Лёд и пламень или Грандиозный план Эго по искуплению вины Emile Version

Год спустя Антуан Эго проснулся раньше будильника и в совершенно отвратительном настроении. Где-то с минуту он просто лежал и смотрел в потолок, на который отбрасывало блики осеннее солнце, пробивавшееся сквозь зазор между штор. Это могло бы быть прекрасное утро, если бы рядом в его постели был Эмиль… Подумав об этом, Антуан тяжко вздохнул, сел на кровати, надел очки и проверил телефон. Новых сообщений не было, зато высветилось напоминание о запланированной встрече. Собравшись с духом, мужчина подумал, что хорошо бы сделать кофе. Может, тогда настроение хоть немного улучшится. А вот завтракать совершенно не хотелось. Примерно за час до начала работы «Ля Гранд Рататуй» в кабинет к Эго зашла Люсиль, которую он почти сразу после открытия ресторана пригласил на должность своего ассистента. Она была только рада такой возможности – ведь это позволяло ей практически не расставаться с теперь-уже-мужем Ларрусом, а также лучшей подругой – для Корин тоже нашлось место в штате. – Антуан, пришел тот обозреватель из Paris Match. Проводить его сюда? – спросила девушка. – Нет-нет, я лучше выйду к нему сам, устрою небольшую экскурсию, – Эго уверенно встал из-за стола. – Он там с фотоаппаратом, кстати, – Люлю остановила своего шефа. – У тебя такие синяки под глазами. Ты плохо спишь? Может, запудрить? – Не стоит, не хочу заставлять его ждать, – Антуан решительно направился в фойе. Там он увидел молодого мужчину лет тридцати, который с интересом разглядывал фотографии, висящие на стенах, попутно щелкая некоторые из них на свою камеру. – Полагаю, вы мсье Барруа? – О, господин Эго! Здравствуйте! Можно без формальностей, просто Эдуар, – заулыбался мужчина, с радостью крепко пожав Антуану руку. – Позвольте, я прикреплю микрофон, и мы сможем начать? С этими словами Эдуар закрепил на лацкане пиджака Эго маленькую петличку и воодушевленно сказал: – Знаете, я даже своей девушке не говорил, с кем и где у меня сегодня интервью. Думаю его даже под псевдонимом выпустить, а то она может меня бросить. – Почему же? – сдержанно спросил Антуан. Внутри его неприятно кольнуло – слухи о том, что он замужем за молодым парнем, разлетелись слишком быстро, отчего некоторые резко поменяли свое мнение о бывшем критике, и, отнюдь, не в лучшую сторону. – Она уже очень давно мечтает сюда попасть… – Эдуар, а вы точно читали мою книгу? – Эго чуть усмехнулся, смерив обозревателя взглядом, полным насмешливого сомнения, но все же облегчённо выдыхая. – Разумеется! – живо возразил молодой человек. – Но сами понимаете, к вам попасть не так уж и легко… – Что ж, раз уж мы с вами теперь знакомы лично, думаю, здесь всегда смогут найти для вас столик, – Антуан тепло улыбнулся. – Кстати, давайте, наверное, пройдем в зал? – Я бы сперва хотел расспросить вас об этих фотографиях. В дорогих и фешенебельных ресторанах вроде этого обычно вешают картины на полстены… – Ну, картины здесь висели и раньше, когда тут располагалась галерея, – пошутил Антуан. – Вместе с тем, вы правы. Но мы с супругом решили, что за этими фотографиями кроется слишком большая часть истории «Ля Гранд Рататуй», чтобы оставлять ее скрытой от глаз гостей. – Тогда расскажите, с чего все началось? – Пожалуй, вот с этого… – Эго проводил Эдуара к самым крайним фоторамкам. Снимки в них были уже слегка выцветшими от времени. На них был запечатлен первый владелец ресторана – Морис Марэ – вместе со своим сыном Эмилем. Антуану всегда особенно нравилась фотография, где они вдвоем колдовали над большой кастрюлей – у Эмиля был смешной ежик короткостижных светлых волос и совершенно взрослый, сосредоточенный взгляд. Рядом с этими фото в рамке висела вырезка из журнала, которой Эго совершенно не гордился. Это была та самая его статья, из-за которой ресторан Мориса прогорел, а сам он не выдержал такого удара. Эмилю пришлось как следует порыться в архивах, чтобы найти ее. В