Лёд и пламень или Грандиозный план Эго по искуплению вины Emile Version

Почему-то чем ближе был час закрытия, тем сильнее Эмиль нервничал. Во-первых, в пределах кухни немногочисленные разговоры между коллегами были, в основном, о готовке. А в непринужденной обстановке Ларусс или Колетт вполне могли завести речь о том, о чем ему говорить совершенно не хотелось. Во-вторых, должен был вернуться Эго, и перспектива вновь сесть в лужу с его появлением только возрастала – ведь ляпнуть лишнего мог и он. Однако, после закрытия прошло уже около часа, а он все не появлялся. Да и обстановка вокруг была вполне себе непринужденная – все были в зале, из колонок доносилась веселая музыка, на столе стояли закуски, которые Эмиль, Колетт и Ларусс состряпали в перерывах, да и алкоголем никто не брезговал (кроме виновницы торжества по понятным причинам). Ребята вспоминали веселые байки из истории бистро. – …В общем, после того погрома решили, что выгоднее будет открыть вакансию еще одного официанта, чем разрешить мне развозить заказы на роликах. Так в нашей команде и появился Жерар, – бодро рассказывал Альфредо. Эмиль звонко рассмеялся, его веселье подхватили и остальные, но вдруг со стороны кухни раздался зычный голос Антуана Эго: – Судя по смеху, вы рассказываете, как сюда впервые пришла Солен ЛеКлер и потребовала повара? Услышав эти слова, Эмиль мысленно ругнулся – он уже успел понадеяться, что он не придет. А вот его коллеги были откровенно рады появлению патрона. – Антуа-а-ан! Ну где вы ходите? Мы уже заждались, – Колетт встала из-за стола и подошла поприветствовать вошедшего. Оглянувшись, Эмиль увидел, что Эго пришел не с пустыми руками – он принес Колетт довольно большой и очень красивый букет цветов и еще что-то в подарочном пакете. Она захотела заглянуть внутрь, но мужчина остановил ее, что-то шепнув на ухо, на что девушка как-то таинственно и хитро улыбнулась. – Это так мило, спасибо! – Колетт расцеловала Эго в обе щеки и усадила за стол, в то время как ее супруг был озадачен тем, куда пристроить букет. Тот был такой большой, что примостить его удалось лишь в ведерко для шампанского. – Ну спасибо, Антуан, удружили! Теперь Колетт будет постоянно ставить мне в укор то, что я не дарю ей такие клумбы, – пошутил Альфредо, разобравшись с цветами и вернувшись на свое место. – Ну что ты, милый! Не постоянно, а лишь пару раз в неделю, – парировала мадам Лингвини, вызвав веселый смех своих коллег. – А в остальные дни она будет припоминать тебе, что ты не преподносишь ей такие подарки, – продолжил веселье Ларусс, кивнув на пакет. – Да, кстати, ты покажешь нам, что там? – полюбопытствовал Жерар, молодой официант с копной темных курчавых волос и забитыми татуировками руками. – Ну, видимо, придется… Я долго откладывала этот момент, но, думаю, теперь самое время. – Умеешь ты интриговать, – наконец подал голос Эмиль. При этом он поймал на себе мимолетный взгляд Эго и от этого почему-то его щеки заалели. Все смотрели на Колетт, которая вытащила из пакета коробку, в которой, по всей видимости, были детские вещички – распашонки, шапочки, пинетки и прочее. Покопавшись в ней, с торжественным «Та-да-а-а!» девушка продемонстрировала всем присутствующим миленькое боди, на котором была надпись «Меня запланировали…» – Какая прелесть! – воскликнул Жан. – Это еще не все, – таинственно захихикала Колетт и извлекла на свет второе боди. Надпись на нем гласила «Я стал сюрпризом!» На какое-то мгновение в бистро повисла тишина, прерываемая лишь музыкой. Все присутствовавшие переводили взгляд с Колетт на Альфредо и обратно на Колетт. – Лингвини, ну скажи уже что-нибудь, мы тут все ждем твоей реплики, – не выдержал Эго. – Б-б-близнецы? – только и смог промямлить ошарашенный донельзя паренек. А в следующий миг заведение взорвалось аплодисментами, свистом и веселым улюлюканьем. Кто-то включил музыку погромче и присутствовавшие, не сговариваясь, перешли к танцам, чуть сдвинув столы ближе к стенам. – То есть, ты сказала Антуану, но не мне? – обиженно спросил свою жену Альфредо, закружив ее по залу. – Ну не дуйся, милый, он узнал всего на несколько часов раньше, чем ты. Когда позвонил, чтобы спросить, для кого покупать подарок – для мальчика или для девочки, – улыбнулась Колетт. – Ну как я могу