3 глава
4 августа 2025 г., 14:04
Тэхён
Утро началось с идеального света — мягкого, рассеянного, будто специально созданного для свадебной съемки. Я проснулся раньше будильника, проверил оборудование в третий раз: камеры, объективы, вспышки — всё на своих местах. Даже зарядил запасные аккумуляторы, хотя знал, что вряд ли они понадобятся. Свадьба проходила в загородном отеле с видом на озеро. Когда я приехал, площадка уже кипела: флористы поправляли последние цветочные композиции, официанты накрывали столы, а невеста нервно курила за углом, прячась от гостей. — Тэхён-сан! — ко мне подбежала Ли Соён, её лицо сияло от волнения. — Вы приехали! Всё готово? — Всё под контролем, — улыбнулся я, поправляя ремешок камеры на шее. — Где жених? — В беседке, пьёт коньяк с друзьями. Боже, я так нервничаю! — Не переживайте, — я сделал первый пробный кадр — её пальцы, сжимающие букет. — Вы выглядите потрясающе. День пролетел в потоке моментов, которые нужно было ловить: - Первые слезы отца невесты, когда он увидел дочь в платье. - Дрожащие руки жениха, когда он надевал кольцо. - Смех гостей во время неудачного тоста дяди-алкоголика. Я работал на автомате — находил ракурсы, ловил эмоции, менял объективы. Всё, как всегда. Только сегодня было проще — пара оказалась естественной, не позировала, а просто жила этим днём. После официальной части, когда гости разбрелись по фуршету, я присел в уголке, чтобы проверить снимки. На экране камеры мелькали лица: счастливые, пьяные, умиротворённые. "Хороший материал", — подумал я, отмечая лучшие кадры. И тут в голову неожиданно закралась мысль: "Интересно, как бы выглядел Чонгук на этих фото?" Я нахмурился, удивлённый собственным мозгом. "Откуда это? Две недели прошло с той встречи. Две недели, в которые я даже не вспомнил о нём. Я потёр переносицу, снова сосредоточившись на работе. Вечером, когда танцы были в самом разгаре, ко мне подошёл жених с конвертом. — Спасибо, — он пожал мне руку. — Вы сделали больше, чем просто фото. Вы поймали это. Я кивнул, сунув конверт в карман — по толщине чувствовалось, что там больше оговоренной суммы. — Это был прекрасный день. На обратном пути, в такси, я достал конверт, пересчитал деньги. Хватит на новую линзу, которую давно присматривал. Телефон завибрировал — сообщение от Мины: "Ты ещё жив? Заходи сегодня, новый сорт кофе тестируем." Я улыбнулся и ответил: "Приду. С хорошими новостями." Дома я разложил оборудование на столе, начал скидывать фото на компьютер. На столе лежала та самая папка — с фотографией Чонгука. Я открыл её, посмотрел на снимок. Тот же взгляд. Та же боль. "Наверное, он уже выбросил мой номер", — мелькнула мысль. Я закрыл папку, убрал её в ящик. "Случайная встреча. Ничего больше." Включил музыку, налил себе виски — сегодня можно было позволить дорогой напиток — и начал сортировать фотографии. Завтра будет новый день. Новые моменты. Новые лица. А этот — с моста, с синяками и ненавистью во взгляде — останется просто ещё одним кадром в архиве. Так должно было быть. Но почему-то, перед тем как лечь спать, я ещё раз проверил телефон — нет ли пропущенных вызовов. Конечно, их не было. Утро началось с ленивых лучей солнца, пробивающихся сквозь полупрозрачные занавески. Я потянулся, зевнул и решил, что сегодня заслуженный выходной. Вчерашняя свадьба вымотала, но оставила приятное послевкусие — и не только из-за толстого конверта с оплатой. Надел удобные джинсы, серую рубашку с закатанными рукавами и потрёпанные кеды, которые ношу уже третий год. Перед выходом проверил почту — никаких срочных заказов, только рассылка от фотосайтов. «Мелодия» встретила знакомым звоном колокольчика и ароматом свежемолотых зёрен. Мина за стойкой взмахнула рукой: — Тэхён-сан! Редко вижу тебя без камеры. — Сегодня просто так пришёл, — улыбнулся я, садясь за привычный столик у окна. — Тогда тебе повезло, — она подмигнула. — Сегодня новый сорт из Эфиопии. С нотками цитруса. — Соблазнительно. Пока Мина готовила кофе, я достал телефон, пролистал вчерашние снимки. Невеста в лучах заката, первый танец, смех гостей — кадры получились живыми. — Вот это да! — Мина поставила передо мной чашку и заглянула через плечо. — Ты сделал это? — Ну, да, — я прокрутил ещё