Как приручить Зоро

Зоро поморщился от яркого света. Новая обстановка настолько контрастировала с мрачным помещением темницы, что он на секунду подумал, что вот он — конец. Но в нос ударил слабо знакомый запах медикаментов и фруктовой сладости. Тело ощущалось так, будто на него разом опустилась целая стая драконов. Конечности ныли, особенно неприятно саднило запястье. Лёгкими как будто кто-то только что поиграл в цуцзюй [прим.: аналог футбола]. Не в силах поднять тяжёлые веки, Ророноа прислушался к окружению и запахам. Спустя пару минут напряжённого внимания он удовлетворённо выдохнул. В паре метров от его головы кто-то мягко сопел, что-то бормоча во сне. — Чоппер? — собственный голос показался Зоро сухим и слабым. Послышалась неуклюжая возня. Маленькие копытца застучали по плитке, подбираясь ближе. Спустя секунду Ророноа почувствовал мягкий мех, невесомо касающийся его лба. — Зоро, ты меня слышишь? — послышался осторожный, немного заспанный голос доктора. Дракон неосознанно улыбнулся. Сердце забилось чаще. Если этот малой ещё жив, то и с остальной командой, скорее всего, всё в порядке. А значит, эти твари из Совета не добрались до мугивар. — Зоро? — снова неуверенно спросил Чоппер, так и не получив ответа. Ророноа, опомнившись, мягко кивнул: — Слышу. Копытца доктора мягко зашерстили по телу дикаря. Тот неосознанно дёрнулся. Чоппер недовольно цокнул: — Зоро, лежи смирно! Ты чуть катетер не вырвал! Ка-те-тер? Кажется, доктор увидел лёгкое замешательство на лице дикаря и мягко улыбнулся. По крайней мере, Ророноа точно слышал снисходительную улыбку в его голосе. — Это такая штука, которая помогает доставлять тебе в кровь питательные вещества. Питательные вещества… Живот Зоро призывно завыл. Пища… Пища — это еда. Еда — это вкусные блюда. Вкусные блюда — это кок. Кок — это Завитушчатый. Завитушка… Веки Ророноа внезапно распахнулись от мыслей о блондине. Доктор дёрнулся, опасливо отойдя в сторону от пациента. — Где он? — серьёзно спросил Зоро. Чоппер ещё быстрее попятился назад. Ророноа прикусил губу. Ну вот, напугал ребёнка. Видимо, видок у него тот ещё. Но это важно. Чертовски важно знать, где сейчас кок. — Где Санджи? — дракон постарался смягчить интонацию, хотя глаза его всё ещё одержимо поблёскивали. К счастью, даже такая незначительная смена тона смягчила Чоппера. Тот, на секунду задумавшись, взглянул на настенные часы. Что-то прикинув в уме, он неуверенно предположил: — Ну… наверное, он готовит завтрак с Каем. Зрачки Ророноа слегка сузились. Клыки во рту, заострившись на секунду, царапнули щёку. Дракон неосознанно принюхался к окружению, сканируя его. К его разочарованию, в палате по-прежнему ничем, кроме спирта и конфет, не пахло. — С кем? — спросил он, обводя внимательным взглядом комнату, как будто этот «Кай» мог прятаться под одной из коек. Чоппера застал врасплох такой односложный допрос от пациента. Тем более он сам не до конца понимал, кем именно является их неожиданный попутчик. Всё, что он знал: Кай большой, сильный и смешно чавкает. — Эм, ну… — начал он, немного подрагивая под суровым взглядом дракона, — он такой… рыжий. Он как Нами, но на суше! После слова «рыжий» Зоро уже его не слушал. Ророноа не мог вспомнить, почему, но одно только представление этого оттенка в голове вызывало в нём какую-то иррациональную ярость. Резко поднявшись с койки, он широким шагом направился к выходу из лазарета. — Зоро, ст… — договорить Чоппер не успел. С громким «бам» Ророноа повалился вниз. Ног он не чувствовал, а вот холодную твёрдость пола — очень даже. С мерзким звуком какая-то непонятная пластиковая фигня вылетела у него из запястья, оставив небольшую дырку на бледной коже дракона. Из неё слабым ручейком на плитку потекла струйка крови. — Катетер? — Ророноа слегка заторможённо соображал, всё ещё не понимая, почему он не чувствует конечностей. — ЗОРО! — раздражённо закричал Чоппер. — Ты ещё слаб, ты..! Дверь лазарета резко распахнулась, и из-за неё показалась растрёпанная пшеничная башка. Зоро буквально физически ощутил, как невидимая струна, будто стягивающая до этого его внутренности, лопнула. Веки удовлетворённо прикрылись, а вздох облегчения сам собой вырвался из груди. Глобально ощущения были такими, будто всё теперь встало на свои места. Хотя для самого Ророноа ничего понятно не было. — Что у вас тут происходит?! — настороженно спросил Санджи, слегка запыхавшись. Грудная клетка кока мерно поднималась под рубашкой, он тяжело дышал. Видимо, только что рванул сюда прямо из камбуза, услышав громкие звуки. Зоро мысленно понежился в непривычном для себя чувстве тотального облегчения. Но длилось это недолго. Спустя мгновение за спиной блондина встала тень. Ророноа поморщился от удушающего аромата какой-то сладости. Брови его сдвинулись к переносице, а глаза сузились, напряжённо пытаясь рассмотреть с пола, кто там. — Зоро буянит, — с тяжёлым вздохом пожаловался Чоппер. Нижняя губа его смешно оттопырилась. — Ребята, помогите мне его поднять. Он пока ещё не чувствует конечностей. Высокая тень мягко отделилась от Винсмоука, попадая под лампы лазарета. В их свете Зоро смог наконец рассмотреть… нечто. Других слов для описания этого чудика Ророноа подобрать не мог. Голова-репа, какая-то ёбучая солома на голове вместо волос и смехотворные тряпки вместо нормальной одежды. О том, что он сам сейчас одет в больничный халат и валяется на полу в луже собственной крови, Зоро решил не вспоминать. А ещё… этот запах. Такой густой, противный и до ужаса неподходящий команде мугивар. Соломенные пахли ветром, радостью и тихим уютным спокойствием. А от рыжего недоразумения буквально за версту несло отчаянием, подчинением и скрытой похотью. Даже в отсутствии девушек этот неудачник умудрялся тайно исходить по ним слюной. Ничтожество. Тем временем Кай подошёл ближе к пациенту и наклонился, собираясь помочь ему подняться. — Руки убрал, — мрачно рыкнул дракон, смеряя рыжего максимально уничижительным взглядом. Тот едва заметно дёрнулся от такой неожиданной агрессии. Но потом ярко улыбнулся, поворачиваясь к Санджи. — А пациент-то с характером, — весело сказал он, взлохмачивая и без того беспорядочное гнездо на голове. Кок, раздражённо цыкнув, подошёл ближе к парню, слегка похлопывая его по плечу: — Не обращай внимания, водоросли не кусаются, — сказал он и победно посмотрел на дракона сверху вниз. Зоро не обратил на издевку внимания, в этот самый момент задыхаясь на полу. Его буквально душили чужие феромоны. Что он там говорил? Скрытая похоть? Чем ближе Санджи подходил к этому рыжему ублюдку, тем меньше верилось в это опрометчивое утверждение. После телесного контакта этих двоих Кай буквально пах как фраза «я хочу тебя выебать». Осталось только набить эти слова на лбу и приписать в конце «Санджи». Ророноа шокированно переводил взгляд с блондина на рыжего, радуясь, что человеческое обоняние недостаточно остро для того, чтобы считывать чужие эмоции. Потому что кок всё так же продолжал держать руку на плече парня, совершенно не замечая, как тот натурально плавится от его прикосновений. Сердце Зоро кольнула детская обида. Когда он разыграл кока на пляже игрой в «мы-любовники», тот чуть его не придушил. А тут какой-то рыжий хуй его буквально пожирает взглядом — а блондину всё равно. — Отойди от него, — хрипло приказал