Вернуть нельзя забыть. Спин-офф о закадровом

      — Привет.       Вздрогнув, Джаст сгорбился, пытаясь скрыть то, что Алфедов и так заметил. Окровавленные руки, испачканную одежду. И тело на каменном полу, что кровь будто бы впитывал. Алфедов знал что не стоило спрашивать. И по хорошему стоило отвернуть демона, отвести и за выделенное время, пока Альцест не хватился что его казначея слишком уж долго нет, попытаться хоть как-то успокоить. Однако сейчас он прошел глубже и сел, опустившись коленями в лужу набежавшей крови. Джаст отвел взгляд, закрывшись. Алфедов развернул к себе, обхватил за плечи и обнял. Язык кололо то, что он скрывал уже намного больше года. Карман жгла небольшая бутылочка с чем-то, что казалось вином. Вином оно и выглядело.       — Я принес тебе кое-что. Оно поможет успокоиться, — вынув склянку, Алфедов впихнул ее в дрожащие руки и зарылся пальцами в белые волосы, перекрывая обзор на тело. Это важно. Все сейчас важно.       — Я не могу. Не могу, я знаю, ты что-то сюда подмешал. Я знаю и я…       — Там нет ничего, что тебе навредит. Обещаю, оно безопасно.       Жаркий шепот был полон настолько сильной безнадежности, что Алфедов вмешался, перебил. Стоило попытаться. Попытка не вышла. Джаст все еще смотрел с сожалением.       Время запасного плана. Вырвав бутылку, он залил себе в рот содержимое. Как раз на пару глотков. А затем прижался к дернувшемуся Джасту, вводя того в поцелуй. Даже демонам под контрактом не чужды инстинкты. И Джаст, весь день пробывший в погоне, едва ли имел возможность хоть что-то выпить. Огладив чужое горло, Алфедов убедился в том, что зелье проглотили и отстранился. Во рту все еще оставался такой себе привкус. На душе тоже. Обычно перед таким предупреждали. Признавались в любви. Еще что-то, он не уверен.       — Оно не сработает, ты же знаешь, оно…       Подхватив обмякшего Джаста, он вздохнул. Все еще гадко. Но у них будет время обсудить. Много времени.       — Когда Секби сказал что все серьезно я не думала что все настолько серьезно.       С тихим хлопком растворилась стена и вновь возникла за спиной прошедшей девушки. Алые рога выделялись на фоне ее белых волос. Обойдя тело, она села рядом и под недоверчивым взглядом коснулась лба Джаста.       — Жить будет. Вряд ли проспит все три дня, он старше меня, но день-два у нас есть.       Облегченно выдохнув, Алфедов уже просто обнял спящего. Все будет хорошо. Цель достигнута. Королевский род на время лишился своей главной защиты. Однако Ники вновь кашлянула и ее лицо было даже слишком серьезным.       — Как раз об этом. Есть кое-что важное. Нельзя просто оборвать такой мощный контракт. Мы для такого не созданы. Он умрет. Поэтому воспользуйся этим временем с умом. Лабус уже спрашивает, мне нужно запустить огни. Оставь его где-нибудь и беги в зал. Хочешь получить своего демона живым когда все закончится — значит не теряй времени зря.       И Алфедов послушался. Коротко кивнул и вновь открыл тайный проход. Здесь будет безопаснее всего. Где-то в зале, прямо посреди праздника, все с удивлением уставились на свет огней в небе. Там же в зале один ящер убедился что один король выпил предложенное вино. Там же в зале один мужчина в меховой мантии повернулся к королю и направил на него меч. Там же в зале король не смог воспротивиться, ведь сознание плыло от зелья, а спасение в виде демона не отзывалось. Там же в зале советник короля и парень с белоснежными клыками громко оповестили стражу что власть захвачена. Там же в зале озлобленные дикие животные напали на гостей, а тихая девушка с натянутым на голову капюшоном смотрела. В том зале за ночь свершился план, что готовился более двух лет. План по свержению короля, который разработали его свита и Якудза.       Доверие — очень мощное оружие. Доверие не давало заметить подвоха. Доверие уничтожалось и уничтожало человека.       Алфедов стоял у решетки камеры. Оттуда на него смотрел полностью безумный взгляд без проблеска разума. Проклятье явило себя. Руку тяготил нож с тонким лезвием и засохшей кровью на нем. В голове стучали слова Деба что проклятье снять ему не под силу. Там же стучал ответ на его вопрос.       Проклятье разумно. Проклятье привязано к телу. И проклятье это тело чувствовало.       — Тебе не обязательно… — Секби звучал неуверенно, больше пытаясь приободрить, но Алфедов, как и каждый, не спал вторые сутки. И все что эти слова вызывали было раздражение.       — Если я этого не сделаю, то умрет либо Джаст, либо мы все. Или у тебя есть кто-то другой на уме, кому можно доверить нож и знание имени?       Секби не ответил. Алфедов поставил мысленное напоминание потом извиниться. А потом он проводил удаляющуюся спину друга и толкнул дверь. Чтож. Время пришло.       — Прости, Альцест. Его вместе с тобой я потерять не могу. Постарайся быть сильным. Хотя бы сейчас. Я не хочу чтобы ты умер в мучениях. А пока… Существует сказка в местах, откуда я родом. Что по ночам выходят дикие снеговики и ищут кем бы поживиться. Они вскрывают тела жертв своими сучковатыми руками и впитывают кровь, чтобы унять свой голод. Сказки это все. Но кровь, пропитанную проклятьем я еще не пробовал.

