Гротеск.

Take me to church,

Отведи меня в церковь,

I'll worship like a dog at the shrine of your lies.

Я буду служить, как собачка, перед святыней твоей лжи.

I'll tell you my sins so you can sharpen your knife.

Я поведаю тебе свои грехи, так что можешь точить нож,

Offer me my deathless death.

Предложи мне бессмертную кончину.

Good God, let me give you my life.

Боже, позволь мне вверить тебе свою жизнь.

31 декабря. 9:15. Последний день года.

Наруто проснулся от того, что кто-то дышал ему в затылок. Прерывистое, иногда замирающее дыхание позади. Он не открыл глаза, боясь спугнуть этот момент — странный, но очень желанный. Саске спал, прижавшись лбом к нему, и одна его рука лежала на Наруто поверх одеяла — худая, с длинными пальцами, которые вчера сжимали его воротник. «Мы спим в одной кровати, — подумал Наруто. — Не на матрасе на полу, какой же это прогресс». Он осторожно перевернулся — так, чтобы видеть лицо Саске. Во сне тот выглядел моложе. Без своей обычной маски отстранённости, без прищуренных глаз, кривой усмешки в обычные дни и усталого взгляда в никуда в особенные. Ресницы — длинные, тёмные — иногда подрагивали, губы были чуть приоткрыты. Наруто поймал себя на мысли, что может смотреть на него вечно. — Ты пялишься, — вдруг сказал Саске, не открывая глаз. Голос был сонный, хриплый. — Ты притворялся, что спишь? — Проверял, как долго ты сможешь молчать. — И как долго? — Три минуты. Очень плохо для ниндзя. Наруто усмехнулся и ткнул его кулаком в плечо — легонько (только в его понимании). — Ты вставать будешь? Сегодня последний день года. — И что? — Саске наконец открыл глаза. Тёмные, бездонные, с лёгкой припухлостью от сна. — Мир не перевернётся. — А если перевернётся? — поддел Наруто. — Тогда я скажу, что был неправ. Запиши это где-нибудь. Исторический момент. — Запомню, у меня то память хорошая. — На выборочные вещи, — фыркнул Саске, но без злости. Он сел на кровати, потянулся — хрустнули позвонки. — Сегодня мы идём к твоим друзьям? Наруто помолчал. Потом кивнул. — Да. Я хочу, чтобы ты был там, на этот раз не за окном. — И ты скажешь им? — Саске посмотрел на него прямо. — Про нас? Наруто выдержал взгляд. — Ну… Скажу, не сразу конечно, но скажу, тем более некоторые из них все еще не могут такого принять, а я не хочу лишних проблем, да и без друзей остаться не хочется. — Трусишь, — не спросил, а утвердил Саске. — Трушу, — согласился Наруто. — А ты нет? Саске отвернулся к окну. За ним было серое, тяжёлое небо, и снег всё ещё падал — мелкий, колючий, бесконечный, иногда им обоим казалось, что зима никогда не кончится, но теплый пол в доме заставлял верить в обратное. — Я боюсь, — сказал он тихо. — Боюсь, что они заставят тебя выбирать и ты выберешь не то, о чем думаю я. — Не выберу, — сказал Наруто. — Ты не знаешь. — Знаю. — Наруто встал, подошёл к нему, сел рядом на край кровати. — Потому что я уже выбирал, Саске. В долине завершения. В госпитале, когда ты лежал без сознания. Каждый день, когда ты был в бегах. Я всегда выбирал тебя, просто никогда не мог сказать этого вслух, понимаешь? Саске сжал челюсть. Он не умел принимать такие вещи — тёплые, искренние, не требующие ничего взамен. Они обжигали сильнее, чем кипяток. — Ты слишком громкий для утра, — сказал он, пытаясь замять свои же мысли. — А ты слишком угрюмый для человека, который вчера признался мне в любви, — парировал Наруто. — Может я вообще не тебе признался. — Снег был очень тронут. Саске почти улыбнулся — краешком губ, так криво, как будто забыл, как это делается. — Иди завтрак готовить, — сказал он, отворачиваясь. — Я хочу есть. — Чего изволите, господин Учиха? — Наруто встал и дурашливо поклонился. — Не придуривайся. — А то что? Саске взял подушку и запустил ему в голову. Наруто поймал её, расхохотался и выбежал на кухню. А Саске остался сидеть на кровати, сжимая пальцами край простыни, и думал о том, что, возможно, впервые за много лет он не ошибся.

