Чашка утешения

В холодильнике Мэттью обнаруживает взбитые сливки. Остались от игр с Бэмби? Клубнику он выкинул вчера, когда очищал квартиру от воспоминаний, но баллончик сливок примёрз намертво. И вот оттаивает, как сам Мэттью. Калия ещё спит, и от взгляда на неё Мэттью наполняется… спокойствием? Нет, умиротворением, неведомым ему давно. Всё рассеется, когда Калия уйдёт. Впрочем, стоит ли ей?.. Кофеварка подозрительно шипит, будто вот-вот выдаст намерения Мэттью. Он же открывает кран на минимум, и разморозив баллончик окончательно, ищет шоколадный сироп. Калия любит кофе с шапкой сливок — именно его она и получит на завтрак. То будет лишь первым сюрпризом большого дня.

***

В холодильнике Калия обнаруживает заледеневшее молоко. Мэттью опять не купил продуктов! Умотал на свои съёмки, точно больше ничего в его жизни нет. Кофеварка обиженно булькает, пока Калия разминает молочные ледышки. За сливками придётся идти самой, самой себя радовать, всё самой… И тут в дверь звонят. Калия не успевает даже поздороваться, как курьер протягивает ей нечто завёрнутое в фольгу. — Я ничего… — Сюрприз! — сияет тот. — Осторожно, горячо. Под фольгой оказывается большой стаканчик… кофе? Под крышкой, на примятой сливочной шапке — смазанное, но узнаваемое сердечко из шоколадного сиропа. Совсем как три года назад, утром их свадьбы. «Пусть три станет тридцатью, — гласит картонный ободок. — С годовщиной!» А она и забыла! Их семейная жизнь обернулась жвачкой: сладкой вначале, тягуче-безвкусной потом. Мэттью не забыл, через расстояние подал знак. Знак, что всё наладится, и три действительно станет тридцатью. Тридцать — не предел. Калия роняет слезу в кофе. Сердечко расплывается улыбкой.