Часто, долго и счастливо

      Чу Ваньнин нашел его.       Стоило бы гордиться, но это сложно, когда руки вывернуты и связаны за спиной, дышать можно только через боль — нос точно сломан — а голова трещит от ударов.        С той минуты, как новый клиент зашел в кабинет Чу Ваньнина, тот был обречен оказаться в такой ситуации.       Прошло десять лет, не каждый бы узнал человека, которого видел только раз в жизни, но у Чу Ваньнина была цепкая память, да и встреча была слишком запоминающаяся.       Тогда стояла необычно холодная для ноября ночь, снегопад начался внезапно, Чу Ваньнин с трудом пробирался сквозь буран, и чудо, что в завываниях метели он сумел услышать стоны из переулка. Не раздумывая, он свернул со своего пути и увидел человека. У кирпичной стены, сжимаясь от боли и холода, сидел подросток, а снег вокруг пачкала россыпь алых капель. Чу Ваньнин спешно опустился перед ним на колени, задавая вопросы, но тот только мотал головой и все повторял:        — Не надо полицию, проваливай. Ничего мне не надо.       Подросток вяло шипел, отталкивая Чу Ваньнина, но силенок ему явно недоставало.       Понятно, влез в неприятности, боится, что влетит от родителей. Но не бросать же его тут на верную смерть от холода? В конце концов Чу Ваньнин взвалил мальчишку на спину и потащил домой — идти оставалось один квартал. Его приемный отец снова был на конференции, так что Чу Ваньнин просто обработает раны мальчишки, накормит, а потом свяжется с родными. Ничего сложного.       Подросток в тепле пришел в себя, но назвать имя отказался. Про раны тоже молчал. Он смотрел мимо Чу Ваньнина, и тому показалось, что, кроме физических травм, парень пострадал и психически. Чу Ваньнин раз пять спросил про скорую и полицию, но каждый раз получал в ответ только мотание головой.       Все тело подростка покрывали ушибы, рука была сломана, особенно много синяков на предплечьях — сплошное уродливое ало-фиолетовое пятно. Нетрудно догадаться, что его били ногами, лежачего, пока он пытался закрыть голову.       Наложив повязки, Чу Ваньнин накормил безымянного мальчишку и уложил в своей спальне. Чу Ваньнин решил, что мучить его дальше вопросами нет смысла — пусть подопечный отдохнет, а наутро они решат, что делать. Но утром от мальчишки ни следа не осталось, а вместе с ним и от наличных, которые отец держал в кабинете.       Чу Ваньнин мог во всем признаться, мог сказать отцу, что их обокрали, но тот обязательно заявил бы в полицию, а подростку и так досталось. Так что Чу Ваньнин соврал, что деньги потратил сам, получил выволочку от Хуайцзуя и постарался забыть эту историю, решив, что больше никогда не поступит так глупо.        Его новый клиент удивительно напоминал того подростка. Эти яркие, с удивительным фиолетовым оттенком глаза Чу Ваньнин так и не забыл.       — Мо Вэйюй, — сказал этот мужчина. — Его зовут Мо Вэйюй, мой брат. После смерти мамы мы попали в приют, там не очень здорово жилось, и А-Юй все мечтал, что нас заберет нормальная семья.        Мо Жань — так он представился — со вздохом запустил руку в волосы.       — Он очень обаятельный, когда хочет. А-Юй врубил очарование на всю катушку, чтобы хорошие родители его заметили. Надеялся, что те настолько влюбятся в него, что возьмут и меня. И его… его выбрали, — Мо Жань тоскливо улыбнулся. — Его одного, потому что двух подростков слишком дорого содержать. Он сбегал от приемных родителей пару раз, приходил ко мне, а потом пропал. Я знал адрес его семьи, но, когда вырвался из приюта, меня просто-напросто прогнали, сказали, что не знают никакого Мо Вэйюя, и чтобы я больше не приходил - или они вызовут полицию.        