Сизый дым

—Раз-два-три, три-два-раз, готов? Отсчёт пошёл,—проговаривая, Джаст откидывается на спинку стула, усиживается на своём месте и смотрит в экран. Прокладывает маршрут по карте гоночной трассы, отмечает повороты и трамплины, изменение рельефа и финиш,—трасса достаточно длинная. Сбавлять только на поворотах. —Понял,—Алфёдов надевает перчатки, поправляет шлем на голове, опускает затонированный визор. Подъезжает на своё место, вцепляется руками в руль. Спокойно. Пять - мотоциклисты готовы, смотрят на таймер. Четыре - руки кладут на руль. Три - рёв двигателей, у кого-то мотоциклы трясутся от всей их силы. Два - никто не спускает слова, всё внимание приковано к времени. —Удачи,—мягкий, почти хриплый голос штурмана в лице Джаста слышится в наушниках Алфёдова. Алфёдов ничего не скажет - кивнёт, зная, что Джаст и так всё видит. Один - и после отсчёта неприятный писк, означающий начало заезда. Рёв моторов громче, поднимающейся пыли на трассе после проезженных участников всё больше и больше. Иногда жаль мотоциклистов, что едут сзади, когда перед ними - пелена грязной пыли, дальше своего носа не видя из-за неё. Алфёдов не любил соревнования. Но проигрывать не любил больше, поэтому всегда старался въехать в пятёрку лучших, что у него получалось не редко. С штурманом это получалось легче. Сразу запомнить всю карту трассы не выходит. Джаст подсказывает куда ехать, где сбавлять скорость и где быть бдительным. Поддерживает, когда что-то не получается или когда заглох на ровном месте. Алфёдов не знает, как у других команд с штурманами предстоят дела, какие у них они по характеру и как точно предоставляют информацию о трассе, но знает, что Альцест Джаста выбрал не зря. Колесо двадцать пятого номера отвалилось и чуть не влетело в Алфёдова, что ехал позади. Клэш автоматически проигрывает соревнование и будет ждать помощь в лице эвакуатора. —Слышал бы ты, как здесь Секби бомбит,—Джаст хихикает, стучит пальцем по клавише клавиатуры. Переводит взгляд от камеры птичьего полёта, направленную на Алфёдова, смотрит на карту со второго монитора,—изменение рельефа и приближение к повороту на девять часов. —Представляю,—на слова про Секби посмеивается, слегка сбавляет скорость и въезжает в поворот, вновь ускоряясь. Объезжая соперников впереди чувствуешь себя мразью, что заняла место. Такие мысли донимают Алфёдова на постоянке, но напоминая, что это лишь соревнования - становится легче. —Шестёрки на пятом часу от тебя,—штурман приближает камеру в своём экране на одного из участников. Белый мотоцикл с яркими голубовато-розовыми узорами, шлем участника обклеен глупыми наклейками. По его дёрганьям создаётся ощущение, что в наушниках у него не голоса двух штурманов его команды, а громкая музыка, перекрывающая шум трассы,—он почти дышит тебе в спину. —Кто на этот раз? Снова Молвин? —БЛС. —Ещё хуже,—в моменте Алфёдов кривит лицо, зная, что Балбес без лишних подколов не обойдётся, если будет ехать на равне с сорок восьмым номером, поэтому Алфёдов предпочитает добавить газу. —Оторвался, ты в шаге от победы,—Джаст рассматривает карту и движущиеся точки с узорами на ней, приближает к себе ближе, стараясь вспомнить, кто едет под номером шестнадцать впереди Алфёдова. Секби стоит над душой, недовольный "лёгким" проигрышем Клэш Рейка, ранее до этого через весь зал, переполненным другими штурманами, орал Джасту, что победу Алфёдов не вытянет и Клэш первый войдёт в пятёрку лучших. —Кто сейчас впереди меня?