13:00. Дом Шикамару.

Они договорились встретиться у Нары — нейтральная территория, достаточно просторная, чтобы вместить всех, и достаточно далёкая от центра, чтобы никто не шпионил. Шикамару, как всегда, ворчал, что ему лень принимать гостей, но Темари, которая уже переехала к нему, быстро заткнула его взглядом. Когда Наруто и Саске вошли, в комнате уже сидели почти все: Ино с Саем, Чоджи, Киба, Хината, Сакура, даже Ли и Тен-тен. Шино прятался в углу, как всегда, почти незаметный. Разговор затих, когда они переступили порог. — О, явились, — сказал Киба с вызовом. — А мы уж думали, ты, Наруто, своего уголовника обратно в лес не выпустишь. — Он не уголовник, — ровно ответил Наруто. — Он мой гость вообще-то, псина сутулая. — Гость, который живёт у тебя уже полгода? — усмехнулась Ино. — Ну, а что такого? — Наруто почесал затылок, как будто думал что ответить. — Я что, отчитываться должен? — Девочки, девочки, не ссорьтесь, — вмешался Сай с неизменной фальшивой улыбкой. — Мы все знаем, что Наруто всегда был неравнодушен к Саске. Это не новость. Наруто почувствовал, как напрягся Саске у него за спиной. — Сай, — предостерегающе сказала Сакура. — Что? Я просто констатирую факт. — Констатируй что-нибудь другое, — отрезал Наруто. — Мы пришли не ссориться, а вместе время проводить, если ты не против. Темари, которая до этого молча разливала чай, подняла голову. — Я не против, — сказала она. — Шикамару тоже не против. Правда, дорогой? Шикамару вздохнул, как человек, который уже смирился с неизбежным. «Дорогой» от Темари звучало больше как приговор, чем слова глубокого уважения. — Проходите. Только без драк. — Я не буду драться, — сказал Саске, первый раз за всё время. Голос у него был тихий, но твёрдый. — Я не за этим сюда пришел. — А за чем? — спросила Ино, прищурившись. Саске посмотрел на неё. — Я пришёл, потому что Наруто попросил, — это звучало так прямолинейно, что задавать вопросы больше никто не захотел. Никто не нашёлся, что ответить.

15:30. Разговор в углу.

Пока остальные играли в карты и пили чай, Хината подошла к Наруто, который стоял у окна и смотрел на снег. — Наруто-кун, — тихо сказала она. — Можно тебя на минуту? Наруто обернулся. Хината выглядела спокойной — слишком спокойной для девушки, которую он поцеловал и бросил четыре дня назад. — Конечно, — сказал он. — Что случилось? — Ничего, — ответила она, складывая руки на животе. — Я просто хотела сказать, что я не злюсь на тебя и на Саске тоже, я все понимаю. — Что понимаешь? — осторожно спросил Наруто. — Что он для тебя не просто друг. И ты для него — не просто друг. — Хината подняла на него глаза — бледно-лиловые, спокойные, почти прозрачные. — Я все прекрасно вижу, Наруто-кун. Я видела, как он на тебя смотрит. И как ты на него смотришь. Ещё в академии. Наруто открыл рот, чтобы что-то сказать — оправдаться, объяснить, но Хината покачала головой. — Не надо. Тебе не нужно ничего объяснять. Просто... будьте счастливы. Хорошо? Ты заслуживаешь быть счастливым. — Хината... — Наруто сглотнул. В горле стоял ком. — Спасибо. Ты... ты удивительная. И ты найдёшь кого-то. Кто будет любить тебя так, как ты заслуживаешь. Хината улыбнулась — грустно, но искренне. — Я уже нашла, — прошептала она. — Себя. Этого достаточно, пока что. Она развернулась и ушла к остальным, оставив Наруто стоять у окна с чувством, что он только что получил прощение, которого не заслуживал.

18:00. Ужин.

