За пределами поля

             Цукишима пишет, что они уже собираются в спортивном зале, а значит, после приезда они сразу пойдут туда. Нет смысла тянуть с разговорами: с каждой минутой новостные паблики придумывают всё более абсурдные теории. Это Шоё узнаёт от сестры, которая держит руку на пульсе и со своей стороны тоже контролирует ситуацию. Спрашивать, что она или Кей делают, Хината так и не решается. Не хватает силы духа на такое пока что.       Подростки стоят возле спортивного зала, не решаясь войти.       — Шоё? — тихо зовёт Кенма и сильнее сжимает его ладонь.       Хината смотрит на него с вопросом в глазах и подходит ближе, дабы не говорить слишком громко и их не услышали раньше времени.       — Что бы тебе ни предложили, я на твоей стороне. Если ты готов быть со мной, то я буду готов защищать тебя.       — Спасибо, — Шоё прислоняется лбом ко лбу Кенмы и берёт его за запястье, как пару дней назад в другом спортзале. Только тогда это вылилось в неприятную ситуацию, а сейчас всё очень нежно и даже приятно. — Я тоже всегда помогу и поддержу тебя. Что бы ни случилось.       У Кенмы краснеют щёки, и он встаёт ещё ближе, практически прижимаясь к напряжённому телу напротив. — Я могу тебя поцеловать?       И только Шоё тянется к губам Кенмы, как двери спортивного зала громко открываются, и оттуда, словно хищник, выплывает Танака, а позади него, на ужас юношей, стоит вся команда. — Смотрите, какие милые голубки! — щебечет он, складывая ладошки и подпрыгивая к ним.       Шоё и Кенма отскакивают друг от друга, но рук не отпускают, боясь, что их разведут в разные углы и будут допрашивать по отдельности. Цукишима на это закатывает глаза, за что получает тычок от Ямагучи.       — Ну, какие милые, вы посмотрите на них, — говорит Сугавара, подходя ближе. — Теперь вы не будете отрицать, что встречаетесь?       Шоё улыбается: команда всё-таки нормально относится к его новым отношениям, поэтому он прижимает Кенму ближе к себе, тем самым поддерживая его. — Не будем. Мы теперь вместе. Надеюсь, надолго.       Кенма смущённо опускает глаза под радостный гул ребят. Но веселье продолжается недолго, потому что вскоре приходит Укай с неизвестным для всех мужчиной.       — Продолжим в зале, — и все вынуждены последовать за ними.       Там, где всегда бурлила атмосфера радости, сейчас напряжённо. Подростки, которые недавно радовались новым отношениям сокомандника, напуганы возможным вердиктом происходящего.       Укай прокашливается, привлекая внимание, и сразу же, без лишних предисловий, обращается к Кенме: — Приветствую, рад видеть, — опуская глаза вниз на их сцепленные руки, он ухмыляется, однако не даёт этому никаких комментариев, понимая, что ребятам и без того сейчас неловко. — Сегодня я пригласил господина Ямаду, чтобы он помог решить наш маленький инцидент.       Ямада вежливо кланяется. — Добрый день. Прошу прощения за срочность, но ситуация критическая, и для начала мне бы хотелось поговорить отдельно с Хинатой и Козуме, если это возможно.       Кейшин кивает с согласием. — Такеда-сенсей оставил ключи от своего кабинета, сам он приедет позже.       В кабинете, который недавно выделили Такеде, ещё не убрано, но свободное место на диване имеется, поэтому спортсмены занимают его, а старший располагается в учительском кресле. Он сразу достаёт из своего портфеля небольшой блокнот с ручкой и внимательным взглядом окидывает парней.       — Итак, — начинает Акито, — мне бы хотелось знать, читали ли вы новости о себе? Что знаете об общественном мнении?       Кенма решает выступить первым: раз из-за него это случилось, то ему и разгребать. — Я не читал ничего. Дело в том, что произошедшее было неожиданностью даже для меня. Поэтому после сорванного матча я сидел в своей комнате безвылазно. Много думал и размышлял.       Шоё сжимает руку Кенмы в знак поддержки и также вносит лепту: — Я тоже ничего не знаю. Единственное, что сказал тренер, — это то, что Цукишима решил какую-то проблему в сети. Моя младшая сестра тоже что-то делает. Но, как вы понимаете, посмотреть, что именно, у меня нет духу.       Мужчина что-то активно помечает в своём блокноте, а после задаёт следующий вопрос об их личных отношениях и не будут ли они мешать карьере.       — Мы долго дружили, — начинает Шоё. — Подружились из-за волейбола. Наверное, я очень долго отрицал факт влюбленности из-за того, что Кенма — парень. А поцелуй, пусть и внезапный, расставил всё на свои места. Мне понадобилось меньше времени на принятие себя и этих отношений, чем я думал. Медитации помогли.       — Значит, вы сейчас встречаетесь? Не боитесь, что многие фанаты от вас отвернутся?       — Я надеюсь, что наши фанаты умеют разделять личное и работу, — серьёзно говорит Кенма, не спуская глаз с Акито. — Если же они захотят упрекнуть нас в отношениях, значит, это не наши фанаты. Наши поймут.       Шоё неуверенно берёт Кенму за локоть, обращая на себя внимание. Кенма больше других знает про интернет и его пользователей, поэтому своё предложение он шепчет сначала ему. Кенма с лёгкой улыбкой внимательно слушает и одобряет его.       — Шоё, не бойся меня. Я пришёл помочь вам. Вы можете быть честны со мной.       Шоё кивает, но всё равно немного прячется за плечами Кенмы, и тот, видя неуверенность парня, говорит: — Шоё предлагает снять видео-объяснение в формате интервью, ответить на популярные вопросы или хотя бы объяснить ситуацию. И если дела пойдут лучше, то можно сделать что-нибудь для ЛГБТ-сообщества: совершить акт благотворительности или оказать любую другую посильную помощь.       Ямада на миг уходит в свои мысли, потом вновь чиркает что-то в блокноте, снова задумывается и в конце концов выдаёт: — Да. Знаете, это очень хорошая идея. И раз вы правда в отношениях и это не пиар-ход, то мы также будем постепенно постить ваши общие фотографии и видео. Но вот интервью от вас оставим на потом. Вы просто напишите нужный текст, и ваши менеджеры выложат это на страничке ваших команд. Когда утихнет шумиха, можно будет и рассказать о ваших отношениях.       — Что насчёт наших команд?       — Безусловно, они тоже важны, чтобы поддержать статус сплочённости. Но с ними я позже поговорю отдельно, — Акито радостно хлопает в ладоши. Он, кажется более воодушевлённым, чем когда только пришёл. Тогда ситация казалась ему совершенно плачевной, а сейчас он видит в ней плюсы. Интересно, не пришла бы такая идея в голову Шоё, если бы он сам придумал?