глубине души Эго надеялся, что у его мужа не получится разыскать тот самый номер, поскольку не хотел каждый день сталкиваться с напоминанием о том, какой скотиной он был в прошлом. Но парень все же добился своего и повесил вырезку в рамку. – Он сказал тогда, что ни у кого жизнь не состоит из одних только светлых полос, и что эта статья служит прекрасным показателем работы, которую мы оба проделали, – продолжил рассказ Эго с грустной улыбкой. – А это что за образец авангардизма? – Эдуар указал на покоящуюся за стеклом помятую и дырявую обложку журнала с фотографией его собеседника с совершенно напыщенным и эгоистичным выражением лица. – О, на этом фото мой супруг вымещал всю свою злость на меня, еще до нашего знакомства. Он прикрепил обложку к доске для дартса и всаживал в нее все колющие предметы, что попадались под руку. Когда он повесил ее здесь, я очень удивился, что он ее сохранил. А он ответил, что сделал это на случай, если мы сильно поссоримся, но потом понял, что тогда сможет просто съездить мне по лицу, – Эго рассмеялся от этих воспоминаний. Он подробно рассказал журналисту почти обо всех фотографиях и вырезках, украшавших фойе. На них были запечатлены многие важные события из жизни большой семьи «Ля Гранд Рататуй». Там были фото Огюста Гюсто и маленького крысенка Рэми. Фотографии Альфредо и Колетт Лингвини. Их свадьба, крестины и первый день рождения малышей, названных в честь великих поваров. Портрет Ларусса, готовящего свой фирменный тарт фламбе, фото со свадьбы Люсиль и Жерара. Большое групповое фото с открытия «Ля Гранд Рататуй», множество фотографий с дней рождения сотрудников, которых стало гораздо больше, чем в бистро. Игра в «Тайного Санту» на Рождество и празднование самой первой годовщины открытия, которая состоялась совсем недавно. Фото с церемонии награждения ресторана и Эмиля первой звездой Мишлен. И, разумеется, фотографии со свадьбы Антуана и Эмиля, которая прошла тут же. Возле одной рамки Эго задержался, любуясь на сияющую улыбку своего супруга. – Вы выглядите несколько опечаленным… – озабоченно сказал Эдуар. – Я просто безумно скучаю по своему мужу, – грустно улыбнулся Антуан, проводив обозревателя в зал, по которому сновали официанты, сервирующие столики к началу дня. – Кто бы знал, что всего две недели разлуки могут обернуться такой мукой… Его пригласили провести серию ужинов в нью-йоркском Le Bernardin. – Это же… один из лучших ресторанов мира! – восхищенно ответил журналист, сев напротив Эго за столик. – Именно так. Я очень рад за супруга, это уникальная возможность! К сожалению, я не могу разделить с ним этот триумф, оставив «Ля Гранд Рататуй». К тому же, иногда полезно немного побыть на расстоянии. Так начинаешь еще больше ценить то, что имеешь, – улыбнулся Эго. – Думаю, это напрямую подводит нас к вашей книге. «Рататуй – рецепт счастливой жизни» стал бестселлером по мнению сразу нескольких изданий. Скажу честно, я рыдал как маленький над некоторыми главами… Антуан Эго и Эдуар Барруа беседовали на протяжении почти часа. К тому времени, как обозреватель закончил свое интервью, ресторан уже успел наполниться первыми посетителями. За этот час Антуан вновь вспомнил все детали прошлого года, который пролетел так стремительно и стал, пожалуй, самым насыщенным за всю жизнь бывшего ресторанного критика. А под конец беседы телефон Антуана задорно зажужжал, возвещая о пришедшем сообщении. Эдуар украдкой сфотографировал, как его интервьюируемый расплылся в совершенно детской радостной улыбке, глядя на экран смартфона с бесконечной любовью. «Доброе утро, милый! Как твой день? Я вот только проснулся, безумно по тебе скучаю!» – написал Эмиль, сдобрив текст по меньшей мере десятком целующих смайликов. Извинившись перед обозревателем и наскоро с ним распрощавшись, Эго поспешил в свой кабинет. Едва прикрыв дверь, он сразу же набрал Эмиля по видео-связи. С каждым новым гудком его сердце стучало все громче и быстрее, а