Король Эддард, именуемый Первым

«Винтерфелльская ветвь дома Старков, правившая Севером, и Императорский дом, живущий на Юге, в ранние годы Империи оставались ближайшими родственниками и вернейшими союзниками. Но время шло, сменялись поколения и южная ветвь постепенно утрачивала связи со своей прародиной, из-за чего их родственники в Винтерфелле смотрели на них все более косо. Известны слова Ройгара Старка, лорда-протектора Северной провинции, который открыто заявил: «Единственной вещью, что нас еще объединяет с так называемыми «Старками» на Юге, остается цвет глаз. Истинные Старки живут только здесь, на Севере». Императорская семья никак не могла оставить подобный демарш без внимания. Они тоже считали себя полноправными потомками Эддарда Великого — и на самом деле были ими. Император Рикард II, прозванный потомками «Хитрым волком», не стал отправлять своим сородичам угрожающих писем и бряцать оружием. Его возмездие было более страшным — пусть и весьма долгим. Он пригласил в столицу Эррона Дейна, лорда Звездопадграда, одного из крупнейших портовых городов на побережье Летнего моря. Поводом для встречи был финал всеимперского футбольного турнира, но подлинная причина, как мы все знаем, была совсем иной. Именно тогда была совершена помолвка годовалого принца Эддарда, третьего сына императора, и новорожденной дочери лорда Эррона Эшары — историки склоняются к тому, что такие имена были даны детям совершенно сознательно и предельно символично. Тогда же на спорных территориях, ранее бывших частью так называемого Нового Дара, было основано графство Дарстарк, возглавляемого одноименным домом, у истоков которого и встали маленькие Эддард и Эшара. Которым оказывал всестороннюю поддержку Императорский дом. Уже при первом лорде Эддарде Дарстарке их владение вошло в число сильнейших во всей Северной провинции. А спустя еще три поколения, аккурат в 80-ю годовщину своего основания, Дарстарки возглавили восстание против Винтерфелла. Трехлетняя гражданская война, охватившая провинцию, завершилась полным поражением и гибелью дома Старков из Винтерфелла. С того момента Дарстарки стали протекторами Севера — и только одна ветвь потомков Эддарда Великого отныне могла носить имя Старков. Вот так и закончилась история Старков из Винтерфелла, правивших Севером на протяжении многих тысячелетий». (из «Хроник знатных домов Вестероса» великого мейстера Вуллана) *** — Решено! — король Джон хлопнул ладонью по столу. — Мы больше не можем терпеть рядом с собой очаги разрухи, кровопролития — и источники набегающих на наши земли разбойных банд, собранных из разбитых участников междоусобицы. Альянс наведет порядок в бывшем Просторе и Западных землях. — То есть… Мы вторгаемся? — нетерпеливо поинтересовался Роберт. — Да. Роберт торжествующе рассмеялся и одним глотком допил эль из кружки. Последние годы Нед, Джон, Станнис и его десница лорд Элдон постоянно хватали его за руки, удерживая от вторжения в развалившееся королевство Простора. Но теперь он наконец-то добился своего. Как же он соскучился по тем временам, когда с врагом можно было разобраться хорошим ударом верного молота! Естественно, разбивать головы всем просторцам без исключения он не собирался. Пожалуй, придется даже взять в жены Аргилаку дочку «короля, потерявшего все» Мейса Тирелла… А ведь он так хотел, чтобы будущая королева Штормов была дочерью дома Старков! Но, увы, снова не вышло. Видимо, придется подождать следующего поколения, чтобы его мечта наконец-то исполнилась. Впрочем… кое-чего он все-таки добился: когда-нибудь его любимая дочь станет королевой Севера. — Иииэх! Скоро моя маленькая девочка выпорхнет из гнезда! — громко выдал он заплетающимся языком, глядя на сидевшую рядом Аргеллу. — Ты, это… Дай Роббу побольше детишек… Маленьких Старков… Грозных, синеглазых Старков, похожих на меня! Робб покраснел от стыда, а Аргелла от души пнула отца ногой под столом. И Роберт аж охнул от неожиданности — силы его дочке было не занимать. Король Севера, сидевший с ними за одним столом, не смог сдержать тяжелого вздоха, встал и повел Роберта