***

      План действий прост. Написать мастерский текст для публики, обязательно с извинениями, отдать на проверку менеджерам и после читать комментарии под постом. Чем Шоё не собирается заниматься — он доверится продуманному плану старших, а мнение он почитает потом, лет через пять. Кенма тоже ответил однозначно, что читать ничего не будет, однако у него стримы, которые пока ему запретили проводить. Это подняло бы ненужную шумиху.       Ребят из Некомы также приглашают в гости, дабы решить все организационные вопросы вместе, и на вопросы со всех сторон сыплются одинаковые ответы. Конечно, никто не заставляет их отвечать как по шаблону, но какое-то время им придётся жить по плану.       — Смотри, какие милые, — говорит Кенма, показывая головой на Кея и Тецуро. — Фанатки Куроо очень расстроились бы, узнав правду.       Пока другая часть их команд разговаривает между собой, Кенма и Шоё устраиваются вдалеке от всех, в незаметном углу, и достают раскраски: те неплохо успокаивают нервы. Кенма сначала относится скептически к данному занятию, но когда действительно чувствует себя легче и на время забывает о тревогах, что гложат уже какой день, начинает раскрашивать активнее.       — Думаю, он бы не расстроился от этого факта. Цукишима не будет ревновать, — улыбается Шоё. Как-то случайно он застаёт их разговор, впрочем, происходит это не по его вине: они сами встают возле дверей туалета. Кей тогда начинает возникать из-за того, что фанатка поцеловала Куроо в щеку, а тот не остановил её. Хината не слушает дальше, боясь услышать лишнее, что не предназначено для его ушей.       Кенма усмехается. — И то верно.       — Ты знал о них? — спрашивает Хината. Насколько ему известно, ни Куроо, ни Цукишима о своих отношениях не распространялись. В курсе ли был Ямагучи, Шоё также не знает.       — Честно, нет. Хотя я мог и догадаться: Тецу не затыкался, говоря о Цукишиме.       Шоё отчего-то краснеет и неловко продолжает раскрашивать. Кенма обращает на это внимание и легко дотрагивается до его руки. — Всё в порядке?       Шоё откладывает карандаш и вдруг смотрит на Кенму виноватыми глазами. — Просто я только что понял, что тоже не затыкался о тебе.       Кенма садится ближе и тыкает носом в розовую щёку парня, потом, едва касаясь губами, целует, от чего Шоё становится ещё более красным. — Это мило. Не думаю, что кто-нибудь говорил обо мне так много, как ты. А если твои сокомандники думали, что мы встречаемся, значит, ты говорил неоднозначные вещи.       — Я просто восхищаюсь тобой, — почти неслышно бормочет Хината, не поднимая взгляд, сосредотачиваясь на раскраске. Сейчас она уже не способна успокоить, а руки безбожно трясутся то ли от страха, то ли непонятно от чего. Не может же Кенма осуждать его за такое. — И наверное, какие-то мои слова были расценены неправильно.       Кенма мягко берёт его за подбородок, заставляя поднять голову. Его глаза полны нежности и понимания. — Шоё, я влюблён в тебя, и мне льстит, что ты говорил обо мне так.       Он несмело поворачивает его голову в сторону так, чтобы их не видели, и касается губами губ Шоё. На этот раз дольше и ощутимее, не как тогда на матче. Теперь они знают, что испытывают друг к другу, и целоваться сейчас в разы приятнее. Хината закрывает глаза, наслаждаясь моментом. Он аккуратно кладёт слегка холодную от нервов руку на шею Кенмы: по коже у него бегут мурашки, но и это приятно. Сейчас всё хорошо и очень спокойно. Сердце больше не стучит как бешеное.       — Просидел бы так вечность, — шепчет Шоё, когда Кенма отстраняется. — И ты очень вкусно пахнешь.       Кенма краснеет от комплимента и целует парня в уголок губ. — Спасибо. Ты тоже вкусно пахнешь. Как цветочное поле.       Хината утыкается лицом в плечо Кенмы, стараясь скрыть собственное смущение. Этот момент такой волшебный, что не хочется заканчивать его. Прикосновение руки Кенмы к спине даёт дополнительное тепло и посылает море мурашек, а тихий смех позволяет поверить, что всё действительно по-настоящему.       Кенма отстраняется первым и нежно смотрит на Хинату. — Я так рад, что всё сложилось вот так. И я впервые не боюсь, что будет дальше.       Губа Шоё закусана, а сам он жадно ловит взгляд напротив. Там столько чувств, что он просто напросто теряется. Но это до безумия правильно:знать, что к тебе так трепетно относятся. Ответных слов он не находит. Не хочется разрушать момент какой-нибудь неуместной фразой — а способен он сейчас только на них.       Они сидят так ещё несколько минут и нехотя отстраняются друг от друга, кажется, оставаясь незамеченными. Оно и к лучшему, ведь никто не будет шутить над ними. Это настолько интимный момент, что не хотелось, чтобы это как-то обсмеяли. Вокруг них незаметной аурой всё ещё витает любовь, что замечает любой, кто случайно кидает на них взгляд. Невозможно не улыбаться, глядя на подростков, впервые испытывающих романтические чувства. Особенно рад Сугавара: у него с отношениями получилось не очень, хоть всё и было взаимно.       Выходить в свет после всего странно, но Ямада говорит, что Кенме стоит снова начать вести свои эфиры. Это может быть полезно, ведь зрители его поддерживают. Не все, конечно, но большинство защищают его личную жизнь, не позволяя распространяться грязным слухам. Ну и конечно, как бы Кенма не отвлекал всех своей игрой, донаты с вопросами приходят, и их не стоит игнорировать, дабы не делать ситуацию хуже. Он пишет Такеде и спрашивает, что ему делать. Тот отвечает быстро, будто только и ждал его сообщения, и рекомендует не отвечать, а рассказать ситуацию со своей стороны, и главное — быть искренним. Козуме не очень хочется раскрывать душу перед чужими людьми, но другого выбора у него попросту нет. Он включает своё лицо на весь экран и глушит музыку, чтобы ничего не отвлекало. У него нет подготовленного текста, а говорить то же самое, что и опубликовано в аккаунте команды, наверное, странно.       — Видно, моих слезливых постов в социальных сетях не хватало, поэтому объяснюсь на словах, — Кенма делает глубокий вздох и кидает быстрый взгляд за компьютер, где сидит Шоё. Он улыбается ему и показывает палец вверх. Поддержка парня придаёт уверенности. — Что ж. Да. Такое иногда случается. Видите ли, я давно влюблён в Шоё — очень давно, — а тут сыграл адреналин и небольшой страх потерять его. Я всегда слегка взбудоражен на играх и не понимаю, что делаю. Притом... Я собирался сделать всё нормально, но получилось, что получилось. Я не жалею, и если вам такое не нравится, то лучше не смотрите меня. Я не изменюсь. Пока это всё, что я могу сказать. И мне искренне жаль, что я сорвал матч таким образом и испортил планы фанатов, журналистов, да и наших команд.       Кенма читает парочку поддерживающих комментариев и снова переключается на игру, получая одобрение от Ямады в сообщении. Шоё отправляет ему сердечки, чтобы поддержать на расстоянии. На сердце становится чуть легче.       Спустя несколько недель, когда шумиха утихает, а журналисты перестают ждать у входов в залы, объявляют новую дату той самой провальной игры. Шоё не ожидал, что время пролетит так быстро, — и вот они снова по разные стороны площадок. Кенма посылает ему воздушный поцелуй, а Хината смешно ловит его. Этот милый эпизод, заснятый на смартфон одной из болельщиц, вскоре взорвёт Твиттер. Именно благодаря ему их фанатская база заметно вырастет.       Матч проходит отлично. Кенма и Шоё не игнорируют друг друга, но и не пытаются сильно взаимодействовать. Команда их тоже поддерживает. Куроо странно шутит, Кей хмуро смотрит, но когда он отворачивается, видно его ухмылку. Хината очень рад, что и они перестали сильно скрываться. Получается, своим поступком они дали надежду для других пар. Ему даже пишет Ойкава и хвалит за смелость. Разумеется, в своей манере. Внутри Хинаты рождается тихая надежда, что мир вокруг постепенно становится терпимее.       Команды все пять сетов идут нос к носу, не собираясь уступать противникам победу. Для обоих команд это значит слишком многое, пункта «проиграть» точно нет ни в чьих планах. И вот счёт равный. Прямо сейчас должен определиться победитель. Шоё очень переживает: его сердце бешено колотится, явно пытаясь вырваться из груди, сам он кусает пальцы рук, теребит край футболки и нервно шутит невпопад. Учитель замечает его нарастающую нервозность и отводит чуть в сторонку для разговора.       — Хината, тебе страшно?       — Конечно, учитель. Они же такая сильная команда, и создаётся ощущение, что они вообще не устали за столько времени. Я боюсь, что не справлюсь и подведу команду.       Такеда неожиданно улыбается и ободряюще треплет его по волосам. — Шоё, ты очень сильный игрок и добьёшься очень многого, поверь мне. Сейчас тебе нужно взять себя в руки и сыграть последний матч. Докажи всем хейтерам, что твоя ориентация не влияет на игру. Утри им нос.       — Я постараюсь, учитель, — кивает он, чувствуя, как слова Такеды немного успокаивают дрожь внутри.       Шоё возвращается на поле с боевым настроем. Он ловит на себе игривый взгляд Кенмы и подмигивает ему. На лице у того расцветает неловкая улыбка, которую он спешит спрятать за волосами.       Решающий сет начинается с уверенных атак обеих команд. Каждый взлёт, удар, блок и падение — всё на пределе возможностей. Силы постепенно утекают, а счёт растёт в сторону Карасуно. Зал замирает в ожидании решающего очка.       Кенма, как всегда, проявляет гениальность и, обманывая защиту соперника, передаёт пас другому, но Шоё вовремя замечает этот фит и при помощи блока перекидывает мяч обратно, тем самым зарабатывая последнее очко. И победу для команды. Зал взрывается от ликования, оглушая и накрывая волной восторга, и вороны дружно обнимаются, поздравляя друг друга. Когда все пожимают друг другу руки, Шоё бросается в объятия Кенме. В этот момент они абсолютно счастливы и свободны от предрассудков и чужого мнения.       — Ты молодец, — шепчет Кенма на ухо Шоё и незаметно для всех целует за ухом. Его голос звучит приглушённо, но в нём чувствуется неподдельная гордость.       Хината глупо краснеет, его щёки вспыхивают, а сердце начинает биться быстрее. Он просто надеится, что этого никто не видит. — Спасибо. Ты тоже, как всегда, был чудесен, — шепчет он в ответ, чувствуя, как тепло от его слов разливается по телу.       Они ещё недолго стоят в объятиях друг друга, но вскоре расходятся к своим командам, обещая встретиться вечером и погулять. Кенма хочет показать одно место, а Шоё только и рад посмотреть на то, что нравится его парню.       — Нуна, можно тебя попросить? — Хината подходит к менеджеру как раз перед тем, как идти к Кенме. Старшие их отпустили, но взяли обещание, что вернутся те до полуночи. Всё-таки они за них отвечают, а ситуация с их отношениями всё такая же сложная.       Девушка радостно улыбается, будто знает, о чём он попросит. — Отпросить тебя после полуночи?       Хината качает головой и смущается. — Я видел как ты красишь глаза карандашом, можно мне тоже?       — Конечно, Шоё.       Киёко берёт в руки свой портфель и ведёт Шоё в укромное место, чтобы им никто не мешал. Она достаёт косметичку, и они садятся на скамейку. Шимидзу аккуратно подводит ему глаза коричневым карандашом, стараясь сделать взгляд выразительным. Хината сидит неподвижно, стараясь лишний раз даже не дышать, и с интересом наблюдает за её действиями. Ему всегда нравилось смотреть, как мама красится, настраивается на день или вечер, но боялся попросить взять что-нибудь у неё. А сестра равнодушна к косметике, хотя маски для лица Шоё с радостью делает вместе с ней.       Закончив, девушка протягивает ему зеркальце, и Шоё с удивлением рассматривает своё отражение. Ему нравится, как изменился его взгляд.       — Спасибо большое, — голос Хинаты дрожит от еле сдерживаемого восторга. — Ты лучшая!       — Пожалуйста, Шоё.       Хината на радостях выбегает из зала, направляясь к спортзалу, где они должны встретиться с Кенмой. Он надеется, что ему понравится новый образ. Шоё поправляет непослушные волосы, стараясь выглядеть более презентабельно. Ему очень хочется произвести впечатление, увидеть восхищение в глазах Кенмы.       Тот уже стоит на месте, когда Хината подходит: он играет в приставку, убивая время в ожидании. Шоё аккуратно трогает его за плечо, привлекая внимание, и когда Кенма смотрит на него, то его глаза расширяются от шока. Он чуть было не роняет приставку, но успевает поймать её в последний момент. Взгляд Кенмы такой открытый и искренний, что у Хинаты перехватывает дыхание.       — Ты накрасил глаза? Тебе очень идёт, — восхищенно говорит Кенма, однако взгляда не отводит, как делал до этого, продолжая рассматривать макияж глаз. — Кто помогал?       Шоё багровет от комплимента и пристального внимания, отмечая, что за последние дни краснел, вероятно, больше, чем за всю жизнь. — Спасибо. Нуна помогла, точнее она полностью накрасила. У меня опыта нет.       Козуме подходит ближе и кладёт руки на плечи парня. — Хочешь научиться? Давай я куплю тебе курсы по макияжу?       Шоё мотает головой. — Это мило, но не стоит. При случае я лучше попрошу Нацу, она хоть и не красится, однако косметика у неё есть. — Он улыбнулся, чувствуя теплоту и заботу Кенмы.       Кенма целует его в лоб. — Если что, говори, куплю хоть тонну косметики.       Хината улыбается в ответ. — Хорошо, обязательно скажу.       Они решают пойти в парк: сейчас там тихо и должно быть спокойно. Осенний воздух свеж, листья шуршат под ногами, и идут они, держась за руки, не переживая о том, что их заметят. Кенма не отрывает взгляда от Шоё и рассказывает о новых играх и что планирует проходить первым на очередном стриме. Шоё же впервые не находит слов, не потому что не было слов, а из-за взгляда Кенмы. Он новый и сбивает с любых мыслей. Кажется, будто что-то изменилось между ними, будто они открыли новую грань друг друга, разрушили какие-то границы.       — Ты так смотришь, — неловко говорит Шоё. Не то чтобы ему не было неловко от этого. Скорее непривычно.       Кенма хмурится и останавливается возле дерева, ненароком толкая Шоё к стволу дерева, чтобы спрятаться от лишних взглядов. — Что такое? Тебя это напрягает? — в его голосе слышится неподдельная тревога.       — Мне просто неловко, Кенма. Твой взгляд... Он сегодня другой. Словно в душу смотришь и угадываешь мои желания, — признаётся Шоё, чувствуя, как щёки заливает краской. Ну вот опять этот дурацкий румянец!       Козуме усмехается и подходит ещё ближе. — Да? И какие у тебя желания, милый мой?       Хината робеет, но улыбается. — Хочу только целоваться, —выдыхает он, не в силах отвести взгляд от губ Кенмы. Сегодня они по-особенному соблазнительны.       Кенма осматривает парк на наличие людей и, накинув капюшон, нежно касается его щеки. Его глаза горят какими-то новыми чувствами, более тёплыми. Шоё затаивает дыхание, ощущая бабочек в животе, хоть раньше и не воспринимал эту фразу всерьёз. И, видимо, зря. В последнее время они и не уходят оттуда. С Кенмой всё по-новому. Мир вокруг перестаёт интересовать, и он даже забывает о том, что теперь они медийные личности и их мог заметить кто угодно.       Кенма целует сначала неуверенно, боясь быть замеченным. Впервые они целуются в общественном месте, и это интригующе. Шоё отвечает с полным энтузиазмом, вкладывая в этот поцелуй всю любовь и нежность, на которые он только способен. Поцелуй из робкого становится всё более смелым и глубоким, заставляя сердца обоих парней бешено колотится. Они целуются, забыв обо всём, и Хината, осмелев, забирается руками под кофту Кенмы, вырывая из его рта судорожный выдох.       Кенма ненадолго отрывается от желанных губ, его глаза блестят от желания. Но смотрит он недолго и снова утягивает Шоё в поцелуй. Вокруг них витает запах осени и любви. Но им стоит остановиться: в любой момент кто-нибудь может пройти мимо. Однако звуки мира всё ещё не появились, и они слышат лишь дыхание друг друга.       — Это сумасшествие, — тихо говорит Шоё и прижимается к тёплому телу Кенмы, пряча красные от смущения щёки.       Они стоят в объятиях друг друга недолго и, взглянув на часы, с сожалением понимают, что им нужно возвращаться, если не хотят получить по шапке. Этот момент запомнится им навсегда.       На следующий день в социальных сетях говорят о них, хотя они думали, что шумиха стихла. Их видео с воздушным поцелуем набирает миллионы просмотров, разлетается на гифки и мемы. Фанатов становится больше, а значит, и поддержки тоже. Некоторые рисуют арты, кто-то пишет тексты, короткие манги. Шоё каждое творчество фаната показывает Кенме, и тот улыбается на совсем уж абсурдные иллюстрации, но в душе по-настоящему рад. Поддержки теперь больше, чем хейта.       Шоё, находясь в некой эйфории, совершенно забывает о том, что его мама всё ещё не в курсе происходящего. Панику поднимает сестра и, пока его нет дома, всеми силами старается сгладить углы. Хината нервничает — домой возвращаться уже страшно. Они никогда не обсуждали такие темы, просто к слову не приходилось, но он надеется, что мама любит его больше, чем свои принципы.       Они с командой уже должны уезжать, но Шоё на пару с Цукишимой идут к Некоме*. Времени им дали немного, но этого должно хватить для того, чтобы предупредить о важном.       Куроо встречает их ехидной улыбкой, но ничего не успевает сказать, потому что Кей обнимает и уводит его подальше. Кенма выходит из комнаты практически сразу.       — Слушай, а твои родители знают о нас?       Кенма наклоняет голову вбок, слегка удивляясь вопросу. — О том, что мы встречаемся? Знают. Я сказал практически сразу, потому что они были на том матче. Конечно, они осудили меня за такое поведение, но всё равно поддержали. Постарались, по крайней мере. А в тот вечер, когда ты приехал, их дома не было, но камера тебя засекла. Поэтому они знают. Короче говоря, они предполагали исход ещё до того, как поняли это мы.       