Teach Me How to Love!

Вы должно было быть шутите. Всё было так, словно весь мир был против него. Первое, Шанс просыпался с раскалывающей голову болью, звон часов стучал в его черепе словно иглы. Второе, это была пятница. Третье, его парень – нет, бывший, бросил его после месяца измен, оставив его ни с чем, ведь тот никого не получал от него подарков. И четвертое? Он не мог сдержать свои эмоции, не важно, как сильно он старался, погружаясь в страшную, тяжелую депрессию, что преследовала его весь день. И, конечно, ему пришлось проходить через все это на его самом ненавистном предмете. Шанс не говорил ни слова Эллиоту весь день. Просто оставался тихим, губы сжаты в тонкую линию, взгляд расфокусирован. Его горло был сиплым после криков в подушку этим утром, спасибо, что подушка подавляла звуки достаточно хорошо, чтобы никто не постучал. Сейчас, он был слишком уставшим, чтобы плакать снова, слишком пересушен, чтобы притворятся, что все было хорошо. Он плелся по холодному кабинету, мороз пробирал до костей. Мафиозо уже был за столом, листая бумаги, без, даже взгляда на студентов внутри. Шанс отпустился на свой стул, тупо пялясь на доску, подготавливая себя к другому проекту, другому набору заметок, который он едва понимает, другой доклад или первый проект, который он уже задержал. Он заговорил единожды, голос едва выше хрипа, но достаточно для его имени, чтобы отметиться в листе посещаемости. Прошла половина лекции, это ударило его. Сильно. Сперва, это было просто жжение под его глазами, моргая слишком быстро, чтобы заглушать ее. Но затем, слезы выступили, молча стекая по его лицу, падая на заметки и размывая чернила. Его руки запутались в волосах, он сжимал виски в отчаянной попытке унять боль, собрать себя в руки до того как сломаться полностью. Эллиот, конечно, заметил. Он всегда замечал. Проводя мягкие круги на спине Шанса, успокаивая его на мгновение, до того как вернуться в записи, притворяясь, что все было хорошо. Собственные заметки были разрушены, чернила растеклись по бумаге, превращая слова в темные, размытые пятна. Он возьмет их у Эллиота позже, во всяком случае, когда он сможет, наконец, мыслить здраво опять. Мафиозо посмотрел на часы, громкое тиканье в тяжелой тишине комнаты. Когда они отбили четыре, он захлопнул свою книгу с резким звуком и наконец. - Класс распущен! Все на выход! Кроме вас, Шанс. – Шанс не пошевелился. Не вздрогнул. Просто продолжил играть со своей ручкой, проворачивая её через пальцы, пытаясь отвлечь себя от факта, что он только, что плакал в классе. Так и вдобавок ко всему, его сейчас отругают. Эллиот сказал что-то ему, глубокий голос нежно прошелся по его плечам, перед тем, как он ушел. Но все это было невнятно, словно Шанс был под водой, его уши закрылись от мира. Он подумал, что это прозвучало как, - возьми небольшой перерыв. – Но он не мог. Не сейчас. Шанс не двигался, не реагировал, когда дверь со щелчком закрылась за Эллиотом. Он просто сидел там, солнечные очки соскользнули на переносицу, наушники, все еще, тяжело висели вокруг его шеи, сжимая основание его горла. Слова звучали отстраненно, невнятно, будто ему вставили хлопок в уши. Единственная вещь, что успокаивала его, была ручка, крутящаяся между его пальцами, снова и снова, пластик потеплел от того, как долго он держал его. Шаги Мафиозо обрезали тишину, медленный, неторопливый стук от его обуви на плитке. Стулья царапали пол, металлические ножки перемещались, до того, как остановились напротив парты Шанса. Коробка с салфетками опустилась сглухим, резким звуком. - Возьми это, - Мафиозо