Он просто друг!

      Утро в Терновом порту выдалось на удивление почти безветренным. Чайки летали по ясному небу и садились на деревянную пристань, около которой пришфартовывались корабли, прибывшие из морских государств Тэйвата. Одна чайка, до этого парившая в небе, зацепилась взглядом за человека, стоявшего на деревянной пристани и наблюдавшим за тем как люди в военной теплой форме тащат ящики с провищией на один корабль, пришвартованный к пристани. Птица сделала хлопок своими белыми с черными концами крыльями и вдруг спикировала в сторону этого человека. Еще секунда — и чайка уносила в небо батон из белого хлеба, и услышала в догонку: — Чертова птица! Да я всех чаек в этом порту перестеляю из мушкета! Это второй чертов батон, который я купил! Юноша с рыжими волосами показал неприличный жест в небо, в которое улетела воровка батона, как вдруг услышал за своей спиной тихие шаги, а после слегка насмешливый голос сказал: — Надо же. Великого одиннадцатого предвестника Фатуи «Чайлда» Тарталью обкрадывают мондштадские чайки. Смотри, не лопни от злости, а то мне бы не хотелось объяснять «Шуту», почему его подчиненный не вернулся со своей миссии. Аякс тут же обернулся на источник звука и увидел синеволосого юношу, который был одет в простую черную рубашку и серые штаны, а поверх всего этого была накидка, которая слегка прекрывала лицо юноши от посторонних глаз. Одиннадцатый предвестник тут же изменился в лице, как будто совсем забыл про инцидент с птицой. — Ты все-таки решил меня проводить! Да еще и без повязки. Вот это сюрприз! Кэйа, скажи честно. Тебя подменили? Или держат в заложниках? Послышался мягкий смех. — Никто меня не подменял, не дождешься. А без повязки… Просто потому что так незаметнее. — ответил капитан кавалерии Ордо Фавониус и убрал прядь волос с лица. Тарталья несколько раз оглядел друга с ног до головы, как будто проверяя, точно ли перед ним стоит его друг, который «выгнал» его на улицу в отель «Гетте» неделю назад. — Ну-ну, не подменили его. Ты выглядишь так, как будто случилось что-то очень и очень хорошее. Ну-ка! Колись своему другу, что там у тебя произошло после того как я ушел из твоего дома после моего визита в три часа ночи! Кэйа вздохнул и только хотел начать что-то говорить, как предвестник выставил свой палец перед кавалеристом, заставляя замолчать. — А, подожди, я сам! — Аякс снова кинул взгляд на рыцаря Ордо Фавониус, после чего сделал вид шамана и заводил рукой перед лицом своего друга. — Моя дедукция и интуиция мне подсказывает, что… Вы наконец-то друг другу все честно сказали и признались друг другу за чашкой кофе с чем-то…с чем-то мучным и с маслом… за чашкой кофе с гренками, во! Рыжий юноша победно скрестил руки на груди, наблюдая за реакцией рыцаря из-под полузткрытых глаз. — Ты головой ударился? От куда ты.....вообще это взял? Тебя ведь там даже не было. — ответил Кэйа, но его голос предательски дрогнул. Здесь явно была какая-то подоплека, ведь Аякс прям в точности и кратко изложил события того утра, когда Кэйе пришлось кормить помимо себя еще и одного ночного героя, который до этого пришел к нему с ранением и которому Альберих лично зашивал это чертово ранение. — Ну..... — Аякс почесал затылок, видимо подбирая слова, и видимо опасаясь, что за все, что он скажет дальше он может получить пинок в колено от мондштадца, и это минимум, — Я решил все-таки наведаться к тебе на следующее утро. Просто хотел увидеть что ты в нормальном состоянии после того как проводил хирургическое вмешательство этому твоему…впрочем, неважно. Вот. Прохожу я значит мимо твоих окон, чтобы потом свернуть к двери чтобы зайти. И… — И? — Крио мечник вскинул бровь, явно ожидая продолжения рассказа. — Ну и услышал, как вы разговаривали. И обо мне, если что. Между прочим, мне было