Шоё потрясён рассказом парня. Он и не знал, что его парень настолько близок с родителями. — Вот как. Здорово, что у тебя так получилось.       Кенма напрягается и подходит ближе, беря Хинату за руку. — Твоя мама не знает?       — Я как-то забыл об этом. Маме рассказала какая-то знакомая с работы, а ей — её дочь, которая смотрела твой стрим. Она фанатка и поддерживает нас, если это важно.       Кенма улыбается. — Важнее всего, что меня поддерживают мои близкие, на всё остальное мне всё равно. — Он сжимает его руку в надежде передать свою уверенность в будущем разговоре с мамой. — Мама тебя любит, я точно знаю это. Просто дай ей время, она поймёт тебя. Тем более там Нацу. Поможет в случае чего.       Шоё нервно кусает губы, не находя слов. — Я боюсь. Что если она начнёт ненавидеть меня? Всё-таки геи не в почёте.       Козуме недовольно цокает и резким движением прижимает парня к себе. — Не переживай, всё пройдёт хорошо. Однако если что-то пойдёт не так, всегда жду в гости.       Хината усмехается. — Спасибо. Ты очень помогаешь мне сейчас.       Они недолго стоят в объятиях, потому что приходит Цукишима с новостью, что автобус вот-вот отъедет. Шоё целует Кенму на прощание, и они с сокомандником идут назад. Хотя, будь у него выбор, он предпочёл бы остаться здесь, на вечность, лишь бы не разговаривать с мамой. Вероятно, Кенма не возражал бы выделить ему место для ночлега где-нибудь под деревом.       Хината в автобусе опережает Ямагучи, пообещав извиниться перед ним позже, и садится рядом с Кеем, намереваясь спросить у него совета. Раз он стал помогать, значит, скажет нечто дельное. В нем, по крайней мере, ещё никогда не приходилось разочаровываться.       Цукишима на его присутствие закатывает глаза. — Так и знал, что твоё выражение лица радости мне не принесёт. Что у тебя?       Шоё не знает, как начать диалог, и поэтому не придумал ничего лучше, чем спросить напрямую: — Ты сразу рассказал своим родителям о своих отношениях? Всё-таки это не что-то типичное для нашей страны.       — Но и не новое, — Кею не нравится выступать в роли наставника: не его это. Но почему-то из раза в раз он всё равно помогает. Понять бы самого себя в эти моменты... — У мамы брат есть, он в юношестве встречался с парнем, но из-за страха быть раскрытым женился. Детей в этом браке не появилось, да и потом они развелись. Сейчас дядя одинок и жалеет о том, что когда-то предал свои принципы. Так что мама в целом отнеслась с пониманием, насколько возможно.       — А брат?       — Он не любит Куроо-сана. Случайно застал нас целующимися в моей комнате, ну и хотел выгнать его. Думал, меня принуждают. Я не хотел Акитеру вообще рассказывать о своих отношениях, — Цукишима снимает очки и трёт переносицу в надежде, что это поможет ему совладать с собой. — Может быть, если бы я рассказал сам, всё было бы по-другому.       — Ты думаешь?       Нет, так он точно не думает, но если Хината подошёл с таким вопросом, значит, его родные до сих пор не знают о его отношениях. И ему нужно придать человеку уверенности... Он ненавидит это. — Да, думаю, что всё было бы иначе.       Хината благодарит и пересаживается на свободное место рядом с Кагеямой — тот, благо, спит и лишних вопросов не задаёт. Сейчас это было бы некстати.       Шоё по меньшей мере ожидает криков, может быть, скандала. Но мама встречает его тёплыми объятиями и вкусным ужином. Молчание в доме напряжённое — возможно, так казалось только ему, — но мама смотрит на него всё с той же любовью, как и обычно после его игр. Но, в отличие от других разов, сегодня она ничего не спрашивает, а Шоё не спешит начинать разговор. Ему боязно сказать что-то не то, разрушить эту идиллию и обрушить на себя гнев матери.       — То, что говорят про тебя в интернете, правда? Ты встречаешься с тем своим другом?       У Шоё вмиг сбивается дыхание, а в горле резко пересыхает. Сейчас он скажет правду, а мама сделает свои выводы не в его сторону. — Да. Я люблю Кенму, он дорог мне как человек, как товарищ и как партнёр.       Мать непринуждённо откидывается на спинку стула и заговорщически улыбается. — До вас таки дошло наконец.       У Хинаты округляются глаза от недоумения. Мама что, смеётся над ним? Может быть, издевается? Чего она вообще пытается добиться? Он не понимает, что происходит, и чувствует себя растерянным. По рукам пробегает мелкая дрожь.       — Расскажи мне всё, пожалуйста, — с мольбой просит мама, но Шоё всё ещё не понимает, что к чему. Где крики, возмущения? Ну или, на худой конец, пощёчина, ведь это не то, что она ждала от него? Неужели всё было так просто?       — Милый, что не так? — обеспокоенно спрашивает мама, положив свою руку поверх его, выражая всю поддержку, в которой он сейчас нуждался. — Вы уже не встречаетесь? Что с тобой? Шоё, скажи, пожалуйста.       Поражённый, Хината молчит, пытаясь переварить услышанное. Он не в силах поверить в происходящее, оттого слова все никак не могут найтись и сложиться во что-то более-менее логичное. Он ожидал бури, а получил спокойную гавань. Неужели его мать, воспитанная под строгими запретами в консервативной семье, так легко принимает его любовь к парню? Неужели всё в самом деле настолько просто?       — Ты не сердишься на меня? — наконец неуверенно говорит Шоё, боясь нарушить хрупкий момент спокойствия.       Женщина осторожно вздыхает, треплет его руку и ласково улыбается. В её глазах заметна едва уловимая грусть, но её перевешивает всё та же нежность, что и обычно. — Шоё, дорогой, я всегда желала тебе счастья. Если ты любишь Кенму и он делает тебя счастливым, то кто я такая, чтобы судить? Я всегда замечала, как вы смотрели друг на друга, думая, что этого никто не видит. И как светятся твои глаза, когда он рядом. Я просто ждала, когда ты сам поймёшь.       У Шоё спирает дыхание, и на глазах появляются слёзы, но он сдерживает их, стараясь не показывать слабость. — Но это ведь неправильно, мам, — к горлу всё равно подступает предательский ком. — Меня всю жизнь будут осуждать наши родственники и соседи, когда узнают. Будут говорить гадости за спиной, заложат тебе в голову, что это ненормально и меня нужно лечить.       Мама встаёт и подходит к кухонному гарнитуру, складывая руки на груди. Видно, ей этот разговор даётся нелегко. — Мне всё равно, что скажут другие люди. Ты – мой сын, и я буду любить тебя, несмотря ни на что. — А потом она подходит ближе и гладит голову Шоё, собираясь внушить кое-что важное, поселить в его сердце надежду. — Всегда будут люди, которые осудят, но их мнение не должно определять твою жизнь. Важно, чтобы ты сам был уверен в своём выборе. И я всегда рядом, чтобы поддержать тебя. — В её словах чувствуется сила и уверенность, которые передаются и Шоё.       Он вдруг чувствует, как по его щекам катятся слезы — это становится неожиданностью для всех присутствующих. Хината уверил себя, что мама не примет его, начнёт враждовать, а получил абсолютное понимание и любовь. Он нежно целует дрожащую руку матери и сжимает её, словно боясь, что всё это сон. — Спасибо, мама, — хрипло шепчет он. — Спасибо за всё.       Мама несмело улыбается и нежно вытирает слёзы с его щеки. — Сын, я очень люблю тебя и не хочу, чтобы ты жил в страхе, как я в твоём возрасте. Мне важно, чтобы твоя жизнь была более свободной и лёгкой, чем моя.       Хината вытирает слёзы рукавом кофты и шмыгает носом. — Я так сильно люблю тебя! — он резко вскакивает со стула и крепко обнимает женщину. — Ты лучшая! — в его объятиях столько благодарности, что мама слегка теряется.       Она несмело смеётся и прижимает сына к себе, сама при этом едва сдерживая слёзы. — И я тебя люблю. Ты очень дорог мне, и я не готова потерять тебя из-за старых традиций.       Повисает уютная тишина, наполненная теплом. Шоё отстраняется от матери, заглядывая в её глаза, в которых только абсолютная любовь. Впервые они видят друг друга настолько открытыми и искренними. Всегда казалось, что между ними лёгкая недоговорённость и стена из-за того, что мама вечно пропадает на работе, но сегодня это всё трескается и наконец обрушивается.       — А как же бабушка с дедушкой? — с опаской спрашивает Шоё. Рано или поздно о его ориентации всё равно придётся рассказать, но кажется странным сделать это прямо сейчас.       Мама ласково касается губами лба Хинаты. — Они сложные люди, ты знаешь это. Предоставь это мне. Не хочу, чтобы ещё и их гнев обрушился на тебя. Ничего не обещаю, но постараюсь сделать всё возможное, чтобы они поняли тебя.       Он лишь кивает, прекрасно понимая, о чём говорит мама. Сейчас ему не хочется бы испытывать дополнительную нагрузку: всё и без того свалилось на него лавиной событий. Но теперь, когда мама знает о его отношениях и полностью поддерживает, остальное кажется неважным. Вместе они со всем справятся. — Спасибо, мам, — повторяет он, чувствуя, как с души постепенно спадает камень, а дышать становится легче. — Я очень люблю тебя.       