Он просто друг!

      Утро ярко освещало небезызвестный и многими любимый за его свободу город Мондштадт. Его яркие лучи падали на деревья, на стекла, отражаясь бликами, плескались в каплях и брызгах центрального фонтана. Новобранцы тренировались на тренировочном плаце в условиях изнурительной жары в доспехах, горожане ходили в прекрывающих голову уборах, меж улиц играл слегка освежающий ветерок, несущий влагу с озера вокруг города. Маленькие дети весело носились по улочкам, радуясь прекрасной солнечной погоде. А внутренний будильник капитана кавалерии Ордо Фавониус отчаянно кричал о том, что надо вставать в срочном порядке, иначе последний будет весь оставшийся день ходить сонным. И все-таки, через какое-то время и ор внутреннего будильника, Альберих, слегка нехотя, разлепил глаза, чтобы начать начатый нными часами ранее день. Наудивление, солнце не ослепило его своим солнечным приветом из окон, как только он приоткрыл глаза. Вместо этого он увидел перед собой лишь слегка приглушенный свет, который закрывали шторы, что и спасло обладателя крио глаза бога от мгновенного ослепления. Или от ослепления капитана кавалерии спасла повязка, которую он не снял, когда ложился спать. Он слегка неуклюже вылез из-под одеяла, и вдруг в его голове щелкнуло, что кое-кого нет рядом. Ага…Дилюка нет. Может, он на кухне? Просто человек встал чутка пораньше, и чтобы не будить, решил уйти на кухню? Хотя никаких признаков жизни на кухне слышно не было. А может он просто свалил? Черт, Кэйа конечно предполагал, что у этого придурка отсутствует инстинкт самосохранения, но как будто бы гулять по городу с недавно наложенными швами была сумасшедшей идеей даже для полного психа, неговоря уже о таком «здравомыслящем"человеке как глава винокурни «Рассвет». Ну или есть третий вариант, что он попробовал уйти, но что-то произошло, и теперь на чистом полу валяется труп, но этот вариант был самым идиотским и невозможным из всех. Серьезно, фантазия Кэйи — вещь опасная, безумная и больная, так что такое лучше даже не рассматривать как вариант. К счастью, или к сожалению (смотря для кого), все выдумки и причины беспокойства капитана кавалерии разбились, стоило притупленному от сна слуху услышать доносившейся метров с трех от рыцаря шелест бумаги. Мысленно Альберих поблагодарил всех архонтов, что у его сводного брата хватило здравого смысла не пытаться куда-то уйти, и все-таки приподнялся на локтях и посмотрел на виновника происшествия, дабы подать явные признаки жизни спустя несколько минут бодрствования. Тот сидел и читал какую-то книгу с библиотечного шкафа кавалериста, судя по всему что-то фонтейнское. Подсвечивал страницы он ровным счетом ничем, но, справделивости ради, шторы не закрывали свет полностью, как это было на винокурне. На нем была его же черная «рабочая» рубашка, под которой скрывался плотный слой бинтов, которые в идеале попозже надо было бы заменить. — Доброе утро. — Спокойно произнес бармен, не отвлекаясь от страниц книги. Кэйа на это что-то утвердительно угукнул, а потом спросил: — Как состояние? Может дать обезбол? — Не нужно, все в порядке. Шрам конечно останется, но это лучше, чем могло было быть. Так же спокойно ответил Рагнвиндр. Капитан кавалерии кивнул и наконец-то решил встать с кровати, предварительно потянувшись. Сидящий в кресле мужчина лишь перевернул страницу, продолжив читать. Кэйа тем временем оглянулся на постельное, на одной из частей которого были видны кровавые разводы. Чтож, видимо ему прийдется постирать его, снова. Кавалерист как-то слегка нервно усмехнулся, ненароком вспомнив причину крови на собственной чистом белом постельном, и начал сдирать его со своей кровати. — Чем-то помочь? Подал голос винодел, оторвавшись от книги. Кэйа лишь помотал головой — Нет, справлюсь. Кстати…Голоден? Дилюк слегка замер, видимо, что-то обдумывая в голове, а кое-кто понял все без слов. Альберих кивнул, кинул последнюю наволочку на пол и направился на кухню, жестом подзозвав сводного брата за собой. Полуноччный герой закрыл книгу, положил ее на тумбочку около