затем оно и вовсе радостно замерло, когда на экране наконец появилось изображение еще чуть сонного, но счастливо улыбающегося парня. – Привет, любимый, — сказал Эмиль, с нежностью глядя на экран смартфона. – Привет, мой хороший, — тепло ответил Антуан. – Не представляешь, как я по тебе соскучился. – Представляю, поверь мне! Уже не терпится поскорее приехать домой, но, боюсь, у меня есть новости, которые могут тебя огорчить… – Что случилось? Всё в порядке? – Эго мгновенно посерьезнел. – Да, просто мне придётся задержаться в Нью-Йорке на несколько дней. Надеюсь, ты меня поймёшь. Но причина просто невероятная! – ответил Эмиль с нескрываемым возбуждением в голосе. – Вчера на ужине присутствовал один миллиардер, Ларри Эллисон. Мне сказали, что это один из богатейших людей в мире! В общем, его так впечатлил мой бланкет де во, что он предложил мне провести закрытый ужин специально для него и его близких. Это просто фантастическая возможность, я не могу ее упустить, — закончил он с ноткой сожаления в голосе. – Родной, мне придется несладко, но я готов ждать столько, сколько потребуется. И я уверен, ты всех сразишь! Ведь ты лучший в своём деле. Безумно горжусь тобой! – совершенно искренне сказал Антуан. – Я люблю тебя! И обещаю, что вернусь к нашей годовщине. Тем более, что у меня для тебя есть шикарный сюрприз, – загадочно улыбнулся Эмиль. – Лучшим сюрпризом станет возможность наконец-то обнять тебя и поцеловать. Так что постарайся там не западать на всяких миллиардеров, ладно? – игриво пошутил Эго, наслаждаясь звонким смехом своего супруга. Они ещё немного поболтали на разные отвлеченные темы, пока Эмилю не пришлось попрощаться, сославшись на плотный график. Этот разговор наконец смог чуть поднять настроение Антуану, и улыбка на его лице выглядела уже куда более естественной, когда он вышел в зал, наполнившийся посетителями. Дни вдали от Эмиля были для него мучительной пыткой, но он не мог себе позволить быть эгоистом и лишать его возможности воплощать в жизнь новые мечты. А потому ему оставалось лишь ждать того дня, когда они воссоединятся, отдавая всего себя работе. Эмиль же после беседы с мужем и утренней рутины, спустился в ресторан отеля на завтрак, за которым планировал решить и кое-какие деловые вопросы. – Доброе утро, Коко! – поздоровался он со своей ассистенткой, когда та к нему присоединилась. – Доброе! Дел у нас сегодня, кстати, невпроворот… – ответила Корин, заглядывая в свой планшет. Они постарались позавтракать без спешки, попутно обсуждая планы на день. Когда основные вопросы повестки дня уже были обговорены, Эмиль напомнил: – …И насчет операции "Сюрприз". Пожалуйста, передай Дювалю и Грамону, чтобы они поторопились с оформлением сделки. Оставшаяся сумма должна прийти на мой счет завтра. Пусть не забудут, что собственником должен быть указан Антуан, не я. И я хочу, чтобы все было готово к нашей годовщине. – Не переживай, все будет в лучшем виде. Кстати, Люлю уже вовсю тайком планирует вечеринку, — ответила Коко, делая пометки в планшете. Когда все рабочие вопросы были наконец решены, Эмиль позволил себе ненадолго отвлечься и погрузиться в мысли. Больше всего на свете ему хотелось сейчас все бросить, примчаться в аэропорт и сесть на ближайший рейс до Парижа. Но Эллисон посулил просто баснословные деньги за этот ужин, и отказаться от чека с таким количеством нулей было бы проявлением крайнего идиотизма, граничащего со слабоумием. К тому же, Эмиль уже решил, куда вложить этот гонорар, и еще несколько дней разлуки с любимым явно того стоили. До их самой первой годовщины оставалось всего четыре дня… *** Антуан Эго нервно поглядывал на табло прилетов в аэропорту Шарля-де-Голля. Несмотря на довольно поздний час, ему вовсе не хотелось спать, даже наоборот – он был крайне взбудоражен ожиданием долгожданной встречи с супругом. И еще немного переживал, понравится ли тому букет пионов, которые уже немного обтрепались и подвяли в