Мама счастливо улыбается и гладит его по голове, перебирая рыжие локоны. — Я тоже люблю тебя, сынок. А теперь давай закончим ужин? И расскажи мне о Кенме и о вашей истории любви. Чем он покорил твоё сердце?       Как раз в этот момент на кухню забегает Нацу, которая так же, как и Шоё, ожидала крики и ругань, но зайдя на кухню, увидела лишь красные глаза родных, понимая, что все прошло как нельзя лучше. Она, не думая, прыгает в групповые объятия, тоже едва сдерживая слёзы от того, что всё кончилось хорошо.       Мама целует дочь в макушку, тоже прижимая её к себе. — Эх, дети вы мои любимые. Я так благодарна судьбе за вас, — она крепче обнимает их. — Ну что, дочь, послушаем про Кенму? И, может быть, ты тоже что-нибудь добавишь? Ты явно видела больше меня.       Нацу заговорщически улыбается. — Я очень много видела. Так что к столу!       Она убегает первая, ожидая очень интересного и познавательного диалога.       Вечером, расходясь по своим комнатам, они ещё раз напоминают друг другу о своей любви и закрываются у себя. Нацу очень хочет засесть у него, но он говорит, что ему нужно обсудить все произошедшее с Кенмой, и та, шутя, уходит к себе. Явно собираясь рассказать обо всём своей подруге. Вот же лиса. Для: Кенмы <3 «Всё хорошо, мама приняла меня, и мы поговорили обо всём.» Для: Шоё «Правда? Я рад за тебя. Получается, зря переживал.» Для: Кенмы <3 «Я так люблю тебя!! Надеюсь, скоро увидимся.» Для: Шоё «Можем встретиться на следующих выходных. Как раз познакомлю тебя со своей мамой ещё раз. Более официально.» Для: Кенмы <3 «Тогда мне тоже надо? Но мне уже неловко.» Для: Шоё «Они любят тебя, не стоит бояться. У меня стрим скоро. Будешь смотреть?» Для: Кенмы <3 «Конечно. Только наушники найду и не буду отвлекать от подготовки. Что планируешь делать?» Для: Шоё «Сегодня буду собирать деньги на пожертвование в ЛГБТ организацию. Нужно сделать это публично. Ну, и потом делать тоже. Акито сказал, что нам с тобой нужно будет снять видео с другими людьми, которые, будучи известными, столкнулись с такими же проблемами, что и мы.» Для: Кенмы <3 «Можно поговорить с людьми из той организации, куда ты перечислишь деньги за стрим. Там точно найдётся интересный человек.» Для: Шоё «Хорошая идея. И, кстати, можно на выходных съездить в приют для животных и помогать им в будущем. Можно ещё попробовать продвигать экологичный образ жизни.» Для: Кенмы <3 «А когда мы начнём рассказывать о своих отношениях?» Для: Шоё «Скоро, мой милый. Должна утихнуть шумиха, и нужно добиться лояльности аудитории. Только потом потихоньку раскрывать карты.» Для: Кенмы <3 «Придётся ждать. Всё, не буду отвлекать, готовься к стриму. Люблю тебя.» Для: Шоё «И я тебя люблю. Смотри внимательно, будет небольшой сюрприз для тебя.»       Шоё, в ожидании стрима, решает прибраться в комнате, так как больше дел у него нет. Кенма пишет, что стрим начнётся через час, и Хината решает сбегать на кухню за перекусами, чтобы позже не отвлекаться на это. Убравшись, он посмотрел на время — успевает. Улыбается, предвкушая предстоящий стрим. Ему очень хочется узнать, что за сюрприз приготовил для него Кенма.       Когда в комнате становится чисто, Шоё решает проверить помещение: до стрима пятнадцать минут. Этого времени вполне хватит, чтобы принять душ и удобно устроиться на кровати. Мама с Нацу его не отвлекают, а значит, нашли, чем себя занять. Хотя сестра, наверное, так же, как и он, включит стрим Кенмы и потом начнёт шутить над ним.       Шоё возвращается в комнату, когда Кенма уже запускает обратный отсчёт до начала трансляции. Он быстро закрывает окно, подключает наушники к планшету и удобно устраивается на кровати. Следующие несколько часов станут самым приятным времяпрепровождением: слушать голос своего парня — одно удовольствие.       В чате кипит своя жизнь, и Шоё рад читать всяческие слова поддержки. Конечно, есть и негативные комментарии, но он не собирается обращать на них внимания. Чёрта с два он позволит испортить его отношения. Через секунду на экране появляется лицо Кенмы, и Шоё невольно расплывается в улыбке.       Кенма, немного почитав комментарии и поотвечав на несколько самых интересных, начинает играть. Но игры у него сегодня тоже необычные: ему приходится сильно напрячься, чтобы найти игры, в которых затрагивалась бы ЛГБТ-тема, чтобы стрим соответствовал цели сбора средств.       Хината с интересом наблюдает за тем, что делает его парень: как настраивает звук, управление игры и как смешно ругается, когда проигрывает. Шоё знает, насколько Кенма не любит проигрывать, но всегда реагирует с юмором. Шоё всё равно пишет слова поддержки в чат.       Количество зрителей растёт с каждой минутой, а вместе с тем и пожертвования. Шоё знает, что Кенма вложит большую часть своих средств, но приятно знать, что есть люди, которые поддерживают других, попавших в трудную ситуацию из-за своей ориентации. У Шоё тоже есть небольшие накопления, поэтому, не раздумывая, он кидает Кенме донат, который тот тут же замечает. Он просит прощения у зрителей и отвлекается на телефон. Через секунду Шоё приходит сообщение на телефон: для: Шоё «Ну и как это называется?» для: Кенма <3 «Инвестиция в наше будущее. Работаю над нашей репутацией.» для: Шоё «Оставь наше будущее на мне. А репутация у нас уже улучшается. Договорим позже, лады?» для: Кенма <3 «Хорошо. Удачи!»       И добавляет в конце сердцечко.       Хината не знает, сколько прошло, но Кенма вдруг прекращает играть и уходит из кадра. Он не знает, чего ждать, впрочем, как и остальные зрители, задающие вопросы в чате.       — Извините, — стример снова появляется в кадре. В руках у него укулеле. Он не знал, что Кенма умеет играть. — У меня для вас кое-что есть.       Шоё занимает сидячее положение, понимая, что, видимо, это и есть тот сюрприз, о котором говорил Козуме. Он мысленно готовится к чему-то масштабному.       Кенма тем временем выключает музыку на фоне и садится поближе к камере. Невооружённым взглядом видно, как он нервничает. — Вы знаете, что в последнее время у меня произошли некоторые изменения в жизни. Масштабные, я бы сказал. Кто-то поддержал меня, кто-то нет, что в любом случае нормально. — Кенма берёт инструмент удобнее в руки, чтобы настроить. — Но мнение одного человека было для меня важнее всего, и я много переживал по этому поводу. Переживаю до сих пор, на самом деле. Боюсь сказать или сделать что-то не то. Надеюсь, кто-нибудь меня сейчас понимает.       Шоё с замиранием сердца смотрит на происходящее на экране. Кажется, Кенма признаётся ему в любви в интернете. Не то чтобы Хината против — он только за, — но не повлияет ли это на них негативно?       — И я…сочинил одну песню и хочу посвятить её моему парню Хинате Шоё. Без него не было бы ни меня, ни нас.       У обоих, несмотря на разделяющее их расстояние, бьются в унисон сердца и одинаково сильно дрожат руки. Кенма даже начинает моментами заикаться, что на него крайне не похоже.       Он несмело играет несколько аккордов для разминки. В камеру не смотрит, а фокусируется на какой-то точке на столе, и Шоё подозревает, что там их общее фото. Голос его сначала слабый, едва слышный, но постепенно он становится увереннее и громче. Сердце Шоё ходит ходуном, и слёзы наворачиваются на глаза сами по себе. Он не ожидал такого сюрприза и очень благодарен Кенме за всё.       — Ты как солнечный зайчик на стенке, я как тень, что таится в углу. Но так вышло, что ты смог заметить меня, и теперь я без тебя не могу.       Всё было сумбурно, где-то не в рифму, но Шоё не находил себе места от восторга. По его щекам градом катились слезы счастья.       — Я — порядок, ты — хаос, но вместе мы, наверно, баланс. Я не понимаю, как это работает, но с тобой мир звучит как романс. — Кенма поднимает взгляд на камеру и смотрит пронзительно, заглядывая в душу Шоё, хотя он и так знает все потайные места. — Ты говоришь громко — я шепчу тебе в ответ. В толпе ты как рыба в воде, а я люблю тишину. Когда ты рядом, мне не так уж и страшно, и я могу снять свою броню.       Шоё не обращает внимания на чат: он вообще забывает, что сейчас прямой эфир и они не на индивидуальном звонке. Слова Кенмы пронзают душу и сердце.       — Ты — хаос, я — порядок, но вместе мы, наверно, баланс. Я не понимаю, как это работает, но с тобой мир звучит как романс. Может, когда-нибудь я буду смелее. Может, научусь во весь голос кричать. Но пока мне достаточно, что ты просто рядом, — слова полились медленнее, — и делишь со мной тишину, пока нас мир не затронет опять.       Кенма заканчивает песню ещё одним припевом, и Шоё, не выдержав, плачет в голос, не заботясь о том, что его могут услышать. Он откидывает планшет на кровать и дрожащими руками набирает номер Кенмы. Ему нужно сказать нечто очень важное прямо сейчас, пока он не растерял смелость.       