Гармония в экстазе

Золотистый рассвет пробивался сквозь резные деревянные окна, отбрасывая переливающиеся лучи на шелковые простыни. Воздух в комнате был наполнен утренней свежестью, с отголосками уже растворившегося тонкого аромата жасмина и сандаловых благовоний, смешанных с теплом тел возлюбленных, впервые познавших проникновенную близость прошлой ночью. Он проснулся раньше нее. Это были новые ощущения – не привычная пустота холодных шелковых простыней, а тепло женского тела рядом. Ее тела. Джинши приподнялся на локте, изучая еще спящую рядом Маомао. Ее волосы с изумрудным отливом и легким ароматом мяты растрепались по подушке, ресницы еле заметно вздрагивали от сновидений, а губы слегка приоткрылись в безмятежном сне. Свернувшись калачиком, как та самая кошка, она едва слышно сопела. «Моя жена» – подумал он, и внутри него все сжалось. Ни одна из наложниц. Ни служанка. Жена… И самое невероятное – она сама на это все согласилась. В голове всплыли воспоминания о вчерашнем торжественном и насыщенном церемониальном дне, наполненном смехом, трепетным волнением и предвкушением… первой их совместной ночи в качестве супругов, которая оставила после себя не только следы на простынях, но и глубокий чувственный отклик в теле. Приятная тяжесть внизу живота, будто там медленно растекалось густое тепло, дала о себе знать. Каждый вдох усиливал ощущения, заставляя мышцы непроизвольно сжиматься, будто в ответ на незримое прикосновение. Кожа стала невероятно чувствительной, даже легкое скольжение простыни казалось заметным и отзывалось дрожью. В такт сердцу – глубокая, ритмичная пульсация в основании, словно где-то там включился скрытый механизм, в сопровождении с едва уловимыми спазмами, словно тело проверяло: «Всё ещё на месте?». Но вчера… вчера было неловко. Мужчина слегка свел брови в недовольстве. Он знал теорию – конечно знал. Ведь конфискованные пособия, добытые Маомао и привезенные во внутренний двор для обучения наложниц, не прошли мимо его глаз незамеченными. Но на практике все оказалось…сложнее. Особенно когда Маомао, которая сначала пыталась терпеливо объяснить ему некоторые тонкости, в итоге закатив глаза, просто толкнула его на спину и сказала: « – Господин, давайте я». Его лицо вспыхнуло при этом воспоминании. Толи от стыда, толи от того, что ему понравилась… такая Маомао… доминирующая и берущая, то, что желает. Но сейчас… лежа рядом в этой умиротворенной атмосфере солнечного утра … глядя на нее, такую хрупкую, расслабленную и беззащитную, сейчас он хотел исправить вчерашнее нелепое впечатление и показать, на что способен. Она – его жена. Всего несколько часов прошло с того момента, как она официально стала его женой. И теперь он имел полное право не скрывать своего желания, не подавлять свой жгучий импульс, что годами тлел под слоем условностей. Сейчас, когда ее коленка упиралась в его бедро под тонкой простыней, а ароматные волосы рассыпаны по его подушке – он чувствовал первобытный триумф. «Моя». Его член дернулся, будто вторил его мыслям: «Возьми её. Сейчас». Повернувшись на бок, лицом к спящей жене, Джинши непроизвольно задержал дыхание. Рука сама потянулась к ее лицу, осторожно убирая прядь волос, упавших на ресницы. От прикосновения, Маомао зашевелилась, почесав щеку, и… перевернулась на другой бок, спиной к своему супругу. Джинши замер. «Неужели я и тут облажаюсь?» – Мм… – Джинши слегка откинул голову назад и едва слышный стон сорвался с его губ. Не на это рассчитывал новоиспеченный супруг. Обычно собранный и расчетливый, сейчас он ощутил себя глупым мальчишкой, не знающим, как обращаться с долгожданным подарком. Но ее соблазнительный силуэт, что очерчивался сквозь тонкую шелковую простынь, которой она была укрыта, заставил его сердце биться чаще. Затаив дыхание, он вновь приблизился и прикоснулся в нежном поцелуе к ее оголившемуся плечу. Рука аккуратно скользнула к талии девушки, и он с жадностью, но осторожностью сжал пальцы.