несколько фото. — Тэхён, — она вдруг серьёзно посмотрела на меня. — Почему ты до сих пор работаешь на себя? С таким портфолио тебя бы с руками оторвали в крупных студиях. Я потягивал кофе, размышляя над ответом. — Мне хватает. Дом свой, еда есть, камеры обновляю. Зачем больше? — Деньги? Стабильность? — Мина склонила голову. — Ты же мог бы снимать для журналов, например. Я пожал плечами: — В крупных компаниях — графики, тематики, куча правок. А я люблю свободу. — Подумай об этом, — она ткнула меня ложкой. — Хотя бы ради интереса посмотри вакансии. — Ладно, ладно, — я засмеялся, поднимая руки в знак поражения. После кафе я зашёл к мистеру Киму. Его лаборатория, как всегда, пахла химикатами и старыми книгами. — А, Тэхён-сан! — он выглядел усталым, но обрадовался мне. — Новых плёнок нет? — Не сегодня. Просто заглянул. Мы болтали о погоде, о новых цифровых технологиях (которые мистер Ким, как всегда, ругал), а потом он вздохнул: — Мне нужен помощник. Молодёжь сейчас не хочет работать с плёнкой — сложно, долго, денег мало. Я кивнул, понимая его. В наше время мало кто готов часами сидеть в темноте, проявляя кадры вручную. — Может, объявления развесить? — предложил я. — Ха! — он горько усмехнулся. — Кто пойдёт? Зарплата — на жизнь хватит, но не на айфоны последней модели. — Всё же попробуем, — я взял со стола лист бумаги. — Давай напишем. Мы составили текст: «Требуется помощник в фотолабораторию. Опыт не нужен, научим. Терпение и любовь к плёнке приветствуются». — Спасибо, парень, — мистер Ким потрепал меня по плечу. — Ты единственный, кто ещё понимает старые технологии. Я помог развесить объявления по району — на досках возле метро, в паре кафе. Возвращаясь домой, я ловил себя на мысли, что машинально оглядываю прохожих. «Как будто надеюсь увидеть его», — пронеслось в голове. Но Чонгука нигде не было. Дома я включил компьютер, открыл сайты с вакансиями — просто из любопытства, как советовала Мина. «Фотограф в глянцевый журнал». «Съёмки для рекламы». Зарплаты действительно заманчивые. Я закрыл вкладку. «Но нужно ли мне это?» За окном садилось солнце, окрашивая стены в золотой цвет. Я достал ту самую фотографию Чонгука, посмотрел на неё, потом убрал обратно в ящик. Завтра будет новый день. А сегодня — просто чашка чая, тихая музыка и никаких решений.Чонгук
Проснулся от того, что по лицу ползет муравей. Смахнул его рассеянным движением - рука тут же заныла от свежих порезов. Вчерашние "узоры" на коже уже подсохли, но болели как черти. Обрабатывать? Да хуй там. Пусть гниет, может хоть так заработает заражение крови и все закончится. На кухне - пустота. В холодильнике плесневеет полпачки творога и банка тушенки с вздувшейся крышкой. Завтрак короля. Жуя эту дрянь, я смотрел в окно - за ним солнечный день, как будто насмешка. "Иди нахуй", — мысленно послал я этот светящийся пиздец. Дым сигареты обжигал легкие, но я затягивался глубже - хоть какое-то ощущение кроме этой вечной пустоты. По дороге в центр натыкался на рекламу "Требуются грузчики". Звонил — трубку бросали, услышав голос. Заходил в кафешки — "Мы вам перезвоним". В строительную контору — "Опыт есть?". Какой нахуй опыт, когда вся жизнь — это бег по кругу. К вечеру ноги сами понесли меня домой. И тут — они. Трое. Знакомые рожи. "О, долбоёб наш любимый!" — ухмыльнулся самый толстый. Я даже не сопротивлялся. Удары. Пинки. Кто-то плевал мне в лицо. Лежал на асфальте, смотрел в небо и думал — "Ну давайте уже, суки, закончите это". Но просто оставили в луже собственной крови. "Через неделю вернемся. С деньгами или почками". Дом. Почтовый ящик. Уведомление. "Просрочка аренды. 