приказывал, голос низкий, но не было и причины спорить. Пальцы Шанса застыли с ручкой. Медленно, он протянул руку, беря салфетку, поднося ее под очки, хоть это и не остановило жжение в глазах или тесноту в его шее. - Ты не выйдешь из моего класса в таком состоянии, - сказал Мафиозо, постукивая пальцами по столу. – Если тебе есть, что сказать – скажи это. У меня нет времени для молчания. Шанс опустил его голову вниз, сжимая бумагу, до того, пока она не смялась в его руке. - Я… - его голос сломался, маленький, под весом всего мира, который давил на его плечи. – Я даже не знаю, почему я здесь. – Мафиозо перестал стучать, но не говорил. - Я не должен был… - Шанс заикаля, слова цеплялись за его горло. – Я не должен был даже пытаться вернуться в школу. У меня была достаточно хорошая работа, и я не… я не жалкий,не такой. – Его дыхание сбивалось, руки тряслись. - Я думал… Я думал, если просто попытаюсь улучшить себя, может, я удостоюсь чего-то, вы знаете? Может я получу работу, которой будут гордиться мои родители, может, я наконец-то сделаю что-то со своей жизнью. – его голос повысился, трясущееся дыхание ускорилось. – Но, затем, мой парень ушел, потому что, конечно он ушел, потому что это я, и я не ложился спать слишком долго, пытаясь закончить задание, потому что я идиот, который не может собраться, и я проснулся с ужасной головной болью, что едва могу думать, и я… - Руки сжались в его волосах, прижимаясь к черепу, бумага упала на пол. - И я думал, что смогу справиться с вашим предметом, и думал, что смогу правиться с этим, но я не могу, я не могу… - Слова выливались в отчаянно спешке, разломленные и резкие, воздух цеплялся в его легких, когда он пытался дышать, но не мог. Его дыхание превратилось вкороткие, резкие вздохи, стыки мира были размыты, тьма расползается по уголкам его видения за очками. - Это моя вина… - Шанс хрипел. – Все моя вина… Я порчу все, я порчу… - Руки сжали волосы сильнее, ногти впились в его череп, слезы падали с очков на его щеки, на стол, на испорченные записи снизу. Часы стучали, громко и настойчиво, когда Мафиозо сел там, смотря за тем, как он разваливается. И затем, с тяжелым,контролирующим вздохом, Мафиозо протянул руку, снимая очки с лица Шанса, и опуская их на парту со стуком. Шанс даже не отреагировал, дыхание все ещё выходило слишком быстрым, глаза красные и расфокусированные, слезы затмевают все. - Посмотри на меня, - приказываю Мафиозо, его голос тихий, но уверенный. Шанс пытался посмотреть, но его глаза метались повсюду, неспособны сфокусироваться, грудь вздымалась и опускалась в панических рывках. - Дыши, Шанс, - рявкнул Мафиозо, придвигая коробку салфетками ближе и кладя другую в трясущиеся руки Шанса. – Сейчас. – Шанс пытался, но воздух не мог поступить внутрь, не мог остаться, его грудь сжималась болезненно. - Считай до четырех, - резко сказал Мафиозо, склоняясь вперед, его тень упала на Шанса. – Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. – Шанс резко вздохнул, задыхаясь от этого. - Держи. Раз. Два. – Глаза Шанса слезливо захлопнулись, слезы падали вниз. - Выдох. Раз. Два. Три. Четыре. – Трясущийся вздох вышел из него, звук между всхлипом и вздохом. - Снова. – Они повторяли это, голос Мафиозо был словно метроном: стойкий, непоколебимый, до того как дыхание Шанса замедлилось достаточно, чтобы остановить черную тень в его взгляде, до того, как тряска в его руках притупилась до небольшой дрожи. Преследующая тишина была тяжёлой, тиканье часов громким и наконец. Мафиозо сел обратно, смотря на него с проницательным, острым выражением лица. – Ты