Глава 11
1 октября 2025 г., 11:03
Купер старался выглядеть не слишком виновато, когда на следующее утро они с Парком вернулись в спа-салон ни свет ни заря. Они быстро позавтракали в почти безлюдном обеденном зале. Похоже, многие гости не хотели покидать свои домики во время шторма. Дождь все так же лил стеной, как и прошлой ночью, но в воздухе ощущалось, что это всего лишь короткая передышка перед новой бурей. Что-то было в том, как странно разносились звуки в воздухе, а небо по-прежнему оставалось болезненно зеленовато-серым.
Если бы они официально не работали, Купер предпочел бы сам остаться под одеялом в домике. Как бы то ни было, они с Парком решили, что им нужно поговорить с Реджи о пропавшем Ллкае, о том, что именно произошло между ними и как во все это был замешан Крюгер. Даже если придется снова терпеть присутствие Де Луки и Террадаса в бассейне, ни с кем из них Парк не испытывал особого желания общаться снова.
Но они никого не встретили, пока шли по коридору к большому массажному кабинету. Сквозь запотевшее стекло Купер мог сказать, что в парилке кто-то был, а дверь в массажный кабинет была закрыта. Вероятно, Реджи уже обучала другую пару тонкому искусству выворачивания костей из суставов.
Купер и Парк зашли в раздевалку подождать, они обнаружили, что там довольно холодно, а потайная дверь в подвал зловеще распахнута настежь.
— Это не к добру, — сказал Купер.
— Может быть, восстанавливают электричество? — с сомнением предположил Парк.
Они обменялись взглядами. Купер схватил пушистое белое полотенце и бросил его на первую ступеньку, чтобы дверь не захлопнулась за ними. И затем осторожно спустились вниз.
Другой выход, ведущий наружу, тоже был открыт, и бумаги на столе Крюгера сердито трепетали на ветру. Но там никого не было.
— Мне это не нравится, — сказал Купер, оглядываясь по сторонам. — Что-то здесь не так.
Парк огляделся вокруг.
— Все на месте, — сказал он, затем закрыл дверь, перекрывая вой ветра и легкий дождь. — Кому понадобилось спускаться сюда и зачем?
— Карта? — спросил Купер. Парк кивнул ему, и они вместе быстро убрали беспорядок со стола и проверили ножку. Карта все еще была там.
— Черт. Может быть, кто-то просто проходил мимо, — сказал Купер, раскладывая бумаги на столе. — Это ведь не секретная комната. По крайней мере, не для персонала. А Нильсену определенно нравится шнырять по темным коридорам. — Он поколебался, затем порылся в бумагах на столе. — Знаешь, я что-то не вижу этих счетов. Которые от Iaso. А ты?
Парк порылся бумагах.
— Нет, тоже нет. Но кому они могут понадобиться?
— Ванесса заметает следы?
Парк хмыкнул в знак возможного согласия. Через минуту он сказал:
— В этом счете ее фамилия Клеймонт. Официально она должно быть Клеймонт.
— Да, это так, я видел ее рецептурный блокнот. А что?
— Просто странно, да ее фамилия, вероятно, была Нильсен. Но теперь юридически она Клеймонт.
— Возможно, — медленно произнес Купер, не понимая, к чему клонит Парк. — Почему это странно, что она взяла его фамилию, когда они поженились?
Теперь настала очередь Парка выглядеть озадаченным.
— Откуда ты знаешь, что они женаты?
Купер заколебался. Не был ли он до смешного старомоден?
— Наверное, я просто... предположил. Прости, это плохо?
Парк покачал головой, выражение его лица снова прояснилось.
— Нет, я понимаю, почему ты так подумал, но сомневаюсь, что это так. Брак - это очень человеческий ритуал. На самом деле, мы не заключаем браки.
Он продолжил раскладывать бумаги на столе.