обидно что ты назвал меня «взбалмошным и с придурью». Но, конечно же, эти очень обидные слова от моего ненаглядного лучшего друга стоили того, чтобы услышать все, что было дальше. Знаешь, такие драммы не на каждом шагу встретишь, а тут прям под окнами, ну просто заглядение! Я, конечно, не слышал всего, что было после вашего ну прям очень долгого поцелуя, решил что не буду вас смущать своим появлением, мало ли чем вы там решили заняться после признаний. Так что нигде я головой не ударился! — Тарталья ненадолго замолчал, строя из себя обиженку под внимательным взглядом друга детства, но после как-то слишком театрально выдохнул и слегка понизил голос: — Но я тебя всё же наверное прощу, не каждый же день тебе признаются в любви импозантные богатые мужчины после завтрака. — и предвестник потрепал Альбериха по голове, пролезая между капюшоном накидки и его волосами. — Ты сейчас издеваешься? — послышался вопрос с угрожающей ноткой. Тарталья выставил руки перед собой, пытаясь показать в своей позе невиновность. — Нет конечно! С чего бы? Я просто искренне рад за тебя, что ты наконец-то перестал прятать свои чувства и признался ему, а он тебе. Но, знаешь, я ведь тогда, под окнами, услышал только поцелуй. А что было дальше — я не знаю, потому что ушёл, а теперь жалею об этом. Так что дальше поцелуя у вас, судя по твоему виду, не зашло? Или всё-таки зашло? Ну, рассказывай, не томи! Кэйа покраснел, и это было видно даже сквозь его смуглую кожу. Он попытался отмахнуться: — Ничего не зашло! Мы просто… поцеловались и разошлись. Он ушёл на виноградник, я остался дома. Всё. — Ой, да ладно! — Аякс фыркнул, сверкнув бирюзовыми глазами. — Ты краснеешь как помидор, хотя у тебя кожа такая, что обычно румянец не видно. Значит, я почти попал в точку. Но, раз уж ты не хочешь говорить о том, что было после, я скажу тебе то, что знаю наверняка, основываясь на моей гениальной дедукции и знании вас обоих. Рыжий парень оглянулся по сторонам, убеждаясь, что никто из портовых грузчиков не стоит слишком близко, и затем тихо, но с видом учёного, читающего лекцию, заговорил: — Я знаю, что в ваших отношениях ты будешь снизу. — Он сказал это прямо, без обиняков, глядя Кэйе прямо в глаза. Альберих открыл рот, чтобы возмутиться, но Аякс поднял руку, останавливая его, и продолжил: — И сейчас я тебе объясню почему. Во-первых, я видел ваши телосложения. Он — широкоплечий, плотный, массивный. Ты — стройный, гибкий, с тонкой талией. По всем законам физиологии, вам будет удобнее, если он будет сверху, а ты снизу. Это не слабость, это просто вопрос комфорта и анатомии. Рыцарь хотел было перебить, но Тарталья, не обращая внимания, продолжал с тем же лекторским тоном: — Во-вторых, я знаю твой характер. Ты не из тех, кто любит доминировать в отношениях. Ты — заботливый, нежный, и, что самое главное, ты умеешь доверять. А доверие — это основа для того, чтобы позволить кому-то вести. И ты, как я вижу, доверяешь ему. Значит, тебе будет комфортнее быть снизу, когда он сверху. Крио мечник покраснел ещё сильнее, но «Чайлд» не остановился: — И, в-третьих, даже если ты физически сможешь быть сверху, это потребует от тебя серьёзной подготовки. Есть одна поза, в которой это возможно, но она требует хорошей физической формы и выносливости. И, честно говоря, я не уверен, что ты готов к таким нагрузкам, учитывая, как ты выглядишь после ночных патрулей. Кэйа стоял, не в силах вымолвить ни слова. Аякс говорил всё это с таким серьёзным видом, что Альберих невольно заслушался, несмотря на всё смущение. — Откуда у тебя вообще такие познания? — выдавил он наконец, чувствуя, как уши горят огнём. Тарталья ухмыльнулся и, перейдя на нормальный голос, принялся рассказывать: — Моя сестра Тоня. Она младше меня, единственная сестра среди всех наших братьев. И