закончил? – спросил он, это не звучало жестоко, просто грубовато, будто ему нужно было знать, вернулся ли Шанс в свои руки. Глаза Шанса были красными, ресницы мокрыми, но он кивнул, сжимая салфетку, будто линию жизни. - Хорошо. – Мафиозо сложил свои руки. – Ты не первый кто расплывается на моем предмете в пятницу, и ты, скорее всего, не последний. – Шанс издал слабый, лишённый чувства юмора смешок, вжимая салфетку к его глаза. - Но ты встанешь, - продолжил Мафиозо, голос стал ниже. – Потому что, ты выбрал это. Ты выбрал делать себя лучше, и это не ошибка. – Его глаза плавно сужались. – Провалиться в попытке – это ошибка. – Шанс посмотрел вверх, губы тряслись, но теперь, он слушал, туман ушёл достаточно, чтобы дать пройти словам. - Иди домой, - сказал Мафиозо,встав и забрав пустую коробку от салфеток. – Поешь. Поспи. Дай завтрашнему дню думать прямо твоей голове. Он глянул назад, глаза сузились сильнее. – И если ты явишься в следующую пятницу, ведя себя так же опять, я выкину тебя со своего предмета. – Шанс выпустил из себя влажный выдох, кивая, пока протирал свое лицо снова - Но ты не будешь. – Добавил Мафиозо, мягко, чуть ли не слишком тихо, чтобы услышать. Шанс моргнул, глядя на него, но Мафиозо уже повернулся назад, возвращаясь к своему столу, оставляя Шанса в тишине, слезы сохли на его щеках, воздух, наконец, наполнил его легкие снова. И впервый раз за этот день, Шанс дал себе поверить – только на мгновение, что, может, он сможет подняться после всего. В момент, когда Шанс вступает обратно в спальню, он хотел провалиться под пол и раствориться. Он захлопнул дверь аккуратно, щелчок прозвучал слишком громко в тихой комнате. Эллиот был за своим столом, на половине пути закончить заметки с записи утренней пары, но в секунду, он повернулся и увидел лицо Шанса– глаза опухшие, волосы взлохмачены, губы обкусаны в кровь, от попыток остановить себя плакать, он остановился, обеспокоенно нахмурив брови. - Хей, - мягко сказал Эллиот, - ты в порядке? – Шанс сглотнул, потирая заднюю часть своей шеи. – Да. Я в порядке.– Глаза Эллиота мелькнули по нему. – Ты уверен? Ты не выглядел хорошо, когда я ушел. – Шанс вздрогнул, бросая его сумку немного сильно на его кровать. – Да, я знаю. – Он повалился на матрас, закрывая лицо своими руками, будто мог спрятаться от мира. Наушники впились в его ключицы, напоминая, что он все ещё не снял их, будто щит, который он забыл сбросить. - У тебя… - Эллиот колеблется, смещаясь на своем стуле, - была паническая атака? – Шанс простонал, протянув свои руки вниз по лицу, погружая в кожу, перед тем как дать им упасть на грудь. - Да, - прошептал он себе под нос, голос заглушенный. – Боже, это было так тупо. – Эллиот повернулся на своем стуле, чтобы видеть его полностью, беспокойство было очевидным в его глазах. – Это не тупо, Шанс. – Шанс взглянул через свои пальцы, лицо вспыхнуло красным. –Нет, ты не понимаешь этого. Это неловко. – - Это не… - - Это неловко! – Шанс вскочил, глаза расширенны, волосы торчали в беспорядочном пучке. – У меня была паническая атака перед ним. - Эллиот моргнул. -... Соннеллино? – Шанс простонал опять, хватая подушку, погружая в нее свое лицо. – Да, - он хныкал, звуки невнятны. – Напротив горячего учителя, который уже думает, что я идиот. – Рот Эллиота открылся, затем, он засмеялся, прикрывая это своими руками. – Бро, я все еще не могу поверить, что ты серьезно об этом дерьме. Он даже не выглядит так хорошо! – Шанс выглянул из за подушки, лицо красное, - Не осуждай меня. – Эллиот пытался и провалился, чтобы перестать смеяться, хрипя, пока