наружу, чтобы дать ему немного проветриться. — Седьмое пекло, я как будто в юные годы вернулся… Мы снова в Орлином Гнезде… И ты снова мертвецки пьяный… — пробормотал он про себя. — Эт-точно… — пьяно усмехнулся Роберт, услышавший его слова. Нед покосился на своего собрата-воспитанника. Он хорошо знал, на что способен Роберт, когда перепьет, поэтому старался не влезать с ним в споры в такое время. Жаль только, что сам Баратеон, как назло, горел желанием пообщаться. — Знаешь, бывают моменты… — Роберт пьяно икнул, — …когда не жена своего мужа боится… а муж жену… Представляешь? Жена главнее мужа! Знаешь, где? В спальне, правильно! — Роберт, отстань. — Так что ты не обижайся… — продолжало нести короля Штормов, — …когда моя Гелла твоего Робба вокруг пальца намотает… И когда он выползет из спальни еле живой… Выжатый досуха, хе-хе… — Роберт! — Да не, я не жалуюсь… — не унимался Роберт, — …Алара и меня так же постоянно выжимает… Да кому я рассказываю, в самом деле? Если хоть половина слухов о дорнийских девках правдивы… Представляю, что Эшара вытворяла с тобой! Этого Нед уже не выдержал. Он сбросил с плеча руку Роберта и резко припечатал его тучное тело к стене. — Если то, что я слышал о твоей жене, правда — лучше ляг сегодня один, чтобы она тебя во сне не придушила! — зло прошипел он. И он понял, что действительно хватил лишку. — Нед, Нед, прости! Я не хотел… — виновато забормотал он. — Мне правда жаль… Не хотел старые раны бередить… Это все Простор проклятый, понимаешь? Король Севера еще немного посмотрел в глаза старого друга, потом тяжело вздохнул и присел на скамью рядом с другом. Отвязал от пояса небольшой бурдюк с чем-то крепким, глотнул сам, дал отпить Роберту и сказал: — Рассказывай. — Простор этот… Боги, я так ждал этой войны… А теперь мне самому не по себе… когда дождался. Он же раза в три больше моего королевства! И там везде сплошная кровавая баня… Только Старомест еще держится, а все остальное разорено, разграблено и разрушено… И разгребать все это теперь должен буду я!!! — Я скажу прямо: только ты и можешь с этим справиться, — Нед положил руку ему на плечо. — Как бы просторцы ни ненавидели друг друга, тебя они примут. Примут, не раздумывая. Потому что ни в одной части Вестеросе не ненавидят валиристов так сильно, как там. И не только знатные, но и простолюдины тоже… Ты бы слышал, как их клянут Праведные в том же Староместе! А ты… Ты тот, кто убил Рейгара-насильника, раздавил его, как змею подколодную. Ты мог стать их королем с самого начала, если бы мы предотвратили Зеленую Погибель… Если бы кто-то убил Эйриса чуть раньше… И именно ты раздавил Лис, эту проклятую дыру, полную бесчестия и похоти, сосредоточие валиризма в самом худшем его виде… — он отпил еще глоток. — Для тех, кто ненавидит валиристов, ты герой. И они пойдут за тобой, не раздумывая. Тебе не нужно притворяться тем, кем ты не являешься, Роберт. Будь собой — и этого достаточно. Ты отлично умеешь превращать врагов в друзей, я знаю… — Правда… Ха, да уж, я и правда так умею! Ну а ты? Ты что будешь с Западом своим делать? Они заранее договорились о том, что Роберт будет «усмирять» Простор, а Нед возьмет на себя Западные земли. — Если они и будут сопротивляться — в чем я не уверен — победить их будет не так уж и сложно, ведь противостоящие друг другу армии уже дошли до полного развала. Разве что Утес Кастерли может стать костью в горле, — задумчиво ответил Нед. — Но меня куда больше заботит другой вопрос: а дальше-то что? Кому доверить правление Западными землями от моего имени? Фарманам или Ланнистерам? Первых ненавидят за то, что они попрали законы гостеприимства, а вторые… Их репутация тоже сильно измарана. И если я выберу Ланнистеров, мне, скорее всего, придется взять их малолетнюю королеву как невесту для моего младшего сына! И мне даже страшно представить, что скажет Кейтилин, если я об этом хотя бы намекну! — Что, проблемы в семье? — участливо поинтересовался Роберт. — Да нет, я бы не назвал это проблемами, просто… Я не знаю ни одного человека, кто ненавидел бы валиристов сильнее, чем моя жена-королева. Казалось