Ророноа и осёкся. Это он сейчас сказал? Что за..? Санджи, наконец убрав руку с плеча Кая, ехидно улыбнулся. — А что, Маримо, разучился ходить, и тебе теперь нужно наглядное пособие? Шутка была херовой, но кок самодовольно выпятил грудь, смешно дрыгая завитушчатой бровью. Ну и пусть. Всё лучше, чем лапать этого рыжего извращенца. — Санджи, — с упрёком сказал Чоппер. Блондин моментально завиноватился перед доктором, потупив взгляд в пол. Зоро победно улыбнулся. То-то же. Будет знать, как обижать обездвиженных пациентов. Кстати, об обездвиживании… То ли даже пол в лазарете обладал компрессионными свойствами, то ли это гнев в направлении рыжего чучела разогнал кровь по конечностям Зоро, но тот почувствовал, как может беспрепятственно двигать пальцами. Конечно, не без неприятных ощущений, но Ророноа постепенно возвращал себе контроль над своим телом, немного неуклюже поднимаясь. Несмотря на протянутую для помощи руку Кая, он выбрал в качестве точки опоры больничную койку, не забыв смерить рыжего убийственным взглядом. Выпрямившись во весь рост, он напряжённо выдохнул. Подняв взгляд, он без удовольствия отметил, что рыжее чучело выше него. Непреодолимо захотелось сбросить за борт незнакомца и наконец стереть эту глупую улыбочку с его лица. — Зоро? — аккуратно спросил Чоппер. — Как ты себя чувствуешь? Ророноа, прислушавшись к ощущениям, аккуратно потянулся из стороны в сторону, разминая заиндевевшие мышцы. Конечно, всё тело болело. Но всё лучше, чем висеть на кандалах. — Всё нормально, — резюмировал Ророноа. — Спасибо, доктор. Чоппер чуть покраснел от похвалы и неосознанно отправил в рот пару конфет, стараясь скрыть смущение. — Ну, раз Маримо цветёт и пахнет, — начал кок, — то мы пошли дальше готовить завтрак. От слова «мы» Зоро внутренне передёрнуло. Да уж, ну и парочка идиотов. Почему-то совершенно не хотелось оставлять этих двоих наедине. Всё ещё не до конца понимая свои мотивы, дракон схватил за запястье уже развернувшегося к выходу кока. Тот удивлённо вскинулся, оборачиваясь к Ророноа. — Санджи, — смутившись, еле слышно проговорил дракон, — нам нужно поговорить. *** Кок всем видом старался отыгрывать роль «мне наплевать на глупое Маримо». В присутствии Кая у него это получалось идеально. По крайней мере, он сам так считал. Сейчас же, стоя напротив Зоро в тесной кладовке, Санджи не мог понять, куда спрятать свой обеспокоенный взгляд. Куда бы он ни посмотрел — везде был этот недодракон. Осунувшийся, бледный и весь в ссадинах и шрамах. Выглядел он немногим лучше, чем в момент своего второго появления на Санни. Ну, разве что не был в отключке. С усилием сглотнув и напустив на себя самый безразличный вид из возможных, Винсмоук недовольно зашептал: — И что тебе нужно? Зоро потупил взгляд, переминаясь с ноги на ногу. Искра гнева вспыхнула в груди блондина. Этот идиот отвлёк его от самого важного — готовки завтрака — и теперь просто ЗАБЫЛ, зачем? Кок раздражённо цыкнул, закуривая. Неловкое молчание затянулось. А ведь если вспомнить, именно в этой кладовке они когда-то и познакомились. Санджи удивился, понимая наконец, что амнезия уже несколько дней как пропала, подкидывая коку отрывки из сборника «1000 и 1 идиотская ситуация с Зоро». Да уж, зрелище было ещё то. Абсолютно голое дикое Маримо в естественной среде обитания — складе с пойлом. Винсмоук улыбнулся своим мыслям, визуализируя: хмурый Зоро напряжённо смотрит на него, а его длинные и зелёные волосы не прикрывают его огромных размеров чл… — А что стало с волосами? — внезапно озадачился кок, удивлённо хлопая глазами. — Или водоросли тоже стригут, как газон? Зоро как-то подозрительно бодро вскинулся, как будто бы радуясь абсолютно любой теме разговора. Даже такой идиотской. — Отрезали, — буднично сказал тот. Завитушчатая бровь вопросительно выгнулась. Вообще-то, про стрижку газона он пошутил. — Зачем? Зоро на секунду задумался, подбирая ответ. Точнее, так решил Винсмоук. На самом деле, как оказалось, Маримо плевать хотел на какие-то там темы разговора и вообще любую логику. Всё это время, любезно предоставленное коком на размышления, тот потратил на формулировку совершенно некорректного вопроса: — А что этот рыжий мудак забыл на корабле? Санджи удивлённо хлопнул глазами. А потом ещё раз. Потрясённо выпустив кольцо дыма, кок устало вздохнул и потёр пальцами переносицу. — Во-первых, — с нажимом начал он, — он не мудак. — Но… — хотел было перебить его Зоро, но блондин раздражённо вскинул руку, останавливая его. — Во-вторых, не твоё собачье дело, понял? — Санджи раздражённо выпустил клуб дыма Зоро в лицо. — Если это всё, что ты хотел обсудить со мной, — я ухожу. Не желая быть голословным, кок широким шагом направился в сторону выхода. Идиотское Маримо! Ничего умнее издевательств в своей тупой башке генерировать не может. Почувствовав натяжение на рукаве рубашки, Санджи раздражённо развернулся, уже готовясь дать оплеуху недодракону. — Чт?!! — начал было он, но осёкся. Зоро, стоя к нему вплотную, смотрел на него со смесью упрямства и… беспокойства? Их лица разделяло, пожалуй, неприлично маленькое расстояние. Поймав неуместный флешбэк недавней близости с Каем, Санджи вспыхнул. — Не верь ему, — тихо прошептал Зоро. Разгорячённое дыхание Маримо опалило ухо Винсмоука. Мурашки побежали по всему телу, отзываясь пульсацией в эрогенной зоне. «Боже, только не уши», — подумал кок. Тупое Маримо осквернило его самую невинную сексуальную фантазию. Он столько раз представлял, как милые меллорин что-то сладко шепчут ему на ухо, а потом, в порыве страсти, слегка прикусывают его за мочку… Дыхание Винсмоука против его воли слегка участилось, а в помещении вдруг стало жарко. Зоро, всё ещё хмуро смотрящий на кока, сосредоточенно вдохнул. Санджи на секунду показалось, что тот к нему принюхивается. Сразу вспомнились ассоциации Маримо с домашним животным, и блондин на секунду расслабился, отдавшись забавным воспоминаниям. Подняв взгляд на своего «пёсика», он немного опешил. Взгляд Маримо потемнел, а зрачки неотрывно следили за лицом кока. Облизнув губы, Зоро снова наклонился к уху блондина. Тот напрягся всем телом, как вдруг за спиной раздался спасительный лёгкий стук: — Санджи, я забыл: соль добавлять в спаржу до или после варки? Блондин облегчённо выдохнул, выворачиваясь из хватки дракона. Хотя тот его и не держал вовсе. Просто хмуро нависал и дышал в ухо. Ну и кретин. — Кай, я сейчас! — крикнул Винсмоук. — Санджи, — попытался ещё что-то сказать Зоро. Но коку хватило близости с дикарём на сегодня. Ещё немного — и отравление водорослями будет смертельным. — Отъебись, — грубо рявкнул он и пулей вылетел за дверь. Кай озадаченно помешивал спаржу в кастрюле, кидая задумчивые взгляды поочерёдно то на дверь, то на кока. — Так вы… э… друзья? — спросил он неуверенно. — Ещё один идиотский вопрос, и я обоим откручу яйца и приготовлю их вкрутую! — прорычал Винсмоук. Рыжий, быстро оценив ситуацию, дипломатично замолчал. Оба парня не удостоили вниманием грузные шаги Ророноа, топающие к выходу из камбуза. Весенний остров встретил мугивар освежающим лёгким бризом и сладким цветочным ароматом. Казалось, даже серые камни здесь благоухали, наполненные жизнью. Особенно радовал местный ландшафт: красочные земли, густо усеянные различного рода растениями, поднимались ввысь, создавая мягкий и