Чу Ваньнин сделал пометку в блокноте - проверить приемных родителей. И продолжил слушать.       — Меня тоже забрали потом, хорошая семья. Дядя помогал искать А-Юя, но не было никаких зацепок, ни одной записи, ни документа… — Мо Жань опустил взгляд. — Будто мир забыл, что Мо Вэйюй когда-то существовал.       Чу Ваньнин не хотел давать ложную надежду, поэтому умолчал о той встрече зимней ночью. Сопоставив даты, он понял, что как раз после того случая Мо Вэйюй больше не приходил к брату. Его травмы не были смертельными, но он, видно, связался с опасными людьми и… может быть, мир и правда больше не знал Мо Вэйюя.       Но Чу Ваньнин начал поиски.       Все доступные базы данных оказались бесполезны — после четырнадцати лет Мо Вэйюй никак не проявлял себя.       — Куда он мог пойти? Друзья, дальние родственники? — продолжал расспрашивать Чу Ваньнин на очередной встрече с Мо Жанем.       — Нет, у нас совсем никого.       Если законопослушный мир ничего не знал о Мо Вэйюе — оставалось искать только в одном месте.       Ни один частный детектив не работает без связей в серой зоне, так скажем. Но Чу Ваньнин давно не связывался с преступным миром и потерял хватку. Когда он решил проверить одну зацепку — человека, которого в этом мире звали Тасянь-Цзюнем — он не смог достаточно аккуратно замаскировать свой интерес, и с ним живо захотели пообщаться недружелюбно настроенные люди.       Усугубило ситуацию то, что в прошлом — до частной практики — Чу Ваньнин работал офицером полиции, и эти парни как-то об этом узнали. Так что все закончилось не слишком ласковым допросом и долгим ожиданием.       Наконец дверь хлопнула.       Приоткрыв глаза, Чу Ваньнин уставился на вошедшего мужчину. Похож, чертовски похож, но теперь он ни за что бы не спутал братьев. Черная одежда только подчеркивала темные круги под глазами и бледность кожи. И если у Мо Жаня на лице часто расцветала улыбка, свет которой всегда отражался в глазах, а на щеках появлялись милые ямочки, то на лице этого человека застыла кривая усмешка, и во взгляде была только темнота.       — И что же глупой ищейке понадобилось в моих владениях? — спросил Тасянь-Цзюнь, подтаскивая складной железный стул к Чу Ваньнину. Ножки неприятно скребли по бетонному полу, звук отдавался болью в голове.        Он оседлал стул и уставился на Чу Ваньнина.       — У меня нет дурных намерений, Мо Вэйюй, — сказал Чу Ваньнин, и тот распахнул глаза, но быстро взял себя в руки и прищурился.        — Вынюхиваешь тут, откуда-то узнал мое имя... — он замолчал. — Это он меня ищет?        — А ты прячешься от Мо Жаня?       Тасянь-Цзюнь встал и пинком отшвырнул от себя стул. Он схватил Чу Ваньнина за подбородок и задрал его голову.       — Ты сейчас вернешься к братцу и скажешь, что никого не нашел, что Мо Вэйюй, скорее всего, мертв, и хватит уже тратить силы на его поиски. Уяснил?        Пальцы сжались сильнее, и Чу Ваньнин не сдержал стона. Лицо и так болело после ударов.       — Он не отступится. Откажу я — найдет нового детектива.       — Рано или поздно ему надоест, — отмахнулся Тасянь-Цзюнь.       — Боишься встретиться с ним, потому что убил Наньгун Яна, — это был не вопрос, но Мо Вэйюй только невинно приподнял брови.       В конце концов, именно это имя, которое Мо Жань долго не решался назвать Чу Ваньнину, привело его на изнанку добропорядочного мира.       