Лёд и пламень или Грандиозный план Эго по искуплению вины Emile Version

Эмиль уже давно не пребывал в столь воодушевленном настроении. Он познакомился со всеми своими немногочисленными коллегами, изучил меню, ему показали кухню и подсобные помещения, выдали униформу. Вот уже несколько часов он самозабвенно работал, не прекращая при этом радостно улыбаться. Он был так рад, что за весь день даже не вспомнил про Сезара. – Ты выглядишь очень довольным, – заметила Колетт, про которую можно было сказать то же самое, ибо она собиралась выйти в долгожданный декретный отпуск сразу же, как только Эмиль освоится. – Так и есть. Я счастлив! Мне еще не доводилось быть на кухне главным. Знаешь, меня гнали отовсюду только потому, что я пытался проявить себя. А на новые места не брали, поскольку я успел заработать соответствующую репутацию. Но теперь мне выпал шанс, который я не упущу. Это… ни с чем не сравнимо. – Согласна. Сложно творить, когда тебя ставят в рамки. Но я вообще не ахти какой экспериментатор, предпочитаю следовать рецепту. Чего, по-видимому, не скажешь о тебе, да? – Да-а-а, я люблю пробовать что-то новое, – Эмиль заливисто рассмеялся. – Наш Рэми тоже любил… – Рэми? Кто это? Колетт рассказала Эмилю всю историю. Разумеется, парень читал кулинарные издания, знал про скандал с крысами на кухне у «Гюсто» и слухи о том, что шефом в «Ля Рататуй» одно время был вовсе не человек. Но сейчас ему раскрылись те детали, про которые в прессе не писали. – Эго часто повторял, что другого такого великого повара, как Рэми, во всей Франции не сыскать. Он очень тяжело пережил его кончину. Думаю, до сих пор переживает. Ты уж будь с ним помягче, ладно? Он сильно изменился, стал другим человеком, совсем не тем, кем был пять лет назад. – Я… не могу этого обещать, – Эмиль как-то сразу помрачнел. Колетт вспомнила, как неделю назад Эго опасался, что выдающийся повар, которому он предложил работу, не согласится на нее из-за «личных счетов». Пожалуй, здесь нужно было применить особую тактику убеждения. – Хм, ну ладно… Позволь спросить? Ты говоришь, что тебе везде отказывали из-за плохой репутации. Неужели твои кулинарные таланты не могли ее перевесить? – А мне просто не давали возможности их показать. Зачастую еще по телефону отшивали. – Вот как? Должно быть, очень обидно, когда судят по старым заслугам и не дают даже шанса продемонстрировать, как ты хорош, да? – таинственно улыбнулась мадам Лингвини, надеясь, что ее тонкий ход возымеет должный эффект. – Вот именно! Ты знаешь, я… – начал было Эмиль, но вдруг замолчал и так задумался, что даже прекратил на мгновение взбивать айоли. Он внезапно понял, что сейчас Колетт говорила вовсе не о нем и его долгих поисках работы. Речь шла о том, что он поступает с Эго так же, как все отвергнувшие его рестораторы – с ним самим… И это было неправильно. Тем более, учитывая, что он сам предложил Эмилю должность, да еще и с очень хорошей зарплатой, после того, как он себя с ним повел. К тому же, о месте шефа в его-то возрасте и с таким послужным списком в принципе оставалось только мечтать. – М? Что? – спросила Колетт, когда пауза несколько затянулась. – Ты права. Это несправедливо, – только и смог ответить Эмиль, все еще пребывавший в раздумьях. В этот момент на кухню вошел Альфредо. – Принимай заказ! Два кассуле, салат с козьим сыром и одно блюдо от шефа, – задорно выкрикнул он. – Блюдо от шефа? – глаза Эмиля загорелись. – Что ж, пришло время показать себя, – улыбнулась Колетт. Эмиль же подошел к дверям и заглянул в зал через окошко. За одним из столиков чинно сидел и попивал аперитив Эго. Сразу стало понятно, кто сделал специальный заказ. Парень вдруг покраснел, что не укрылось от цепкого взгляда Колетт. С одной стороны, он все еще люто ненавидел своего патрона, хоть и понимал, что безмерно ему обязан, с другой – Эмилю вдруг очень захотелось ему угодить, показать, что его решение не было неверным. И это желание пересилило. Парень решил приготовить ему утку конфи по рецепту отца – благо, все необходимые ингредиенты на кухне имелись, хоть этого весьма популярного блюда почему-то и не было в меню. Результат работы выглядел просто великолепно – румяные ножки, украшенные ягодами можжевельника и веточкой розмарина на подушке из картофельного пюре, сбрызнутого клюквенным сиропом… А уж какой от тарелки разносился аромат! Когда Лингвини отнес заказ в зал, Эмиль вновь прильнул к окошку – очень уж ему хотелось увидеть реакцию Эго. Она не заставил себя долго ждать – вдохнув аппетитный запах, Антуан отрезал кусочек нежнейшей утки, положил себе в рот и сощурился в гастрономическом блаженстве. Сразу было понятно, что ему весьма понравилось. Для Эмиля это фактически означало победу, осуществление целей, которые он поставил перед собой еще будучи подростком. Да, он пока не стал звездой кулинарного олимпа, не является самым молодым шефом ресторана, вошедшего в красный гид, но это все впереди. Главное сейчас – он доказал этому упырю, что Марэ – великие кулинары. Эмиль торжествующе улыбался своим мыслям, пока Эго что-то говорил Альфредо, как вдруг парень встретился с ним, Антуаном, взглядом. Инстинктивно он отшатнулся от окошка, почему-то залившись краской, но затем понял, что это глупо, и вновь выглянул в него. Эго отсалютовал ему бокалом вина, он на это кивнул. Вышло как-то неловко… В дверях кухни вновь появился Лингвини. – Патрон в полном восторге! Просит обязательно включить это блюдо в обновленное меню, – сказал он, попутно забирая поднос с другим заказом. «Что ж, то ли еще будет», – подумал Эмиль, вернувшись к работе с чувством, что наконец нашел свое место. Но вряд ли он бы так радовался, зная, какой сюрприз ждет его дома…