— Мы уже говорили об этом раньше, да? Волки, как правило, просто берут фамилию своей стаи. Но только на словах, ничего официального. И кто какую фамилию берет, не имеет никакого отношения к полу, или как там обычно бывает у вас. Когда я увидел, что в счетах она значится как Клеймонт, я предположил, что Пол принял фамилию Клеймонт для общества и официальных документов, его собственная официальная фамилия осталось другой. Но теперь, похоже, именно она сменила фамилию, и не случайно — она действительно пошла на все эти юридические сложности, чтобы поменять фамилию, полностью отмежевавшись от имени Нильсен. Интересно, почему?
— Я не знал... — Купер покачал головой, сердце его билось очень быстро, он еще не мог осмыслить логику Парка или причины, по которым Ванесса могла дистанцироваться от своего прошлого. — У меня такое чувство, что я уже слышал, как ты говоришь «жена» или «муж».
— Ну, вряд ли я могу говорить о каждом и его паре? — рассмеялся Парк.
Куперу было не до смеха.
— Так вот в чем дело. Волки никогда не женятся.
Парк пожал плечами.
— Я бы не сказал, что никогда. Мои тетя Лорелея и дядя Тим были женаты и развелись, но ты с ними знаком. Они... необычные. Это редкость, конечно.
Купер отвернулся от Парка и провел рукой по лицу. Учитывая, что идея сделать предложение пришла ему в голову менее двадцати четырех часов назад, было глупо так расстраиваться.
— Что не так? — спросил Парк. — Что-то случилось?
Его голос звучал очень неуверенно, и Купер понял, что Парк подумал, что это может быть связано с посттравматическим стрессовым расстройством. Купер подавил вспышку раздражения. Вряд ли это была вина Парка.
— Все в порядке. Тут больше нечего искать? Давай вернемся наверх?
— Конечно, — мягко сказал Парк, все еще изучая его. Купер предпочел, чтобы он перестал. Он понимал, что тот волновался, но иногда просто нужно время, чтобы побыть наедине с собой, а затем поговорить по-взрослому со своим партнером.
Они вернулись в раздевалку, но там по-прежнему было пусто, а дверь в массажный кабинет была закрыта. Отсутствие отвлекающих факторов раздражало Купера. Он бродил по кругу, глядя куда угодно, только не на Парка.
«Ты не понял, что Де Лука имел в виду под разными ожиданиями. Ну, вот и все», злобно напомнил он себе. «Возьми себя в руки, пока окончательно его не напугал».
Проходя мимо парилки во второй раз, он заметил, что таймер снаружи, похоже, не сдвинулся с места. Купер пригляделся повнимательнее, загоняя мысли о разорванных помолвках, которых на самом деле никогда не было, глубоко-глубоко в себя и с глаз долой. В другой раз он бы рассказал все как есть мисс Хэвишем — убийца где-то рядом.
Купер прочистил горло.
— Посмотри-ка на это, — сказал он Парку. — Кто-то тормознул таймер. — Он указал мизинцем на розовый кусочек резины, похожий на ластик карандаша, который был засунут под пластиковую ручку, не давая ей со щелчком опуститься.
— Кому нужно больше двадцати пяти минут, чтобы... попариться?
Купер скорчил гримасу, и Парк громко постучал в дверь.
— Эй? — позвал он. — У вас там все в порядке?
Ответа не последовало. Парк постучал снова, на этот раз кулаком, отчего стекло задрожало.
— Эй! — крикнул он. — Я вхожу!
Парк покачал головой, глядя на Купера, затем распахнул тяжелую дверь. Оттуда вырвалось густое облако пара, заставившее их обоих закашляться и отступить назад. Как только стало немного светлее, они шагнули вперед, бесполезно отмахиваясь от пара и кашляя.