После долгих поисков безо всякого результата Мо Жань все равно не сдавался, он приходил каждые три дня за новостями, задабривая Чу Ваньнина сладостями.       И однажды он сказал это.       — Есть один человек, к которому мог пойти А-Юй.       Итак, братья знали, пусть и случайно, кто именно был когда-то возлюбленным их матери и кто, возможно — только возможно! — был их отцом.       — Когда Сюэ меня забрали, я хотел найти его, вдруг Наньгун Ян виделся с братом, что-то знал. Но он умер, некого было спрашивать.        Мо Жань сказал это, глядя чуть в сторону, не встречаясь взглядом с Чу Ваньнином. Быстрый поиск показал, что умереть Наньгун Яну помогли, и Мо Жань боялся, что Чу Ваньнин подумает лишнего. Но именно это толкнуло его копать глубже, и через свои связи он узнал имя Тасянь-Цзюнь.       Человек, который оставался неуловимым для полиции, несмотря на множество кровавых следов, что вели к нему. Все они обрывались, и связать убийства с Тасянь-Цзюнем так и не получалось.       — Он догадывается об этом, — сказал Чу Ваньнин Мо Вэйюю, — и все равно тебя ищет.        — Нихуя он не знает, — процедил Мо Вэйюй и оттолкнул от себя Чу Ваньнина. — Ему лучше и дальше жить своей сладкой жизнью. Какого хера?..       Он быстро взял себя в руки.       — Я сказал свое слово. Доложишь ему обо мне — и твоя ебаная конторка сгорит в одночасье, и радуйся, если без тебя внутри.        Больше Тасянь-Цзюнь ничего не сказал, а потом его помощники развязали Чу Ваньнина, выволокли из комнаты и отвезли на окраину города, не слишком вежливо вышвырнув на обочину.        Чу Ваньнин посидел немного в пыли, устроив гудящую голову на коленях, а потом поднялся и поплелся домой. Он не был психом, чтобы переходить дорогу такому человеку, как Тасянь-Цзюнь, намеки были предельно ясными. Но он вспомнил печальную улыбку Мо Жаня.       — Я скучаю каждый день. Надо было убежать вместе с ним, а не уговаривать остаться в приюте. Я же знаю его натуру — Мо Вэйюй ненавидел каждый день в этом месте. Я так виноват, — с этими словами последние следы улыбки исчезли с лица Мо Жаня. — Хоть бы он жил хорошо.        Что ж, Тасянь-Цзюнь вполне здоров и полон сил, судя по хватке, от которой ныла челюсть. Стоило послушаться и прекратить поиски. Но Чу Ваньнин ненавидел плохо сделанную работу.       За себя он не боялся, но Ло Сяньсянь — его помощница — тоже могла пострадать, так что лучше ему устроить все так, чтобы Мо Вэйюй сам захотел встретиться с братом.       — Что случилось? — ошарашенно спросил Мо Жань.       Он пришел утром, чтобы справиться о ходе поисков, но замер на пороге, разглядывая разбитое лицо Чу Ваньнина.       Вроде не так уж и страшно. Фиолетовые отметины на челюсти, синяки под глазами — нос все-таки сломали, хорошо, без смещения. А на теле все следы скрыты костюмом.       — Небольшая авария, — отмахнулся Чу Ваньнин.       Мо Жань бросил на него непривычно тяжелый взгляд, на мгновение став похожим на Тасянь-Цзюня, и Чу Ваньнин поежился.       — Будь осторожнее, Ваньнин, — сказал Мо Жань, и выражение его лица стало мягче. — Лучше тебе взять отпуск, не напрягайся.       — Все в порядке. Мелочи.       В итоге Мо Жань сбегал в кофейню, принес обжигающий сладкий кофе, несколько булочек в хрустящем бумажном пакете и еще долго вздыхал над ранами Чу Ваньнина, как будто ему и правда было не все равно.        Он ушел только после полудня, а у Чу Ваньнина осталось стойкое ощущение, что Мо Жань в его отговорку не поверил.              