вновь отбрасывался на его стул. – Хорошо, хорошо, я не осуждаю. Это просто… - Он ухмыльнулся, - Ты думаешь Мистер Строгий Тип Соннеллино горяч? – Шанс простонал громче, падая обратно на кровать, зарывая себя глубже. - Заткнись. – Смех Эллиота затих, заменяясь мягким беспокойством. – Хей, но серьезно, ты в порядке сейчас? Тебе нужна вода или что то другое? – - Я в порядке, - шанс бормочет, голос уставший. Он сжимает подушку, чувство вины возрастает вновь. – Я просто… не могу поверить, что это случилось. Ему пришлось задвигать стулья и все остальное. Он даже…заставил меня дышать вместе с ним. Я, скорее всего, выглядел так жалко. – Эллиот вздохнул, нежно закатывая глаза. – Ты не выглядишь жалко из-за того, что у тебя была паническая атака, чувак. Это нормально. И у тебя их много, так может… - Глаза Шанса резко поднялись. – Нет. – Эллиот нахмурил брови, - Нет, серьезно, может тебе стоит дать ему узнать. Так, чтобы он не взбесился, если это случится опять, и он не будет, просто, подумает, ты ослаб или что-то такое. Это как лечебная практика для тебя, не так ли? Просто найди живое. – Шанс кусает свои губы, смотря в сторону. – Он уже предупредил меня, чтобы больше такого не повторялось, - он шептал. – Сказал,что выкинет меня, если я повторю. – Лицо Эллиота смягчилось. – Шанс… - Все в порядке. – Шанс протер свои глаза опять, истощение поселилось внутри его костей. – Это просто… Он не собирается волноваться, Эллиот. Он строгий, ты знаешь это. Он, скорее всего, думает, что я просто…трачу его время. – Эллиот выглядел так, будто хотел оспорить, но он просто вздохнул, разместившись на своем стуле. – Может быть. Или, может, он бы предпочел знать, так, он не подумает, что ты слабый, когда ты, знаешь, борешься с собственным мозгом. – Шанс не ответил, Эллиот встал, взяв бутылку воды, вручая её в руку Шанса. – В конце концов, попей что-то, хорошо? И возьми перерыв. – Шанс взял бутылку кивая. – Ага. – Он лег обратно, наушники вжимались в его шею опять, а глаза пялились в потолок. Может Эллиот был прав. Может ему нужно сказать что-то. Но слова –« Если ты явишься в следующую пятницу в таком состоянии, я выкину тебя из класса.» - разносились эхом слишком громко в его мыслях, заглушая все остальное. Шанс закрыл его глаза, дыша медленно. В следующую пятницу, он пообещал себе, что не даст повториться этому снова. Его другие предметы проходили хорошо. Он социализировался, заводил друзей, травил шутки, был клоуном класса и при всем этом, все еще прекрасно справлялся с работой. Это было освежающе, иметь два предмета, где он чувствовал, что наконец-то делает что-то правильно хотябы раз. Но пятница всегда кружилась вокруг, словно сломанная карусель – медленно, скрипяще и пугающие. Но в этот раз, Шанс был полон решимости. Он зашел со стальными мыслями, челюсти сжаты, плечи расправлены.Ничего не должно было пройти не так. Он с важным видом сел на его место, свежий и сияющий, - Доброго полудня, Мистер Соннеллино! – сказал он по пути. Соннеллино не ответил, только кратко метнул глазами вверх, в лучшем случае, это было молчаливое признание. Шанс вытащил его блокнот, ручку и бутылку воды, аккуратно размещая их на столе. Его поза была напряженной, спина прямая как стол, локти поджаты, ручка готова. Он был здесь,чтобы учиться, черт возьми. - Шанс, - назвал Соннеллино в течение отметки посещаемости, смотря вверх, глаза встретились с его. - Настоящий! – Ответил Шанс с маленькой, энергичной улыбкой, рука поднимается в полу приветствии. Соннеллино усмехнулся себе под нос, тряснув головой, когда отмечал бумагу, тень