абсолютно неповторимый каскад из зелёных, розовых и красных оттенков. Погода благоволила залётным туристам, а тихая бухта, спрятанная в кронах вечнозелёных деревьев, послужила укромным уголком для парковки Санни. К разочарованию Нами, местный пляж был уже далеко не таким впечатляющим: илистая почва неприятно чавкала под ногами, а ножки шезлонга утопали в грязи. — Когда уже будет летний остров? Я хочу ОТПУСК! — недовольно простонала она. Робин улыбнулась подруге, но её стенания археологу были мало интересны. Она заинтересованно всматривалась вглубь острова, изучая город, располагающийся сразу на нескольких уровнях природного каскада. Чем-то местные пейзажи ей напоминали Дрессрозу, но только очень-очень зелёную… и дикую. — Тут та-а-ак круто! — восхищался капитан. — Нами, дай денег! Я хочу в город! Навигатор слегка закатила глаза. Но, после примерно десяти минут лекций о финансовой грамотности, с крайне недовольным видом всё-таки выдала карманные всем присутствующим. Естественно, кроме Кая и Зоро. Последнего навигатор с хитрой ухмылочкой отвела в сторону. Санджи подозрительно покосился на такую необычную парочку. Быть не может, чтобы Нами заинтересовал этот… дикарь. И неважно, что он выглядит как олицетворение слова «тестостерон». Тем временем рыжая что-то горячо втолковывала Маримо, активно жестикулируя. Винсмоук нервно закурил, недовольно поглядывая на это зрелище. Заметив растерянный вид кока, Робин снисходительно улыбнулась и, на секунду оторвавшись от анализа местности, подошла к нему, мягко покачивая бёдрами: — Кок-сан, — тепло начала она, — я думаю, Нами хочет использовать нашего дракона для устрашения в… своих целях. Санджи, оторвавшись от тяжёлых мыслей, перевёл полный восхищения взгляд на меллорин. О, милая Робин-чуан! Как всегда, предельно чутка и тактична. Слава всем богам, что он имеет честь плыть на одном корабле с такой невероятной накама. — Робин-чуан, — расплывшись в улыбке, пролепетал Винсмоук, — не сомневаюсь, что с такой рожей, как у Маримо, и очарованием, как у Нами-чуан, все бандиты на этом острове поспешат отдать нашему навигатору свои кровные! О-хара легко ухмыльнулась, аристократично прикрывая рот ладонью. Вдруг её взгляд устремился куда-то позади блондина. — Кок-сан, я так понимаю, Кай хочет составить вам компанию на местном рынке? Санджи обернулся, неосознанно расплываясь в ещё более широкой улыбке. Его снова окутал мягкий аромат сладкой пряности. Захотелось зарыться носом в кимоно друга и просидеть так часок-другой. Уши Винсмоука заалели от неуместных мыслей. Он пересекся взглядом со слегка потерянным Каем. Робин, наблюдая за этой милой сценой, легко покачала головой: — Кай, так жаль, что вы нас покидаете. Мне было приятно с вами познакомиться. Сказав это, О-хара изящно повернулась, мягкой поступью направившись в сторону Чоппера. Тот обсуждал с Усоппом список вещей, которые хотел бы купить в городе. — Поки… даете? — немного запоздало повторил эхом Санджи слова археолога. От осознания неприятно кольнуло в сердце. А ведь действительно, он уже и забыл, что Кай просился попутчиком лишь до следующего острова. И вот они, спустя чуть больше недели в пути, стоят на берегу того самого места, где им суждено распрощаться. Возможно, навсегда. Подняв взгляд на серое лицо Кая, Санджи понял, что тот думает о том же самом. Рыжий, заметив обеспокоенное выражение лица блондина, моментально собрался, вновь привычно улыбаясь во все тридцать два. — Санджи, — начал он, мягко беря ладони кока в свои, — я очень рад, что мы познакомились. А потому хотел бы провести этот последний день, помогая тебе. Хоть так я смогу отплатить за твою доброту и… очень вкусную еду. Смущённый румянец окрасил скулы Кая. Винсмоук, засмотревшись, тоже покраснел — то ли от уязвимого вида Рыжика, то ли от похвалы. Опустив взгляд на их сцепленные руки, Санджи со стыдом заметил, что совсем не против подобных прикосновений. Учитывая сакральность рук для повара, такой нежный жест затрагивал какие-то совершенно новые струны души, пробуждая в принце незнакомые эмоции. Фрэнки был очень рад узнать, что в этот раз ему не придётся таскаться за коком и носить на себе тонны провизии. Он практически плакал от счастья. А возможно, причиной слёз было осознание того, что Кай их покидает, и на следующем острове робот опять попадёт в рабство к строгому блондину. — Мешок яблок сколько? — спросил Санджи, принюхиваясь к сладкому аромату. Запах был насыщенным и очень необычным, отменные плоды. Из них идеально получится тартатен, запеканка, а ещё — весенний сезонный салат. — Пятьсот, — кинул безразлично торгаш, смеряя подозрительным взглядом иностранца. Дедок, торгующий фруктами, был почти шоколадного цвета. Но яркое местное солнце подарило ему не только загар, но и глубокие ранние морщины. Ничего общего с бледным принцем, которому впору рекламировать дорогие крема для гладкости кожи. Цена была хоть и немного завышенной, но для такого продукта справедливой. Винсмоук, поразмыслив, хитро ухмыльнулся: — Возьму два за восемь сотен. Дед недовольно сощурился: — Два за тыщу, и без торгу! Кок разочарованно вздохнул. Да уж, аристократическое очарование тут ему скорее в минус. Но яблоки пахли слишком соблазнительно. Он коротко кивнул, но тут его оборвал голос Кая, раздавшийся из-за спины: — О-сан, нехорошо на туристах наживаться, — его широкая улыбка сейчас скорее пугала. — Я же знаю, что в соседней лавке точно такие же по триста пятьдесят. Дедок перевёл возмущённый взгляд на рыжего. Его седые усы слегка подрагивали от гнева. Впрочем, он быстро успокоился, оценив взглядом габариты оппонента. Недовольно цокнув языком, он нехотя кивнул: — Забирайте два за восемь, и шут с вами. Санджи просиял, довольный выгодной сделкой. Отсчитав нужную сумму, он обменял деньги на два увесистых мешка, полных свежих фруктов. Надо обязательно сделать рыжему яблочный мусс в благодарность за помощь. «Ах да… Мы же больше не встретимся», — вспомнил блондин, но постарался ничем не выдать своего расстройства. Кай, словно полиграф, считывал любые его негативные эмоции. А блондину очень не хотелось омрачать этим их последнюю встречу. Дедок вместо прощания смерил парочку презрительным взглядом, еле удержавшись от того, чтобы плюнуть голубкам вслед. В таком неспешном темпе прошло пару часов интенсивного закупа провизии. Как и любой весенний остров, местный рынок ломился от разнообразия продуктов. Оставалось только находить лучшие и договариваться об оптимальной цене. К сожалению, уговоры Кая действовали не на всех лавочников. Но это ничуть не смущало Санджи. Он просто наслаждался любимым делом и приятной компанией, кутаясь в ароматы рынка. — Фух, — выдохнул Санджи, плюхаясь на деревянную скамейку на берегу маленького прудика в центре города. Подобные вылазки хоть и выматывали физически, но зато морально приносили только спокойствие. Ведь кок точно знал, что такие закупки — это буквально основа благополучия их разношёрстной команды. Подняв взгляд на Кая, сгрузившего многочисленные мешки и коробки рядом со скамьей, Винсмоук вопросительно выгнул бровь: — А ты чего не садишься? Рыжий немного замялся, взъерошивая густую копну. — Я… ну… у меня тут есть дело одно, подождёшь немного? Я скоро приду. С каждым новым словом Кай краснел всё больше. Санджи заинтересованно хлопнул