***

      Джаст проснулся. Вскочил с кровати, трясясь от ощущения что что-то произошло. Что-то ужасное и непоправимое. Его тут же прижало обратно чужим весом. Руки отказывались слушаться. Медленно переведя взгляд вниз, он увидел знакомую клетчатую накидку. Секби. Секби жив. Это хорошо. Алфедов появился в поле зрения с облегченной улыбкой и тоже обнял. В кресле напротив сидела незнакомая ему девушка, спокойно наблюдая и поглаживая собственный тонкий хвост. Алые рога выделялись на фоне белых волос. Что… Что произошло.?       — Ты проспал целую неделю. Мы так перепугались. Зелье должно было быть безопасным, но мы не могли быть уверены. Ники проверяла, но больше у нас никого не было. Еще и контракт. Мы так боялись…       Плечо обожгло быстрым шепотом и Джаст все же неуверенно обнял ящера. Чудо что тот подошел так близко. Ведь сторонился, боялся. Неужели произошедшее пугало его больше, чем опасность от огня?       И все же подобное беспокойство было чем-то, чего он не заслужил. Но Джаст далеко не высшее создание. Поэтому он вцепился в обнимающих его созданий и крепко зажмурился.       — Освободите комнату. Зайдете через полчаса. Госпожа Ники, вас звал господин Арлабус.       Новый голос был от еще одной незнакомки. Во дворце Джаст ее точно не видел. И сейчас рассмотреть не успел, слишком быстро она ушла. Ники, демон, поднялась все же и подмигнула ему.       — Смотри, братишка, не потеряй ту жизнь, что мы тебе дали. Мне же из-за тебя имя менять придется, а мне старое нравилось.       Секби тоже отскочил, напоследок сжав за руку. Алфедов остался чуть дольше. Дождался пока они останутся одни и шумно выдохнул.       — Сейчас целитель придет тебя осмотреть. А потом нам… Надо поговорить… О случившемся… И о случившемся… И… — снеговик запнулся практически на десяток секунд и наконец поднял виноватый взгляд, — нам о многом придется поговорить, Энди. Я все объясню, обещаю, я бы сказал все сейчас, но ты действительно в плохом состоянии, тебе нужна помощь. Я… Я лучше пойду.       И так Джаст остался один. А в голове осталась лишь мешанина чувств и эмоций, что отдавало таким себе вкусом. Но он заставил себя дождаться объяснений. Заставил себя отвечать честно на вопросы врача и не дергаться под прикосновением.       Что еще можно сказать. Где-то один демон и один снеговик действительно пытаются поговорить, проверить сказанное и в конечном итоге договориться. Где-то один ящер получает корону, потому что советник в ужасе отказался, а больше некому. Где-то происходят реформы, подавляются восстания и компания друзей пытается удержать хлипкий мир. Где-то один демон пачкает руки в человеческой крови, чтобы его друзья могли жить.       Где-то не свершилось пророчество. Где-то сам Смерть носился с душой одного картежника, который оказался крайне умел в своем ремесле и крайне нагл в ставках. И где-то Судьба посмеивалась с услышанных проклятий в сторону одного жреца, что посмел принести столь душевную жертву, что из интереса Смерть с душой решил поговорить. Где-то из-за его решения теперь он исполняет сделку, запуская протокол перерождения. Где-то команда наемников все еще тратит деньги с поимки двух детей Магии. Где-то один из них возможно жалеет что все так обернулось.       Где-то все еще стоит каменная статуя, так и оставшись посреди леса. Где-то все еще за церковью следит слепой древний вампир, что улыбается доходящим до него новостям. Где-то один из Якудз раздраженно шипит, пытаясь понять что за ценность у куска металла, а невидимый им призрак смотрит с потухшим любопытством, пытаясь вспомнить что за имя крутилось у него в голове и почему оно было таким важным. Где-то покоится могила одного короля. Где-то могила целого государства. Где-то все еще спит один архангел.       А где-то трое братьев все еще живут. Где-то процветает милое кафе. Где-то демон пытается вспомнить что такое свобода и действует по своей воле. Где-то король материт своих друзей на чем свет стоит, но не всерьез. Где-то человек лежит на коленях акулы, читая предложение о сотрудничестве с королевством и думая о своем голосе в совете Якудз.       Где-то вероятности пошли не по плану и лучший исход был утерян. Возможно что-то все же исполнилось. Возможно зелье для демона составлял один наглый алхимик-наемник. Возможно он и не сумел понять что за секрет в амулете, но все равно заинтересовал низкого Якудзу. Возможно где-то наемник, обремененный чувством вины, принимает приглашение самого короля и остаётся в замке залечить старые раны. Возможно где-то его команда все же находит заброшенную лабораторию, возможно даже по приказу самого короля, что нашел в архивах упоминание. Возможно они и вызволяют архангела оттуда. Возможно их мир и не будет уничтожен через год, как только силы вернутся к архангелу. А может они и не вернутся. Ведь некому будет дать матушке Магии силы на это. Возможно архангел так и не дозовется до небес. Многое возможно.       И возможно это не лучший исход. Возможно это вылитая склянка чернил на идеально прописанный сюжет. Но если сюжет лишь набор «возможно», то что можно требовать от Судьбы? Какие-то вероятности не произошли. Лучший ли вышел исход? Кажется что нет. Но если вероятности не произошли, то и более хорошего исхода быть не могло даже в теории. Произошло только то, что свершилось. Это единственный возможный исход при подобном наборе. А хороший или плохой… Некому сказать, ведь некому сравнить. Остаётся лишь винить Судьбу за сплетенные нити. А Судьба что? Судьба лишь еще одна вероятность.