улыбки натянулась на уголках его рта, до того, как в конце концов растворилась. Лекция длилась все учебное время, что-то о ценности, восприятии рынка, и диаграммах, которые Шанс лишь отчасти мог понять. Но он несобирался давать этому остановить его. Его ручка двигалась быстро, выписывая основные моменты и темы так быстро, как он мог, глаза поднимались на слайд, до того как снова опуститься на листок. Его голова едва двинулась единожды. И с передней части комнаты, Соннеллино заметил. Он заметил, как Шанс ни разу не сутулился, как он не травил шутки, или шептал Эллиоту, как он пытался. После последней пятницы, это было… неожиданно. Они провели на пять минут больше, до того, как Соннеллино наконец-то выдохнул, проверяя часы. – Свободны, - сказал он, начав раздавать инструкционные листы для их первого личного проекта. Шанс взял бумаг с быстрым – Спасибо вам! – до того как выбежать, жаждя кофе, его мысли жужжали со всем, что ему надо было посетить до следующей пары. Но он не ушел далеко, как услышал голос Эллиота за ним. - Ахм…Мистер Соннеллино? – Соннеллино остановился, вздыхая, пока ложил оставшиеся бумаги на свой стол, прислонившись к нему, отпивая кофе с его кружки. – Да, Эллиот? – - Это насчет Шанса. – Он закрыл глаза на долю секунды, резко выдыхая через нос. – Что теперь? – Эллиот ерзал, вцепившись в ремень его сумки. – Он никогда вам этого не скажет, но… у него есть панические атаки. Типа, постоянные. И я знаю, что у него была одна напротив вас на прошлой неделе, как он сказал мне. Он стесняется этого, но это случается, и иногда становится действительно ужасным. Челюсть Соннеллино напряженна, но он сохраняет тишину. - Я знаю его давно. –Продолжил Эллиот мягким голосом, - и мне пришлось тащить его в больницу однажды, потому что, он не мог успокоиться, и я не смог заставить его дышать. Он не может получить жилье, потому что считает, что это заставит его чувствовать тяжесть, но… - Эллиот взглотнул. – Я просто думаю, что вы должны знать. Так, может, если он когда-нибудь будет выглядеть так снова, вы не думали, что он просто валяет дурака. Соннеллино мычит, постукивая по ободку кружки, глаза упали на пол в раздумьях, пока его большой палец водил по керамическому краю. - Приму к сведению, -наконец, пробормотал он, отталкиваясь от стола, достигая бумаг, которые ему нужно было проверить. Эллиот задерживается на минуту дольше, прежде чем кивнуть, тихо уходя, оставляя Соннеллино в тишине, представляя решительного Шанса, слишком прямая поза сжигала его мысли. Недели заканчивались, и Шанс, хоть все еще боролся, был очень подавлен. Это не было отсутствием усилий. Каждую пятницу он заходил в класс Соннеллино с уверенной позой, блокнот открыт, ручка готова, глаза приклеены к доске, отказываясь упускать материал через его пальцы. Но уверенность могла только отдалить его, пока мозги чувствовались статичными к концу лекции. Эллиот мог только помогать, как может. Он не был из тех, кто дает ответы, только смутно направлял Шанса, заставляя его работать через каждый шаг в одиночку. Большинство ночей заканчивались сгорбившимся Шансом над спальным столиком, стонущим, - я умру на этом предмете, - пока Эллиот спокойно писал собственное заметки рядом с ним. Не смотря на то, как Шанс ненавидел это, он отказывался сдаваться. Другие предметы были легкими. Даже веселыми. Но каждая пятница подкрадывалась сзади, как очень подлый паук, заставляя собирать всю его оставшуюся энергию и показывать Соннеллино холодный, критический взгляд. И это не осталось незамеченным. В одну пятницу, после конца пары, когда