она обожает читать всякие спорные романы. И не просто читает, а потом пересказывает мне их содержание с подробнейшим анализом. Мама, когда слышит, что она начинает, просто закрывает глаза и уходит на кухню. Папа делает вид, что срочно нужно проверить документы. Старшие братья-близнецы вообще краснеют как пятилетки и уходят на охоту, даже если на улице минус тридцать, лишь бы не слушать. Антон, который примерно того же возраста, что и Тоня, как только слышит слово «анатомия», хватает куртку и убегает в поле, даже если он без сапог. А Тевкр, которому всего девять лет, просто закрывает уши ладонями и начинает громко петь песни, чтобы ничего не слышать. Кэйа невольно улыбнулся, представив эту картину. — А я, — продолжил Аякс с гордостью, — я единственный в семье, кто не краснеет и не убегает. Я сижу в её комнате, слушаю все эти разборы, и мы обсуждаем прочитанное часами. Потому что если кто-то что-то изучил, это можно оценить! Особенно когда она начинает анализировать мотивацию персонажей или физиологическую достоверность сцен. Это же почти научная работа! Так что я, можно сказать, подкован теоретически лучше любого профессора из Академии. Он сделал паузу и добавил с хитринкой: — И знаешь, я уже пообещал Тоне, что как только вернусь, расскажу ей про ваш случай с виноделом. Она будет в восторге! Она обожает такие истории — когда двое наконец-то признаются друг другу, особенно если до этого долго скрывали чувства. И если она что-то проанализирует, я тебе обязательно пришлю её трактат. Страниц этак на пять, с диаграммами и выводами. Будешь знать, как правильно выстраивать отношения. Так что жди, Альберих, получишь от эксперта полный разбор вашей ситуации! Кэйа закатил глаза, но в них уже не было злости — только усталое веселье. — Вы невыносимы, — сказал он, качая головой. — Знаю, — ухмыльнулся Тарталья. — Но ты меня всё равно любишь, и Тоню тоже. А теперь, давай прощаться. Мне пора на корабль, а тебе, я смотрю, нужно переварить мои слова и подготовиться к тому, что Тоня пришлёт тебе свои рекомендации. И передай своему виноделу, что я всё ещё считаю его идиотом. Но если он будет хорошо к тебе относиться, я признаю, что он не такой уж и дурак. Но только на время. Они обнялись на прощание, и Аякс, подхватив саквояж, направился к трапу. Уже на палубе он обернулся и крикнул, не повышая голоса, но достаточно громко, чтобы Кэйа услышал: — Береги себя! И помни: я всегда прав! И если он тебя обидит, я вернусь и лично вправлю ему мозги! После этого корабль протяжно загудел и отчалил в путь, и Кэйа ещё долго стоял на причале, глядя вслед удаляющемуся судну. Ветер трепал его волосы, а в голове крутились слова друга — про телосложение, про характер, про то, что он снизу, про какую-то позу, требующую подготовки, и про сестру Тоню с её пятистраничными трактатами. Он чувствовал, как лицо горит, но внутри поселилось странное спокойствие: Аякс был прав, как бы этого не хотелось признавать, но он был прав. И это было даже как-то приятно — знать, что кто-то понимает тебя настолько глубоко и при этом не осуждает.       Он повернулся и направился прочь от причала, оставляя позади порт, чаек и прощальный смех своего рыжего друга. Впереди была дорога к Винокурне «Рассвет», где его ждал Дилюк,. И хотя впереди было ещё много разговоров, недомолвок и, возможно, очень мало вероятно, конечно, несколько практических проверок теорий Тартальи....Сейчас Кэйа просто хотел дойти до поместья, упасть на диван и почувствовать, как сильные руки обнимают его, даруя тепло и безопасность, и утешая морально покалеченного рыжим лисом кавалериста Ордо Фавониус. А где-то в Снежной, в большом доме на опушке леса, занесенной вечными снегами, уже готовилась новая порция литературы для изречения благодарному слушателю в лице старшего брата….