бы, это я с ними воевал, это моего отца и брата они убили… — Нед отчего-то отвел взгляд и теперь смотрел в небо, словно ожидал увидеть там что-то важное. — Но ненависть зародилась отчего-то у нее. А Ланнистеры слишком сильно старались подражать Таргариенам. Даже их новая королева — результат кровосмесительной связи. И если я соглашусь выдать ее за Эдвила, Кэт… Ох, порой мне кажется, что среди ее предков были родственники Большого Джона, потому что когда она злится… Клянусь богами, от одного ее взгляда кровь в жилах стынет! Нед грустно усмехнулся и теперь уже Роберт приобнял его за плечи. — Я рад, что ты не цепляешься за прошлое, дружище. Поверь, я понимаю тебя как никто другой… — Я до сих пор иногда вижу ее в ночных кошмарах, — признался Нед. — Тогда, в Чаячьей Башне… Я сказал ей все, что думал о ее поступке. И рассказал о Зеленой Погибели во всех деталях. Той же ночью она сбросилась с крыши. И я до сих пор виню себя за то, что из-за меня она… И в то же время понимаю, что никогда не прощу Эшару за все, что она совершила… И за то, что оставила нашу дочь. Вот так оно бывает, Роберт. Если ты думал, что я до сих пор ее люблю — нет, это не так. Но память о ней все равно заставляет мое сердце кровоточить и гореть, словно уголь. — Лианна… — тихо произнес Роберт в ответ. — Я тоже хочу признаться. Я даже не помню ее лица. Но то, как я представлял себе нашу совместную жизнь — этого я не забуду никогда. Я мечтал, что буду вместе с ней ходить на охоту в Королевском лесу, буду вместе с ней укрощать коней, мы вместе будем учить наших детей стрелять из лука… «Боги, с какой еще женщиной можно проделать все это?» — думал я когда-то. Ох… — он потер лоб кулаком. — Нед, я еще тогда знал, что она не особо меня любит… Я ведь не дурак, я все понимаю. Но клянусь всем, что мне дорого, у меня и в мыслях не было запирать ее в замке, как «нормальную леди», чтобы она смотрела за хозяйством и считала медяки! Мне и Станниса для этих дел достаточно… — Я знаю, — едва слышно ответил ему Нед. — И надеялся, что она тоже поймет… Нет, не поняла. Не прислушалась ни ко мне, ни к отцу. Она даже не попыталась дать тебе шанса. Она уже считала тебя гулякой и пьяницей — и не собиралась передумывать. — Ну, тут она не так уж… ТВОЮ Ж МАТЬ! — моментально протрезвевший Роберт вскочил на ноги, когда до них докатилось эхо взрыва. «Что это было? Дикий огонь? Ублюдочные валиристы…» — он не успел додумать свою мысль, потому что задержал взгляд на небе — и забыл обо всем на свете, увлеченный красивейшим зрелищем из всех, что он когда-либо видел. Темные небеса озарились огнями, разрезавшими черноту ночи. Словно звезды упали на землю, рассыпались мириадом разноцветных искр и снова вознеслись вверх. Сначала они слышали удаляющийся свист, пронзительный и нетерпеливый — а потом за ним следовал удар грома, но не пугающий, а внушающий благоговение. В небе распускались огненные цветы — красное соцветие сменял синий водопад, а дальше был золотисто-зеленый дождь. Каждый такой взрыв заставлял сердце сначала замирать, а потом оно начинало биться с удвоенной силой, словно пыталось наверстать — и биться мощно, отдаваясь эхом по всей груди. Роберт не знал, куда ему и смотреть — ему казалось, что небо танцевало специально для него. А ему оставалось только любоваться с поистине детской радостью, пока весь мир вокруг него замер. Ночь превращалась в сказку у него на глазах. Старые друзья долго любовались огненным представлением — и смогли продолжить разговор после того, как оно прекратилось. — Я вспомнил, — Роберт первым нарушил молчание. — Морской владыка Браавоса что-то говорил о новом составе, придуманном юнкайскими алхимиками… Вот, значит, зачем он нужен. Нед молчал, продолжая глядеть в небо — он как будто не слышал слов друга. — Роберт? — Чего? — А Морской владыка случайно не сказал, из чего делается эта волшебная юнкайская субстанция? — Вряд ли. Хотя… Если мы хорошо попросим, я думаю, он не станет от нас это скрывать, — Роберт почесал бороду, о чем-то размышляя. — Вспомнить бы только, как они ее называли… А, точно. «Порох».