кресла и направился за хозяином квартиры. Выйдя в корридор, Кэйа обнаружил, что кое-чего не хватает. Того самого таза, который стоял прямо по центру коридора и который обладатель квартиры поклялся убрать утром. Кавалерист слегка завис, после чего кинул вгляд в сторону винодела. Тот посмотрел на то место, где стоял тазик, и добавил: — Он если что в ванной. Обладатель крио-глаза бога кивнул в знак того, что все понял, наконец-то зашел на кухню. Конечно, хотелось сказать винному магнату пару ласковых о том, что он поднимал что-то и вставал, хотя Альберих лично зашивал его ночью, но решил промолчать, ибо раз этот придурок не упал где-то в этом же коридоре и нигде не видно следов крови, так что не стоит ни о чем беспокоиться. По крайней мере, пока что. Капитан кавалерии бегло окинул кухоньку и направился в сторону чайника. Воды там было нормально, так что небольшая традиция в виде кофе по утрам начала производиться на автомате. Альберих поставил кипятиться турку с кофе и наконец-то пошел к холодильнику. — Садись. Я пока что-нибудь приготовлю. Сразу предупреждаю, у меня не шведский стол, так что тебе придется довольствоваться тем, что есть. — слегка с юмором предупредил он и открыл свой холодильник. Теперь стоит перейти к тому, что вообще находилось в холодильнике капитана кавалерии Ордо Фавониус в данный момент. В дверце на специальной подставке стояло штук пять яиц (остальные были израсходованны в процессе приготовления блинов от шев-повара Аякса Чайлда Тартальи, после которого Кэйа заставил этого придурка убирать упавшее на пол яйцо и разлитую кружку молока), в самом холодильнике находились: пол бутылки молока, пара томатов, половина сыра.....и пожалуй все. Всю остальную часть его холодильника за почти полторы недели успел обчистить один рыжий лис, так что вся курица, зелень и прочие прелести на кухне человека испарились без следа. Конечно, надежда оставалась на заготовленные для похода в Терновый порт куриные шашлыки с грибами, но так как Кэйа все-таки хотел пойти с другом в запланированный поход, шашлыки должны были остаться. Еще раз осмотрев свой холодильник, каваалерист стал быстро перебирать, что можно из имеющихся остатков продовольствия приготовить. И единственное, что ему пришло в голову, это «гренки» — блюдо из Снежной, которое его учил готовить его друг. Для них всего лишь то надо было яйца, белый хлеб и чуть чуть молока. Да и готовится минут пятнадцать. Альберих с готовностью начал доставать из холодильника все необходимое, предварительно достав из него те самые шашлыки и маленькую баночку со сливками, чтобы дотянуться до бутылки с молоком. — Надеюсь, я не нарушил никаких твоих планов? С какой-то осторожностью спросил виноел, видимо, заметив маринующиеся шашлыки. Кавалерист на секунду завис, а потом вспомнил, что Рагнвиндр никак не мог знать о том, что они с Аяксом собирались пойти в Терновый порт… Да и знать ему не следует. Опять начнется эта его бессмысленная тирада про «ужасного и опасного одиннадцатого предвестника», который ошивается в квартире у кавалериста. — Не беспокойся, планов у меня не было. Просто захотел поесть шашлыков с одним человеком, с которым ты уже знаком. Ответил Кэйа, нарезая белый хлеб, на что Дилюк кивнул, и судя по всему, захотел спросить что-то еще. — Давно вы знакомы? — Уже…лет наверное девять, вроде так. Познакомились когда меня «потеряли» на ярмарке. Так и дружим. Раздался звук чайника с горячей водой, и Кэйа вовремя вспомнил, что находится на кухне не один. — Кстати, тебе чай или кофе? Или воду? Спросил он гостя, открывая верхний шкафчик и ища взглядом одну из своих любимых кружек (да, такие у него тоже были, точнее их было на одну больше, пока вчера Тарталья не разбил одну из них, пока собирался в свои похождения). — Кофе, если можно. Кратко ответил Рагнвиндр. Кавалерист кивнул и по одной достал кружки. Налив готовый кофе в каждую из них ровно так, как надо, по строгой и наработанной памяти (что было одна почти полная кружка и вторая — полная на треть), обладатель крио глаза бога на секунду завис, обдумывая