Сквозь дымку Купер мог разглядеть фигуру в одежде, стоящую на коленях на центральной колонне. Световая сфера была настроена на лесную сцену, и темные изображения ветвей деревьев и птиц занимали половину потолка, в то время как другая половина была круглой, темной формой головы упавшей фигуры.
— Эй? — спросил Купер инстинктивно, по-дурацки, и подошел ближе.
Ответа не последовало. И уже не мог последовать. Упавшее тело принадлежало Джеку Нильсену, и он был мертв.
Купер прерывисто вздохнул.
— Черт, — прошептал он. Затем повторил это еще раз десять для пущей убедительности.
Чтобы убедиться, Купер проверил пульс, слегка вздрогнув при виде влажной теплой кожи. Умер недавно или действие пара? Осторожно, стараясь не слишком сильно двигать тело, Купер попытался установить причину смерти. На лбу у него была глубокая рана, а на колонне - соответствующее пятно крови. Может быть, он поскользнулся на мокрой плитке и при падении ударился о камень? Очень возможно. Если не считать «слишком удобное совпадение».
— Бедный Нильсен, — пробормотал Парк.
Купер согласился. И хотя еще две минуты назад Нильсен был в списке подозреваемых, но это не значит, что он не мог испытывать глубокую скорбь по поводу смерти этого человека. В конце концов, Нильсену так и не удалось выбраться из этих гор. Как вообще выразить всю чудовищную несправедливость этого? Абсолютную жестокость. Целая жизнь, проведенная в заточении, оборвалась на грани свободы. Невозможно описать.
— Монти будет недовольна, — сказал он вместо этого.
— Будет, — согласился Парк. — Полагаю, это означает, что ретрит спасен от нее.
— А от Де Лука?
— Напротив. Бек погиб во время шторма за пределами собственности. Но я не понимаю, как на этот раз они смогут избежать уголовного расследования. Похоже, у Пола есть основания для того, чтобы снова передать управление.
— На этот раз мы должны попросить Мутью взглянуть на тело, чтобы выяснить, может ли она определить причину смерти. Удар пришелся по голове, но...
Позади них раздался свист и порыв холодного воздуха, когда дверь спа-салона снова открылась.
— Какого черта... — успел выпалить Джимми, прежде чем Лиза, завернутая в полотенце, начала кричать.
— Он мертв! Боже мой, он мертв!
— Вот дерьмо, — пробормотал Парк.
Откуда-то сзади, из коридора спа-салона, Купер услышал чьи-то шаги и обеспокоенные голоса, привлеченные криками.
— Что происходит?
— Кто умер?
— Кто там?
Парк уже собирался выходить из парилки мимо задыхающейся Лизы, но Джимми зарычал и оттолкнул его.
— Не подходи к ней, — рявкнул он, сверкнув зубами.
Купер застыл, потрясенный, но Парк просто спокойно остался на месте.
— Тогда, пожалуйста, уйдите с нашего пути, — сказал он.
Возможно, это был напряженный момент, но Лиза уже развернулась и бросилась прочь, практически спотыкаясь в панике. С сердитым видом Джимми поспешил за ней, освобождая проход. Парк вышел из парилки, и Купер последовал за ним, глубоко, с наслаждением вдохнув прохладный воздух. Безуспешно вытер пот, заливавший глаза, огляделся и понял, сколько же людей подняли крики Лизы.
Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к другому освещению. Джимми, Лиза и Реджи явно только что были вместе в массажном кабинете. Пара была полураздета, и их кожа — как и руки Реджи — все еще блестели от масла. Теперь они все трое стояли в конце коридора, у раздевалки. На другом конце стоял доктор Джойс в мятой и наполовину застегнутой рубашке, как будто он только что начал свое утро. Рядом с ним стоял Пол, промокший насквозь и, как всегда, с широко раскрытыми глазами. Де Лука и Террадас протиснулись вперед — Купер не был уверен, хорошо это или плохо, — а за ними он увидел еще три любопытные пары. Одной из них были Иветта и Анджела, а также еще две пары, с которыми он почти не разговаривал и имен которых не мог вспомнить. Что ж, после этого они все, безусловно, запомнят его.
