Волк в овечьей шкуре/ серия "Большой злой волк", книга 4

      

      

      — Объясните мне все еще раз, — попросил Купер.       Они с Реджи сидели на пластиковых стульях в просторном зале для групповых сессий. Здесь, буквально вчера, Купер понял, что хочет заключить брак с Парком. Казалось, с тех пор прошли годы.       Мутья стояла в стороне, наблюдая по собственному настоянию.       — Я бы не хотела, чтобы моя человеческая пара оставалась наедине с признавшимся убийцей, — упрямо заявила она. — Я не стану вмешиваться, но и просто повернуться спиной и уйти я тоже не собираюсь.       За их спинами дождь хлестал по окну с такой силой, что сквозь поток воды лишь изредка можно было различить очертания водопада.       — Вы убили Ли Ллкая. Разодрали его когтями, потому что после того, как вы переспали, он узнал, что вы волк, и вы запаниковали. Затем вы отравили Нильсена и Бека... потому что они вас раскусили?       — Верно, — уверенно подтвердила Реджи.       — А что насчет Крюгера?       — Его тоже, — ответила она.       — Я имею в виду, вы его отравили? Или вы растерзали?       Реджи нервно взглянула на Мутью.       — Я... э-э... отравила его.       — Чем?       — Украла несколько таблеток.       — Как вы могли быть уверены, что они все выпьют нужный кофе?       — Я наблюдала. Проследила, — сказала она.       Купер откинулся на спинку стула и обменялся взглядом с Мутьей, которая, казалось, был слегка не впечатлена признанием.       — Все это не имеет значения. Я сделала это, — резко сказала Реджи. — Вы собираетесь сдать меня копам? «БСР»? Или Пастух сам разберется со мной?       — Реджи, кого вы пытаетесь защитить? — спросил Купер.       — Никого! — В ее голосе слышались гнев и паника. — Я сделала это. Вы думаете, я не могу? Ллкай обошелся со мной как с дерьмом. Думаете, я не знаю, что он просто использовал меня, чтобы шпионить за Клеймонтами для Монклер? Крюгер был подлецом и неудачником. Вечно ошивался в спа-салоне, отпускал шутки насчет «хэппи-эндов» в массажной, а потом совсем взбесился, когда я переспала с Ли. Бек был задира, который сделал бы все, чтобы отнять это место, просто потому, что мог. А Нильсен? Настолько отчаянно озлобленный, что он не был волком, что был готов предать свою единственную семью? Как будто у нас все просто. Как будто моя жизнь была такой замечательной, а меня выгнали, я жила на задворках общества, лгала, чтобы выжить. Родная сестра Нильсена не могла смотреть ему в глаза. Вы думаете, я хотя бы колебалась, стоит ли избавляться от одного из этих кусков дерьма? Или вы думаете, что у меня нет возможности? — Она согнула руку, выпуская когти, а затем убрала их.       — Они все звучат как придурки, — сказал Купер, избрав прямолинейный подход. — Держу пари, многие люди так думали.       Она покачала головой, уставившись на свои колени.       — Нет, я... — Она прикусила губу. — Но именно я это сделала.       — Бек и Нильсен были убиты инъекцией, а не кофе с ядом. И какими бы отвратительными они ни были, мне с трудом верится, что вы пошли на убийство только из-за этого.       Плечи Реджи поникли.       — Пожалуйста, вы не можете позволить Пастуху закрыть ретрит. Это место спасает людей. Это спасло меня.       — Зачем ему закрывать это место? — спросил Купер, но Реджи не ответила.       Он наблюдал за ее нерешительными подергиваниями и обдумывал факты. Ванесса Клеймонт, урожденная Нильсен. В шестнадцать лет сбежала из дома. Присоединилась к повстанческой стае. Несколько раз пыталась сбежать, и ей вырывали клыки. В конце концов, у нее получается, она обращается к Джойсу, потому что хочет стать консультантом по восстановлению после травм. Официально сменила имя, чтобы никто не смог ее выследить. Когда умирает ее отец, она бросает все, и возвращается туда, откуда сбежала много лет назад. Нанимает сотрудников, которые задерживаются у нее всего на пару месяцев. И никто из них не работает под настоящими именами.       — Вы тоже были в повстанческой стае? — мягко спросил Купер.       Реджи закрыла лицо руками, а затем провела большими пальцами под глазами, вытирая выступившие слезы и размазывая подводку.       — Да. Да, была. Я не могла уйти. Я не могла... Вы не понимаете. Мне некуда было идти. Ни денег. Никакой стаи. Но в прошлом году Ванесса помогла моей подруге. Впервые я подумала, что, возможно, и у меня есть шанс. Она помогла мне уйти. Дала мне работу. Настоящий дом. Подняться на ноги. Здесь я была в безопасности. Она помогла стольким из нас. Я не знаю, где бы я была без нее.       — А как же Крюгер? Его она тоже спасла?       Реджи кивнула.       — Да. Но он отличался от других. Он обижался на Ванессу. Злился, что кто-то с таким низким уровнем АК помог ему. Что он так сильно зависел от нее здесь.       Снаружи сверкнула молния, и они все ждали, что за ней последует раскат грома. Когда он прогремел, низкий и сердитый, Купер почувствовал, как у него перехватило дыхание.       — А Пол? Как он связан с этим?       — О, Пол, — пренебрежительно сказал Реджи. — Он знает все и утверждает, что поддерживает Ванессу, несмотря ни на что. Но он испугался, когда исчез Ллкай. Убедил себя, что Крюгер убил именно его. Это он виноват в том, что Де Лука здесь. Доктор Джойс всегда говорил, что Пол недостаточно хорош для нее, и он был прав. Теперь Де Лука пытаются отобрать у нас дом, и им наплевать на помощь бывшим повстанцам. Дворняги.       Она смело посмотрела на Купера, и на мгновение повисла многозначительная тишина.       — Никому до нас нет дела. Никому, кроме Ванессы.       — И доктора Джойс, — сказал Купер, размышляя вслух. — Или он просто переживает за Ванессу?       Реджи удивленно посмотрела на него.       — Между ними ничего нет. Доктор Джойс здесь только ради работы.       — Семейная терапия?       — Нет, ради исследований доктора Нильсена. Отец Ванессы. Он был одним из разработчиков АК, знаете ли. Джойс разбирает все его старые работы, чтобы разработать обновленный, более точный тест.       Купер резко встал, а Реджи и Мутья слегка подпрыгнули.       — Найдите Парка. Скажите ему, что он нужен мне немедленно, пока я поговорю с Ванессой.       — Вы уверены? — обеспокоенно спросила Мутья. — Может быть, мне следует...       — Со мной все будет в порядке. Пожалуйста, просто поторопитесь.       — Но вы не можете выдать Ванессу полиции! — воскликнула Реджи. — Я призналась. Пожалуйста!       — Но вы не убивали. И, если я прав, она тоже.                     ***                     Купер ворвался в кабинет Ванессы без стука. Она сидела за столом, уткнувшись лицом в стол. На какую-то долю секунды ему показалось, что он опоздал, но она резко выпрямилась и испуганно уставилась на него. Ее глаза были красными и опухшими, она вынула вставные клыки, что придавало ей немного странный вид.       — Что вы здесь делаете?       —Я сожалею о вашей потере, — сказал Купер. — Но я хотел, чтобы вы знали: Реджи призналась в убийстве вашего брата.       У Ванессы от удивления отвисла челюсть.       — Нет. Это невозможно. Она бы так не поступила.       — Вы все, кажется, совершенно уверены в том, кто что сделал бы, а что нет, — заметил Купер. — Как и Крюгер. Я думал, Реджи сказала, что он не убивал Ллкая, потому что Крюгер ей нравился. Или ей было все равно на него. Одно из двух. Но оказывается, она ненавидела его. Просто подумала, что такой мужчина — побежденный и робкий, потерявший свою стаю и гордость — не способен на такой уровень агрессии.       Ванесса нахмурилась.       — Он и не был агрессивным. Вы его не знали. Вы не знаете, через что он прошел.       — Вы имеете в виду его пребывание в повстанческой стае? Он был одним из беглецов, которых вы приютили и спрятали от возмездия? — Она выглядела удивленной. — Я знаю, что у вас здесь приют. Чего я не понимаю, так это почему именно здесь. Почему бы не продать землю, как все хотят, и не начать что-нибудь новое?       — Я... — Ванесса долго смотрела в окно. — Вы верите в привидения? — спросила она наконец.       Брови Купера поползли вверх.       — Эм, нет. Не совсем.       — Все в порядке. Не обязательно верить в привидения, чтобы поверить в существование призраков. Люди могут быть одержимы призраками. Это очевидно. Но и места тоже, я думаю. Эта земля населена призраками. Отравлена моим отцом и его болезненной одержимостью АК. Он был ученым. Или был им когда-то. Я даже не знаю, как бы вы назвали то, чем он стал в итоге. Он всегда пытался усовершенствовать наш биологический вид. Что делает волка волком? Что делает альфу альфой? Ему было недостаточно просто испытать нас. Он хотел иметь возможность изменить и нас тоже. Ой, ваш ребенок слишком покорный? Пройдите курс лечения, и они станут альфами, какими вы всегда хотели их видеть.       — Оливер говорит, что низкий уровень АК — это не плохо, он просто указывает на другие сильные стороны.       Ванесса задумчиво склонила голову набок.       — В самом деле? Я бы не ожидала этого от кого-то в его положении. Семьи, подобные Паркам, - это именно то, чем хотел стать мой отец. Он думал, что его процедуры, сыворотки и тесты помогут нам стать лучше. Вы не представляете, каким разочарованием мы были для него. Я, моя особенность заключалась только в моем низком АК, и Дж…Джек, такой же человек, как и его мать.       Ее голос дрогнул, и она опустила взгляд на свой стол.       — Он был таким милым ребенком. Он любил эти леса. Всегда бегал и смеялся. Мне следовало взять его с собой. Но когда я убежала, ему было всего четыре года, и я... мне было страшно.       — Это понятно, — сказал Купер. — Вы сами были всего лишь ребенком.       Она покачала головой.       — Мой отец изменил его. Сломал его. Я должна была прислушаться, когда он хотел продать землю. Я просто подумала, что мы наконец-то сможем немного искупать зло. Смыть яд. Я снесла лаборатории моего отца, продала наш старый дом, всю ту часть собственности, и построила новое место. Думала, что смогу заработать достаточно денег, чтобы создать приют для беглецов.       — А все материалы в лабораториях вашего отца? Все его исследования, что с ними случилось?       — Я не могла читать его дневники, его заметки. — Ванесса вздрогнула. — Но Джойс был моим наставником. Мой друг. Он уже знал о моем прошлом, о моем отце. Я позвала его, чтобы разобраться во всем этом для меня. Хотела, чтобы он посмотрел, сможет ли он превратить это исследование во что-то стоящее.       — Зачем? Если работа вашего отца была такой ужасной, почему бы просто не уничтожить ее? — спросил Купер.       — Вы знаете, как мало информации о волках? — прошептала Ванесса. — Как мало мы знаем даже о самих себе? У нас нет ресурсов, собранной истории, численности, свободы проводить массовые исследования, публиковать учебники, изучать весь спектр нашего опыта. Мы понятия не имеем, почему тела некоторых волков сопротивляются превращению, в то время как для других, таких как ваша пара, это просто, как выдох. Почему некоторые из нас предпочитают прожить всю жизнь в меху? Почему подчинение в драке оказывает такое глубокое и долговременное воздействие на наш разум? Я не могла найти оправдание, чтобы избавиться от данных за шестьдесят лет. Плоха была не наука. Дело было в том, как он ее использовал. Причины, по которым он ее использовал. Но в руках кого-то вроде Джойса? Он может взять эти данные и скорректировать тест АК. Сделать его лучше, более справедливым. Он может помочь нам всем узнать больше о самих себе. Если мы узнаем, почему нас так тянет к альфа-типам, возможно, мы сможем остановить это притяжение. Прежде всего, не позволим волкам присоединяться к мятежным стаям.       — Вы имеете в виду, изменить их? Как хотел ваш отец?       — Нет, — запротестовала Ванесса. — Джойс совсем не такой. Это была его идея - остаться и помочь волкам спастись от стай мятежников.       — Потому что ему не все равно? Или потому, что ему нужен был приток испытуемых, а временные, уязвимые волки, в долгу перед вами и этим местом, без особых связей, - идеальная популяция, которую можно использовать в своих интересах?       Ванесса медленно покачала головой с выражением ужаса на лице.       — Нет, он... нет.       Купер указал на книжную полку.       — Потайная дверь, она ведет в его кабинет?       Она выглядела удивленной, но кивнула и встала, с легкостью отодвинула полку. Купер прошел внутрь. Там было пусто, а ящики стола были выдвинуты, как будто кто-то спешил. Он порылся в них, не найдя ничего интересного. Затем он залез под диван, нашел ключ в том же месте, что и в кабинете Ванессы, и вставил его в запертый комод.       Ванесса за его спиной слабо запротестовала:       — Там же конфиденциальные файлы.       Но он не обратил на нее внимания. Внутри было восемь ежедневников в кожаных переплетах.       — Записи вашего отца? — спросил он, и она кивнула.       — По крайней мере, некоторые из них. Помню, Джойс говорил, что некоторые тома пропали.       Дневники, которые так упорно пытался собрать таинственный волк, изводивший Монти. Купер пролистал их и вскоре обнаружил новые пометки. Каракули, сделанные другим почерком, комментирующие оригинальный текст. Затем, ближе к концу книги, целые страницы, написанные тем же вторым почерком, с собственными пометками. Дозировки. Сокращения. Результаты анализов. Гормоны — только некоторые из них он узнал. Медикаменты, ни один из которых он не опознал.       Купер продолжил осмотр других ящиков и обнаружил десятки файлов с именами, в том числе Томаса Крюгера. Купер пролистал их. Так вот где оказались результаты его тестов и личная информация. Парк был прав насчет его рейтинга Крюгера: средний балл - шестьдесят семь. Он пролистал остальное, пока не добрался до последней страницы.              «...провалы в памяти, вызванные гневом. Испытуемого предупредили о необходимости прекратить прием, но он сопротивляется и, возможно, принимает дозы самостоятельно. Связано ли это с непредвиденным привыканием к препарату или с нежеланием пациента терять незначительный прирост АК при таком лечении, пока не ясно.»              Это была последняя запись по Крюгеру.       С колотящимся сердцем Купер пролистал остальные файлы. Его собственное имя под прикрытием, Кайл Дэвис, бросилось ему в глаза, и он вытащил его. Джойс солгал о том, что его первый тест был неубедительным. Оба его теста были представлены и учтены. Оба его теста были с одинаковыми цифрами.       Внизу страницы первого теста, прямо рядом с результатами, были те же самые заковыристые фиолетовые каракули.       Невозможно.       В дверь постучали, и в кабинет Джойса вошла Мутья, за ней по пятам следовали Де Лука и Террадас. Она промокла насквозь, и ее волосы растрепались, превратившись в дикие кудри.       — Он пропал, — выдохнула она. — Мы осмотрели все вокруг. В вашей хижине, в сторожке, в помещениях для персонала, в амбаре, у Лизы и Джимми. Они сказали, что тридцать минут назад он ушел с ящиком для хранения оружия, чтобы одеться, и с тех пор его никто не видел. Но...       Она поколебалась, затем подняла маленький кусочек оранжевого пластика. Колпачок для автоинъектора.       — Я нашла это на полу в вашем домике. Предполагаю, что это не ваше.       Долгое молчание.       — Вы меня слушаете? Пастух пропал.       