3 дня". Я рвал бумагу, смеялся, плевался кровью. "Заберите всё! Нахуй надо!" — орал в пустоту подъезда. В квартире - тишина. Ни бутылки, чтобы забыться. Ни таблеток, чтобы не проснуться. Просто диван, который воняет потом, и я на нем - живой труп с горящими глазами. В кармане - смятая записка. Но сегодня я даже не смотрел в ту сторону. Жизнь - дерьмо. Люди - говно. А я? Я просто жду, когда это всё наконец закончится. Ночь была долгой. Я не спал. Просто лежал на этом вонючем диване, смотрел в потолок и слушал, как за окном капает дождь. Голова раскалывалась, руки горели от порезов, живот сводило от голода. Даже дерьмовой тушенки больше не осталось. Я ненавидел себя за то, что не смог просто уснуть и не проснуться. Утро пришло серое, мокрое, как будто сама вселенная плевала мне в лицо. Я встал, даже не умылся — зачем? Вышел на улицу, не зная куда идти. Ноги сами понесли меня к мосту — не к тому, где речка, а к тому, где шоссе. Высоко. Если прыгнуть, то точно не выживешь. Дождь лил как из ведра. Я подошёл к краю, посмотрел вниз. Машины неслись, маленькие, как игрушечные. Один шаг — и всё закончится. Никаких долгов. Никаких коллекторов. Никакого дерьма. Я закрыл глаза, убрал руки в карманы, готовясь шагнуть. И тут пальцы наткнулись на что-то. Записка. Я достал её, развернул. Бумага была мятой, почти разваливающейся, но слова всё ещё можно было разобрать: "Если понадобится помощь — звони." И номер. Я замер. — Ты серьёзно? — прошипел я себе под нос. — Ты сейчас на мосту, готов прыгнуть, и думаешь о каком-то случайном парне, который просто пожалел тебя? Но что-то внутри дрогнуло. Может, это был последний шанс. Последняя попытка. Я достал телефон — старый, разбитый, но ещё работающий. Набрал номер. Долгие гудки. — Да иди ты, — пробормотал я, уже готовый сбросить. Но вдруг — голос. — Алло? Кто это? Я замер. Голос был спокойным, немного сонным. — Это я, Чонгук, — прохрипел я. Голос звучал чужим. — Ты сказал, если понадобится помощь, звонить. На той стороне тишина. Потом: — Да, я помню. Чем я могу помочь? Я сжал телефон так, что пальцы побелели. — Не знаю, — сказал я, и голос дрогнул. — Я просто хочу сдохнуть. Моя жизнь — сплошное выживание. Я просто не могу больше так... Я замолчал. Слова застряли в горле. — Я спятил, — выдавил я. — Настолько отчаялся, что прошу помощи у незнакомца. Но я не знаю, что мне ещё делать. Тишина. Потом: — Где ты сейчас? Я посмотрел вокруг. — Мост на шоссе №7. — Жди. Я приду. — Зачем? — спросил я, но Тэхён уже сбросил. Я опустился на мокрый асфальт, прислонился к ограждению. Дождь лил на меня, но мне было плевать. — Идиот, — прошептал я. — Зачем ты звонил? Но внутри что-то ёкнуло. Может, впервые за долгое время — слабая, едва заметная надежда.Тэхён
Вечером я сидел за ноутбуком, впервые за долгое время просматривая вакансии. Слова Мины действительно засели в голове. " С таким портфолио тебя бы с руками оторвали в крупных студиях..." — её голос звучал в памяти, пока я составлял резюме. Отправил три заявки в модные журналы - просто попробовать. Лёг спать с странным чувством - будто переступаю какую-то невидимую границу. Резкий звонок разорвал утреннюю тишину. Незнакомый номер. Я потянулся к телефону, голос ещё хрипел от сна: — Алло? Кто это? — Это я, Чонгук. Мгновенное пробуждение. Я сел на кровати, пальцы непроизвольно сжали телефон. Прошло столько времени - я уже думал, что он выбросил ту записку. Но его голос... Боже, этот голос. Хриплый, надломленный, будто человек на краю. Не просто отчаяние - полная капитуляция. Когда он сказал "я просто хочу сдохнуть", у меня сжалось всё внутри. — Жди. Я приду. Я сбросил, не дав ему ответить. Сердце колотилось странно часто. Одевался на автомате - джинсы, свитер, куртка. Взял кошелёк, ключи, случайно рассыпал мелочь по полу. Руки дрожали, будто я бежал марафон. У двери остановился, вернулся в спальню. Достал из ящика ту фотографию — Чонгук на мосту, с синяками и ненавистью во взгляде. Положил обратно. "Зачем я это сделал?" — мелькнула мысль, пока я выходил на улицу. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие. Но ответ пришёл сам собой - потому что в его голосе была та же пустота, что я слышал у отца после смерти мамы. Та самая, когда человек уже на краю. Я поймал такси. — Мост на шоссе №7. Быстро. Водитель что-то пробормотал о пробках, но я не слушал. В голове крутились обрывки мыслей: "Что я скажу? Чем могу помочь? Почему именно я?" Окно такси было слегка приоткрыто, и резкий ветер бил в лицо. Я вспомнил, как вчера в резюме написал "умение видеть красоту в обычных моментах". Ирония - сейчас я ехал к человеку, который не видел ничего хорошего в жизни уже очень давно. Телефон завибрировал - сообщение от фотостудии: "Благодарим за интерес, но..." Я отложил телефон. Не сейчас. Когда такси свернуло к мосту, я