— Что происходит? — спросил Пол. — Она сказала, что кто-то умер?
— Где Ванесса? — спросил Купер.
— Собирает гостей из домиков. — Пол выглядел смущенным. Его взгляд метнулся к закрытой двери парилки. — Шторм будет сильнее, чем мы ожидали. Мы переждем его вместе здесь. Что происходит?
— Боюсь, произошел несчастный случай, — сказал Купер, и у него тут же возникло ощущение дежавю. — Мистер Нильсен мертв.
Послышались вздохи. Пол, однако, выглядел странно растерянным.
— Мне нужно рассказать Ви, — пробормотал он. — Я... она должна знать.
— Что случилось? — резко спросил Де Лука.
— Я скажу вам, что случилось, — громко вмешался Джимми, снова оказавшись в центре внимания. — Я слышал, как они разговаривали. Травма головы. Его убили. Они! — он указал на Парка.
В коридоре воцарилась мертвая тишина, но Парк только закатил глаза.
— Это серьезное обвинение, — тихо сказал Террадас.
— У меня есть доказательства, сэр, — сказал Джимми. — Вчера он дрался с тем рейнджером, и теперь он мертв. Вчера я слышал, как Пол предупреждал Нильсена держаться подальше от этого человека. — Он указал на Купера. — Он сказал, что он не хочет снова видеть, как эти двое трах… трахаются. И вот сегодня Нильсен мертв.
Купер задохнулся от возмущения.
— Мы не…
Но Парк просто схватил его за руку и покачал головой. Он не выглядел ни в малейшей степени обеспокоенным, выглядел совершенно спокойным, и Купер расслабился.
— Снова? — повторил Де Лука, в его голосе звучало смутное восхищение. — И подумать только, вы почти убедили меня своим «у меня нет сомнений, покажи мне звезды».
Пол прочистил горло.
— На самом деле я не говорил...
Террадас оборвал его взмахом руки.
— То, что Эндрю поссорился с обоими мужчинами, еще не значит, что он их убил. — В его голосе снова звучала скука, почти разочарование, и самодовольный вид Джимми начал рассеиваться, когда он запаниковал. Его тело странно задрожало — вибрация, которая, казалось, исходила от его лопаток и заставляла волосы на голове шевелиться, словно над ним проходил поезд.
— Джимми, пожалуйста, — пробормотала Лиза, выглядев так, словно предпочла провалиться сквозь пол. — Ты сам себя расстраиваешь. Пожалуйста, я просто хочу вернуться в домик.
Доктор Джойс шагнул вперед, протягивая руку, как будто хотел приручить дикого зверя.
— Джимми, помни, о чем мы говорили. Дыши глубже.
Джимми проигнорировал и его, и Лизу, оттолкнув руку Джойса в сторону.
— Вы мне не верите. Все в порядке. Что... что насчет того, что у них оружие? — громко спросил он.
Террадас и Де Лука обменялись многозначительными взглядами, и Купер почувствовал, как рука Парка на мгновение крепче сжала его руку. Это колебание, казалось, придало Джимми сил, он явно отчаянно пытался не унизиться перед этими волками, которые оказали такое влияние на его жизнь, и так ненавидел Купера и Парка, которые с самого первого момента завладели вниманием Пола и Де Луки.
— Это вы вломились в наш домик? — догадался Купер. — Вы украли мое оружие?
Джимми густо покраснел.
— Он сам признался! — закричал он, указывая на Купера. Его ногти потемнели и удлинились. Не то чтобы это были когти, но, в любом случае, не хотелось бы получить их в глаз.