Кенма поднимает трубку не сразу, и Хинате думается, что он отключил микрофон или ушёл в другую комнату.       — Это великолепно, Кенма. Это просто волшебно. Я так люблю тебя, и это…такое невероятное чувство, ты бы знал.       Кенма шмыгает носом: видно, его песня тоже растрогала. — Тебе правда понравилось? Я писал на эмоциях, когда в первый раз поцеловал тебя, и потом лишь немного изменил её, потому что у нас стало всё хорошо.       — Кенма, это лучший сюрприз, который ты мог придумать. Жаль, что я не могу обнять тебя сейчас. Я уже говорил, что люблю тебя?       Стример усмехается. — Может, и говорил, но мне всё равно приятно это знать, знаешь ли. Я долго ждал этого.       Хината целует трубку телефона, не удерживаясь от милоты своего парня. Шоё рад узнать о такой стороне Козуме и рад, что эта сторона открыта только для него. — Дебильная школа, которая не даёт мне увидеть тебя. Спасибо за песню, Кенма, правда. Это просто великолепно... И очень красиво описывает наши чувства, при этом многое всё равно не раскрывая.       — Я люблю тебя, Шоё. Ты спасаешь меня в очередной раз. Поговорим потом, если не заснёшь?       — Ой, нет, мой дорогой, я теперь с тобой всю ночь говорить буду. Так что заканчивай стрим побыстрее.       Кенма смеётся. — Хорошо, любимый. Скоро буду заканчивать.       Хината замирает, как статуя. — Любимый?       — Тебе не нравится? — с лёгкой тревогой интересуется Кенма.       — Нет, что ты... Ты просто так сладко сказал это... Я не знал, что ты умеешь так разговаривать. Соблазняешь? — задорно отвечает Шоё.       — Получается? — тихо хихикая, с кокетством в голосе спрашивает Козуме.       — Да.       Тот смеётся в трубку, и Хината невольно представляет, как расплывается в улыбке его парень. Так не терпится поцеловать его. Он уверен: подобные моменты сближают их ещё сильнее. Это невероятно греет душу. Шоё готов ждать сколько угодно: у него очень много энергии сейчас. Но ему очень хочется обнять Кенму, почувствовать его запах и сильные руки на спине.       Козуме сдерживает слово и, поблагодарив всех за стрим и тёплую поддержку, заканчивает стрим. Хотя Шоё был бы не против посмотреть ещё, как играет стример. Однако желание поговорить тет-а-тет перевешивает все остальные. Хината устраивается под одеялом и отвечает на звонок парня.       Впервые в жизни Шоё говорит с кем-то по телефону всю ночь. Они обсуждают своё будущее, реакцию людей на его песню, саму песню. Хината чувствует себя самым счастливым человеком на всём белом свете. Теперь он точно знает, что эти отношения не что-то подростковое, из чего они однажды вырастут, а нечто более серьёзное.       Несмотря на бессонную ночь, утром Шоё чувствует себя хорошо: полон энергии и готов к чему угодно. Он знает, что Кенма всегда будет рядом, поддерживая любое его начинание. И он, в свою очередь, сделает всё возможное, чтобы их любовь только крепла.       — Боже, Шоё, ты восстал из мёртвых? — насмешливо спрашивает сестра, завидев старшего брата. — Ты чё всю ночь делал?       — Разговаривал с Кенмой, — сонно отвечает Хината. Утренняя бодрость оказывается мимолётной, но он ни о чём не жалеет. – Я так его люблю, – мечтательно произносит он, подперев подбородок руками, — и уже скучаю. Хочу жить вместе с ним.       Нацу улыбается. — Интересно, мама тоже так любила нашего папу, как ты Кенму?       — Конечно, доченька, — на кухню заходит мама и треплет обоих детей по голове. — Боже, Шоё, — она обращает внимание на внешний вид сына. Покрасневшие глаза, тёмные мешки под глазами, бледное лицо и частые зевки. Когда-то она была столь же влюблённой.       — Шоё, давай ты лучше сегодня останешься дома? Всё равно пятница, я напишу твоему учителю, — мама целует старшего ребёнка в лоб и виновато улыбается дочери. — Извини, Нацу, но ты выглядишь здоровой.       — Не волнуйся, мам. Нам с девочками надо обсудить все сплетни за ночь, — Нацу ярко улыбается и продолжает есть кашу. — Тем более я уснула на вчерашнем стриме Кенмы, а там, судя по внешнему виду моего братца, произошло что-то интересное.       — Расскажешь потом? — улыбаясь, спрашивает женщина, получая в ответ недовольный взгляд от сына.       — Ну мама! — канючит Шоё. — Всё. Я спать.       — Не дольше двух часов!       Хината поднимается к себе, не обращая внимания на смех женщин. Он решает предупредить Кагеяму, чтобы никто в классе не волновался. для: Тобио «Я не приду сегодня. Заболел.» для: Хината «Ха-ха. Знаю я, как ты заболел. Вся школа стрим вчерашний смотрела. Ты звезда теперь.» для: Тобио «Может, это и к лучшему, что я не приду сегодня.» для: Хината «Не переживай. Мы защитим тебя и твои отношения. Отдыхай.» для: Тобио «Спасибо. И, может быть, мы соберёмся как-нибудь вместе?» для: Хината «Можно.»       Шоё не замечает, как засыпает с телефоном в руках, благо он успевает поставить будильник. Ему снится Кенма. Его милая улыбка и тёплый взгляд. Он видит, как они гуляют по шумному Токио, как держатся за руки и целуют друг друга тайком, пока никто не видит. Как разговаривают часами и играют в видеоигры. Как постоянно находятся рядом и любят, не боясь осуждения. Запах груши окутывает его с ног до головы, словно Кенма сейчас и правда рядом с ним.       Он чувствует нежное прикосновение к волосам и открывает глаза. Перед ним лицо Кенмы, словно настоящее.       — Лучше и не придумаешь, — шепчет Шоё, улыбаясь. Он снова закрывает глаза, переворачиваясь на другой бок в надежде, что Кенма снова будет с ним хотя бы во снах.       — Это не сон, Шоё, — Кенма усмехается и берёт парня за руку, едва касаясь губами. — Я приехал.       Хината резко вскакивает, не веря своим глазам. Он несмело тыкает своего парня в щёку и, убедившись в том, что он действительно не мираж, улыбается ярче и обнимает его. Он хотел этого со вчерашнего вечера и рад, что не пришлось ждать выходных. — А как ты здесь вообще?       Кенма целует сонную лицо Хинаты. — Оказывается, родители вчера смотрели мой стрим, а потом у нас был очень неловкий разговор. Ну и мама сказала, что должна познакомиться с женщиной, которая воспитала такого парня, как ты, что я изменился благодаря тебе.       Шоё в ужасе распахивает глаза. — Твои родители тоже здесь? Это кошмар, Кенма.       — Почему? Твоя мама с ними неплохо поладила, так что всё нормально. Да и тебя они любят.       — Я боюсь облажаться, Кенма. Я же такой неловкий, вдруг я им совсем не понравлюсь, как твой парень? Родители всегда хотят лучшего для своих детей.       Кенма берёт Хинату за щёки, слегка сжимая. — Ты лучшее, что они могли пожелать мне. Я стал более разговорчивым, стал чаще выбираться из дома, в конце концов, сделал смелый шаг и поцеловал тебя на глазах у публики. Шоё, я люблю тебя, и никто не посмеет помешать нашим отношениям. Веришь мне?       Хината кивает, всё ещё не до конца уверенный — не в словах Кенмы, а в себе, но он не может заставлять его нервничать. — Хорошо. Я верю тебе, как и всегда.       Шоё получает поцелуй в лоб и встаёт, чтобы умыться и выглядеть более прилично. Всё-таки знакомство с родителями — важный шаг. Да, заочно они знакомы, но общались редко, потому что родители Кенмы часто отсутствовали из-за своей работы. Главное, чтобы мама не начала рассказывать постыдные истории из его детства и, что ещё хуже, показывать фотографии.       Он решают одеться даже более прилично. Дома он обычно носит что попало, но раз у них особенные гости, то можно достать ту самую футболку, которую мама купила сто лет назад. Она не в его стиле, но почему бы и нет. Он сначала хотел было надеть рубашку, но подумал, что это слишком палевно и Нацу его точно засмеёт. Она уже наверняка знает, что Кенма на стриме сочинил ему песню.       Шоё выходит из ванны уже более бодрый и в весёлом расположении духа. Он даже перестаёт бояться встречи с семьёй своего парня. Кенма всё это время лежит в его кровати и дремлет, что не похоже на него. Обычно, убивая время, он играет, но видно, бессонная ночь на него тоже повлияла.       Хоть ему и не привыкать к бессонным ночам с его-то стримами, но и он умеет уставать. Хината подходит как можно тише и садится на корточки, едва касаясь тёплой щеки парня. Козуме медленно открывает глаза и слабо улыбается. — Очень хочу видеть твоё лицо каждый день послп пробуждения.       — Не поверишь, вчера думал о том же самом, когда мы разговаривали по телефону.       Стример вдруг вытягивает руки из-под одеяла и тянется за объятиями. Шоё с удовольствием поддаётся, наслаждаясь моментом. — Значит, наши мечты одинаковые.       — Пойдём, а то мне страшно одному, — шепчет он куда-то в район шеи Кенмы. — Пока мама не начала рассказывать что-нибудь постыдное. Мне потом неловко будет твоим родителям в глаза смотреть, — и Хината нехотя начинает выползать из объятий.       