его руках. Но когда Эмиль наконец появился в зоне прилета, все переживания насчет цветов показались Антуану полнейшей чепухой. Они встретились взглядами, и в следующий миг парень уже был в его объятиях. Они целовались, как подростки, с высокой колокольни наплевав на то, что подумают о них окружающие, вложив в этот поцелуй всю любовь и страсть, скопившиеся за время разлуки. – Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе, – прошептал Антуан, оторвавшись от его губ на миг. – Представляю, – тихо ответил Эмиль, еще крепче сжимая его в объятиях. Отстраниться друг от друга их заставил смешливый голос Корин. – Голубки, приберегите эту страсть для спальни, – с улыбкой сказала она, таща за собой сразу два чемодана – свой и эмилев, про который он позабыл, как только увидел мужа. – Кстати говоря, учитывая время, я бы очень хотела поскорее добраться до своей. – Привет, Коко! – смущенно улыбнулся Эго. – А что, Жаккар тебя не встречает? – Он думает, что мы прилетаем завтра. Я посмотрела на Эмили и захотела тоже сделать своему мужчине сюрприз… – загадочно сказала она, подмигнув подруге (нет-нет, не подруге, другу! Кажется, шутка про пол Эмиля зашла уж слишком далеко, Люсиль и Корин до сих пор частенько называют его девушкой). – Так что я очень рассчитываю на то, что вы подбросите меня. – Разумеется, – Эго галантно отобрал у Корин оба чемодана и повел компанию к парковке. *** Когда Антуан и Эмиль, наконец, добрались до своей квартиры, до рассвета оставалось совсем немного. – Боже, как же хорошо быть дома, – устало пролепетал Эмиль, уткнувшись носом в спину мужа, пристраивавшего его чемодан в прихожей. – Мой дом там, где ты, – тихо ответил Эго, повернувшись и заключив парня в объятия. – А ты не будешь возражать, если мы побыстрее перенесем наш дом в постель? – улыбнулся он, нежно поцеловав его в губы. – Я просто валюсь с ног. В Нью-Йорке я только и мечтал о том, как наброшусь на тебя по приезде, но сейчас у меня нет сил даже на то, чтобы почистить зубы. – Не переживай, отложим радость встречи на утро, – сказав это, Антуан легко подхватил мужа на руки (видимо, он слишком дословно понял его слова) и понес в спальню. – Главное, что ты, наконец, рядом… *** Утро самой первой годовщины свадьбы Антуана Эго и Эмиля Марэ началось около обеда. Рядом с супругом мужчина наконец смог прекрасно выспаться и проснулся раньше него. Он просто лежал рядом и любовался эмилевым лицом, обрамленным разметавшимися по подушке кудряшками. Его дыхание было ровным и спокойным, а на губах играла легкая улыбка, как будто ему снилось что-то приятное. По одеялу к нему медленно полз солнечный зайчик, прорвавшийся в комнату сквозь неплотно задернутые шторы, и перед Антуаном стоял непростой выбор – разбудить Эмиля самому или же доверить это солнцу. После недолгих колебаний он все же решил взять эту задачу в свои руки. Приблизившись, Эго нежно погладил его плечо, поцеловал в лоб, в щеку, затем в кончик носа, оставив губы на сладкое. Он почувствовал, что Эмиль улыбается сквозь поцелуй, привлекая его ближе. – М-м-м, Антуан, – прошептал он, сонно приоткрыв глаза и встретив его взгляд, наполненный любовью и нежностью. – Доброе утро, мистер, – тихо ответил он, снова легко коснувшись его губ своими. – С годовщиной! Выспался? – Да, – парень улыбнулся, сладко потягиваясь. – Спасибо, что разбудил меня. Мне очень хотелось проснуться поскорее, чтобы наконец отпраздновать наш день… Он посмотрел на мужа с таким огнем в глазах, что он сразу же понял, о каком праздновании тот говорит. Одного этого его взгляда было достаточно, чтобы Эго вспыхнул как спичка. Со страстным рыком он буквально бросился в объятия Эмиля, оставляя горячие поцелуи на его губах, шее, ключицах… Они оба отыгрывались за все те дни, проведенные в разлуке, по полной программе, так, что постель под ними жалобно скрипела, а солнечный зайчик, смущенный происходящим, старался поскорее сбежать из спальни. Когда же страсти немного