Купер вздрогнул и споткнулся о ногу Парка в инстинктивной спешке убежать. Парк удержал его, сжав руку. Купер глубоко вдохнул, сосредоточившись на характерном запахе хлорки и знакомом запахе Парка, который напомнил ему о прошлой ночи. Ему стало стыдно за свою чрезмерную реакцию, но, казалось, никто, кроме Парка, этого не заметил.
— Вы обыскали их хижину? — Террадас не верил своим ушам.
— Очевидно, они пришли сюда с дурными намерениями, и теперь двое людей мертвы. Действительно, чего еще можно ожидать от пары человек-волк? Он предатель нашего вида.
Трем парам, наблюдавшим за происходящим, это не понравилось, и они начали перешептываться и неловко поглядывать на Купера.
— Это несправедливо.
— Он зашел слишком далеко.
— Придурок.
— Разве Кайл не спас вашу пару? Там, у реки, — услышал Купер громкий голос Иветты.
Джимми понял, что группа снова ополчилась против него, и теперь все его тело сотрясала сильная дрожь. Даже Купер заметил, что он теряет контроль над собой. Эмоции, стресс, тревога и запах смерти в воздухе - все это запустило механизм самозащиты в его теле, которое хотело быть более защищенным, более опасным сейчас.
— Я видел, как они оба прятались, когда думали, что никто не видит. Они врут. Ни к чему хорошему это не приведет. Я чувствовал, что это моя обязанность. Перед стаей Де Лука. Защищать вашу территорию, — в отчаянии добавил Джимми, хотя его собственная плоть начала предавать его.
Куперу не понравился блеск в глазах Де Луки. Казалось, он размышлял о том, как использовать нервный срыв Джимми в своих интересах.
Внезапно освещение погасло, а затем снова стало ярким.
— Генераторы садятся, — сказал доктор Джойс, не сводя глаз с непредсказуемых подергиваний Джимми и медленно отступая за пределы его досягаемости. Он осторожно потянул Лизу за собой.
Они были не единственными. Куперу не понравилось, что все волки попятились, как будто почувствовали приближение взрыва. Свет снова погас.
Парк подал знак Полу, который все еще стоял пугающе неподвижно, почти застыв на месте.
— Думаю, нам следует немедленно вывести всех отсюда, — сказал он.
— Да, конечно, — быстро ответил Пол. — Эм...
— Посмотрите на него, он еще и командует! — в ярости закричал Джимми. Он резко повернулся к Парку, вторгаясь в личное пространство. — Ему здесь вообще не место! — при этих словах Джимми выбросил вперед когтистую руку, целясь прямо в лицо Куперу, и Парк поймал ее в воздухе.
— Возьмите себя в руки, — сказал Парк убийственно тихо.
— От… пусти… ме… ня... — выдохнул Джимми.
То, что произошло дальше, Купер не был уверен, что сможет объяснить или хотя бы понять. Лицо и тело Джимми словно покрылись рябью. Как будто что-то проплыло под поверхностью его кожи. Его плечо дернулось со звуком удара камня о камень.
Купер услышал, как Парк выругался себе под нос, прежде чем оттолкнул Купера за спину. Купер ударился затылком о кафельную стену, и от неожиданности он перестал завороженно смотреть как тело Джимми медленно оседает внутрь себя.
— Вы собираетесь что-то предпринять? — спросил Парк, и Куперу потребовалось мгновение, чтобы понять, что он обращается к Де Луке и Террадасу. Чего именно он ожидал от них, Купер не знал, но, похоже, это все равно не имело значения. Ответом было «нет». Они ясно дали понять, что будут стоять и смотреть. Такие же, как и все остальные.
— Джимми! — Воскликнула Лиза, стоявшая рядом с Джойсом, но не сделала ни единого движения в его сторону.
— Да чтобы вас… Пообещай мне, что не будешь путаться под ногами, — сказал Парк Куперу, стягивая с себя рубашку, скидывая ботинки и срывая штаны, отчего пуговица отлетела, а часть швов громко лопнула.