в голове одну небольшую детальку, и все-таки булькнул в почти доверху полную кружку с кофе небольшие кусочки льда, которые получилось создать крио элементом. На этом эта самая кружка была поставлена на стол рядом с виноделом, а вторая была поставлена чуть, просто что бы сам Кэйа ее ненароком не опрокинул, пока готовит завтрак. Дилюк сказал что-то наподобии «спасибо», и взяв кружку, сделал пару глотков, а хозяин кухни и немного шеф данного места снова отвернулся, чтобы продолжить готовить завтрак. Альберих даже слегка самодовольно ухмыльнулся пока разбивал яйца в миску, когда краем глаза, заметил как великий и непоколебимый полуночный герой на пару секунд завис, смотря на приготовленный для него ранее напиток.        Но обладатель крио глаза бога решил сделать вид, что по крайней мере он ничего не делал, так что спокойно достал тарелку под готовые гренки и поставил ее по другую сторону от сковородки, чтобы не замарать сырыми яйцами чистую тарелку и архонты упаси подхватить какую-то дрянь. Кэйа так то занятой по жизни человек, а болеть ему нельзя, ибо кто будет заполнять документы Фавониус или учить новобранцев, или доставать кошек с деревьев, или другое что-то, за что платят капитану кавалерии без кавалерии.       Налив капельку масла на сковородку, кавалерист положил на нее пару смоченных в яйцах хелбных ломтиков, от чего та заскворчала и зашипела. С помощью деревянной лопатки, спустя пару минут Кэйа перевернул гренки и стал ждать, пока те зажарятся до румяной корочки. Мало помалу, на кухне начинало пахнуть жареным хлебом, а на тарелке начал появляться запланированный завтрак. В промежутках, пока жарятся любые из сторон гренок, Кэйа раскладывал ингридиенты обратно в холодильник, перемещаясь от раковины к холодильнику и минуя сковородку с яичным хлебом. В это же время кавалерист вдруг почувствовал, что у него пересохло в горле. Конечно, он с самого утра не пил ничего, так что неудивительно, что у него даже на губах пересохло.        Он решил ненадолго оставить гренки и глотнуть кофе, зачем и повернулся к столу, чтобы взять свою кружку. Несмотря на то, что приготовленный Альберихом кофе для самого себя был не готов от слова совсем, как минимум потому, что там был только крепкозаваренный кофе. Без сливок, без молока, без сахара. Но пить хотелось зверски. Ну один раз можно и выпить, не отравится. Как минимум Дилюк это пьет, так что Кэйа точно один раз потерпит.       Альберих с деревянной лопаткой в руке поворачивается к столу и свободной берет кружку с кофе. Его внимание привлекает шипящий звук в стороне сковородки, так что капитан тут же вернулся на позицию, которую покинул пару секунд назад. Он поставил кружку на столежку, освободившейся рукой взял ручку от сковородки, лопаткой перевернул хлеб и увидел золотистую блестящую корочку.       Получается даже лучше, чем у коренного жителя Снежной, что не осталось обделено гордостью за себя. Так что, пока зажаривалась вторая сторона, почему бы не утолить мучащую жажду. Глотнет один раз это нечто, потом сварит себе еще, не велика потеря, если бюджеты и наличие кофе позволяют. Что он собственно и сделал, уже предвидя на губах холодное и горькое до невозможности нечто. Глоток.       По горлу тут же разлилась приятная кофейная жидоксть, отдающая привкусом молока, сливок и сладости сахара. Без всяких перевесов в привкусе сахара или молока, который мог перебить вкус кофе. Капитан кавалерии замирает с лопаткой в воздухе, обрабатывая полученную информацию. Он смотрит на кружку, в которой и правда плескается светло-кориченвая кофейная жидкость. Не веря своим глазам, Альберих снова делает небольшой глоток. Снова вкус кофе, привкус молока, сливок и нотки сахара. Все как нужно для его идеального кофе, прям как он любит.       Как? И…       Вопрос «Кто?» здесь был бы неуместен совсем, так как это было понятно даже тупому слайму. Это явно сделал Дилюк, ведь только он мог с точностью добавить все в идеальных пропорциях, не зря же жили вместе почти семь лет… Ну или Кэйа как-то сам не отразил, что сделал себе кофе, и второй вариант был невозможен абсолютно.       