увидел его сразу - сгорбленную фигуру у перил. Чонгук. Он сидел на мокром асфальте, не обращая внимания на дождь. Я расплатился с водителем и сделал глубокий вдох. Теперь нужно было найти слова. Те самые, которые возможно, решат, жив ли ещё сегодня кто-то в этом мире или нет. Шаги по мокрому асфальту. Сердце стучит. В голове пусто. Осталось только подойти. Ноги сами понесли меня вперед, по мокрому асфальту моста. Чонгук сидел, сгорбившись у перил, и с первого взгляда было видно — это уже не просто отчаяние. Это конец. Его одежда - черная толстовка и джинсы - была мокрой и грязной, будто он провел на улице не одну ночь. Волосы слиплись от дождя, а на лице... Боже, его лицо. Синяки под глазами, ссадина на скуле, губы потрескались. Но хуже всего были глаза - красные, опухшие, абсолютно пустые. Я заметил его руки - свежие порезы, неглубокие, но явно сделанные самим. Кровь уже подсохла, но раны не были обработаны. Сердце сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Что сказать человеку, который стоит на краю? Какие слова могут пробиться через эту стену отчаяния? — Ты... хочешь есть? — вырвалось у меня. Чонгук поднял голову, его брови поползли вверх. Он перевел взгляд с моих глаз на протянутую руку, будто не понимая, реально ли это. — Что? — его голос звучал хрипло, как будто он давно не говорил вслух. — Я спросил, не хочешь ли ты поесть, — повторил я, стараясь говорить спокойно. Он продолжал смотреть на меня, и в его глазах мелькнуло что-то - не то недоумение, не то подозрение. Потом медленно кивнул. Я протянул руку, чтобы помочь ему встать. Он колебался секунду, затем взял её - его пальцы были ледяными и дрожали. Когда он поднялся, я понял, что он похудел с нашей последней встречи. Плечи торчали под мокрой тканью, а лицо стало резче, старше. Мы пошли молча. Он шел рядом, слегка прихрамывая, будто после драки. Я хотел спросить, что случилось, но слова застревали в горле. Вместо этого я просто повел его в ближайшую забегаловку - "У дяди Ли", где подавали дешевый, но наваристый суп.Чонгук
Когда он появился - реальный, не воображаемый, с каплями дождя на куртке - я не мог поверить. Он действительно пришел. Мы просто смотрели друг на друга. Я ждал, что он скажет что-то вроде "не делай глупостей" или начнет читать мораль. Но вместо этого... — Ты хочешь есть? Этот вопрос выбил меня из колеи. Из всех возможных фраз... Я переспросил, думая, что ослышался. Но нет - он повторил. Простое, человеческое "хочешь есть?" И тут я осознал, насколько я голоден. Не просто "не поел с утра" - а по-настоящему, до боли в желудке, до головокружения. Я кивнул. Когда он помог мне встать, его рука была теплой. Я не понимал, зачем он это делает. Жалость? Чувство долга? Мне было все равно. Мы шли по улице, и я ловил странные взгляды прохожих - двое мужчин, один явно с улицы, другой чистый, опрятный... Что они думали? Что я бомж? Они были недалеки от истины. Забегаловка встретила нас запахом бульона и жареного лука. Тёплый воздух обжег кожу. Я сел за столик у окна, стараясь не смотреть на свое отражение в стекле - я знал, как выгляжу. Тэхён заказал два супа и чай. Когда официантка ушла, он наконец посмотрел мне в глаза: — Ты... — он запнулся, — Ты давно не ел? Я пожал плечами: — Пару дней. Не считая вчерашней плесневелой тушенки. Его лицо исказилось от чего-то - может, отвращения, может, жалости. — Послушай... — он начал, но тут принесли еду. Аромат мяса и овощей ударил в нос, и желудок сжался от голода. Я схватил ложку, но вдруг остановился - а что, если он ждет, что я буду есть как цивилизованный человек? Тэхён, кажется, понял мои мысли: — Ешь. Не стесняйся. И я ел. Жадно, некрасиво, проливая бульон на стол. Он не комментировал, просто иногда пододвигал ко мне хлеб или салфетки. Когда тарелка опустела, я откинулся на спинку стула. Тепло еды разлилось по телу, и вдруг - к моему ужасу - глаза наполнились слезами. Я отвернулся, стиснув зубы. Не сейчас. Не перед ним. Но Тэхён сделал вид, что не замечает. Он допивал чай, глядя в окно, давая мне время собраться. И в этот момент я понял — это не жалость. Это что-то другое. Что именно - я не знал. Но впервые за долгое время что-то внутри дрогнуло. Может, не всё ещё потеряно.