Джимми за его спиной почти «закончил». Купер взглянул на него и быстро отвел взгляд, испуганно сглотнув. Он не гордился этим, но зрелище не имело ничего общего с чистым обращением Парка или даже его сестры. Это обращение пугало его. Его охватило глубокое животное чувство страха и неправильности, и нет, так не должно быть.
— Обещай, — повторил Парк.
— Да, — сказал Купер, у него пересохло в горле. — Но...
Парк прищелкнул языком, выглядя слегка раздраженным. Именно его совершенно безразличное отношение если и не успокаивало Купера, то, по крайней мере, не поднимало панику до максимума.
Встряхнувшись в последний раз, Джимми, наконец, встал на четвереньки, шерсть цвета мокрого песка, он зарычал и дернулся в сторону Парка, который повернулся и...
Рухнул на него. Внезапно на полу оказались два волка. Скорость, с которой Парк обратился — особенно после того, как он увидел, что тело Джимми сопротивляется тем же изменениям, — вызывала тревогу. И не только у Купера.
По залу разнеслись вздохи, и он услышал, как несколько человек в задних рядах спросили:
— Что случилось? Куда делся Эндрю?
Затем Джимми резко рванул вверх, и Парк, все еще путавшийся в трусах, носках и одной штанине, не смог удержать его, и тот вырвался из хватки. Джимми ударился спиной о кафельную стену, оставив после себя большую трещину и несколько осколков.
Парк сорвал с себя оставшуюся одежду, разорвав ее в клочья — кроме носков, которых он, казалось, не замечал, — как раз в тот момент, когда Джимми зарычал и снова прыгнул на него.
— Нет! —закричала Лиза, и Парк повернулся в сторону и сбил Джимми с ног, как будто отбивал мяч. Затем он сжал челюстью шею Джимми и повалил его на спину, опершись двумя лапами на его грудь, прижимая его своим большим телом. Джимми остался лежать на боку, тяжело дыша.
Вот так все и закончилось. Все снова начали возбужденно перешептываться, передавая результаты по коридору. Отчужденное выражение лица Террадаса исчезло. Он выглядел потрясенным. Де Лука был в ярости.
— Кто... что... — он задохнулся от разочарования. Если он надеялся, что такой горячая голова, как Джимми, покажет, что Парк не такой уж и особенный, сохраняя при этом свой предполагаемый нейтралитет на самом верху, он жестоко просчитался.
Парк отпустил Джимми, который продолжал тяжело дышать, лежа на полу, и встал. Или, по крайней мере, встал на четвереньки. Он долго и напряженно смотрел на Де Луку, и в комнате снова воцарилась тишина, кто-то сзади шикнул на остальных.
Купер затаил дыхание, гадая, что он будет делать, если это тоже перерастет в драку, но через несколько секунд те оба отвели взгляды. Если и был какой-то сигнал, который заставил их прекратить пристально смотреть друг на друга, Купер его пропустил. Он не знал, что высматривать. Все, что он понял, Парк внезапно подпрыгнул на передних лапах. Он был похож на собаку, которая хочет поиграть, если бы не громкий щелчок, который раздавался не тогда, когда он приземлялся, а в верхней точке движения.
Парк снова подпрыгнул, и на этот раз, поднимаясь, он поднялся в самого себя. Или, скорее, в своей коже. Со спины, казалось, что он сбрасывает шубу, которая так и не коснулась пола. Купер качнулся к нему, испытывая невероятное облегчение, но не сдвинулся со своего места у стены.
— Пол, — сказал Парк, его голос звучал немного тише, чем обычно, и менее отчетливым. — Можешь найти Мутью и спросить, не могла бы она помочь нам? — Он кивнул в сторону парилки. Наглядное напоминание о причине, по которой все собрались здесь.
— Конечно, — запинаясь, пробормотал Пол.