ресницами, закуривая. — Если недолго, то конечно, — улыбнулся он. — Потом потащим всё это на корабль. Ещё немного переминаясь с ноги на ногу, рыжий, слишком резко развернувшись, ушёл в неизвестном направлении, скрываясь в ближайшей подворотне. «Наверное, снова пошёл кого-то спасать от драки», — подумал Винсмоук, улыбаясь своим мыслям. Да уж, никто не смог бы предсказать, что он обретёт такое приятное знакомство в ходе драки с необразованными бугаями. И что воспоминание о том слюнявом поцелуе будет мёдом растекаться в его груди. Но о последнем Каю знать необязательно. Наверное, будет одиноко вновь готовить одному. Но, в конце концов, ему в подручные упал с неба (в буквальном смысле) Маримо. И он пока что не ограничивал своё пребывание на корабле какими-то «островами». Да и вообще ничего никому не объяснял. Из глубоких размышлений блондина вывело лёгкое прикосновение к плечу, а после — в нос ударил яркий весенний аромат. Ноздри кока затрепетали, наслаждаясь сладким запахом, пока глаза Санджи пытались склеить картинку воедино. Перед ним, ловя солнечные лучи, материализовалось цветочное поле. Коку даже на секунду подумалось, что он задремал на скамейке. Ощутимо ущипнув себя за запястье, он почувствовал секундный дискомфорт и шире раскрыл глаза. Поле было совсем не плодом его воображения. Взгляд будто в замедленной съёмке переместился на красного, словно рак, Кая. Рыжик, нервозно закусив губу, протягивал на вытянутой руке букет пионов в простенькой упаковке. — Э… Это тебе, — еле слышно проговорил он и буквально ткнул цветами в нос Винсмоуку. Тот шокированно переводил взгляд от букета на Кая и обратно, пытаясь переварить происходящее. — Мне?.. — прошептал Санджи, удивлённо хлопая ресницами. Такой большой, ароматный и просто невероятно красивый букет — и весь ему?! Нет, такого просто не может быть. Никто и никогда не дарил принцу цветы. Да и не должны были. Он сам носил полевые букеты маме в больницу, а во взрослом возрасте вручал их уже прекрасным меллорин. Мама всегда так тепло улыбалась и благодарила его, а безразличные девушки — лишь отмахивались от его ухаживаний. Но Санджи было всё равно. Всё, что он знал о цветах, — это то, что их дарят только тем, кто нравится. Их дарят любимым и ценным. Исключительным и важным. А он разве такой? На глаза почему-то навернулись слёзы, но блондин, быстро моргая, постарался не проронить ни одну из них. Наверное, это мысли о маме. Интересно, она чувствовала то же самое, что и он сейчас? Удивление, умиление и просто всепоглощающий восторг? Если бы Санджи знал, что получать букеты так приятно, он бы дарил их ей больше, намного больше. — Санджи? — видя, как смешанная гамма чувств сменяется на лице блондина, Кай присел рядом с ним на скамейку. Он всё ещё сжимал в руке цветы. Но делал это уже с меньшим энтузиазмом. Услышав в его вопросе лёгкую печаль, Винсмоук опомнился и подскочил со скамейки. Ну он и идиот! Кай хотел порадовать, сделать ему приятное, а он даже не поблагодарил парня! Похоже, плохие манеры от Маримо всё-таки передались ему воздушно-капельным путём. — Спа… СПАСИБО! — сказал Санджи слегка громче, чем следовало, и буквально вырвал букет из рук Рыжика. Настала очередь Кая удивлённо хлопать ресницами. Однако он не смог сдержать улыбки, наблюдая, как блондин любовно подносит цветы к лицу и, зарываясь в них носом, шумно вдыхает ароматы. Жёлтые пионы. Дети солнца. Он сразу подумал о Санджи, когда увидел их краем глаза в лавке цветочника. И еле дождался конца их вылазки, чтобы купить их для него. И теперь, видя, с каким нескрываемым восхищением кок смотрит на цветы, как нежно прикасается кончиками пальцев к их лепесткам, Кай понимал — это стоит каждого потраченного белли. И даже больше. — Санджи, — уже нежнее сказал рыжий, поднимаясь вслед за Винсмоуком. Блондин, всё ещё опьянённый подарком, немного рассеянно поднял взгляд на друга. Внезапно, будто выйдя из оцепенения, он в панике замотал головой, сканируя окружение. Винсмоук пытался понять, смотрит ли сейчас кто-то на них, и в это время судорожно размышлял. Кто-нибудь на его памяти из мужчин получал букеты? Обычно их приносили уже после смерти, на похоронах, в знак уважения. Но Санджи вроде бы жив. Хотя после пережитого шока сомневался и в этом. Думай, кто ещё?! Артисты? Не в счёт! Ребята на Камабакке часто дарили друг другу цветы, но блондин предпочёл не задерживаться долго на этой мысли. Так зачем же, зачем этот рыжий парень преподнёс ему настолько странный презент? Кажется, Кай прочитал его мысли и шагнул ближе к нему, объясняя: — Они… напомнили мне о тебе. Сердце блондина забилось чаще. Пионы, эти прекрасные цветы, напомнили Рыжику о нём? Это было так одновременно приятно и неловко, что Санджи уставился на свои ноги, не зная, куда деть глаза. Нужно смотреть куда угодно, лишь бы не на этого чудика. Точно! Кай, этот придурок в безвкусном кимоно. Это всё он! Когда ты — чудик, ты можешь делать всякие смущающие вещи. Например, без видимой на то причины подарить парню букет. И неважно, что это странно и нелогично. Ведь ты — странный парень в странном кимоно. И странности… ну не странные для твоей странной натуры. Так ведь? Договорившись наконец сам с собой, Винсмоук неуверенно поднял взгляд от земли. И моментально пожалел об этом. Кай, всё ещё алого от смущения цвета, снова стоял к нему непозволительно близко. Он нависал твердыней над Санджи, а тот, казалось, скукожился до размеров букашки рядом с ним. Блондин надеялся, что не выглядит испуганным ребёнком. Но именно так он себя и чувствовал: мальчишкой перед страшным аттракционом. Так тянет и очень хочется прокатиться, но внутренности сковывает холодом, и ты не в силах сдвинуться с места. — Санджи, — начал Кай, стараясь заполнить неловкую тишину, — я… я понимаю, что нам придётся расстаться. И поэтому я не хочу, чтобы ты неправильно меня понял. Блондин не перебивал, с придыханием слушая друга. Ага, сейчас Кай ему всё объяснит и расскажет, что цветы предназначались вовсе не Санджи. И что всё это какая-то странная ошибка. Винсмоук крепче ухватился за основание букета, переживая, что рыжий и вправду заберёт его. — Я… — Кай закусил губу, не в силах подобрать слова. Внезапно взгляд его обрёл уверенность, и он твёрдо продолжил: — К чёрту! — глубокий вздох. — Санджи, кажется, я влюбился в тебя. Как никогда и ни в кого не влюблялся. Вселенная схлопнулась. Блондин быстро-быстро захлопал ресницами, переваривая информацию. Ага… влюбился. Это нормально. В кого? «Санджи… в тебя», — пронеслись слова на подкорке сознания, но даже так Винсмоук не до конца понял их смысл. Винсмоук, читая очередной глупый роман, сотню раз представлял, как он признаётся в чувствах меллорин. Или как девушка, смущаясь и заикаясь, оповещает его о своей симпатии. И каждый раз кок плавился от таких мыслей, растягивая этот момент в своём воображении. Но, к сожалению, за все свои двадцать с лишним лет жизни он так и не услышал слова о любви в свою сторону. Он бесконечное число раз дарил своё сердце другим, но так и не получал ответа. Со временем он начал думать, что это — норма, и он просто не заслуживает никаких признаний. Да это было и неважно, ведь его любви хватит на двоих. Но всё изменилось в этот самый момент. Кто-то признался ему. Признался в чувствах, и что самое главное — сделал это искренне