Pretty please!

-Сынмин!..- громко, надрывно зовёт Чан. Он лежит спиной на кровати, нервно комкая в руках простынь. Ким сидит между его широко разведённых бедер, прижимаясь обнаженной грудью к горячей коже парня снизу. Чан чувствует, как в нем мучительно медленно двигаются чужие пальцы. Старший уже давно растянут, но это не волнует Сынмина. Он мучает лидера больше часа, слабо толкаясь в простату, сгибая пальцы, и разводя их в стороны. Расслабленное колечко мышц покраснело, опухло под чужими ласками, что в какой то момент превратились в пытку. Приятно, но так мало! Хочется больше, сильнее, глубже, чтобы сорвать голос от криков. Чтобы длинные худые пальцы до синяков сжали мясистые бедра, ягодицы, срываясь на дикий темп. Чтобы хвалили, называли хорошим мальчиком, малышом, маленьким, трепетно целуя упругую грудь и посасывая пухлые губы. Хочется большего чувства наполненности. Наполниться до краев чужим семенем. Хочется Сынмина. -Мало...Мин-и, больше...пожалуйста, больше! - умоляет Бан, чувствуя как в глазах собирается влага. Сынмин не слышит, прижимая одну из ног Чана к его груди, и не сильно, но больно сжимает зубы на коже. Старший протяжно стонет, мешая стон с хныканьем. Ему жарко. Очень. Тело покрылось испариной, по вискам и шее текут капли пота. Мозг плывет, желая получить то, чего он так яро жаждет. У Чана так крепко стоит, что ему больно. Сынмин редко случайно задевает его стояк, заставляя громко и бессвязно стонать. Эмоций слишком много. Чувств через край. Нетерпеливость, жажда, желание, некая обида на неторопливость младшего, отчаянье. Чан старается смотреть на Кима, но влага в глазах не даёт рассмотреть четкие линии на его лице. -Сынмин...- пробует старший ещё раз. Вокалист, никак не реагируя на всхлипы лидера, толкается пальцами в комочек нервов внутри, всасывая белоснежную кожу на груди в рот. Чан плачет. Влага перелилась через нижнее веко, без возможности больше терпеть. С каждым новым поцелуем, прикосновением, засосом, слезы текут с новой силой. Слезы отчаянья. Он так хочет ощутить в себе не просто пальцы, но член. Так хочет! Лидер громко всхлипывает. Грудь судорожно дёргается, подстраиваясь под жалобные звуки. Чан плачет. -Сын...Сынмин - сквозь слезы и причиняющее боль удовольствие, шепчет старший - Мин-и... pretty please... pretty please! - срывается он на рыдания, забывая корейский. Только тогда Ким понимает, что он добился того, чего хотел - разбил Чана, вытянул такие нужные сейчас слезы, и полностью отобрал контроль. Позволил быть слабыми. Старший содрогается в громком плаче, цепляясь за Сынмина, стараясь прижать его к себе как можно ближе. Его трясет настолько, что младшему приходится вжать его талию в кровать. -Тише, маленький, тише - наконец то говорит Ким - заслужил, мой хороший. Чан всхлипывает в отчаянии, когда даже небольшая наполненность, в виде трёх пальцев пропала. -Pretty please, Min-i. Help me, pretty please! - плачет лидер, обхватывая талию Сынмина ногами, не позволяя отстраниться. -Ну что ты, малыш? Я никуда не ухожу - мягко массируя бока старшего, успокаивающе говорит Ким. Он наклоняется ниже, целуя. Ласково прикусывает, затем зализывает нижнюю губу, извиняясь за маленькую шалость. Тихо посасывает по очереди любимые упругие губки с солёным привкусом слез. -Чан-а, ножки - напоминает Сынмин отстранившись, но все равно находясь так близко, что старший чувствует горячее дыхание на своих губах. Он с громким всхлипом и явным нежеланием ослабляет хватку, давая больше пространства для движений Кима. Младший совсем немного подаётся назад, быстро орудуя внизу. Чан сквозь слезы и затопленное желанием сознание ничего не видит. Он просто хватается за Сынмина, стараясь наладить больше контактов с чужой кожей, и жмуриться, никак не пытаясь остановить поток слез. -Маленький, ты со мной? - спрашивает младший, снова склоняясь над плачущим Чаном. Тот быстро кивает, запуская свои пальцы в его волосы. Он старается что-то сказать, но горло сокращается от плача, не позволяя произнести ни звука. -Тише, малыш. Я