Козуме хихикает и, прежде чем отпустить, вытягивает губы бантиком. Шоё это замечает и незамедлительно целует. Встают с кровати они не сразу: одним поцелуем друг от друга они не отделались.       Идут на кухню держась за руки. Шоё чувствует запах чего-то вкусного, и его живот вмиг отзывается на ароматы. Но страх выше него, поэтому он мнёт край футболки и кусает губы. Мама Хинаты летает по кухне, прерываясь на беседу с родителями Кенмы за бокалом вина.       Старшая Хината замечает их и ярко улыбается. — А вот и наши мальчики.       Родители Кенмы тоже обращают на них внимание и встают. Первой заговаривает женщина: — Добрый день, Шоё. Рада снова тебя видеть.       Он отпускает руку Кенмы и низко кланяется, пытаясь скрыть нервозность. — Спасибо, что приехали, чувствуйте себя как дома.       — Здравствуй, Шоё. — Отец семейства подходит ближе и некрепко пожимает ему руку. — Ты изменился с нашей последней встречи.       — Пап, ты просто давно не видел его, — говорит Кенма, на что Рё только усмехается.       — Я и не про его внешнюю оболочку.       Шоё немного смущён: он понимает, о чём говорит папа Кенмы, но стример незаметно для всех сжимает его руку, стараясь поддержать. Он слегка расслабляется, однако волнение всё равно остаётся при нём и уходить явно не хочет.       — Давайте к столу, обед готов, — просит мама Шоё, и все следуют её словам, занимая свободные места. Благо кухонный стол у них большой и можно сидеть не мешая соседям своими локтями.       — Кенма, дорогой, ты уже рассказал Шоё, что тебе звонил ваш менеджер по урегулированию конфликта? — спрашивает мама Кенмы. — Или вы были заняты чем-то другим? — подкалывает она.       Подростки густо краснеют и не смеют поднять взгляд, но раздаётся лёгкий мужской смешок и затем слова: — Шизука, не смущай детей.       — Ладно, скажу за сына, — улыбаясь, говорит Шизука. — Хината-сан, я надеюсь, ваша дочь будет тоже не против поучаствовать.       Ая заинтересованно склоняет голову вбок. — Если это никак не вредит ей, то она будет не против.       Рё продолжает речь жены: — Менеджер предлагает сходить семьями в приют для животных, куда собираются наши дети. Так мы покажем, что поддерживаем их.       Мама Шоё усмехается. — Тогда Нацу точно не будет против.       Дальше разговор идёт непринуждённо, и вскоре подростки, поборов смущение, тоже присоединяются к беседе. Они рассказывают об успехах в спорте и, конечно, не обходится без вопросов об их отношениях. Те сильно стесняются, но отвечают на некоторые не слишком откровенные.       В целом обед проходит спокойно, но руки Шоё всё равно дрожат. И он успокаивается только тогда, когда они выходят на улицу, чтобы погулять, хотя общее нервное напряжение всё равно остаётся. Но он рад, что родители его парня принимают его как партнёра и не отговаривают сына от отношений с ним. Он бы всё равно не послушался.       На улице прохладно, и Шоё жалеет, что не взял перчатки, но тёплые карманы куртки спасают. Кенма тоже молчит, видимо, переваривая разговор.       — Шоё, — зовёт его тот и останавливается аккурат возле большого дерева, дабы скрыться от чужих глаз. Сегодня на удивление людно, но главное, чтобы их никто не узнал. — Спасибо тебе.       Хината распахивает глаза в удивлении. — За что?       — За всё. Одно твоё существование делает мою жизнь интереснее и ярче.       Ему хочется плакать от того, насколько Кенма хороший, и мысль о том, что он мог потерять его из-за своих страхов, причиняет боль. Но он здесь. Рядом. Держит его руки, согревая, хотя его любовь греет сильнее любой ткани.       — Ты замечательный человек, Кенма. И очень смелый, — шепчет Хината и утыкается ему в грудь, вдыхая безмерно полюбившийся аромат груши.       — Шоё, смотри, снег пошёл, — говорит Козуме и улыбается, глядя на небо.       — Значит, мы надолго вместе.       Кенма достаёт свой телефон, фотографирует их и с разрешения Шоё и их менеджера публикует это фото в социальных сетях с подписью: «Первый снег мы встретили вместе».       Хината поднимает голову, и на его лицо падают первые снежинки. Они тают мгновенно, оставляя на нём холодные капли.       Он зиму не любил, но теперь относится к ней по-другому. Кенма крепче прижимает его к себе, словно боится, что он исчезнет, как снег. Шоё хочется смеяться от того, насколько он сейчас счастлив и наполнен любовью. Они прижимаются лбами друг к другу, и одновременно их сердца ускоряют ритм от этого простого прикосновения. Он любит Кенму и счастлив, что это чувство взаимно.       Позже новость о совместном фото в интернете вызывает массу эмоций у фанатов их возникшей пары. Комментарии с поддержкой сыплются во всех социальных сетях, которые смогли найти фанаты. Они поздравляют пару и желают счастья. Видимо, теперь на их стороне достаточно защитников, чтобы противостоять хейтерам.       Зима только начинается, но они уверены, что дальше их будет ждать ещё больше совместных моментов, наполненных любовью и теплом. Они будут вместе, несмотря ни на что.       

***

      Утро солнечное, но на улице всё равно холодно. Вчерашний снегопад не задерживается надолго на улицах Мияги, зато оставляет после себя изморозь. Несмотря на потепление, никто не забывает о том, что скоро настанет зима. Вчера вечером они решают, что не поедут в Токио, а посетят приют в Мияги, но при случае обязательно посетят и любой другой в столице страны.       Родителям Кенмы и ему самому семья Хинаты находит более тёплую одежду, так как приехали они налегке, не ожидая мороза. Повезло, что мама решила не избавляться от вещей папы, и Рё идеально подходят его свитера. Шизука и Ая одного размера, поэтому подбор не занимает много времени. Шоё же отдаёт всё самое тёплое Кенме, и готов в случае чего остаться полностью раздетым. Козуме выбирает удобную одежду и, не раздумывая, натягивает на себя. Хинате очень льстит такой уровень доверия к нему, и в знак признательности он нежно чмокает Кенму в щёку.       Спустя час они, настроив навигатор, уже едут по направлению к приюту. Шоё рассматривает в окне заледеневшие ветки деревьев: они красиво переливаются в лучах солнца и бликуют. Есть в природе что-то вдохновляющее, она всегда красива независимо от времени года.       Дорога до приюта оказывается не такой долгой, как думал Шоё, или, возможно, он, как обычно, отвлёкся на свои мысли и всё пропустил. Они подъезжают к красивому двухэтажному зданию: вокруг всё очень ухоженно, а место до жути живописное. Самое то для животных.       Все с восхищением выходят из машины и оглядывают природу вокруг. Где-то вдали слышен лай собак, но из-за забора их слышно плохо. Атмосфера здесь спокойная и тихая, что сразу импонирует Кенме, и он незамедлительно фотографирует красивое здание.       Из-за ворот резво выскакивает молодая девушка, которая точно забыла о встрече, но со всей профессиональностью не показывает это. Она и её помощники тут же принимаются разбирать разнообразные корма, медикаменты, заказанные приютом, игрушки и другие необходимые вещи. Она представляется Мией и просит следовать за ней в фойе, чтобы не мёрзнуть на улице.       Внутри тепло, уютно и пахнет шоколадом. Некоторые животные с интересом подходят к ним и нюхают: видимо, домашние.       — Мы очень рады, что вы решили посетить наш приют и помочь нам, — говорит Мия. — К сожалению, мне сейчас должны были помогать сёстры, но им пришлось срочно уехать по делам.       — Это ваш приют? — спрашивает Ая, рассматривая помещение, замечая и цветы, и рамочки с фотографиями животных и, видимо, людей, что забрали их. — Выглядит очень солидно.       Щёки девушки трогает едва заметный румянец. — Дело в том, что я очень люблю животных, а мой муж меня, — смущённо бормочет она. — Поэтому он дал мне денег на всё необходимое для открытия. А сёстры меня просто поддержали и иногда помогают. Мы живём далеко друг от друга, поэтому видеться часто не получается.       — А сколько у вас сестёр? — спрашивает с неподдельным интересом Шоё. — У меня, например, только младшая, Нацу.       Названная закатывает глаза. — Это ты у меня, а не наоборот.       Ая предупреждающе встаёт между детьми, чтобы предотвратить возможную ссору.       — У меня тоже младшие, — улыбается Мия, вспоминая непоседливых сестёр и их похожие отношения раньше. — Мэй здесь, в Японии, но живёт в небольшой деревне. Лу во Франции и Тисс в Швейцарии. К сожалению, сказать об их профессиях не могу: они работают на тайных должностях. У меня всё проще: журналистское агенство и, вот, приют. Муж мне тоже помогает, но он часто занят своей работой, хотя животных он любит.       — Но вас больше, — шутит Рё и получает неодобрительный взгляд Шизуки, но Мия лишь улыбается на неловкую реплику. У жены Лу шутки бывают похлеще, что не знаешь, краснеть от них или бледнеть.       