и честно. Но чёрт возьми, почему это должен был быть именно ОН? В мечтах Санджи не было никаких дурацких кимоно или двухметровых мужиков. Так почему же теперь, услышав правильные слова от такого неправильного человека, он буквально задыхается от эмоций, не в силах вымолвить ни слова? Бабочки, которых он до этого так усиленно травил, размножились внутри, и теперь, казалось, грозились вылететь наружу. Он буквально чувствовал, как их маленькие крылышки щекочут ему желудок. От чего одновременно подташнивало и хотелось кричать от восторга. — Боже, какой же ты красивый, — Санджи почувствовал чужое опаляющее дыхание на своём лице. Воистину, любовь ослепляет. Винсмоук сам не понял, как подпустил Кая слишком близко. А если бы это был враг? Санджи уже был бы мёртв. А может, он действительно умер, и это его предсмертные галлюцинации? В следующую секунду мир сузился до них двоих, а время, казалось, замедлилось в тысячу раз. Принц почувствовал мягкое прикосновение к подбородку. Кай, мягко очертив его контуры подушечками пальцев, приподнял лицо блондина чуть выше, впитывая каждую его черту. Пронзительные глаза решительно блестели, наслаждаясь открывшимся видом. Кай едва сдержал стон наслаждения. Крышу рвало от одного только вида принцессы: точеные скулы, подёрнутые смущённым румянцем; чуть влажные от подступающих слёз глаза, обрамлённые пушистыми светлыми ресницами, и, конечно, чувственные губы, слегка приоткрытые от шока. Всё это создавало такую невинную, но от этого чертовски соблазнительную картинку Винсмоука Санджи. Картину, которая в данный момент принадлежала только ему. Блондин прикрыл глаза, не в силах больше выносить смущающей близости. Разорвать этот момент у него бы всё равно не хватило духа. Через секунду он, укутанный пряным ароматом, ощутил лёгкое влажное прикосновение чужих губ к своим. Глаза тут же вновь широко распахнулись, но всё, что он видел, — это плывущие очертания реального мира. Санджи окончательно потерялся в своих эмоциях. Сердце громко ухало в груди и грозилось выскочить оттуда. Руки, судорожно цепляющиеся за букет, слегка подрагивали. А желудок скрутило от какого-то совершенно необъяснимого чувства эйфории, смешанного с желанием. Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Рыжий, будто не желая спугнуть блондина, мягко отстранился. Взгляд, полный влюблённого восхищения, намекал на то, что, вопреки своим действиям, он жаждет продолжения. Бабочки в животе Санджи недовольно трепыхнулись, разгневанные прекращением ласки. Винсмоук, всё ещё плохо соображая, понял, что его бьёт мелкая дрожь. Губы горели даже от такой невинной ласки. Был ли это первый его поцелуй? Конечно нет. Пьяные барышни в кабаках часто обращали внимание на известного пирата. Но быстро разочаровывались, понимая, что тот способен лишь на невинные детские поцелуйчики. А ведь Винсмоук просто не хотел, чтобы меллорин, протрезвев, пожалели о своём решении. Но это был однозначно первый раз, когда Санджи подарили букет, признались в чувствах и поцеловали в один день. И всё это сделал один рыжий чудик. Санджи, перехватив цветы одной рукой, слегка рассеянно дотронулся подушечками пальцев до собственных губ. Кай напряжённо смотрел на него сверху вниз, ожидая приговора принца, словно казни. Не стерпел, сорвался. Он правда хотел просто обнять друга, сделать ему приятное. Но, не в силах противиться своему желанию, поцеловал блондина без его разрешения. А потому публичное избиение, по мнению Кая, было лишь вопросом времени. Но, к его удивлению, Винсмоук, красный до невозможности, лишь всматривался в пустоту и удивлённо хлопал ресницами. «Боже, ну за что ему это?» — подумал рыжий. Ей-богу, лучше бы Санджи избил его, чем стоять вот так, невинно подрагивая ресницами. От такого вида блондина желание сгрести его в охапку и зацеловать до смерти лишь усиливалось. Кай буквально услышал, как шестерёнки в голове Санджи встали на место. Взгляд кока прояснился, и он рвано выдохнул, машинально закуривая. — Нужно доставить провизию на корабль, — холодно кинул он и, развернувшись с букетом в руках, направился в сторону леса на окраине города. За ним как раз-таки и располагалась укромная бухта. С каждым шагом Кая, который он слышал позади себя, на Винсмоука накатывала всё бóльшая и бóльшая паника. Да, сейчас у него была передышка на «подумать», но она закончится ровно тогда, когда Рыжик наконец выгрузит поклажу в кладовку. И что тогда? Просто распрощаться и разойтись, как в море корабли? Но он же не бесчувственная водоросль, чтобы оставлять без ответа человека, который только что признался, что влюблён в него. Санджи слегка взлохматил чёлку одной рукой, не обращая внимания на то, что портит идеальную причёску. В этих чёртовых романах всё было так легко… Вся любовь рано или поздно становится взаимной, а признания — обоюдными. Но были ли у него чувства к Каю? Дружеские — несомненно. А вот романтические… Сознание вторило: «Конечно нет! Я же гетеро!» Санджи всегда нравились исключительно бесподобные меллорин! И вообще… как мужик может возбуждать? У него же нет эротичного бюста, сочных бёдер или шелковых роскошных волос. Разгорячённое дыхание Ророноа опаляет его уши, провоцируя тянущую сладость в районе паха. На секунду хочется, чтобы он не останавливался. Санджи чертыхнулся себе под нос, в раздражении случайно перекусывая пополам сигарету во рту. Это ошибка! Просто кок в запаре забил на свои естественные потребности, а Маримо СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО задел его эрогенную зону! Рыжий нависает над ним, всматриваясь ему в лицо. Непреодолимое желание попробовать, каковы его губы на вкус, не оставляет кока даже во сне. «БЛЯТЬ!» Винсмоук приветственно кивнул Бруку, вальяжно развалившемуся на шезлонге на палубе Санни. В костлявых руках он держал чашку холодного мятного чая, заботливо приготовленного коком специально для него. Скелет заинтересованным взглядом проводил блондина с цветами в руках, но спрашивать ничего не стал. Эх, молодость… Тяжёлые шаги Кая стучали по деревянному трапу. Блондин даже чувствовал его шумное напряжённое дыхание. Бедолага. Возможно, в этот раз Санджи переборщил с объёмом закупок. В конце концов, роботизированные конечности Фрэнки более толерантны ко всяким тяжестям. Буквально влетев в родной камбуз, Санджи наконец выдохнул. Всё-таки кухня всегда помогала ему успокоиться. Опустив взгляд на букет пионов, кок поднёс их ближе к лицу и любовно вдохнул свежий аромат. Всё-таки они прекрасны. И идеально подходят к обстановке на кухне. Забыв обо всех невзгодах, Санджи, мурлыча себе под нос мотивы хитов Соул Кинга, достал из закромов золотую вазу, инкрустированную рубинами. Кажется, они нашли её на Скайпии. Как давно это было… Да, возможно, слишком вычурно. Но зато довольно показательно демонстрирует трепетное отношение кока к такому невероятному букету. Аккуратно поместив цветы в вазу, Санджи на секунду задумался. Дверь камбуза распахнулась, и в помещение, запыхавшись, вошёл Кай. Сердце блондина пропустило удар, но он быстро взял себя в руки, подходя ближе к рыжему. Будет правильно помочь бедняге и донести пару мешков хотя бы до подсобки. Тем более Санджи было совсем не тяжело. Он из принципа не таскал провизию. Пусть накама хотя бы здесь постараются на благо общего пропитания. Но Кай не был