***

Воздух наполнен теплом и ленивой негой, а тело еще находилось в объятиях сна. Маомао проснулась от прикосновения и легкого поцелуя в плечо – ее господин, уже ее супруг, бодрствовал. Свежий ветерок ворвался в открытое окно и, пошевелив занавес, впустил солнечный блик прямо в лицо Маомао. Девушка зажмурилась и издала недовольное ворчание, больше похожее на мурлыканье. Она потянулась, ощущая легкую сладостную тяжесть в бедрах – напоминание о первой их брачной ночи. Но прежде чем она успела подумать о предстоящих утренних церемониях, мужчина рядом, будто нетерпеливо выжидавший ее пробуждения, заключил девушку в объятия: сильные руки обхватили ее талию и притянули к горячей мужской груди. Спиной она плотно прижалась к его телу и почувствовала, как его дыхание обожгло шею. – Доброе утро, моя супруга! – прошептав, Джинши провел кончиком носа за ее ухом, отчего по коже девушки пробежали мурашки. Его ладонь скользнула вниз, к бедру, медленно, будто заново исследуя каждую линию ее тела, одновременно стягивая с нее простынь, обнажая тонкую фигуру. Прохладный утренний воздух коснулся обнаженной кожи и Маомао вздрогнула. По телу пробежала волна мурашек, но не от холода – его пальцы уже сжимали ее бедро, а дыхание щекотало атлант. Его губы вновь коснулись ее плеча – сначала просто легкое прикосновение, затем мягкий поцелуй, переходящий в нежный укус. Еще не проснувшись до конца, ее тело уже отвечало на его действия – прогнувшись, подставляя шею его губам, девушка ощутила, как его дыхание становилось тяжелеее, когда он прижимался к ней сзади. Она ощущала его возбуждение. – …Господин, – раздался сонный голос. – Вы что, опять? Вчерашние события всплыли в памяти обрывочно: церемония, поклоны, чаша вина… и затем – долгая ночь, в которой было больше неловкости, чем страсти. «Хотя, если подумать, с его стороны было… старательно», – она слегка покраснела, чувствуя, как по спине вновь пробежали мурашки. – Это… научный интерес, – ответил он, целуя ее шею. – Я изучаю, как быстро моя жена просыпается от разных стимулов. Сейчас его прикосновения и действия были… иными... уверенными и напористыми, но медленными и дразнящими одновременно, словно он побуждал ее возжелать его. – Маомао, просыпайся… – его голос звучал неестественно мягко. – Или ты намерена проспать наше первое супружеское утро? Маомао нахмурилась. – Разве у Господина нет дел поважнее? – она попыталась протестовать хотя бы на словах, вспомнив наставления служанок о том, что утро должно начинаться с поклонов предкам и чайной церемонии. – Император может подождать, – прошептал Джинши, кусая ее мочку уха. – Его Величество лично дал мне выходной. – Господин... – начала было она, но его рука уже скользила выше, к груди, а зубы слегка впились в чувствительную кожу у основания шеи. Щеки девушки тут же вспыхнули еще сильнее. Его шепот щекотал и вызывал приятную дрожь во всем теле. – Ты так прекрасна, когда краснеешь… о чем ты думала? – прошептал он, чувствуя, как ее тело откликалось на его прикосновения. Маомао закусила губу, подавив пытающийся вырваться наружу стон. Где-то внизу живота разгоралось приятное тепло. Он явно не собирался отпускать ее так просто. Джинши прижался еще ближе, его губы оставляли горячие поцелуи вдоль плеча, шеи, до самого чувствительного места за ухом. Шершавая рука поднялась по животу к груди, где теплая ладонь сжала грудь, а большой палец лениво, но умело водил по соску, заставляя затвердеть от ласк. Маомао непроизвольно выгнулась навстречу его прикосновениям. Сейчас ее расслабленное сонное тело реагировало слишком остро на каждое его движение, а он, улыбаясь, опустил голову, уделяя внимание ее тонкой шее. – Мм… – вырвалось у нее, когда его губы сжали кожу на шее в сладостном укусе. Он расплылся в улыбке, удовлетворенный ее реакцией. Тем временем