За длинным столом в гостиной Шикамару все сидели вперемешку — больше не разделяясь на тех, кто «за» Саске, и тех, кто «против». Киба всё ещё косился, но молчал. Ино делала вид, что Саске не существует. А Сакура сидела напротив Саске и изредка бросала на него быстрые, неуловимые взгляды. Наруто заметил это. — Сакура, — позвал он, когда она встала, чтобы помочь Темари убрать посуду. — Можно поговорить? Она замерла. Потом кивнула и вышла за ним в коридор. — Что случилось? — спросила она, скрещивая руки на груди. — Ты должна перестать смотреть на него так, — сказал Наруто прямо, ему показалось, что он зря лезет в отношения Саске с другими людьми, а еще казалось, как будто он его мама, заботливая пытающаяся наладить отношения сыночка-изгоя. — Как? — Как на что-то, что ты потеряла. Сакура вздрогнула. Её лицо на секунду исказилось — боль, гнев, стыд — и снова стало ровным. — Не твоё дело, — сказала она. — Моё. — Наруто вздохнул. — Сакура, я знаю, что ты его любила. Может быть, до сих пор любишь. Но он уже не будет твоим, даже при большом желании, иногда это надо просто принять, ладно? — А чей он? — вырвалось у неё, Наруто подумал, что она не слышала ничего кроме этих слов, выкинутых случайно. — Твой? Наруто промолчал, очень театрально выгнув бровь, пытаясь как можно убедительнее сыграть непричастность. Сакура посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом. А потом её глаза расширились. — Нет, — прошептала она. — Ты не... Наруто, нет. — Я не знаю о чем ты подумала, но лучше промолчать, наверное, — он развел руками, как будто вовсе не слышал ничего вокруг себя. — Ты серьёзно? — Сакура отступила на шаг, как будто он ударил её или как будто его вырвало ей под ноги. — Вы оба? Это же? — Что? — перебил он. — Что ты хочешь озвучить? Сакура закрыла рот рукой. Она смотрела на него — на своего лучшего друга, на мальчика, которого знала с детства, на человека, который всегда был для неё как брат — и не узнавала. — Я не... — начала она. — Я не знаю, что сказать. — Ничего и не говори, — сказал Наруто. — Просто молчи, мне… Нам этого будет достаточно, если конечно ты еще любишь меня и его. Он положил руки ей на плечи, тяжело вздохнув, после чего развернулся и ушёл, оставив Сакуру одну в пустом коридоре.

21:00. Крыша.