Другой вопрос — «зачем» он это сделал. Конечно, Рагнвиндр мог просто проявить какое-то уважение к готовящему на плите и сделать кофе, или чтобы в долгу не остаться, так как кавалерист готовит на двоих, или просто из какой-то благодарности за спасение. Или же здесь могло быть что-то другое? Вдруг в этом банальном казалось бы кофе было заложено что-то, что совсем недавно заложил в кофе сводного брата сам мечник, проявив какую-то скрытую заботу..... Капитан кавалерии как будто почувствовал, что мочки его ушей слегка поалели, Кэйе хочется обернуться и спросить «Почему ты доготовил кофе за меня, причем настолько идеально?», но ему было банально страшно, что полуночный герой отмахнётся от вопроса, а обладатель крио глаза бога так и останется с недосказанностью и каким-то непонятным чувством.       Альберих всё-таки переворачивает последнюю партию гренок на сковородке и оборачивается в сторону стола.       На стуле слегка пододвинувшись к столу, сидит винный магнат, в одной рукой держа поставленную на стол кружку с выпитым наполовину кофе. Он смотрит в окно, на город, а на лице его полное спокойствие, как будто он всё время так сидел. Взгляд кавалериста зацепляется за стол и пару деталей на нём. Сахарница слегка пододвинута к краю, где стояла кружка Кэйи, а ложка находится в другом положении, в каком не была изначально. Чтож, хотя бы теперь понятно, что кофе для кавалериста точно делал Дилюк. Правда, не стало понятнее, зачем.       Кэйа вздыхает и немного отпивает кофе из своей кружки, после чего ставит её на стол. В какой-то момент ему показалось, что уголки губ винодела дрогнули в какой-то усмешке, но списав это на «показалось», хозяин квартиры вернулся к готовке завтрака, Наконец, все гренки были готовы и на большой тарелке поставлены на стол. Кэйа спокойно присаживается на стул и вилкой подцепляет один из кусков хлеба, чтобы наконец-то поесть.       Произносится что-то на подобии «Приятного аппетита», и всё погружается в тишину, которая на удивление не давила. Альберих слегка погрузился в раздумия и корректировку планов. Чтож, если считать, что уже почти час дня, нужно было переносить весь план и тайминги похода в Терновый порт… Но эти мысли как-то очень резко блекли на фоне дум о кружке с кофе и идеальными пропорциями.       Сытость приходит довольно быстро, по этому через какое-то время. Кэйа просто сидит и смотрит куда-то сквозь стены собственной кухни, одну руку положив на локоть, второй придерживая кружку, напиток из которой кавалерист глотал по чуть-чуть, максимально растягивая удовольствие. И всё думал, думал об этой несчастной кружке кофе и о случайностях. — Ты сказал вы давно дружите с Чайлдом. И давно он… — Такой взбалмошный и слегка с придурью? Наверное, с подросткового периода. Сам понимаешь, пубертат и подобное. — Судя по нему, пубертат с ним ещё надолго. — как-то достаточно метко подметил Дилюк для человека, который почти не знал одиннадцатого предвестника. Альберих слегка изогнул бровь, заинтересовавшись подобными высказыванием. — Почему ты так думаешь? Спросил Кэйа и поднёс кружку к губам, чтобы сделать глоток. — Ни один взрослый человек в три ночи не начнет на пол квартиры шутить шутки с подтекстом. Кстати, юмор у него ужасный. — ответил невозмутимо винодел и снова отпил кофе из своей кружки. Кавалерист завис на пару секунд с салфеткой около губ, которой подтирал капли кофе с подбородка, и только мгновениями позже понял смысл и в принципе само предложение. Ага. Три часа ночи, шутки с подтекстом, ужасный юмор Тартальи. И всё это слышал Дилюк. Ага….       