— Минуточку, — сказал Де Лука, наконец обретя дар речи. — Я не знаю, кем вы себя возомнили, но у вас здесь нет власти. — Он повернулся к замешкавшемуся Полу. — Знаю, что мы не сможем связаться с полицией в такой шторм, но думаю, что возможность, которую мы обсуждали вчера...
— Нет, — сказал Парк. — Сегодня никто не захватит эту территорию. Пока мы не установим, кто убил этих двоих мужчин и почему.
— Вы намекаете, что я имею к этому какое-то отношение? — Ледяным тоном спросил Де Лука.
— Я хочу сказать, что мне бы не хотелось, чтобы кто-то превратил эту трагедию в благоприятную возможность.
— Как благородно, но ужасно ошибочно, — напряженно произнес Де Лука, прежде чем снова повернуться к Полу. — Прими мое предложение сейчас, или стая Де Лука не обеспечит защиту ретриту, когда люди начнут официальное расследование.
— Но эту защиту обеспечу я, — сказал Парк. Купер тихо вздохнул.
— Вы, — огрызнулся Де Лука. — Какую возможную защиту вы и ваша человеческая пара можете им предложить?
— Защита моего имени: Оливер Парк.
Де Лука побледнел и покачнулся на пятках, а толпа, которые только что протискивались вперед, прижавшись друг к другу, чтобы лучше видеть, теперь спотыкались друг о друга и отступали подальше. Даже Террадас отступил на шаг, прежде чем остановиться.
— Пастух, — выдохнул Де Лука. — Я не знал.
— Но теперь вы знаете, — просто сказал Парк. — Таким образом, любое возмездие, предпринятое против кого-либо из присутствующих за то, что он принял мою защиту, будет рассматриваться как нападение на меня. Это ясно? — Он выглядел чрезвычайно грозно для мужчины, стоящего совершенно голым, если не считать одного носка.
Де Лука, казалось, пытался что-то сказать. Террадас положил руку ему на плечо и сказал:
— Уверен, что могу сказать от имени всей стаи Де Лука, что никто не желает зла ни одному Парку, и уж точно не вам.
— И я уверен, — сухо ответил Парк. — А теперь, если ни у кого нет возражений, могу я, пожалуйста, пойти одеться?
***
— Мое лучшее предположение - внезапная остановка сердца. — Мутья оторвалась от осмотра тела Нильсена, распростертого на одном из массажных столов. — Конечно, мои пациенты обычно живы, поэтому я не готова это подтвердить.
Купер стоял напротив нее, наблюдая за ее осмотром. В комнате были только они двое. Большинство гостей собрались в холле — без сомнения, сплетничали, — пока персонал собирал отставших, а Пол сообщал Ванессе новость о смерти Нильсена.
Парк, временно облаченный в пушистый белый халат, который Джойс прихватил для него из раздевалки, вместе с Лизой вернулся в ее домик, чтобы забрать украденное оружие и достать из своего чемодана какую-нибудь одежду. Джимми, все еще в меху, трусил рядом с ними, опустив голову и поджав хвост. Купер нервничал из-за того, что они идут вместе, но Парк настаивал, что это не обсуждается.
— Мы подрались, я победил, все кончено, — сказал он.
— Рационально, может быть. Но Джимми не произвел на меня впечатления миротворца.
— Ему трудно контролировать свое обращение. Но, поверь мне, он побежден. Он не в том состоянии, чтобы что-то затевать. Особенно со мной. Гораздо важнее, чтобы вы с Мутьей выяснили, что случилось с Нильсеном.