частью команды, и восхитительные блюда из этих продуктов ему уже не доведётся попробовать. Отмахнувшись от неприятных мыслей, Санджи молча выхватил у Кая пару коробок. Тот не был против. Под гулкий «бам» выгрузив всё в кладовку, Винсмоук немного неловко замялся — из-за тесноты комнаты он стоял вплотную к рыжему. — Санджи, — еле слышно начал Кай. Блондин поднял на него голубые глаза. — Забей. Я просто решил, что ты должен знать. Ты… ты знаешь, ты не обязан… — Кай, — прервал его кок, успокаивающе поднимая ладони, — я всё понимаю. Может, выпьем вместе на прощание? Немного грустная улыбка озарила лицо рыжего. Санджи улыбнулся в ответ: — Вообще-то я думаю, Луффи надеялся на прощальную вечеринку. Кай легко засмеялся: — Нет, точно нет. Я и так злоупотребил вашим гостеприимством. Неопределённо пожав плечами, Винсмоук выбрал среди бутылок сносное вино и молча вышел из кладовки. Когда оттуда вслед за ним выбрался рыжий, кок уже разливал напиток в бокалы, вдыхая приятный фруктовый аромат. — За знакомство, — улыбнулся блондин, поднимая тост. — Кампай. — Кампай, — улыбнулся Кай и пригубил красное вино. Санджи, позволяя себе сегодня забить на культуру распития, опрокинул разом в себя весь бокал, с тоской посматривая на букет в роскошной вазе. Сегодня ему просто жизненно необходимо напиться. Но сначала — проводить Рыжика в его новую (или прежнюю?) жизнь. Кстати, о ней: — Куда отправишься? — наливая себе второй бокал, заинтересованно спросил Винсмоук. Кай, не ожидая расспросов о личной жизни, немного напрягся, сжимая бокал в руке. Но потом вполне буднично ответил: — Как обычно, вернусь к работе и сестре. Санджи, механически опрокидывая в себя второй бокал, удивлённо распахнул глаза: — У тебя есть сестра?! Рыжий слегка смущённо улыбнулся: — Да. Герда, — парень отвёл взгляд в сторону, явно визуализируя картинку. — Она потрясающая. Добрая, умная и такая… знаешь, чистая. Прямо как ты. Возможно, именно поэтому я в тебя влюбился. Кок, будучи в процессе поглощения третьего бокала, слегка поперхнулся жидкостью при новом упоминании о чувствах Кая к нему. Но после количества выпитого эти слова уже не казались такими абсурдными. Или, может, Санджи просто смирился. Ведь, как известно, к хорошему быстро привыкаешь. — Надеюсь, у вас всё будет хорошо, — нежно улыбнулся принц, со смущением ловя влюблённый взгляд Кая. А если так подумать, то, несмотря на всю свою несуразность, пацан-то красив: точеное фактурное лицо, как у греческого бога. Карие, глубокие глаза, пухлые губы. Он мог бы очаровать любую, но выбрал — Санджи. От этих мыслей потеплело в груди, и Винсмоук глупо улыбнулся, наливая себе очередной бокал. Рыжик с сомнением посмотрел на это, сам только-только допивая первую порцию. — Кай, я… — неуверенно начал кок, ставя стакан на барную стойку. — Ты знаешь, мне льстит, что я нравлюсь тебе. Но… понимаешь, я даже не знаю, что чувствую, ведь я… — Никогда не любил парней? — закончил рыжий, умиляясь пьяным рассуждениям принца. Тот смущённо кивнул, немного размытым взглядом уставившись на грудь чудика. Кимоно слегка распахнулось на ней, оголяя рельефный торс парня. — Это нормально, — успокоил его рыжий, легко прихватывая за локоть Винсмоука. — Я знаю, что тебе нравятся девушки и всё такое. Расслабься. — Нет, я… — Санджи резко поднял взгляд, серьёзно заглядывая в глаза Кая. — Если честно, то я не уверен. У меня… я… Кок закусил губу, а Кай удивлённо распахнул глаза. Да уж, пьяный смущённый Винсмоук примерно в тысячу раз соблазнительнее трезвого смущённого Винсмоука. Взъерошив копну волос на затылке, Рыжик ласково улыбнулся и наклонился поближе к лицу принца: — Если ты не уверен, то я могу помочь тебе понять, — полушепот вышел таким интимным, что у Санджи перехватило дыхание. Игриво ухмыльнувшись, Кай приблизился к коку, чуть его приобнимая. — Если тебе станет неприятно и ты захочешь это прекратить — говори, ладно? Винсмоук рассеянно кивнул, плавясь в объятиях друга. Это было так чертовски приятно: осознавать, что ты в руках человека, который в тебя влюблён. Блондин глупо захихикал. Тем временем, мягко проверяя границы дозволенного, Кай слегка отстранился от разгорячённого тела друга, но только чтобы дотронуться до его пунцового лица. Рыжий мягко очерчивал контуры точеной скулы подушечками пальцев, постепенно спускаясь всё ниже к подбородку. Далее, чуть приподняв лицо принца, он внимательно заглянул ему в глаза и, не встретив и намёка на сопротивление, наконец накрыл его губы своими. Видит Бог, второй их поцелуй вышел ещё более крышесносным, чем первый. Боясь раствориться в нём, Кай разорвал эту ласку, легко касаясь губами скулы, а потом — шеи. Слегка потянув губами за гладкую кожу на ней, рыжий услышал чуть слышный стон кока и оторвался от влажных поцелуев, поднимая глаза на лицо друга. Тот удивлённо хлопал ресницами, сам пребывая в шоке от своей реакции. — Я могу продолжить? — хрипло спросил Кай. Санджи легко кивнул и тут же ещё больше залился краской. Хотя казалось, что это просто физически невозможно. Кай вернулся к изучению тела принцессы… губами. Но в этот раз к ним добавилась шершавая ладонь, партизаном забравшаяся под низ рубашки. Чуть задрав белую ткань, он с нескрываемым желанием гладил бледную кожу кока. Чёртов Винсмоук. Он, похоже, идеален абсолютно везде. Оторвавшись от шеи блондина, Кай второй рукой зарылся в его пшеничные мягкие волосы и притянул того ближе, втягивая в ещё один умопомрачительный поцелуй. На кончике языка чувствовалась терпкость вина. А под правой рукой — восхитительная разгорячённость чувственного блондина. Слегка задев большим пальцем сосок, Кай удовлетворённо улыбнулся в губы кока, ловя его удивлённый полускрик-полустон. Приподняв одно колено, он требовательно поставил его между ног блондина, чувствуя наконец его эрекцию. — Ммм… — зарделся тот, отстраняясь от поцелуя. Кай, видя, что для Санджи это уже слишком, с разочарованием отстранился, тяжело дыша. Он сам чувствовал, как возбуждение томной пульсацией отзывается в паху. Но развращать сладкого кока у него в планах не было. Так — чуть-чуть расширить его познания в собственной ориентации. Винсмоук, тяжело дыша, снова фрустрированно дотрагивался до своих губ, явно переваривая полученную информацию. — Кай, — спустя минуту неуверенно начал он, — я… «БАМ» — дверь с грохотом распахнулась, и в помещении повеяло могильным холодком. Вопреки ожиданиям, его источником был вовсе не Брук. Ророноа, злой, как чёрт, настороженно сканировал камбуз, вслушиваясь в каждый шорох и всматриваясь в каждую пылинку на полу. «Бам-бам» — отскакивали эхом от стен его гулкие тяжёлые шаги. Парни, уже успевшие отскочить друг от друга, напряжённо смотрели на нарушителя спокойствия. Тот же в свою очередь недовольно переводил взгляд то на одного, то на другого, в ярости раздувая ноздри. Смерив Санджи уничижительным взглядом (отчего тот тут же поперхнулся слюной от возмущения), он перевёл недовольный взгляд на рыжего: — Ты, — рыкнул Зоро, оголяя заострившиеся клыки. — Съебался с корабля. Приказ звучал бескомпромиссно и строго. В голосе Ророноа проскальзывали убийственные нотки. Санджи моментально вскинулся, готовый отстаивать право нахождения друга на корабле: — Ты! — со взъерошенными волосами он походил на злого цыплёнка. Кай, улыбнувшись такой милой ассоциации, мягко