другой рукой он крепко обхватил ее бедро и слегка приподнял его, открывая доступ. Член, горячий и твердый проскользнул между ее ног. Он почувствовал, как ее влага обволакивает его. Он ощутил ее возбуждение. – Ты уже такая мокрая? – его шепот заставил ее сердце учащенно забиться. – Это… – она закусила губу, – …это просто рефлекс. – Правда? – Джинши ухмыльнулся. – Держи ноги вместе… – приказал он, начиная медленно двигаться, едва касаясь ее нежной плоти, но избегая входа. Дразнил. Несмотря на словесный протест Маомао послушно сжала бедра, и это лишь усилило трение – каждый его медленный и ленивый толчок заставлял ее тело содрогаться. Он не входил в нее, лишь скользил вдоль ее лона, головка члена раз за разом задевала клитор, но тут же уходила обратно, оставляя лишь жгучую неудовлетворенность. Маомао, чувствовала, как низ живота начало сводить от спазмов. Она бессознательно начала искать большего, но безрезультатно, отчего каждое движение мужчины приводило её в неудовлетворенную ярость. Ее дыхание стало прерывистым, губы приоткрылись, издавая тихие, едва уловимые стоны. Она пыталась выгодно изогнуться, но он, чертов садист, лишь крепче сжал ее бедро, не позволяя ей добиться желаемого. Влага между ног становилась ещё обильнее. Она текла по его стволу. Тянущая боль в промежности и спазмы внизу живота – ее тело готово принять его, но его намеренное избегания входа – сводило с ума, заставляя её непроизвольно выгибаться навстречу от невыносимого ожидания. Но он продолжал эту пытку – все так же медленно, лениво, просто проводил членом, растягивая удовольствие. – Чего ты хочешь? – прошептал он, делая несколько резких толчков. Его нежная головка вновь задела самое чувствительное место, и она не выдержала. – Войди уже… – ее голос дрогнул, а пальцы сжали простынь. Другой рукой, заведенной назад, она ухватилась за ягодицу Джинши и впилась ногтями в кожу. Он лишь рассмеялся, его низкий и глубокий голос пробирал до дрожи, от чего ее спина вся покрылась мурашками. – Не-ет… – он нарочно растягивал слова, наслаждаясь ее мучениями. – Позволь мне… поиграть… и насладиться тобой... Его ладонь медленно скользнула по внутренней стороне ее бедра, заставляя кожу покрыться мурашками. Каждое движение было продуманным, каждое прикосновение – дразнящим. Он не спешил, наслаждался каждым моментом и реакцией ее тела. Маомао слышала его тихий смешок и удовлетворенный стон. Она мысленно прокляла его, себя и весь двор, но мысль потерялась, когда его пальцы нашли чувствительный бугорок, уже набухший от возбуждения и, окунувшись в ее соки, он начал ласкать плоть. Сначала легкие круговые движения, затем нежные, дразнящие поглаживания. Маомао чувствовала, как тепло вновь разлилось по низу живота, а нежно-упругий вход начал пульсировать от желания заполнения. – Мммм… – застонав, она уткнулась лицом в подушку, укусив ее. Ее рука, что сжимала ягодицу Джинш, впилась в него с новой силой, будто стараясь притянуть его ближе к себе. Джинши ухватив ее под коленкой, ловко приподнял ее ногу и бедро, полностью открывая ее для себя. Он провел головкой члена по всей длине ее лона – от нежнейшей кожи у входа, до чувствительного клитора, который уже слегка пульсировал от ласк. – Ты же этого хочешь, да? – его губы скользнули по ее уху, а голос звучал насмешливо. Он чувствовал, как ее тело задрожало, когда он медленно приставил головку прямо у входа, чуть-чуть надавив – ровно настолько, чтобы она отдалась предвкушению… Маомао замерла, затаив дыхание… …но он тут же отвел, скользя вверх, к клитору. Из груди девушки вырвался стон отчаяния растворившегося в сладком искушении. Она попыталась выскользнуть из его хватки, но он держал ее крепко, продолжая свои игру. Он ввел всего несколько сантиметров – ровно столько, чтобы она почувствовала его толщину, и сразу вынул, заменяя