последний студент ушел прочь, Шанс задержался, сжимая его блокнот в потных ладошках, глаза метались с пола на Соннеллино, который собирал бумаги на фоне. - Что теперь, Шанс? – Вздохнул Соннеллино не глядя. Шанс сглотнул. – Ам, я просто… я действительно не понял последнею часть о вычислении значений втечении времени. Я пытался понять это, но… - Соннеллино размял свою переносицу, бормоча что-то под нос, перед тем как пригласить Шанса жестом. –Пять минут. – Они превратились в тридцать. Блокнот Шанса был заполнен перечеркиваниями и стрелками, его писанина становилась аккуратнее, когда объяснение складывалось кусочек за кусочком. Когда они закончили, Шанс улыбнулся, толкая его очки вверх на голову. - Ох, теперь я понял это, спасибо вам, Мистер Соннеллино! – Сиял он, готовый уходить. Но Соннеллино остановился, роясь в кармане кофты, вытаскивая маленький блокнот и написав что-то, перед тем как вырвать страницу. Он протянул ее, сузив глаза. - Возьми это. – Шанс моргнул, взяв бумажку сдрожащими пальцами. Его глаза расширились, когда он увидел номер. –Погодите, это… ? – - Мой номер телефона. –Соннеллино скрестил свои руки. – Только для чрезвычайных ситуаций, Шанс. Академических ситуаций. Если ты встрянешь на чем-то серьезном, или если… - он колеблился, глаза метнулись в сторону, - если будут другие… инциденты – пиши. Не звони. – Лицо Шанса покрылось розовым, порвалась робкая улыбка. – Ам… Хорошо, я обещаю. Я не буду доставать вас. – - Посмотрим, как ты не будешь. – Соннеллино забрал свою сумку, но остановился, его голос была мягким, если не вздыхающим. – И я буду оставаться на тридцать минут после пары каждую пятницу для вопросов. Не трать мое время, но используй, если тебе будет нужно. Шанс быстро кивнул, держа бумагу, будто это было золото. – Я не буду тратить его. Спасибо вам, Мистер Соннеллино. – - Уходи от сюда, Шанс. – Когда Шанс ушел, почти пропуская холл, Соннелино издал долгий выдох, проводя рукой по его лицу. Это было просто для чрезвычайных ситуаций, говорил он себе. Но смотря на то, как Шанс пытался так усердно каждую неделю, несмотря, ни на что… Он не мог помочь, но хотел, чтобы тот преуспевал. Шанс захлопнул дверь в спальню так тяжело, что Эллиот едва не свалился с кровати, его ноутбук держался на коленях. - БРО, БРО! – Шанс почти вибрировал, очки скатились на его нос, волосы торчали по сторонам из-за спешки, с которой он мчался назад. Эллиот моргнул. – Иисус Христос…что, ты наконец-то умер в его классе и вернулся, как приведение? – Шанс игнорировал его, кладя маленькую, смятую бумажку на ноутбук Эллиота, улыбаясь до ушей. - Угадай, кто просто получил номер Мистера Соннеллино! – У Эллиота отпала челюсть. – Ты шутишь надо мной. – - Я не шучу! – Шанс шагал напротив кровати, сжимая его голову, безудержный смех вырвался наружу. – Он буквально дал мне его, чувак! У меня есть его номер! – Удивление Эллиота спало, подозрениенаполнило его глаза. – Погоди. Почему он дал его тебе? – Шанс застыл, подняв свои руки. - …Ладно, так-то, это только для чрезвычайных ситуаций. – Эллиот закопал свое лицо в руки.