улеглись, а Антуан и Эмиль лежали рядом, наслаждаясь близостью и переводя дух, Эго кое-что вспомнил. Привстав, он открыл тумбочку, стоявшую с его стороны кровати, и извлек из нее небольшую коробочку с подарком для мужа в честь годовщины. Эмиль с любопытством наблюдал за его действиями, а потом не смог сдержать радостного смеха, когда муж надел ему на палец изящное колечко, украшенное россыпью искрящихся даже в полумраке спальни бриллиантов. – Антуан, ты меня балуешь! — воскликнул он, трепетно поцеловав мужа. – А мне это нравится. Люблю, как ты реагируешь на мои сюрпризы, – искренне ответил Эго, вернув ему поцелуй. – У меня тоже для тебя есть сюрприз, ты же помнишь? – То есть то, что было пять минут назад, – это еще не он? – усмехнулся Антуан. – М-м-м, то ли еще будет… – лукаво улыбнулся Эмиль. Он уже вновь потянулась за очередным поцелуем, но тут его желудок довольно громко и требовательно возвестил о том, что его не мешало бы заполнить. Прекрасно слышавший это Антуан улыбнулся и, легко чмокнув парня, сказал: – Предлагаю сперва восполнить силы. Завтрак сегодня за мной. – У меня есть идея получше. Давай поедим в кафе? У меня на примете есть новое местечко, которое, мне кажется, придется тебе по вкусу. – Дорогой, на радостях от того, что ты наконец-то дома, я сейчас готов съесть даже шаурму из киоска, – усмехнулся Эго, вставая с кровати и наслаждаясь заливистым эмилевым смехом. Пока Эго приводил себя в порядок в душе, его супруг с самым заговорщицким видом полез в телефон. "Привет! Мы будем минут через 30, надеюсь, у вас все готово?" – написал он в чат с сотрудниками. Почти сразу же Люсиль прислала ему в ответ фотографию коллег в украшенном шариками зале с подписью "Ждем только вас, сони! ;)" *** – Честно говоря, милый, я надеялся, что сегодняшний день мы проведем только вдвоем. Но раз уж ты хочешь сейчас немного развеяться, должен предупредить, что ночью я затребую с тебя все, что упущу в это время, – шаловливо сказал Эго, беря своего мужа за руку, когда они вышли из дома. – На меньшее я и не рассчитывал, дорогой, – Эмиль вернул ему лукавую улыбку. – Собственно, я даже смел надеяться, что возможность представится раньше ночи. Возможно, даже в самое ближайшее время… – М-м-м, проказник мой, ты задумал что-то особенное? – Антуан чуть понизил голос, отчего у парня по спине побежали мурашки. – Именно так, – ответил он полушепотом. – Может, хотя бы скажешь, куда мы идем? – В этом нет нужды, мы уже почти пришли, – парень с загадочной улыбкой кивнул на очень знакомое им обоим здание. – Наше старое бистро? Мне казалось, ты говорил про какое-то новое заведение? – спросил Эго в замешательстве, открывая дверь для супруга. – Ну, знаешь, как говорят? Все новое – это хорошо забытое старое, – сказал он. – А, ты решил вспомнить, с чего у нас все начиналось? – с этими словами Антуан и сам зашел внутрь бистро, и в этот же миг со всех сторон разнесся шум, свист, хлопки, улюлюканье и крики "Сюрпри-и-из! С годовщиной!" Эго ошарашенно пригляделся и увидел, что в зале бистро находятся многие его сотрудники и друзья, а само заведение со вкусом украшено воздушными шариками и гирляндами. В этот момент Эмиль протянул ему бокал шампанского и поцеловал. – А вот и мой сюрприз, – сказал он с улыбкой. – Боже, милый, ты что, снял бистро для празднования нашей годовщины?! – изумленно спросил Эго, сияя от радости. В ответ на его слова все присутствующие почему-то искренне рассмеялись. – Не совсем, – хихикнул Эмиль. – Я выкупил его обратно… Когда он сказал это, все присутствующие вновь зашумели, кто-то даже взорвал пару хлопушек с конфетти, но для Антуана все эти звуки как будто заглушились, все отошло на второй план. Он смотрел на непринужденно улыбающегося мужа и не мог поверить в то, что только что услышал. – Повтори, – только и смог произнести он. – Это бистро снова наше. Точнее, твое – осталось только поставить подпись в паре документов. А так Дюваль и Грамон