—Алфёдов приближается к сопернику, старается сильно на газ не нажимать, но и обороты не сбавлять. —Готовься к повороту на два часа,—Джаст всматривается,—Жираф,—в наушниках слышится тихий и недовольный мат - по карте видно, как сорок восьмой даже не пытается догнать шестнадцатого,—за несколько месяцев до соревнований Модди заставлял Жирафа ездить по ралли и стадиону в городе. Тебе нужно постараться, чтоб догнать его,—штурман встряхивает руку, машет Секби позади себя, дабы тот шёл куда подальше, на что Ящер закатывает глаза и выходит из зала, чтобы встретить Клэша,—Алфёдов, почему ты даже его догнать не пытаешься? —Подожди,—Жираф поворачивает направо, следовательно сбавляет скорость и Алфёдов нажимает на газ. Несмотря на все возгласы и предупреждения Джаста о том, что при неправильном повороте мотоцикл может потерять управление и съехать с трассы, врезавшись куда-то, Алфёдов всё равно не сбавляет скорость при повороте. Как там Альцест говорил? "Если хочешь повернуть направо, то поворачивай налево"? Алфёдов так и делает. Трюк довольно сложный, если не практиковать его, но голубоглазый его сделал, тем самым обогнав Жирафа. —Идиот, а если бы не получилось?!—у Джаста нет возможности крикнуть и наругать мотоциклиста, поэтому он лишь полушёпотом и как-то агрессивно пригнувшись говорит это. Алфёдов лишь смеётся. Успех - успехом, но удача как всегда не на его стороне. До конца трассы оставалось несколько километров - впереди ещё один соперник. —Кто впереди меня?—Алфёдов снова нажимает на газ. Пытается догнать участника, разглядеть расцветку мотоцикла и костюма мотоциклиста. —Санчез. —Санчез?! Выстрелы пушек, конфетти и победный возглас. Это соревнование выигрывает Санчез, наворачивает круги с мотоцикла на одном месте, поднимая пыль. Первое место - отлично, третье место - хорошо, но второе - ни то, ни сё. Кубок достаётся Санчезу, серебряная медаль (которой Алфёдов толком не рад) конечно же Алфёдову, бронзовую отдают Диамкею, ибо тот обогнал Жирафа сразу после выкида с трюком Алфёдова на повороте. Время близится к вечеру, зажигаются фонари, а неугомонные журналисты так и лезут к победителю. —Санчез, каково это - впервые выиграть заезд? —Санчез, что вы чувствуете? —Господин Санчез, предоставляет ли вам радость не дать первое место сорок восьмому номеру? Санчез. Санчез. Санчез. Санчез. Алфёдов ненавидел входить в топ-3 лучших участников заезда на второе место. Эти донимающие вопросы журналистов и разочарованные взгляды фанатов, что так надеялись на победу своего кумира. Ненависть. Алфёдов сидит на пороге своей комнаты, где живёт до времени, пока соревнования не закончатся и ведущий заезда не даст отбой. Мотоцикл припаркован к другим неподалёку от комнат участников, в голове неприятные и жужжащие мысли. Костюм для заезда был снят - на Алфёдове теперь лёгкая футболка и шорты ниже колен из-за жаркой погоды. А неприятные мысли всё так и жужжат в голове. Он не видит дальше своего носа ничего ровно до того момента, как кто-то перед его лицом не щёлкает пальцами и не протягивает горячее какао в руки. —Я не знаю как на тебя действует кофе, поэтому заварил какао,—Джаст садится рядом, достаёт пачку сигарет из кармана своей олимпийки, пытается поддеть пальцами сигарету, что так и норовится быть подожённой и выкуренной. Неподалёку с какого-то очередного прикола смеются Клайд и БЛС, Жираф наворачивает круги, о чём-то думая, а Диамкей то и дело пытается не уснуть в разговоре с Нео. В моменте забываешь, что только что проиграл в заезде. —Спасибо,—делая глоток, Алфёдов умудряется в моменте обжечь язык, но вида не подавать. —Сильно из-за места расстроился?