***

      — А ты упертый, — сказал Мо Вэйюй, глядя на связанного Чу Ваньнина.       Этот прилипчивый детектив снова попытался встретиться с ним.        — Не жалко свое красивое лицо?        Его охранники не слишком нежничали, и он отметил про себя, что велит им быть аккуратнее в следующий раз. Мо Вэйюй почти смирился, что следующий раз будет.       — Я ничего не сказал, но Мо Жань догадывается, что мы встретились.        — Он никогда не был дураком, — пробормотал Мо Вэйюй. — Значит, он уже велел тебе бросить это дело, верно? А-Жань всегда был таким добрым и законопослушным. Он ненавидит, когда кто-то страдает из-за него.       — Моя работа не закончена.       Со вздохом Мо Вэйюй достал нож и разрезал путы.       — Откуда столько упрямства… — он замер, разглядывая Чу Ваньнина. — Он тебя трахает? Ты поэтому так стараешься?        Чу Ваньнин взвился и отпрянул, с возмущением глядя на Мо Вэйюя, но покрасневшее лицо выдало его с головой.       — Ага, ты-то не против, но мой братик слишком медленно соображает.        Он подошел вплотную у Чу Ваньнину и спросил:       — У нас с ним одно лицо. Ты поэтому снова пришел, да? — Мо Вэйюй протянул руку и погладил темную отметину на лице Чу Ваньнина. — Кстати, я не такой ханжа, можем трахнуться, ты удовлетворишь свое любопытство и перестанешь лезть в наши с ним дела. Как тебе такое?       — Придурок, — бросил Чу Ваньнин и ударил его по руке.       — Ладно, — Мо Вэйюй со смехом пожал плечами и сделал шаг назад. — Когда все это закончится и Мо Жань забудет про поиски, можешь заглянуть ко мне на огонек.       Чу Ваньнин, красный то ли от злости, то ли от смущения, прошипел: “Животное!” И выскочил за дверь.       Мо Вэйюй сел на диван и запрокинул голову, пытаясь прогнать глупые мысли. Он немного завидовал брату, как обычно. К Мо Жаню всегда тянулись хорошие люди. Мо Вэйюй привык врать, манипулировать и располагать к себе тех, кто ему полезен, но Мо Жаню достаточно было улыбнуться - и все сами падали к его ногам. Вот и этот… Чу Ваньнин. Он вспомнил его горящий взгляд — сам связанный, а смотрит так, будто это он поймал Мо Вэйюя, а не наоборот.       Он потер переносицу.        Мо Вэйюй не до конца понимал, почему бегает от встречи с братом. В первые месяцы после того, как он разобрался с Наньгун Яном, он боялся, что подставит Мо Жаня под удар. У них одно лицо, так что полиция могла схватить по ошибке его брата. Потом нужно было как-то выживать, не хватало еды, сна, денег. Точнее, деньги были, но их еще надо было вытащить из тайника…        Когда он покрепче встал на ноги, то узнал, что Мо Жаня забрали в семью. Тогда... тогда Мо Вэйюй еще мечтал о встрече и помчался к брату, едва узнал адрес. Только кто же знал, что за ним хвост? Он успел задеть некоторых… людей, которые теперь хотели поквитаться.        Мо Жань выглядел так непривычно, он смеялся, чего давно не было в приюте. Мо Вэйюй стоял у забора, никем не замеченный, и просто смотрел. Ну, это он думал, что его никто не видит, но люди, которые пошли за ним до дома Сюэ, быстро доказали ему обратное. Что ж, в этом мире или ты — или тебя.        Ему пришлось убить всех, кто мог узнать о его связи с Сюэ и Мо Жанем, и стало кристально ясно, что Мо Вэйюй не впишется в эту семью. Он давно переступил ту черту, за которой была нормальная жизнь. И ему самому нельзя ни на кого полагаться. Выдавать свою уязвимость? Ну уж нет.        Деньги у него были — Наньгун Ян поделился, ага. Так что Мо Вэйюй решил оставить все как есть.        