пусть и дальше дуется, оберегая свою девственность.       — Мо Жань!       Но тот только рассмеялся.       

      ***

      У костра, обложенного крупными, потемневшими от сажи камнями, стоял небольшой раскладной столик, на котором теснились одноразовые тарелки с едой.       Сюэ Мэн сидел в стороне и тупо пялился в огонь, Сюэ Чжэнъюн негромко переговаривался с женой. Заметив их, он помахал рукой и указал на два пластиковых стула, стоящих рядом.       — Скорей, скорей. Давайте уже есть.        Мо Жань ободряюще кивнул Чу Ваньнину, но пошел не к стульям, а к насупившемуся брату.       — Я скажу один раз, — прошептал он, наклонившись к Сюэ Мэну.       Тот отпрянул и посмотрел на Мо Жаня с отвращением.       — Если ты, маленький сучонок, попробуешь вывалить на Ваньнина свои гомофобские мыслишки, я разобью тебе лицо. Не посмотрю, что родня. Это понятно?       Он положил руку на плечо Сюэ Мэна и предупреждающе сжал ладонь.       — Он не разовое увлечение, а человек, с которым я собираюсь прожить остаток жизни, — продолжал Мо Жань говорить, не обращая внимания на попытки Сюэ Мэна вырваться. — Мне говори что хочешь, но не смей оскорблять Чу Ваньнина.       — Он не такой, как ты, — зашипел Сюэ Мэн и вывернулся наконец из хватки Мо Жаня.       — Вот именно, — спокойно ответил тот.        — Тогда отвали от него, раз все понимаешь! — Сюэ Мэн оглянулся и понизил голос: — Ты испортишь ему жизнь.       Глаза Мо Жаня потемнели, на скулах заходили желваки. Сюэ Мэн не сказал ему ничего нового — все эти мысли миллион раз прокрутились в его голове, и до последнего Мо Жань запрещал себе приближаться к человеку, которого так сильно обидел в прошлом. Чу Ваньнин всегда заботился о нем, а он, псина неблагодарная — как и говорил Сюэ Мэн — отплатил ему ненавистью. И так бы жил в своих иллюзиях, если бы недавно не докопался до истины.        Мо Жань до сих пор боялся, что ему приснилось ответное чувство Чу Ваньнина. Но он не собирался отпускать этого человека. Да, он был грязью у его ног, но Чу Ваньнин почему-то прикоснулся к нему, не побоявшись испачкаться.        В этот момент Чу Ваньнин устраивался на своем месте, бросая взволнованные взгляды на разговаривающую парочку.       — Расслабься, — сказал ему Сюэ Чжэнъюн, протягивая пластиковый стаканчик с вином. — Никто вас не станет осуждать.       Чу Ваньнин хмыкнул и слишком сильно сжал в пальцах бедный стаканчик.       — Сюэ Мэн как-то сказал, что педикам не место в приличном обществе, — грубое слово обожгло его губы, но Чу Ваньнин приветствовал это чувство.        — Юйхэн, он говорил эти гадости, только чтобы задеть Жань-эра, — взволнованно сказал Сюэ Чжэнъюн. — Братская ревность и соперничество. Это его не оправдывает! Но ты не должен принимать это на свой счет. Главное… — он замялся. — Мо Жань ведь хорошо к тебе относится?        — Почему все считают, что меня так легко обидеть? — с возмущением спросил Чу Ваньнин.       — Потому что ты очень добрый человек, — сказал Сюэ Чжэнъюн и взмахом руки остановил его гневную отповедь. — Если ты кому-то откроешь свое сердце, тебя легко ранить. Я знаю. Потому ты так долго ото всех прятался.       Чу Ваньнин обеими руками обхватил стаканчик и сделал глоток.       — Не будем больше об этом.        Сюэ Чжэнъюн вздохнул, и в этот момент к ним подошел Мо Жань.        — Дядя, налей и мне. Чего это вы вдвоем пьете?       Он сел рядом с Чу Ваньнином и протянул руку. Преодолевая смущение, тот положил поверх его ладони свою.       — Сюэ Мэну я уже сказал, так что остались вы с тетей. Я не собираюсь обижать Чу Ваньнина, наоборот. Собираюсь только радовать его. Правда, — он нежно улыбнулся и посмотрел на Чу Ваньнина.       Заливаясь румянцем, тот прошипел:       — И ты туда же!       Сюэ Чжэнъюн хлопнул себя по колену и поднялся.       — Ну и отлично. Жань-эр, лучше сразу после обеда перенеси свои вещи, а то знаю я вас. Все равно улизнешь ночью к Юйхэну.       Чу Ваньнин поперхнулся вином, и Мо Жань принялся стучать по его спине, а Сюэ Чжэнъюн, довольный своим советом, подсел к жене.       — Лучше мне и правда перебраться в твой домик, — с притворным испугом прошептал Мо Жань. — Боюсь, Мэнмэн ночью попытается придушить меня подушкой.       — Поделом, — буркнул Чу Ваньнин.       — И вообще, наутро и так все решат, что мы всю ночь занимались любовью. Даже если между нами ничего не произойдет, — сладко прошептал ему на ухо Мо Жань, коротко поглаживая по спине. — Мы обречены.