Шизука понимает, что муж хотел разрядить обстановку, но иногда это неуместно. Мия, наученная опытом журналистки, не обращает на это никакого внимания, абстрагируясь в дела приюта. Никакая неловкость им сейчас не нужна. — Прежде чем мы пойдём дальше, скажу вам несколько правил нашего приюта: не кормить животных без разрешения, не открывать клетки вольеров: многие всё ещё могут быть агрессивными из-за страха общения с людьми. Настоятельно прошу не шуметь и не делать резких движений, чтобы никого не напугать. Не злитесь на них, многих мы забрали из ужасных условий, поэтому на контакт могут пойти не сразу. Из этого вытекает ещё одно правило, последнее: будьте терпеливее, добрее и нежнее.       Владелица предлагает разделиться на группы по три человека. Взрослые уходят с мужчиной, а подростки остаются с Мией и ещё одной работницей, Сакурой, которая подходит чуть позже с набором вещей.       — Вам лучше переодеться из своих чистых вещей,— говорит она и провожает их в раздевалку, где каждый выбирает одежду по своему размеру.       Вскоре они выходят на улицу в полной боевой готовности и попадают сразу на тренировочную площадку. Мия объясняет это тем, что собакам нужно заниматься каждый день, чтобы они не скучали держали дисциплину. Однако среди собак замечается и несколько кошек, что сильно удивляет гостей приюта. Сакура убеждает их, что это для них безопасно и что здесь их также тренируют те, кто однажды забрал этих кошек отсюда.       Дальше идёт небольшое здание. Как объясняют сотрудницы, это специально построенное сооружение, чтобы животные могли привыкнуть к новым хозяевам и дому, особенно это помогает тем, с кем плохо обращались прошлые хозяева или другой приют. Там же, недалеко, ветеринарная клиника — это очень удобно, так как не приходится несколько раз в неделю возить всех на прививки. К этим ветеринарам животные привыкли и хранят доверие.       Практически рядом находится ещё одно здание, где живут кролики, морские свинки, хомяки и даже одна черепаха. Оказывается, от таких животных избавляются куда чаще, чем от других. Подростки недоумевают. Именно эти животные кажутся неприхотливыми в уходе и дрессировке. Однако этот момент зависит от самих хозяев: от их терпимости и доброты. К ним они тоже должны зайти, но позже, если всё пойдёт хорошо.       И наконец они додоходят до вольеров с собаками. Все они абсолютно разные: кто-то радостно виляет хвостом, завидев новеньких, кто-то скалится, не признавая никого, кроме Мии и Сакуры. Ребята не обижаются, осведомлённые о возможной нелёгкой судьбе каждой. Но тем не менее они здорово проводят время: кормят всех, ласкают тех, кто даётся, делают кучу фотографий, а Нацу берёт у них шуточное интервью для домашнего архива.       Кошки оказываются в разы спокойнее собак. Практически все ласковые, с ними получается проще и в какой-то степени быстрее. Все трое кошатники, поэтому, пока Мия не зовёт их дальше, они гладят разных кошек. Трёхцветная без левой передней лапки не отходит от Кенмы и Шоё, а к Нацу прилипает чёрный кот. Как оказывается в дальнейшем, они родственники, но жили у живодёров. Конечно, животных не хотели отдавать, но связи мужа Мии очень помогли в данном деле.       — Я, когда везла их сюда, плакала всю дорогу, — рассказывает Мия. — Не могла поверить, что мы их действительно забрали. Виктор, мой муж, не мог меня никак успокоить. Нам же нужно было ещё адаптировать их, чтобы они поняли, что их больше не обидят.       — А что с их хозяевами? — Нацу казалась действительно обеспокоенной этой ситуацией.       — Депортировали, — с улыбкой отвечает Мия, и никто не может её за это осуждать. Плохие люди должны получать по заслугам. — Жили без гражданства у нас, и не помню из какой страны приехали.       Они ещё немного говорят, пьют чай и отправляются дальше. На площадке для мероприятий они пересекаются с родителями — они только здороваются, словно не виделись утром, и идут каждый по своим делам.       И наконец, дело доходит до маленьких пушистых друзей. Атмосфера внутри другая, в отличие от других, более уютная: видимо, чтобы и животным было комфортнее. На входе их встречает молодой парень, который почему-то решает, что Кенме его рассказы интереснее всего, и смотрит исключительно на него. Шоё это злит. Какой-то работник приюта считает, что может подкатывать к его парню и оставаться безнаказанным?       Парня зовут Лео, но Хината отказывается звать его по имени и с уважительными суффиксами. Их ему надо ещё заслужить, а пока он вызывает лишь отвращение. Весь мир знает, что Кенма в отношениях, а Лео типа отшельник и в интернете не сидит. Бесит ещё тот факт, что сам Кенма будто и не против. Он смотрит на работника с восхищением. Внутри Шоё горит злость одновременно с разочарованием — не в Козуме, скорее в себе. Что он оказывается недостаточно хорош по сравнению с Лео, чтобы его парень смотрел на него так же прямо сейчас.       Шоё становится молчаливым. Он перестаёт задавать вопросы и просто слушает, рассматривая зверушек. Руки приходится спрятаться в карманы, чтобы не выдать их дрожь. Хочется плакать от негодования, обиды и злобы одновременно. Он как будто вернулся в прошлое, где Кенма не отвечает ему или делает это холодно.       — Есть желание подержать кого-нибудь на ручках, пока они спокойные и готовы к контакту? — спрашивает Лео.       — Нет, спасибо, — буркает в ответ Хината и отходит от компании, подходя к большой черепахе. Она привлекает его внимание куда больше, чем остальные. Сакура сказала, что ей нравится, когда её чешут за панцирь, и, вспоминая инструкции, он протягивает руку и гладит черепаху, немного успокаиваясь. Злиться на то, что Кенма засматривается на кого-то в отношениях, он может, но сделать с этим хоть что-нибудь не в силах. В таком случае есть только два варианта: терпеть или расставаться.       Кенма подходит к нему со спины и слегка касается, чтобы привлечь внимание. Видеть его сейчас он не хочет, но всё равно смотрит и ждёт, пока тот начнёт первым. — Что случилось?       — Ничего, Кенма, — грубо отвечает Шоё и поворачивается, стараясь сохранить дистанцию. — Иди вон лучше к работнику. Вы с ним, кажется, прекрасно ладите.       Козуме фыркает и берёт Шоё за руки, подтягивая к себе ближе, и он почему-то позволяет это сделать, хотя секунду назад был сильно обижен. — Ты зря ревнуешь, Шоё. Я останусь верен тебе.       Хината обнимает Кенму за талию, устраивая голову на его груди и изо всех сил сдерживает слёзы. — Мне показалось, ты смотрел на него с восхищением.       — Так я могу смотреть только на тебя, дорогой, — Козуме целует его в макушку. — Тебе просто показалось, уверяю тебя.       Шоё ответить нечего, поэтому он стоит молча, до тех пор пока Мия не зовёт их обратно. Оказывается, родители уже со всем справились и ждут их рядом с администрацией — им нужно сделать общие фотографии для отчёта.       С этим они заканчивают на удивление быстро и, обойдя ещё раз приют, попрощаются со всеми, уезжая обратно домой с тяжёлым сердцем в груди, словно оставили там частичку себя.       Проводив родителей Кенмы на вокзал, они едут домой, где, не раздумывая, решают лечь спать, потому что утром встали очень рано и не выспались. Молодому растущему организму нужно много сна — и они соглашаются с тем, что не в праве спорить.       Вечером, после сна, они устраивают совместный стрим, где рассказывают о поездке и немного о своих отношениях, но лишь то, что одобрил менеджер. Ещё один скандал им не нужен — они и от первого еле как отмываются.       — Кенма? — зовёт его Шоё, после того как они ложатся в кровать. — А ты бы хотел жить вместе со мной когда-нибудь?       Кенма усмехается. — Когда-нибудь — хотел бы, — он кладёт руку на тёплую щёку своего парня, поглаживая её большим пальцем. — Если говорить серьёзно, то да. Очень хотелось бы. Я даже готов ради этого купить небольшую квартиру в центре Токио, где можно будет завести животное.       Хината оживает и встаёт одним локтём на кровать. — Скажи, что мы думаем об одной и той же кошке?       — Думаю, что да. И заберём кота, чтобы они иногда виделись.       — Нацу будет в восторге, — смеётся Шоё. — Она и так любит тебя больше, чем меня, а так вообще начнёт оды хвалебные петь.       Кенма смотрит на смеющегося Шоё и не может поверить, что это действительно реальность, что это не его больное воображение или, ещё хуже, сон. Всё это благодаря его безрассудному поступку и смелости Хинаты после. Ведь он первый пришёл мириться и выяснять отношения, и всего бы этого не было, если бы не Шоё. Их бы не было.       Козуме резко обхватывает сияющее от эмоций лицо парня и целует, вкладывая в это всю свою любовь и благодарность. — Спасибо тебе за всё, Шоё.       Хината явно ничего не понимает, но кивает. Взгляд его слегка расфокусирован, и он ложится на Кенму сверху, чтобы поцеловать ещё раз. Когда-то мечтать о таком для одного было странно, для другого — боязно.       Но теперь они счастливы и бояться им нечего.