Дверь скрипнула, и он хмыкнул:       — Так быстро решил принять мое предложение, Ваньнин?       — И что ты ему предложил? — услышал он слишком знакомый голос.       Мо Вэйюй распахнул глаза и сел прямо. У дверей стоял Мо Жань.       — Бля, — простонал он.       — Чу Ваньнин умный, но не слишком мудрый и врать совсем не умеет, — небрежно сказал его братец и подошел, усевшись рядом на диван. — Достаточно было проследить за ним, а тут, какой сюрприз, не нашлось желающих остановить меня. Так что за предложение?       — Мы только встретились, а ты говоришь о ком-то третьем, ты ранишь меня, А-Жань.       — Не уходи от темы, — сказал Мо Жань и добавил: — Он мне дорог, не делай… Не надо на нем отыгрываться.       — Я понял, — холодно сказал Мо Вэйюй. — Мои люди больше не тронут его.        Ах, он всегда был слишком слаб перед своим младшим братом, путь и разница у них всего в минуту. Мо Вэйюй не мог ни в чем ему отказать. Он смотрел в пол, нахмурившись, когда почувствовал рядом движение, а потом оказался в крепких объятиях.       — Ты идиот. А-Юй, я тебя хочу избить и никуда не отпускать больше, — шепотом сказал Мо Жань.       — Только попробуй, я тебя одной левой могу уделать, — хрипло сказал Мо Вэйюй, а потом сам схватился за брата.       — Бей сколько хочешь, только больше не пропадай, — попросил Мо Жань, прижимаясь лбом к его лбу.       — Ты зря пришел.       — Заткнись! Идиот, тупица, — со злостью и чем-то невыразимо горьким в голосе шептал Мо Жань. — Тоже мне старший брат, блядь, защитник. Нахуй мне твоя защита и деньги? Ты ведь их прислал, да? Нахуй мне твои деньги. Я тебя столько искал. Ублюдок ты…       Он замолчал, и Мо Вэйюй только крепче обнял его. Голова болела от воспоминаний. Сколько раз они сидели вот так, схватившись друг за друга, когда было слишком страшно. Как он вообще без этого столько прожил?       — Я убил его, А-Жань, — хрипло сказал Мо Вэйюй. — Убил и ограбил. Отсюда и деньги.        — Я знаю.        — Он назвал маму… Эта сука посмела... Я ему язык отрезал.       — Я бы сделал то же самое, — прошептал Мо Жань.        Мо Вэйюй поднял голову, посмотрел в знакомые глаза и не заметил в них ни капли лжи.       — Мы должны были сделать это вместе, — сказал Мо Жань. — Как всегда, вдвоем, ты и я. Прости, что тебе пришлось справляться в одиночку.       — Придурок, вдвоем прятаться сложнее. Близнецы... Мы бы охуеть как привлекали к себе внимание, — сказал Мо Вэйюй и отвесил брату легкий подзатыльник. — Так что поблагодари дагэ и не неси чушь.       — А ты сам отлично спрятался, — с горечью сказал Мо Жань. — Один.       — Но тебе ведь хорошо жилось у Сюэ? — спросил Мо Вэйюй.       Судьба этой семьи решалась прямо сейчас.       — Дядя и тетя классные, — ответил Мо Жань. — Сюэ Мэн тот еще придурок, но мы поладили. Я закаленный, ведь с тобой по дурости никто не сравнится.       — Хорошо, тогда хорошо.       Мо Вэйюй отстранился, но продолжал смотреть на брата, с жадностью и тоской отмечая, что теперь тот не похож на его зеркальное отражение. Кожа загорелая и стрижка другая, а раньше они во всем друг друга копировали.       — Обязательно придешь на ужин, я вас познакомлю, — сказал Мо Жань, тоже разглядывая его.       — И Чу Ваньнина притащишь?       Мо Жань серьезно посмотрел на него.        — Это будет трудно, но я очень хочу. Тебе ведь он тоже понравился?       — Чепуха! — нахмурился Мо Вэйюй. — Такой упертый и дерзкий. Шипит как злая кошка, совсем не мое.       — Конечно, — сказал Мо Жань и мягко погладил его по голове.