Лёд и пламень или Грандиозный план Эго по искуплению вины Emile Version

Эмиль уже минут пятнадцать стоял возле входа в бистро Эго, сверля взглядом вывеску в виде крысы в поварском колпаке. «У Тантен» ему открыто сказали, что «репутация мсье Марэ бежит впереди него самого» и лишь извинились за то, что ему пришлось впустую потратить время. Ему даже не дали шанса показать себя! Снова. Пожалуй, «Ля Рататуй» был единственным заведением во всем Париже, на кухне которого для него еще осталось место. Однако Эмиля все еще грызли сомнения. Он не хотел себе в этом признаваться, но отчасти его нежелание зайти внутрь было обусловлено тем, что ему было стыдно перед Эго – ведь он набросился на него, покалечил, наговорил гадостей, а он предложил ему работу. Ну уж нет! Меньше всего ему хотелось быть обязанным этому мерзкому человеку. – Ну его к черту! – пробормотал Эмиль. Он решительно развернулся, намереваясь немедленно свалить прочь отсюда, но внезапно налетел прямо на какого-то прохожего, уткнувшись носом в его грудь. – Боже мой, прошу, изви… – слова застряли в горле у парня, когда он понял, что столкнулся с тем, кого видеть хотел в самую последнюю очередь. – Доброго дня, мсье Марэ! – сказал Антуан Эго, глядя на него сверху вниз. – А я уж думал, что вы не почтите меня своим присутствием. Полагаю, вы все же решились на мое предложение? «Вот же ж блядь!» – только и подумал Эмиль, а вслух с достоинством сказал: – Ну, я все еще в раздумьях. Вы ведь не озвучили все условия. – Думаю, они вас устроят. Более того, я готов идти вам навстречу. Однако, улица все же не самое лучшее место для обсуждения бизнеса. Прошу, пройдемте за мной. Уверенной походкой Эго устремился внутрь бистро, и Эмиль, обреченно вздохнув, поплелся за ним следом. Народу внутри было еще не так много, но мужчина не предложил ему устроиться где-нибудь в зале, а повел в небольшую каморку, располагавшуюся рядом с кухней. Судя по обстановке, это был его кабинет – письменный стол, несколько шкафов, на полках которых стояли папки с документами и поваренные книги, сейф, на стенах – рамки с какими-то вырезками из газет и парой фотографий, а также маленький диванчик. На него Эго и предложил ему присесть, а сам устроился в офисном кресле напротив. Эмиля посетила нерадостная мысль, что все это похоже на сцену из фильма ужасов с изнасилованием и убийством, но он быстро отогнал ее, сопровождая мрачной улыбкой на лице. – Итак, мсье Марэ, – начал он, соединив свои длинные узловатые пальцы домиком. Эмиль заметил, что то место на его ладони, куда он всадил вилку, все еще было заклеено пластырем. Видимо, рана оказалась глубокой, раз за полмесяца не зажила. – Для начала я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы все-таки пришли. Я прекрасно понимаю, что это решение далось вам нелегко, вероятно, по причине личной неприязни ко мне. – Вы издеваетесь? – спросил Эмиль с каменным лицом. – Отнюдь, я говорю совершенно искренне, – ответил Эго, поправив свои очки-половинки. – Видите ли, в настоящее время сложилась довольно сложная ситуация. Наш шеф, мадам Колетт Лингвини, готовится стать матерью и в весьма обозримом будущем на неопределенный срок окажется не в состоянии выполнять свои обязанности. Однако, я не могу доверить кухню, пускай даже временно, человеку, блюда которого вызывают у меня лишь с трудом сдерживаемый рвотный рефлекс. К сожалению, таких, с позволения сказать, кулинаров в этом городе большинство. Вы же, на мое счастье, являетесь редким исключением из правил. К слову, я наслышан о вашей репутации, но, полагаю, что нам с вами удастся избежать конфликтов, поскольку я готов предоставить вам на кухне полную свободу. При желании можете даже полностью переделать меню, лишь бы популярность заведения не падала при этом. Говоря эти слова, которые он целых две недели тщательно обдумывал, Эго внимательно следил за выражением лица сидящего перед ним парня. Он приметил то, как тот сжал зубы, когда он заговорил о его репутации, и как загорелись глаза при словах о свободе. Очевидно, он нашел его слабое место. – Ну? Что вы на это скажете? – спросил Антуан, понимая, что он уже согласен работать в режиме "двадцать четыре на семь" даже за ставку уборщика. Но парень с достоинством ответил, теребя в руках краешек футболки: – Что ж, звучит заманчиво. Но мы с вами еще не обсудили вопрос оплаты. – Назовите ваши условия, – Эго небрежно махнул рукой, с удовольствием наблюдая, какое недоумение отразилось на лице Эмиля. Да, такого он точно не ожидал и поначалу даже растерялся. Затем же назвал сумму, вдвое превышавшую его гонорары у Леру. Подумал, мол, все равно Эго будет торговаться, так хоть будет, куда отступать. Но к его вящему изумлению он лишь сказал: – Прекрасно. Я сегодня же свяжусь со своим юристом, он составит ваш договор. Когда вы готовы начать? – В-вы серьезно?! – парень пребывал в шоке, по его мнению, такую зарплату могли получать лишь шефы в ресторанах с как минимум одной звездой. – Совершенно. – Да хоть сегодня! – с этими словами на губах Эмиля впервые за все время собеседования появилась чистая и счастливая улыбка, которой Антуан невольно залюбовался. – Замечательно! – он тоже улыбнулся в ответ, встал с кресла и открыл парнем дверь, пропуская его вперед. – Тогда сейчас самое время познакомиться с вашими новыми коллегами.