дуться, любимая?! Я же абсолютно счастлив! – воскликнул Лингвини и радостно рассмеялся, поцеловав супругу. Эмиль украдкой поглядывал на эту семейную идиллию, отойдя в темный уголок и попивая вино, и по-белому завидовал этой парочке. Ведь еще совсем недавно ему казалось, что у него с Сезаром такая же гармония в отношениях. От мысли о нем парню сделалось немного не по себе, но додумать ее не дал подошедший Эго. – Вам скучно, мсье Марэ? – осведомился он. – Вид у вас невеселый. – Я просто не большой любитель вечеринок, если честно, – буквально заставил себя ответить Эмиль. – В самом деле? Забавно, я думал, что наоборот. Вы кажетесь таким энергичным, веселым. Таким живым, – Антуан последовал примеру парня, привалившись спиной к стене, так, что было прекрасно видно весь зал. – Вы подошли, чтобы обсудить мой характер? – съязвил Эмиль. Присутствие Эго его сейчас весьма раздражало, к тому же, он все еще злился на него и по-прежнему переживал насчет того, что подумают коллеги. Возможно, Эмиль переживал бы меньше, будь он девушкой, но... – Нет, я подошел, чтобы извиниться. С моей стороны было неосмотрительно и глупо позвонить Колетт, чтобы поговорить с вами. Впрочем, я уверен, что ни она, ни Ларусс не нашли в этом ничего предосудительного. Но все же, простите меня. Эго говорил это так искренне, что Эмиля проняло. Он вдруг увидел себя со стороны, и понял, что его действия выглядели куда более компрометирующе, чем антуановы. Патрон вновь заставил его устыдиться. – Вы меня тоже извините. Я… вполне мог отреагировать гораздо спокойнее. Но мой большой минус в том, что я не умею держать себя в руках, – ответил парень, потупив взгляд. – Наоборот, это плюс, – ответил Эго. – Разве? – Эмиль удивленно воззрился на него, и он пояснил. – Неумение держать эмоции под контролем присуще натурам страстным, темпераментным. А именно таким, на мой взгляд, и должен быть настоящий повар. В нем должен кипеть огонь, иначе его блюда получаются пресными и унылыми, совершенно лишенными уникальности. – Хмм… Никогда не думал в таком ключе… На некоторое время между Эмилем и Эго повисло молчание, но мужчина собрался с духом и прервал его, спросив собеседника: – Может потанцуем? От неожиданности парень аж немного поперхнулся вином, а прокашлявшись, ответил: – С ума сошли? Ларусс с Колетт и так на меня весь день косо смотрят. Да и... – он запнулся. И что? Что ты ответишь, Марэ? Он сам тебя пригласил. Антуан, не дослушав, взял ситуацию в свои руки: – Что ж, тогда вы останетесь должны мне один танец, – Антуан заговорщически глянул на Эмиля, который пребывал в немалом шоке. – Кстати, чуть не забыл вам отдать… С этими словами он взял парня за руку и вложил ему в ладонь бренчащую связку ключей. – Это чтобы вы не беспокоились, что коллеги могут увидеть, как мы покидаем вечер вместе. Ваш комплект. Прежде чем несколько ошарашенный парниша успел пролепетать слова благодарности, Эго продолжил: – Вы меня извините, я вас оставлю. Все же очень уж хочется потанцевать, давненько я этого не делал… Сказав это, он подошел к танцующим Лингвини и попросил у Альфредо разрешения на танец с его супругой. Колетт с улыбкой обняла своего патрона за шею, и они закружились в танце, весело что-то обсуждая. Эмиль украдкой наблюдал за ними, в очередной раз убеждаясь, что относился к этому человеку предвзято. В этот вечер он покинул бистро немногим позже Эго. Ему хоть и было весело, но все же хотелось расслабиться в тишине и покое. Когда он вошел в квартиру, свет горел лишь в прихожей. Видимо, хозяин дома уже лег спать. Эмиль тихо-тихо прошел в свою комнату, а включив лампу, замер от увиденного. На столике у окна в вазе стоял большой и безумно красивый букет цветов. Почти такой же, как Эго преподнес Колетт, но чуть меньше. Эмилю никто и никогда еще не дарил такого великолепия, да что уж говорить, ему в принципе редко дарили цветы. И от этого он аж присел на постель, с глупой улыбкой смотря на благоухающие розы, лилии, гортензии и другие цветы, названия которых он даже не знал. Так странно… Вновь этому закрытому, таинственному и мрачному человеку каким-то непостижимым образом удалось скрасить его вечер, заставить забыть о переживаниях ушедшего дня и прочно поселиться в его мыслях до тех пор, пока их не вытеснили сновидения.