Если бы у человека была такая возможность как провалиться под землю или раствориться в воздухе в мгновении ока, Кэйа бы очень хотел это сделать. Ну или тут же выйти в окно, или попросить Ираменсуль изменить кое-какие воспоминания в кое чей голове. Ситуация, мягко говоря, была патовой, по этому мозг капитана кавалерии с разбегу окунулся в море стратегий и мыслей, параллельно стараясь держать лицо своего хозяина в спокойном виде. Если Полуночный Герой слышал о шутках Тартальи, то значит слышал абсолютно все, и возможно даже то, что говорил сам Кэйа. А если он это слышал, то значит и слышал то, о чём ему лучше было вообще никогда не знать! Вот почему в сказках люди давят из себя признания либо над трупом любимого, либо при какой-то страшной ситуации, а в реальности твой друг из Снежной буквально ором выставляет в свет все твои «я его люблю» и тому подобную хрень?!       Так, сейчас нужно придумать какое-то оправдание или отмахнуться. Ну конечно! Кэйа ведь только что говорил о том, что Аякс застрял в пубертате! Почему бы не спихнуть на это? Здесь правда стоит учитывать, что и Дилюк не дурак, но вдруг сработает? А если начнёт докапываться? Что делать тогда? В окно? — Ты слишком громко думаешь. Кэйа слегка вздрогнул от внезапного комментария из внешнего мира и все-таки вернулся в реальность, на свою кухню. И через пару секунд мозг капитана кавалерии тут же был послан еще один сигнал. Тепло на руке. Альберих перевел взгляд на свою руку, и тут же увидел, что ладонь Дилюка спокойно покоиться на его кисти, как будто это что-то обыденное, а не что-то из ряда вон выходящее. Кэйа с какой-то опаской посмотрел на Рагнвиндра, искренне не понимая, что вообще происходит и чего ждать дальше, ведь ничто из того, что произошло за сегоднешнее утро, никак не походило на все действия винодела по отношению к нему. И это слегка пугало, ведь при таких обстоятельствах никак нельзя было предугадать, что могло произойти дальше. Но капитан кавалерии наткнулся лишь на полное спокойствие в алых глазах. Человек напротив, казалось, что-то обдумывал в своей голове, после чего произнес — Я тебя тоже. И снова отпил кофе из своей кружки. Кавалерист замер, осознавая сказанное предложение, после чего выдохнул с улыбкой и слегка неуверенно переплел свои пальцы с чужими фалангами. — Я убью его. С какой-то усмешкой произнес Альберих, вспоминая об одном рыжем лисе, который заходил к нему в три утра. Рагнвиндр, сидящий напротив, ухмыльнулся и посмотрел на капитана кавалерии. — Дак вы пойдете сегодня в Терновый порт? — После произошедшего казуса я искренне обижен на Одиннадцатого предвестника Фатуи за его неумение убавлять громкость когда надо, так что я не намерен проводить ему экскурсию до Санатория в ближайшие двое суток. — ответил с ехидством рыцарь и допил свой кофе, поставив кружку на стол. Полуночный герой отпустил руку Альбериха и встал из-за стола, дабы убрать посуду в раковину. Раздался звук включенной воды, которая бежала из крана. Капитан кавалерии скользнул взглядом по спине мужчины, после чего как бы для себя произнес. — Надо перебинтовать тебя, так что с посудой можно будет разобраться потом. — Я спокойно могу сделать это на винокурне. Ты правда многое уже для меня сделал, так что не заморачивайся лишний раз. — ответил на это винодел и намылил очередную вилку. — Ты в курсе, что Аделинда ненавидит, когда ты получаешь любые ранения на своих похождениях? А раз тут травма нешуточная, на тебя с легкостью может обрушиться вся буря ее негодования. Боюсь, тогда наш великий Полуночный герой не сможет выйти в свой патруль из-за того, что его горничная заперла его в его же поместье… Дилюк, уже успевший вымыть посуду и сложить ее на полотенца, посмотрел на рыцаря Фавониус, который опер свой подбородок на руку, которую поставил на стол, и который с какими-то огоньками в глазу наблюдал за аловолосым героем Мондштадта. Мужчина усмехнулся, догадываясь, к чему был весь этот монолог, ведь понять Альебриха без всех его этих бесчисленных масок на лице было проще, чем он думал. — Приглашаешь меня остаться? — спросил он слегка нависая над кавалеристом, оперевшись рукой на кухонный стол. — Может быть. Или у тебя были планы поинтереснее? — улыбнувшись по-лисьи спросил Кэйа и посмотрел прямо в самую глубину таких красивых алых глаз. Губы Полуночного героя дрогнули в улыбки, а сам мужчина произнес лишь — Были. Но они изменились. И после этой которкой фразы нежный поцелуй стер лисью улыбку с лица капитана кавалерии Ордо Фавониус.