проникновение медленным трением ствола о клитор. Ее тело вновь бросило в дрожь, пальцы впились в простынь и в его кожу, а из уст вырвалось: – Господин! – ее голос прозвучал так, будто она готова была подмешать ему в чай слабительное. Но Джинши не прекращал эти сладкие мучения. Лишь ухмыльнулся и опустился ниже, прижав член к самой чувствительной точке, начал быстрые, мелкие толчки, имитируя проникновение… но так и не входя. – Пожалуйста… – наконец выдохнула она, и в ее голосе прозвучало то, что он, кажется, никогда не слышал: полное и добровольное подчинение его воле. Но сам он уже не в силах терпеть эти сладостные муки. Мгновение слабости… – Маомао… – его хриплый тембр на ухо звучал невероятно сексуально, от чего у девушки свело между ног еще сильнее. Ее обильная смазка, смешанная с его влагой, текла по бедрам, обволакивая их плоть и от этого ощущения скольжения чувствовалось еще приятнее и мучительнее. Не в силах больше сдерживаться, замерев на секунду… он сдался. Один резкий толчок и Джинши вошел в ее обильно влажное и нежное лоно, преодолев упругое сопротивление. Горячая влага обволокла его головку, и он замер, наслаждаясь этим болезненно-приятным контактом. Однако тело нестерпимо требовало большего – и он медленно, почти мучительно вошел глубже, ощущая ее обжигающие и нежные стенки. С его губ сорвался хриплый стон наслаждения. Маомао выгнулась, словно от удара током, из ее груди вырвалось неудержимое сладкое дыхание. Голова закружилась от удовольствия и, на миг, она будто потерла рассудок. Комната поплыла, а сознание затуманилось. Она ощутила яркую пульсацию внизу живота. И долгожданное ощущение наполненности. Джинши двигался медленно. Гладкие стенки сжимались вокруг него, пульсируя. Он чувствовал, как ее тело сопротивлялось и принимало одновременно – сжимаясь в спазме, но тут же раскрываясь глубже. Медленное скольжение вперед – и она поглощает его без остатка. Медленное скольжение назад – и ее плоть будто не хочет, чтобы он покидал это место, затягивая обратно. Когда он доходил до предела, ее внутренние мышцы обхватывали его полностью, и он закрывал глаза, издавая хриплый стон. Внизу живота разливался тягучий жар. Его собственное тело напряжено до дрожи – он чувствовал каждую складку, каждое движение ее внутренних стенок, и это сводило с ума. Она дрожала. Она принимала его всего и отдавалась их порыву любви. Ее лоно пульсировало волнами, сжимая его член. Возбужденный и чувствительный клитор, толчками посылал импульсы в низ живота – она чувствовала удовольствие даже в кончиках пальцев. Еще несколько его толчков и ее тело взорвалось от невыносимого напряжения. Ее стенки сжались в сильном спазме и будто затягивали его еще глубже. Он чувствовал, что тоже близок к кульминации и точка невозврата определена. Его член стал еще тверже и тяжелее, пульсировал так яростно, что казалось, что вот-вот лопнет. Он чувствовал каждое ее сокращение. А потом – взрыв будто из самой глубины и он потерял границы этого мира. Он чувствовал, как семя вытекало по внутренним каналам, жгучее, как расплавленная медь. Неконтролируемо его тело согнулось, будто от удара плетью. Когда он выходил, почувсвовал непередаваемые ощущения: ее лоно не хотело его отпускать – последние сокращения выжимали из него последние капли, и он издал рычащий стон, от слишком острой чувствительности. Внутри всё ещё горело, но теперь это приятная усталость, как после долгой схватки на мечах. Ее томный и одновременно вымотанный взгляд встретился с его, и он расплылся в игривой улыбке. – Моя кошка… невероятная… – он убрал волосы, что растрепались и упали на ее лицо. – Ну что, научный интерес сработал? Маомао все еще дрожавшая, лишь слабо шлепнула его по бедру. – Господин… просто… заткнись… Но он только рассмеялся и притянул ее ближе, заключив в крепкие объятия.