—с внешней стороны стены комнаты Джаст срывает надпись "курение запрещено", трёхочковым закидывает скомканное предупреждение в только что открывшуюся урну, куда перед забросом Джаста Молвин выбрасывает лишний мусор в виде фантиков от конфет из своих карманов. Всё-таки, кончик сигареты становится подожённым, а зажигалка положена обратно в карман. Сероглазый затягивается, выдыхает,—после соревнования ты не вышел на связь. —Да, нет... бля,—Алфёдов сжимает бумажный стаканчик, чуть не проливая горячее содержимое себе на руки, быстро расслабив хватку,—я больше беспокоюсь о реакции Альцеста. Победа ведь была почти у меня, но я так... проебал её. Джаст посмеивается, выдыхает сизый дым в сторону, чтоб едкий и резкий запах не попал на Алфёдова в моменте,—Альцест гордится тобой. После трансляции сразу позвонил мне, с набитым от чипсов ртом проговорил, что ты сильно постарался и не зря практически каждый день тренировался. По-моему, он заляпал свой телефон чипсами, но об этом я точно не знаю. Голубоглазый хихикает, отводит взгляд, продолжая пить какао. Когда Альцест за мелкие достижения хвалит Алфёдова - это всегда неожиданно. Один раз голубоглазый после долгого перерыва наконец-то вернулся в спорт. Перед выездом на соревнование в другой город решил написать Альцесту, а через минуту получил гифку с дофигищей эффектов и сильно выделяющимися блёстками поверх, в середине с написанными поздравлениями. Альцест, как фраза "угадай, чё выкину" со своими приколами и мемами, которые понимает только он сам. Вступая в команду, Алфёдов не думал, что автоматически станет родным и любимым. Даже если Альцест вышел на пенсию после вступления Алфёдова, даже если Секби ушёл в другую команду, даже если Сантос приходил болеть на трибуны, а сейчас занят своими делами, но смотрит прямые эфиры и болеет за свою команду издалека. Алфёдов остаётся таким же родным как для своей команды, так и некоторым участникам заездов, что непосредственно участвуют во всей движухе. Сигарета медленно тлеет, пепел плавно падает на землю. Джаст встаёт, тушит её об урну и закидывает в остальной мусор, хлопает друга по плечу и открывает дверь в комнату. —Завтра утром мотоциклисты уезжают по своим городам до новых соревнований. Так что желательно бы встать примерно в пять, чтоб в шесть загрузить мотоцикл в фургон и не париться по поводу очередного выезда,—тот зевает, снимает с себя олимпийку и складывает её на своих руках,—поедешь к Альцесту после отдыха? —Зачем?—Алфёдов выпивает какао, выбрасывает бумажный стаканчик в мусорку и заходит в комнату вместе с Джастом. Садясь на свою кровать, достаёт телефон, видя кучу сообщений от Альцеста. Решает пока не заходить в приложение, куда ему писали, чтоб от напора уведомлений телефон не завис. —Ну, повидаться. Разве не хочешь?—Джаст ставит будильник, кладёт телефон на тумбочку рядом со своей кроватью. Окно открывает, чтоб комната проветрилась,—нас пригласили на ночёвку... Там будет Сантос. —Там будет Сантос?!—Алфёдов вспрыгивает с кровати, чуть не валится на пол из-за темноты в глазах,—я согласен повидаться с ними, чё ты сразу не сказал? Джаст посмеивается. Ночёвки для обоих - что для штурмана, что для мотоциклиста - вещь нудная, особенно, если они часто спят в поездах, не высыпаются в отелях, сонные рассматривают маршрут очередного заезда, а после уже спят и видят десять снов в тихих жилых комплексах, устроенных специально для спортсменов, которые долго добирались до места соревнований. —Значит, договорились,—Джаст садится на свою кровать, потирает затылок из-за неприятной колющей боли,—если не встанешь вовремя - оболью ледяной водой. —Как скажешь,—Алфёдов смеётся тихо со слов друга. Лёжа на своих кроватях, они разговаривают ещё час. О погоде, о будущем, о рандомных глупых вещах. Им хорошо вместе, они счастливы от своей работы, а сердце одного из них стучит-стучит-стучит сильнее, когда тот видит мягкий взгляд голубых глаз напротив, когда слышит забавные запинки в самых обыкновенных словах и неосознанно хихикает с этого часто. Джаст нервно сжимает ткань своей футболки.