Купер слышал каждое ее слово, но только с фразы «Он пропал» звук до него доходил отчужденным эхо. Он посмотрел на свой тест, который слегка дрожал в его руке, цифры плыли перед глазами. Он быстро разорвал его и швырнул в мусорное ведро.       — А Джойс? Он где?       — Я не видела его с момента драки в раздевалке, — сказала Мутья, нахмурившись, и посмотрела на Де Луку и Террадаса, которые покачали головами.       — Мы видели, как он направлялся к домикам, чтобы собрать остальных гостей, но с тех пор его не было, — сказал Террадас.       В горле у Купера так пересохло, что он попытался заговорить.       — Куда он мог пойти?       — Кто? — спросила Ванесса. — Пас...       — Нет, Джойс. Куда он мог пойти?       Она покачала головой, широко раскрыв глаза.       — Он не сможет выбраться из гор. Идти некуда.       — Вы сказали, что расчистили старую лабораторию вашего отца. Где она? — спросил Купер, одновременно доставая телефон и выводя на экран карту, которую они нашли в столе Крюгера.       — Там, где сейчас находится лесопилка. Но я же говорила вам, мы все снесли.       — Это? — он указал на здание, на котором было написано «Мельница».       Ванесса нахмурилась.       — Нет. Это старая мукомольная мельница. Водяная мельница на реке. Она была ветхой, даже когда я была ребенком, но... ей двести лет, и я не могла вынести мысли о том, чтобы снести ее. Монти купила ее вместе с участком.       — Хорошо, — сказал Купер, его мозг работал с гиперскоростью. — Мне нужно точное направление.       — Вы не пойдете туда, — недоверчиво сказал Де Лука. — На улице такой ливень, а вы даже не знаете, что он на старой мельнице.       — У меня нет времени ждать, — огрызнулся Купер. — И я не вижу других вариантов. Джойс что-то вколол Оливеру. Я ему нужен.       — Вы не сможете сразиться с Джойсом и победить.       — Тогда помогите мне, — неожиданно сказал Купер. — Пойдемте со мной. Если мы пойдем все вместе, может быть... — Даже произнося это, он видел «нет» в глазах Де Луки.       — Не будьте дураком, у него ваш пистолет и, по-видимому, какой-то яд, — прямо сказал он. — Мы станем для него легкой добычей. И это если нас по дороге не поразит молния. Никто из присутствующих здесь не покинет этот домик. — Де Лука многозначительно огляделся, как будто приказ был недостаточно ясен. — Любой, кто последует за вами, будет считаться врагом стаи Де Лука. Кроме того, если ваша пара принял дозу, как вы говорите, он, вероятно, уже мертв.       Купер был слишком взвинчен адреналином, чтобы почувствовать боль от этих слов, от этой мысли, от этой концепции.       — Вы хотите, чтобы он умер, — выдохнул он, осознавая это. — Это очень быстро решило бы ваши проблемы.       Де Лука бросил на него острый, оценивающий взгляд.       — Я бы никогда не пожелал такой участи ни одному из моих собратьев-волков. Но я бы предпочел рискнуть смертью Пастуха, ослабив влияние стаи на севере, чем рисковать собственной жизнью ради того, кто намеревается захватить территорию моей семьи и настроить нашу стаю против нас.       — А если он выживет? И вы ничего не сделали, чтобы спасти его? Что вы будете делать тогда?       — Он не выживет. — Остальные отвели взгляды, очевидно, не в силах вынести выражение лица Купера в тот момент. Де Лука пожал плечами и задумчиво посмотрел на Купера. — Но и вам нет причин умирать. Не уходите. — Это тоже был приказ.       Купер не смог удержаться от горькой усмешки.       — У вас нет надо мной власти.       — Я мог бы физически остановить вас.       Купер выдержал взгляд Де Луки и наклонился ближе, понизив голос почти до шепота.       — Посмотрите на меня. Если вы хотя бы попытаетесь остановить меня, и что-то случится с Оливером, во всем мире не останется места, ни одной территории, где вы снова будете в безопасности.       В комнате воцарилась мертвая тишина.       Де Лука прищурился. Наконец он пожал плечами.       —Это ваша жизнь. Умирайте, если хотите.