все сделаю, постарайся ни о чем не думать - шепчет Ким, прежде чем войти в старшего. Не обращая внимания на сдавленные хрипы Чана, Сынмин быстро набирает скорость, желая дать лидеру то, что он так просил. -Pretty please, Min-i, pretty please - как в бреду беззвучно шепчет старший, громко всхлипывая. Узел внизу живота завязывается до невозможности, заставляя откликаться на любое, даже самое незначительное движения в себе. Бедра дрожат, пуская дополнительную вибрацию по члену младшего. Сынмин, видя, что старший на краю удовольствия, опускает ладонь на его напряжённый живот, слегка надавливая, доставляя и себе, и Чану дополнительную стимуляцию. -А-ах! Min-i! - взвизгивает лидер, напрягаясь всем телом. Пальцы судорожно хватают простынь, резко потянув на себя. Голова запрокидывается назад, открывая вид на набухшие вены, поясница выгибается до хруста позвонков, прижимаясь прессом к Сынмину. Губы распахнулись в немом крике, вязкие струи спермы покрыли их животы, стекая вниз. Ким продолжая толкаться, не отказывает себе в желании попробовать Чана. Он наклоняется к напряжённой и полностью открытой шее, слизывая пот с одной из набухших вен. Как же Крис прекрасен. -Min-i...Min-i, into me, please - сбивчиво шепчет старший. Слыша это, Сынмин случайно вошёл грубее, заставляя Чана всхлипнуть. Тихий, плачущий звук снизу сделал свое дело, и Ким, как и хотел старший, сжал до синяков его мягкие бедра, и зажмурившись, кончил внутрь. Он замер, слегка подрагивая, уткнувшись лицом в плечо Чана. -Чан-а, Чан-а, Чан-а, милый мой - тихо приговаривал он, когда выходил из горячего нутра. Тут же подхватил под талию рыдающего лидера, укладывая в свои объятия. Бан прижался ближе, не смотря на духоту в комнате и горячего Сынмина, уткнувшись носом в его грудь, и разразившись новым громким плачем. Последние дни у Чана ничего не получалось. Все валилось из рук, он забывал расписание, спотыкался на ровном месте, стал раздражительным, и засыпал за аппаратурой, сводя новую песню. Он устал, и все это понимали, но лидер и слышать не хотел о выходных. В группе подозревали об отношениях Сынмина и Чана, поэтому обратились к Киму, с просьбой переубедить старшего. Да и младший понимал, что это работамания скоро доведёт лидера. Поэтому предложил ему свою "особенную" помощь с перезагрузкой. Бан сначала отпирался, говоря, что ему не нужна помощь, но Сынмин убедил его, что это для "профилактики". Сейчас он покачивает старшего в своих крепких, но бережных объятиях, давая выплакаться - Ким этого и добивался. Чан громко всхлипывает, сжимаясь в комочек на груди младшего, стараясь быть меньше. Внутри теплится некая радость за то, что Сынмин исполнил его просьбу, а сейчас с такой любовью называет ласковыми именами, никак не стараясь прекратить его поток слез. -Мой Чан-и такой любимый - мурлычет Ким, гладя потную поясницу - такая умница. Плачь, маленький, плачь, тебе станет легче. Ты же хороший мальчик, да? Хороший. Чан, что начал потихоньку успокаиваться, тихо скулит от смущения. Сынмин ласково целует его в макушку, ведя дорожку поцелуев до обнаженного плеча. Он скользит ладонями с поясницы по мясистым ягодицам вниз. Длинными пальцами проходиться по внутренней стороне чужих бедер, собирая вязкую субстанцию. Надо же, а Чан и забыл о том, что в нем до сих пор чужое семя. -Малыш, тебе не мешает моя сперма? - без издёвки хмыкает младший. Бан подается чуть вперёд, уходя от чужих прикосновений, и смущённо прячет мокрое от слез лицо в изгибе шеи младшего. -Не убирай, пожалуйста - севшим от недавней мини-истерики голосом просит он. Сынмин кивает, перенося руки снова на поясницу старшего. За несколько лет отношений он привык к мании лидера удержать в себе как можно дольше последствия их любви. -Тебе лучше, малыш? Чан комкается, тихо пискнув. Ему нравится, когда Сынмин называет его так. -Лучше. Благодарю, что помогаешь мне - шепчет старший. -Это хорошо, маленький. Все хорошо - так же тихо отвечает ему Ким, касаясь губами чужого виска, поглаживая розовую скулу - потому что я люблю тебя.