– Так это не потому, что он в тебя. – Ухмылка Шанса превратилась в смущенную, застенчивую улыбку. – Н-нет, но – это что-то значит, правильно? Я имею в виду, он сказал, что это для академических ситуаций или если, ты знаешь, если у меня будет другая паническая атака или что-то такое, но чувак. Он позаботился достаточно, чтобы дать мне свой номер. – Эллиот, поднял свою голову, уставившись. – Шанс. У тебя был крах перед ним две недели назад. – - Я знаю, но… - Шанс сжал свои руки вместе, будто бы он молился, глаза сверкали, - Что, если это мой шанс, Эл? Что, если это его начало видеть во мне человека, а не идиота класса? – - Или, - Эллиот вздохнул, закрывая его ноутбук с щелчком, - он просто был ответственен за то, что у тебя была паническая атака в классе. – Шанс сдулся на пол секунды, перед тем как восстановиться вновь. – Дай мне почувствовать это, хорошо?! – Эллиот потряс своей головой, но улыбнулся, нежное раздражение накрыло его лицо. – Ты отчаян. – Шанс драматично упал на кровать, прижимая бумажку к груди. – Я безнадежно влюбился, это все. – Эллиот закатил глаза, вытаскивая бумажку из под его рук аккуратно, добавляя номер в контакты Шанса для него, подписывая как: Мистер Соннеллино (Чрезвычайныеситуации) - Не пиши ему пьяным, - предупредил Эллиот. Шанс хихикнул, - Не обещаю. – Шанс взял пятничную репетиторскую лекцию очень серьезно. В момент, когда час пробили расход, пока другие студенты толпились к двери, Шанс был там, блокнот открыт, ручка готова, многоцветные маркеры подчеркивали, поза прямая. Его глаза почти светились от уверенности, брови поднялись, когда он протараторил вопрос в момент, пока Соннеллино поднял взгляд на его парту. - Хорошо, так, когда вы сказали, что ценность определяется предельной полезностью, вы имели в виду любой рынок,или это только для…? - Он едва дышал между вопросами, листая страницы написанных заметок, помечая все цветами хайлайтера, половина страниц была затрепана и помята от частого использования. Мафиозо мог иногда вдыхать, потирая свою переносицу, но он отвечал на каждый вопрос. Он бы провел Шанса на путь истинный, если бы он сбился, повторяя ему только единожды, до того как поднять бровь, сказав – Ты вообще слушал? – И Шанс слушал. Боже, он слушал каждое слово, впитывая это как губка. Он редко даже смотрел на лицо мистера Соннеллино, во время объяснений, его глаза следили за движением ручки на странице или за диаграммой на доске, только смотря вверх с уверенным кивком, когда что-то понимал. Но это не останавливало Шанса от безобидного флирта, который иногда вырывался. - Так, технически, вы сказали, что ценность субъективна, как некоторые люди ценят кофе в оверпрайс, но другие, вы знаете, ценят хорошо подходящую куртку, - Шанс философствовал, крутя его ручку. – Или, как некоторые люди ценят что-то по типу острых скул и уставших темных глаз… - - Что это было? – Шанс очистил свое горло, - Ничего, ничего, предельная полезность, пожалуйста, продолжайте. – Мафиозо приподнял брови, тряся головой, и продолжил, не проявляя реакции. Абсолютно очевидно смущаясь, Шанс пытался скрыть розовая ухмылку, которую за своим блокнотом. Не смотря на поддразнивания, Шанс никогда не давал себе уйти далеко от темы. Это было как игра для него: как много он сможет выучить и как сильно он сможет проскользнуть со скрытым, глупым флиртом, что Соннеллино никогда не понимал? – И пока, Шанс не использовал номер телефона. Ни разу. Даже в течении учебной сессии поздней ночью, когда Эллиот нашел его с головой на столе, бормочущего о невозвратных издержках и эластичном спросе. Даже когда чувствовал пугающую тревожность или не получив чего-то немедленно. Потому что он принимал это сейчас. Медленно, постепенно, с упорством мужчины, который не хотел провалиться снова, Шанс учился. И так долго как он учился, настолько он не давал Соннеллино причины думать, что он тратит свое время. Он хотел заработать каждую минуту их репетиторских сессий, но в один день, когда он, наконец, написал на номер, это не было потому что он провалился опять. Это было, потому что он захотел.