уже все уладили, – парень кивнул стоявшим неподалеку агенту и нотариусу, а те отсалютовали ему бокалами с шампанским. Эго пребывал в таком шоке, что сам не заметил, как опустился на стул. Такая его реакция очень забавляла Эмиля и умиляла всех остальных. – Как ты это все провернул?! – спросил он, прежде залпом осушив свой бокал. – Очень скрытно, – ответил он, присев рядом и взяв мужа за руку. – Это точно, я даже готов рекомендовать Эмиля в полицию для работы под прикрытием, – пошутил стоявший неподалеку теперь уже комиссар Жаккар. – Займи очередь после разведки, – ответил слышавший все Ларусс. – Только попробуйте, мир высокой кухни вам этого никогда не простит! – категорично заявила подошедшая к ним Солен ЛеКлер. Эта перепалка вывела Антуана из ступора, и он рассмеялся, сперва тихо, а затем заливисто и очень счастливо. Очевидно, что сюрприз Эмиля удался на славу. В следующие полчаса супруги отмечали сразу два события – свою первую годовщину и такое внезапное расширение бизнеса. За закусками и шампанским Эмиль отвечал на вопросы мужа, рассказывал, как эта идея пришла ему в голову, что работа в Нью-Йорке и, в особенности, гонорары за нее позволили ему решиться. Коко, Люлю и Колетт добавляли подробностей. А в конечном итоге все свелось к обсуждению дальнейших перспектив – новому названию, меню, найму персонала и множеству других важных вопросов. – Ты не представляешь, как мне приятно вернуться сюда. Это место слишком много значит. Для всех нас, – негромко сказал Эмиль Антуану чуть позже, когда все присутствующие перешли к танцам и непринужденным беседам. – Ты прав, любовь моя, – с улыбкой ответил он, крепко его поцеловав. Они стояли, обнявшись, чуть поодаль от остальных, украдкой наблюдая за своими друзьями и коллегами. Ларусс нянчился с малышами Огюстом и Рэми, пока их родители танцевали в центре зала рядом с такими же влюбленными и счастливыми парочками – Люлю и Жераром, Коко и Бенуа. Солен ЛеКлер мило болтала с Дидье Дюраном, Дюваль и Грамон даже больше других радовались столь успешной сделке, кто-то налегал на закуски, кто-то смеялся, кто-то просто болтал, но абсолютно все искренне наслаждались праздником. – Даже не верится, что прошел уже целый год, а здесь как будто ничего не поменялось, – с теплом сказал Антуан. – Ну-у-у… Я не уверен насчет твоего старого кабинета… Надо бы его проверить, если ты понимаешь, о чем я, – парень игриво улыбнулся, взяв мужа за руку. – Боюсь, проверка может затянуться, – Эго переплел их пальцы. – Даже если кто-то заметит наше отсутствие, они всё поймут, – ответил Эмиль, с теплом осмотрев присутствовавших. Всех этих людей он с уверенностью мог назвать своей семьей. И появилась эта семья у него именно в этом месте – маленьком бистро, на входе в которое совсем скоро будет красоваться новая вывеска: "Ля Петит Рататуй". *** Пока в знаменитом на весь Париж бистро на бульваре де Гренель кипело торжество, на соседней улице, в маленьком газетном киоске, очередной покупатель только что забрал с прилавка свежий выпуск Paris Match. На обложке журнала красовался некогда эгоистичный, холодный и надменный педант, которого было практически невозможно узнать в сияющем от счастья мужчине, читающем сообщение от своего супруга. Тизер к интервью гласил: "Искусство жизни по Антуану Эго: Рецепт счастья от самого строгого критика Парижа". Как ни странно, но не нужно быть поваром с мировым именем, чтобы знать этот секретный рецепт. На самом деле, он на удивление прост и очевиден. И вся большая семья "Ля Гранд Рататуй" в курсе, что главный ингредиент в нем – это любовь: к себе, к близкому человеку, к окружающим, к тому, чем ты занимаешься, к самой жизни. Совсем скоро эта обложка Paris Match займет свое почетное место на стене фойе "Ля Гранд Рататуй", ознаменовывая начало новой, еще более счастливой эры для Антуана, Эмиля, всех их близких и гостей ресторана, в котором их всегда встретят и накормят с любовью. По особому рецепту…