Вернуть нельзя забыть. Спин-офф о закадровом

      — Советник хочет с вами увидиться…       Слуги в замках их недолюбливали. Смотрели недовольно, морщились от всего: от талантов Веназара, от пятен на коже Жирафа, от удачи-неудачи Заквиеля, от огня Душеньки, от рук лишних Обсидиана, от существования Диамкея. Морщились и при взгляде на комнату, выделенную Пугоду и Модди. Но служили. Терпели, гостям замка старались улыбаться — натянуто, с ядом так и чувствующимся.       — Где? Во сколько?       — Сейчас. В кабинете.       Модди нахмурился. Был уже поздний вечер — чего могло понадобится советнику он не представлял. Но пойти надо было — в конце концов хоть какие-то правила кто-то из его команды уважать должен был.       — Пугод, — Модди дверь прикрыл, обернулся, — Секби.       Картина ему странно быстро привычной ставшая. Пугод на кровати, со слабостью иногда бороться старался — кажется, словно бы все те дни, без движения проведённые на нем сполна решили сказаться, не смотря на вмешательство Матушки Магии. Рядом с ним судья — того Модди подозрительно для себя легко пустил сюда, к Пугоду. К Пугоду, к которому только команде позволял заходить спокойно, потому что королевским слабо верил — мало ли, навредят. Конечно, со свитой королевской можно не волноваться — двое там магические, ещё и долгожители, демон так вообще все пытался в ноги упасть, молчал, но от этого извинения словно бы только больше оглушали. Третий из свиты — советник, но тот тоже вредить не станет.       — Меня позвал советник, — Модди вздохнул, — не знаю, что там в такое время могло понадобиться.       — Сантос? — Секби нахмурился, — я… Я думаю, что ничего страшного. Могу пойти… Третья сторона, как на суде…       — Он позвал только меня, — Модди помотал головой, — не стоит. Да и если бы собрались судить, то тебя итак бы позвали. К тому же нам с ним точно найдется о чем поговорить — например, о детях Магии. Я бы тоже захотел поговорить с тем, у кого часто мой ребенок Магии быть бы начал.       Модди усмехнулся. На картежника и оборотня посмотрел — те одновременно фыркнули, нахмурились. Скорее всего советник его из-за судьи зовет — тот вот как много с ними времени проводит. Модди бы тоже поговорить решил. Возможно, с применением силы, с угрозами — если бы разговор такой вышел. Потому что к детям Магии привязываешься, потому что за время гонений они буквально свои жизни в руки людей отдают, доверяют им полностью. У Модди дети Магии дорогие сердцу — особенно некоторые. Модди теперь еще и Старший у вампира — шумного, громкого, вездесущего. С тем, верно, опять бы поговорить, чтобы демона не трогал. На демона Душенька есть — тот ласково с ним говорил, огонь умолял призывать.       В замке у детей Магии был Сантос. Советник короля — высокий, спокойный, рыжеволосый. И с беспокойством, с переживаниями за детей Магии в глазах. С таким, что Модди пару раз казалось, словно он в зеркало смотрится. Советник смотрел так теперь открыто: на демона, который замирал при каждом движении и слове короля; на казначея бледного, который к демону не знал как поступить, все вертелся рядом с ним; на судью, который неловко королю улыбался, а потом все решить пытался — ближе или дальше он к сосуду Матушки Магии. А еще Модди видел — у советника теперь среди «детей» и король. Вся свита решила его не трогать — команде от этого решения, право, не было никакой разницы. Они свою задачу выполнили — а дальше при замке есть судья. Да и пока не видно было, что решение плохое.       До кабинета советника — так любезно ему указанного — он дошел быстро. Постучался, разрешения дождался, запоздало подумал о том, что, верно, не очень вежливо идти на разговор с ножом на поясе, но и оставить его он не мог.       Модди зашел в кабинет спокойно. Советнику кивнул, напротив него сел. Советник не наемник — реакция у него похуже, внимательности поменьше. Лучше, чем у других людей — чай все-таки детей Магии под опеку взял.       Советник не наемник. Но нож у него имелся — и не для красоты, явно знал, как использовать. И взгляд не простой, пытался, кажется, понять, как ему быть в случае чего. Модди только вздохнуть оставалось — он первый не нападет. Он всю команду упросил не лезть в замке к кому-либо (Диамкей — это исключение, принятое всеми) и уж тем более до драки не доводить. Потому что они пришли сюда не судить. Потому что Матушка Магия всех простила — это Пугод даже устал говорить молча падающему ему в ноги демону, который голову склонял покорно, на короля внимания не обращая.       — Я приношу свои извинения за то, что так поздно пригласил, — Сантос кивнул.       — Все в порядке, — Модди пожал плечами, — Секби, верно?       Советник промолчал — наёмник правда все равно понял, что прав. Кивка все же дождался от Сантоса тяжело вздохнувшего, нахмуренного.       — Он довольно много с вами проводит времени, — советник руки в замок сцепил, напрягся.       — Ты ведь понимаешь, что со мной можно прямо? — Модди покачал головой, — у меня у самого половина команды — дети Магии. Глупые, смешные, прятаться не умеют, но любимые. А у детей замка заместо меня — ты. Тебе не нравится, что судья много с нами времени проводит.       Сантос промолчал. По столу нервно пальцами постучал, вздохнул. Наёмник догадливый, умный — впрочем, иной бы не смог помочь детям Магии, не смог всего этого добиться. Странно было, если бы не понял.       — Не нравится, — просто согласился Сантос, — мне говорили, что…       — Ящерицы от драконов бессмертных по легендам, — Модди перебил спокойно, неуверенный тон уловив, — я говорил с Диамом. Да, ящерицы почти с проклятием долгожителей. Почти — могут другого любить, просто первую любовь всю жизнь все равно помнят, к ней больше привязаны. Итак, оборотень.       Сантос кивнул. Наемник знал, кажется, больше. Оно, возможно, понятно — у того в команде двое из магической деревни, долгожитель и тот, кто жил много лет назад. У Сантоса же совравший про возраст оборотень и два долгожителя — из одного слова с трудом вытянуть можно, а другой чуть больше сотни лет как на свете живет. К тому же наемник за это время в магических деревнях мог быть, информацию узнать.       — Диамкей его сильным назвал, — Модди вздохнул, — удержаться смог. В Пугоде картежника увидел, а не Матушку Магию. Я не смогу прогнать его. Не мое это — их теперь прогонять. Я ошибку уже одну такую почти допустил — она две жизни стоить могла. Даже, выходит, больше… Не прогоню больше никого.       Модди замолчал, секундно почувствовав, как сердце сжалось. Если бы тогда арх не вернулся, если бы Душеньку спасти не сумел… Если бы — стоило бы избавляться от этого. Диамкей слова эти не любил, говорил, что иную историю представить тяжело, с ума сойти скорее можно. Сам потом ночью одной тихо, в небо снова взгляд направив (Жираф, по звездам как дорогу найти знающий, предлагал рассказать — вампир попросил до встречи с душой его подождать), сказал, что думал о «если бы» в первые дни, когда имени и глаз лишился, но быстро прекратил, перестал.       — Вы уйдете, — Сантос нахмурился.       — Да, — Модди пожал плечами, — уйдем. У Обсидиана пророчество — а своих детей Магии я свободно гулять по опасному миру не пущу. Да и Старший я у того, кому душу найти надо. Да и не можем теперь долго на одном месте — тяжело.       — Секби жил в замке, в городе. Никогда не ходил далеко, — Сантос на наёмника посмотрел, — так что?       — Про «ходил» он знает, — Модди кивнул, — ты не думай, советник, что я про это не говорил. Знает твой ребенок про уход. Изначально знал, я напоминаю постоянно, — он задумался, по столу пальцами постучал и добавил, — вот что. Может, он скажет, может не скажет. Мы договорились — месяц с нашего ухода пройдет и, если все еще желать уйти будет, письмо пошлет. Точнее, послание — кажется, Обсидиан смог с пауками договориться. Они вас-то понимают. А мы в ответ простое письмо уж пошлем, задержимся где-нибудь.       — Договорились… — Сантос задумался, — не понимаю, как вы вообще всего добились…       — Закон с рождения нарушили, дальше братьев нашли, арха, вампира… — Модди пожал плечами, — ничего особенного. С нами — ясно все. А вот советник как в замке смог допустить магических?       — Дела хорошо исполняли, — Сантос достал какой-то листок, — будет указ. Вас трогать нельзя. Но сами понимаете… Ничего не обещаем.       — И на том спасибо, — Модди поднялся, — пойду я. Или еще что-то?       — Нет, — Сантос прикрыл на секунду глаза, — спасибо.       — Я понимаю, — Модди кивнул, — сам бы в покое не оставил того, кто к моим детям Магии полез.