положил руку на плечо блондина. — Не нужно, Санджи, — примирительно сказал он. — Мне правда пора. Я… я был счастлив путешествовать с тобой. Не будем затягивать этот грустный момент, хорошо? Винсмоук печально кивнул, грустно улыбаясь. Как там писал классик? «Прощанье в час разлуки несёт с собою столько сладкой муки…» Это действительно была правда. Расставаться с Каем было сложно. Но растягивать это «удовольствие» не имело смысла. Если судьба подарит им этот шанс, они ещё встретятся. А может — навсегда потеряют друг друга в водовороте жизни. Но так тому и быть. Кай, как всегда подмечая скверное настроение кока, слегка приобнял его за плечи под недовольные цоканья Зоро: — Как только я закончу со своими делами, я найду тебя, принцесса. И мы ещё увидимся. Санджи поднял на него удивлённый взгляд. — Обещаешь? — с ухмылкой спросил он. — Обещаю, — выдохнул Кай и, подмигнув, направился к выходу из камбуза. Дверь легко хлопнула, мягко прикрываясь. И Санджи физически ощутил, как все бабочки в его душе сдохли. Последняя самоубилась при виде презрительного взгляда Маримо. — Чем вы тут занимались? — сердито, отчеканивая каждое слово, спросил дикарь. Санджи вспыхнул, но ответил лишь таким же уничижительным взглядом. Говорить с идиотом-Маримо не было никакого желания. Особенно сейчас, когда он чувствовал, как вино разжижает его сознание. Дверь снова распахнулась, впуская свежий воздух и разбавляя нотки презрения и перегара, стоявшие в помещении. Из-за двери, немного взлохмоченная и запыхавшаяся, выглянула Нами. Кинув удивлённый взгляд на солнечный букет, она сразу начала атаку: — Зоро, ты чего тут забыл? Ты на хрена вообще убежал?! У нас вообще-то план ещё не выполнен! Штрафую тебя на пятьсот белли за ненадлежащее исполнение обязанностей!!! Санджи прыснул в рукав. А Зоро злобно вскинулся, рыча в ответ: — Иди ты, ВЕДЬМА! Я тебе ничего не дол… — ЕЩЁ ПЯТЬСОТ БЕЛЛИ ЗА ОСКОРБЛЕНИЕ!!! — навигатор была неумолима. — И я буду добавлять ещё по сто за каждую минуту простоя нашего предприятия! Раздражённо рыкнув, Ророноа с крайне недовольным видом поплёлся вслед за рыжей, которая без предупреждения удалилась обратно на палубу. Вымогательство не терпит отлагательств! Как только дверь за ними закрылась, Санджи устало облокотился на кухонную стойку, закуривая. Смахивая непрошеные слёзы, он задумался о том, как легко, оказывается, он влюбляется. *** Зоро, уже битый час ворочающийся на койке, раздражённо выдохнул. Тягучее неприятное предчувствие стучало по вискам, выбешивая всё больше с каждой секундой. В соседнем гамаке прохрапывал Луффи, да и вообще на корабле стояла умиротворённая тишина. Зоро почему-то был уверен, что даже Усопп, несущий сегодня вахту в вороньем гнезде, мирно посапывал, убаюканный насыщенным событиями днём. А вот Ророноа, хоть и был утомлён выбиванием из гопников тысяч белли, уснуть не мог. Желая избавиться наконец от этой муки, он тихо с животной грацией поднялся на палубу. Внимание его сразу же привлёк огонёк масляной лампы, разгоняющий полумрак на пляже в метрах двадцати от корабля. Пригнувшись, Зоро подкрался к фальшборту, внимательно следя за тенями, которые явно задумали недоброе в эту лунную ночь. Ророноа, сконцентрировавшись на своих органах чувств, весь обратился в слух. По всей видимости, на берегу стояло четверо. И они о чём-то оживлённо спорили. — Ублюдок, ты обещал нам девственного принца! — дошёл до дракона обрывок разговора. Зоро нахмурился. О каком «принце» они говорят? Услышав следующий знакомый голос, Ророноа сжал до боли кулаки: — Я же писал вам, что сделка не состоится. Товар порченый. Кай. Этот ёбучий извращенец, покушающийся на завитушку. Хотел продать кого-то из команды? Зоро так и знал, что этому ублюдку нельзя доверять. Но ему, как обычно, никто не поверил. Ещё один противный хрипящий голос ответил рыжему: — Ты, шваль, слишком много на себя берёшь! Твоё дело — приводить нам новеньких. А их профпригодность мы уже сами определим… при личной встрече. Компашка сально засмеялась. Зоро сцепил зубы. Понятно, что там за «личные встречи». Да, Кай у нас не просто ублюдок, а просто чемпион по уёбищности. Ророноа даже и предположить не мог, что он связан с секс-трафиком. Дракон ухмыльнулся, представляя лицо Завитушки, когда тот узнает, в каких делах замешан его дружок. Будет ему уроком не доверять всяким уёбкам. — Да этот бровастый так покраснел от твоих цветочков, — начал ещё один мужик, — что там и без слов понятно - целка. — Вы следили за мной?! — недовольно крикнул Кай, раздражаясь. — А что нам ещё было делать? Наша верная портовая шлюха слилась со сделки. Так не делается. — Во-во, — поддакивал режущий голос. — Или ты что, забыл, что на твою сестричку уже очередь из желающих? Зоро почувствовал привкус металла во рту. Клыки заострились, царапая щеку в кровь. Перед глазами Ророноа встал букет каких-то уродских цветочков, что были любовно поставлены на барную стойку в камбузе. Завитушка. Эта. Тварь. Хотела. Продать. Завитушку. Разорвать, искромсать, уничтожить этого ублюдка. Когти Зоро вытянулись и заострились, царапая кожу на ладонях. — Вы не посмеете! — крикнул Кай. — Я… я приведу вам ещё, больше! Мужики снова засмеялись, откровенно глумясь над рыжим. — А нам не нужны другие, нам шибко понравился этот блондинчик. Судя по звукам, Кая похлопали по плечу, успокаивая: — Так что давай ты нам не мешай и дай спокойно сделать свою работу. Рыжий вскинулся, недовольно рыкнув. Послышалась возня и болезненные вскрики. Зоро, не желая больше сидеть в засаде, оттолкнулся от палубы и одним длинным прыжком приземлился на илистый пляж. Перед его глазами в нескольких метрах Кай боролся сразу с тремя мужчинами. Да, они были слабее него, но трое на одного — нечестный бой. Сражаться с толпой могут позволить себе лишь сильнейшие. Такие, как Зоро. Ещё раз отталкиваясь от земли, Ророноа попытался ворваться в гущу событий. Но на подлёте, будто в замедленной съёмке, увидел, как блеснул нож, а после — почувствовал удушающий железистый запах крови. В секунду, когда Зоро приземлился на поле боя, Кай рухнул на землю, хватаясь руками за горло. Из-под его пальцев гейзером хлестала кровь. Застигнутые врасплох появлением ещё одного человека, шайка работорговцев отшатнулась, шокированно взирая на Зоро. Тот буквально искрился от ярости, в данный момент больше всего напоминая демона преисподней. Глаза его горели яростью, острые клыки выглядывали из-под верхней губы, а руки с длинными смертоносными ногтями были скрещены, готовые кромсать. — Nid hi los pir los dinok [Вы не достойны быстрой смерти], — буквально рыча каждое слово, отчеканил Ророноа. — Ублюдок, что ты несёшь? — мужчины непонимающе переглядывались. Самый сообразительный из них не стал мешкать и вновь достал нож, уже запачканный в крови Кая. Вспышка — и он уже взирал на свои отрубленные руки, упавшие на землю. Истошно завопив, он с нескрываемым ужасом уставился на жутко улыбающегося дикаря. Двое оставшихся, в шоке переводя взгляд с товарища на Зоро, попятились назад. — Dreh hi nis lost het, Zu'u fen krii hi! [Но и в живых я вас не оставлю]. Мужчины, уже не скрывая своей капитуляции, кинулись врассыпную прочь от демона. Руки Зоро, уже окроплённые кровью, вновь молниеносно вскинулись. Головы преступников, всё ещё вопящие от ужаса, покатились по земле. А их тела