И вот Купер держал фонарик в тусклом свете, падавшем из окна, — генераторы уже полностью отключились, — пока Мутья осматривала тело. Ему даже не пришлось говорить, что они с Парком были агентами «Траста», чтобы заручиться ее помощью. Он просто попросил, и она согласилась. Куперу хотелось верить, что дело не в страхе перед Пастухом, а в том, что она тоже хочет понять, что происходит, но кто знает? Судя по всему, никто из гостей не осмеливался подвергать сомнению решения Парка — и, соответственно, Купера. Очевидно, то, что Парк обеспечил защиту ретрита, сделало его чем-то вроде импровизированного временного шерифа, которому было разрешено вести уголовное расследование даже без значка.
— Что насчет раны на голове? — спросил Купер.
— Слишком неглубокая и недостаточно крови. Обычно рана на голове сильно кровоточит. Я бы сказала, что его сердце остановилось еще до того, как он ударился о камень.
— Значит, у него был сердечный приступ?
— Внезапная остановка сердца, — повторила Мутья. — Разница небольшая. Сердечный приступ, закупорка. Я бы сказала, что у него была аритмия, которая привела к нехватке кислорода, что привело к головокружению и бам. Но это на девяносто процентов догадки. Я не могу сказать наверняка, не вскрыв его. — Она пристально посмотрела на него. — И я ни в коем случае не собираюсь этого делать.
— Нет, нет, — согласился Купер. — Вы хотите сказать, что это были естественные причины?
— Возможно, если бы у него было какое-то заболевание, но я сомневаюсь в этом. Только не с этим. — Она отвела рубашку Нильсена в сторону и указала рукой в перчатке. Купер подошел ближе. Над его сердцем виднелась маленькая, слегка кровоточащая точка. — Я бы сказала, что кто-то что-то ему вколол. И совсем не аккуратно и не в то место, куда бы вы попытались вколоть, если бы действительно пытались помочь.
— Могли ли они использовать автоинъектор?
— Конечно, почему бы и нет? Так было бы проще, особенно если бы это произошло во время борьбы. Но, опять же, я не судмедэксперт. Есть еще одна вещь, на которую, я думаю, вам следует обратить внимание. — Она подняла указательный палец Нильсена и оттянула подушечку, чтобы показать место чуть ниже ногтя. — Рубцовая ткань. Старая и не имеет отношения к смерти, но странная, не так ли?
— Своего рода пытка?
— Это, безусловно, было мучительно. Они у него на всех пальцах, как на левой руке, так и на правой. Кроме больших пальцев. — Она многозначительно посмотрела на него.
— Что? — спросил Купер. — Что это значит?
Мутья слабо улыбнулась. Это было первое проявление искреннего дружелюбия с тех пор, как она согласилась помочь.
— У нас нет больших пальцев. Я имею в виду, когда мы в меху. Значит, и когтей тоже нет.
— Итак... Нильсен был волком? — спросил потрясенный Купер.
— Определенно нет, — ответил Мутья. — Кроме того, у настоящего волка не было бы таких шрамов. Наши ногти - это наши когти, а не какие-то сомнительные с моральной точки зрения научные эксперименты, которые проводится на нашей коже.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Купер, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Что он пытался... создать свой собственный?
— Возможно. Хотя это не так просто сделать. Все эти шрамы абсолютно одинаковые и идеально зажили. Хирургически. Сделано кем-то, кто умеет шить. Даже если это явно не сработало.
— Боже, — прошептал Купер, прикрыв рот рукой. — Но почему?
Мутья пожала плечами и начала отвечать, когда ее прервали.
— О, — раздался женский голос с другого конца комнаты, и они оба быстро обернулись. Реджи стояла в дверях и пристально смотрела на Нильсена. Ее глаза были красными, но сухими, а голос дрожал, когда она говорила. — Я... извините, что прерываю, но я... я ищу Пастуха. Пожалуйста.
Купер взглянул на Мутью, выражение лица которой снова стало профессионально бесстрастным.
— Он еще не вернулся. Зачем он вам нужен?
Она взяла себя в руки и выпрямилась, вздернув подбородок.
— Я хотела бы кое в чем признаться. Это я. Я убила тех людей. Я убила их всех.