Наруто сидел на крыше дома Шикамару и смотрел на звёзды. Снег перестал падать, и небо расчистилось — чёрное, глубокое, с россыпью ледяных точек. Где-то внизу слышались голоса, смех, звон посуды. Пахло дымом и мандаринами. — Ты замёрзнешь, — сказал Саске, садясь рядом. Наруто не понял, когда он успел очутиться рядом, но вопросов задавать не стал. — Я джинчуурики и лучший ниндзя в деревне! Мне вообще не холодно. — Врёшь. — Вру, но не сильно, — согласился Наруто. Они замолчали. Саске достал из кармана сигареты, закурил. Огонёк вспыхнул в темноте — маленький, живой, ненадолго. — Я поговорил с Хинатой, ну вернее, это она со мной поговорила, — он хихикнул, — и с Сакурой, — добавил с некоторым чувством вины или стыда. — Знаю. Я видел, как она выбежала. — Она в шоке. — Она всегда в шоке, когда понимает, что не в центре внимания, — пожал плечами Саске. — Не будь жестоким, она хороший человек и ты об этом знаешь, сколько раз она тебя спасала и меня тоже. — А зачем? Она никогда не была мягкой со мной в плане... Я не знаю как это нормально обьяснить. — Потому что ты её не любил, — тихо сказал Наруто. — А она любила тебя. Это больно, Саске. Даже если ты не виноват. Саске выпустил дым в чёрное небо. — Я знаю, что такое боль, — сказал он. — Я знаю, что такое любить кого-то, кто не может ответить. Я жил с этим годами, но ей легче, просто потому что к невзаимности ей не добавится осуждение людей. Наруто повернул голову. — Ты про меня? — Про нас, — поправил Саске. — Про то, что мы оба ебанутые. Наруто усмехнулся. Потом наклонился и коснулся его плеча — того самого, обожжённого, которое уже почти зажило. — Болит? — Нет. — Врёшь. — Немного, — сказал Саске. — Но это неважно. — А что важно? Саске погасил сигарету о перила и повернулся к Наруто. В темноте его глаза казались двумя бездонными колодцами. — Важно, чтобы ты не пожалел, — сказал он. — Чтобы ты не проснулся в один день с мыслью: «Чёрт, я сделал не тот выбор, который сделал бы меня счастливым». — Я не ошибусь, — сказал Наруто. — Ты не можешь быть в этом уверен, эмоции и чувства меняются в процессе жизни. — Могу. — Наруто взял его за руку. Ладонь Саске была холодной, как лёд. — Потому что я знаю себя. Я не очень хорошо понимал себя раньше да и сейчас тоже, но хоть в чем-то я точно могу быть уверен. — А сейчас не боишься? — Боюсь, — признался Наруто. — Но я боюсь больше того, что будет, если я промолчу и позволю тебе сбежать снова. Саске сжал его пальцы. — Я не уйду, — сказал он. — Не в этот раз. — Обещаешь? — Обещаю. Наруто посмотрел на него — в эти чёрные глаза, в это бледное, осунувшееся лицо, в длинные волосы, которые ветер трепал и бросал на плечи — и подумал, что никогда в жизни не видел никого прекраснее. Он потянулся и поцеловал его. Не так неуклюже, как в первый раз. Медленно осторожно, как будто Саске был из хрусталя. Саске ответил не сразу, задержав дыхание на секунду, а потом притянул его почти отчаянно и очень желанно. Внизу, где-то в городе, начали запускать фейерверки. — С Новым годом, Наруто, — прошептал Саске, отрываясь от его губ. — С Новым годом, Саске, — ответил Наруто. И улыбнулся — той самой солнечной улыбкой, от которой у Саске всегда перехватывало дыхание.

00:15. Возвращение домой.

Они шли по пустым, заснеженным улицам, держась за руки. Никто не видел их в эту ночь — или видели, но не придали значения, когда люди счастливы им нет дела до других. — Завтра всё начнётся заново, — сказал Наруто. — Что именно? — спросил Саске. — Всё. Наши отношения, и твоя жизнь в деревне, и мои попытки стать Хокаге! Мы ведь начнем все с начала да? . — Звучит страшно, ты пугаешь меня такими речами. — Да. — Наруто сжал его руку. — Но какая разница? Справимся же. Саске ничего не ответил. Просто шёл рядом, чувствуя тепло чужой ладони в своей, и думал о том, что, возможно, впервые в жизни у него есть будущее. А этот шумный, глупый, бесконечно упрямый блондин, который держал его за руку и улыбался так, будто мир не собирался рушиться. Может быть, так оно и было.

01:30. Квартира.

Они зашли домой, стряхивая снег с курток. Наруто первым делом бросился к холодильнику — после ужина прошло несколько часов, а он уже снова хотел есть, как ему удается так быстро переваривать пищу? Саске стоял в дверях и смотрел на него. — Ты когда-нибудь думал о том, что будет, если Цунадэ узнает? — внезапно спросил он. Наруто замер с банкой пива в руке. — Думал, — сказал он. — Она узнает, ну когда-нибудь точно узнает, вопрос времени просто. — И что тогда? — Тогда... — Наруто поставил пиво на стол и задумчиво потер шею, разглядывая ночной пейзаж за окном, подошёл к Саске. — Тогда я скажу ей, что если надо — может наказать меня за все мои грехи. — Ты готов пожертвовать своей мечтой? — спросил Саске тихо, так, как будто не хотел, чтобы его слышали и говорил это лишь для себя. — Ради меня? — Я не жертвую, — покачал головой Наруто. — Я просто выбираю, тебя, например. Саске смотрел на него долго, тяжело. А потом улыбнулся. — Идиот, — сказал он. — Твой идиот, — поправил Наруто. – Странно прозвучало. И поцеловал его снова. Потому что Новый год — это время, когда можно перестать бояться и начать жить.