бессильно повалились на землю, заливая кровью влажную почву. Ророноа, недовольный быстрым исходом битвы, с нескрываемым презрением посмотрел на рыжего, захлёбывающегося в предсмертной агонии. — КАЙ! — донёсся крик отчаяния сзади, и Зоро увидел, как в их сторону мчится растрёпанный Завитушка в пижаме. Зоро удовлетворённо улыбнулся, почувствовав железистый привкус во рту. Теперь Санджи в безопасности. *** Кок проснулся ещё до того, как крики и вопли разбудили остальную команду. Во сне он сидел в темнице в Джерме, которую постепенно затапливало кровью. Вот так он и очнулся, захлёбываясь фантомной мерзкой субстанцией. Сон отступил, а чувство гнетущей тревоги — нет. «Надо покурить», — подумал Винсмоук и, стараясь ступать как можно тише, чтобы не потревожить команду, поднялся на палубу. Санджи даже не успел достать сигарету из пачки, как увидел тень, беззвучно переместившуюся с корабля на пляж. А вдали — слабый огонёк и… сердце пропустило удар. Даже в таком свете блондин не мог его не узнать. Кай. Что он здесь забыл? Они же вроде договорились не растягивать прощание. «Он пришёл за мной. Он хочет увидеть меня», — приятные смущающие мысли накрыли с головой, но после резко отступили. На смену им пришёл леденящий душу ужас. Услышав возню и крики, Санджи спрыгнул с корабля, спеша поскорее помочь другу. Он не видел ничего перед собой, кроме рыжей растрёпанной макушки. Где-то на полпути он, словно в замедленной съёмке, увидел: один урод, старый и сморщенный, отвлёк на себя внимание рыжего, в то время как второй, половчее и моложе, подпрыгнув, полоснул маленьким ножом по горлу Рыжика. Винсмоук закрыл руками рот, подавляя испуганный вскрик. Тело парня грузно опустилось на землю, и кровь хлынула из раны, заливая то самое идиотское кимоно в горошек. Санджи не понял, сколько он простоял в ступоре. Но когда он очнулся, кто-то уже разобрался с тремя ублюдками. Но это было неважно. Важен был лишь… — КАЙ! — закричал в отчаянии кок, подбегая и падая на колени перед другом. В глазах рыжего, помимо боли, промелькнуло удивление, а после — нескрываемая радость. Санджи судорожно замельтешил руками, пытаясь посильнее сжать горло друга, из которого неконтролируемым потоком хлестала красная жидкость. Именно в ней он сегодня утопал во сне. — Я… я сейчас, подожди, — бормотал блондин, срывая на себе пижаму, планируя превратить её в жгуты. — Чоппер… ЧОППЕР!!! Впрочем, доктора звать не требовалось. Он уже гарцевал в животной форме по направлению к раненому. Разбуженная криками, вся команда уже направлялась к источнику тревожных звуков. Винсмоук обернулся, убеждаясь, что ему не послышался стук копыт, а после — с облегчением выдохнул, ободряюще смотря на Кая сверху вниз: — Доктор уже рядом, слышишь? Только держись, Кай… — Санджи сам не узнавал собственный голос. Он то звучал нормально, то срывался на какой-то ржавый скрежет, как у неокрепшего подростка. Пижамные штаны полностью пропитались кровью, а на кимоно уже было сложно разглядеть хоть какой-то узор. Блондин судорожно озирался по сторонам, в панике пытаясь понять, что ещё можно придумать. — Я… я сейчас, — лепетал он в бреду. Внезапно кок почувствовал влажное прикосновение к щеке и сфокусировал взгляд на глазах лежащего перед ним Кая. — Всё… угх… всё нормально, — захлёбываясь собственной кровью, улыбнулся Рыжик. — Санджи, ты… идеален. Прости… гх… меня. Винсмоук остервенело замотал головой и быстро заморгал, смахивая слёзы: — Нет! Молчи, Кай, МОЛЧИ! — всё-таки две влажные дорожки потекли по его щекам. С болезненным усилием рыжий ласково вытер их, размазывая собственную кровь по лицу кока. Санджи, не в силах скрывать рыдания, прильнул к ладони друга, впитывая угасающее тепло его рук. — Санджи! — послышался наконец голос Чоппера. — Что случилось? Блондин, не разрывая зрительного контакта с Каем, ответил: — Ему полоснули ножом по горлу. Принимая свою привычную форму, малыш сосредоточенно кивнул и опустился на колени перед раненым, окидывая обеспокоенным взглядом количество крови вокруг. — Санджи, — попросил он. Винсмоук не ответил, наблюдая, как всегда румяное лицо друга бледнеет на глазах. — Санджи! — твёрже сказал Чоппер. — Отпусти, пожалуйста, руки. Я посмотрю. Нехотя, с некоторой опаской, блондин убрал одну руку от шеи Кая. Из раны тут же с новой силой полилась кровь. Чоппер, испуганно вздохнув, направил копытцами обратно руку кока, лишь немного скорректировав её положение. — Ну что? — нетерпеливо спросил блондин. Он всё ещё был не в силах оторвать взгляд от лица Кая. Чоппер, честно, собирался, но не смог ответить. Вместо этого он громко всхлипнул и разразился рыданиями. Остальные накама, не смея беспокоить доктора, лишь обеспокоенно оценивали результаты бойни, устроенной здесь. Ророноа мрачно наблюдал за блондином взглядом своих тёмных глаз. Кай, видя реакцию доктора, слабо улыбнулся: — Это конец, принцесса, — резюмировал он. — Он… он… уа-а-а-а, — пытался объяснить сквозь рыдания малыш, но получалось плохо. Санджи, уже с ужасом всматривающийся в карие глаза, вновь неверяще замотал головой: — Нет! Нет, мы… мы сейчас что-нибудь придумаем, мы… — Санджи… — остановил его рыжий. — Заткнись. Винсмоук повиновался, всхлипывая вслед за Чоппером. Слёзы лились из его глаз таким же потоком, что и кровь из шеи Рыжика. Нет, этого не может быть… он… он не может вот так. Кай, до этого неотрывно смотрящий в глаза коку, скользнул взглядом по его губам, вспоминая их восхитительный вкус. Блондин, заметив этот короткий жест, сразу всё понял. В следующую секунду он низко наклонился над другом, невесомо касаясь его губ своими. Совершенно невинный жест, омрачённый железистым запахом крови и солью от слёз Винсмоука. — Спа… спасибо, — еле слышно прошептал Кай. Слова уже давались ему с трудом. — П-пожалуйста, спасите Герду… Она… В отеле «Амур». Санджи энергично закивал, соприкасаясь влажным носом с щекой Кая. Тот слегка поморщился, как от щекотки. Винсмоук хотел сказать слишком многое. Но слова застряли у него в горле. Хотелось лишь вопить во всю глотку, изнывая от внутренней боли. Всё, что он смог из себя выдавить сквозь рыдания, — это лишь тихое: — Кай… — Живи, принцесса, — совсем тихо прохрипел рыжий. Его рука, до этого всё ещё ласкающая щеку Винсмоука, обессиленно рухнула на окровавленное кимоно. Горячее дыхание опалило губы Санджи, прежде чем глаза Кая остекленели, потухая. Чоппер на заднем плане взревел в унисон с остальными накама. — Кай?.. КАЙ?! Кок наконец оторвал руки от горла друга, в панике прикасаясь к ещё тёплым щекам. Привычная улыбка застыла на губах Рыжика вечным реквиемом. Всмотревшись в потухшие глаза парня и не найдя там ничего, кроме пустоты, Санджи до боли сжал кулаки и рухнул на грудь другу, не в силах больше сдерживать громкие рыдания. Парень, в котором хватило бы жизни на них всех, вот так бесславно умер на берегу от руки какого-то бандита. Это должен был быть он. Винсмоук не понял, как он пришёл к такому умозаключению, но был уверен в его правдивости. Это он должен был умереть вместо Кая. И умер бы. А теперь этот рыжий чудик больше не наденет своё безвкусное кимоно, не взъерошит свои непослушные волосы, не посмеётся над глупой шуткой и не подарит никому солнечных букетов. Этого всего больше не будет, потому что Кая больше нет. И вместе с ним, казалось, умер и Санджи.