Глава 14
2 октября 2025 г., 12:53
Без дождя мир казался другим и странным. Купер почти скучал по нему. Он так привык к звукам дождя, что теперь тишина казалась необычно громкой.
Он выглянул из окна маленькой гостиницы на тихие улочки городка «Маудит-Фоллс». Вдоль улицы все еще тянулись каналы воды. Цветы, кустарники и деревья, которыми были усеяны тротуары и небольшая парковая зона через дорогу, так сильно поникли и искривились, что трудно было представить, что они когда-нибудь снова выпрямятся.
Он находился здесь, в комнате, уже двадцать девять часов, покидая ее всего три раза:
Дать показания Кола.
Ответить на звонок Сантьяго, которая хотела поблагодарить его и передать сообщение от Муньос: «Он прощен».
Поговорить с двумя врачами-волками, которых «Траст» специально привез, чтобы осмотреть Парка и дать любимый медицинский прогноз: «отоспится, а потом посмотрим». Они даже не зашили его огнестрельную рану, хотя заверили Купера, что она не представляет угрозы, и если наложить швы, то они разойдутся, когда Парк обратится обратно.
Джойс также хотел поговорить с Купером, но Кола оставила решение за Купером. После некоторого раздумья Купер отказался. Он знал, что Джойс просто захочет узнать, как он усмирил Парка в таком состоянии, а Купер не был заинтересован в том, чтобы подпитывать его навязчивую идею. У него были заботы поважнее.
Например, что, если Парк никогда больше не станет... самим собой? Они переедут в какое-нибудь уединенное место, конечно, с большим пространством. Куда-нибудь, где прохладная погода, но не слишком. Если он попросит Илая, он, вероятно, согласился бы часто навещать его, чтобы Парку было с кем бегать. Купер позаботится, чтобы Парк был счастлив, в любом состоянии. Каждый день. Всегда.
Позади Купера, растянувшись поперек кровати, Парк неосознанно выполнял указания врачей и был без сознания с момента происшествия на складе. Конечно, все это время он был в мехе, поэтому они не могли доставить его в больницу. В настоящее время сотрудники «Траста» опрашивали персонал и гостей, в то время как другие извлекают тела Ли Ллкая и Томаса Крюгера, которые, по признанию Джойса, скинул в озеро.
Вместо этого Кола арендовала эту причудливую пустую гостиницу — с уродливыми плюшевыми ковриками персикового цвета от стены до стены и нелепыми кроватями с цветочными балдахинами, которые были примерно на фут выше, чем должна быть любая кровать, - как временную больницу, и Купер устроился там ждать. И ждал.
Около двух часов назад Парк начал дрожать и стонать так сильно, что Купер позвал двух врачей, но в конце концов он просто вернулся в кожу, пробормотал что-то о соленой воде и снова заснул.
— Хороший знак. У него почти все прошло, если его организм достаточно расслаблен, чтобы обратиться обратно, — сказали врачи Куперу. То, что в меху выглядело как пулевое ранение в шею, теперь было похоже, как две поверхностные ссадины на плече Парка, которые врачи перевязали, прежде чем снова оставить Купера на страже. Им явно не терпелось вернуться к другой причине, по которой Кола привлекла их к работе: собрать и систематизировать все результаты исследований Джойса.
Ладно. Большую часть. Купер позволил себе бросить быстрый взгляд на свой собственный чемодан, застегнутый на молнию и безобидно стоящий в изножье кровати, и заметил, что глаза Парка открыты и наблюдают за ним.
— Ты проснулся, — потрясенно произнес Купер.
— Неужели? — прошептал Парк срывающимся голосом. — Мне кажется, это была глупая затея с моей стороны.
Купер поспешил принести ему воды и завис у кровати, когда Парк отказался позволить ему налить себе в рот. Парк как-то странно держал бутылку, зажав ее между ладонями, как ребенок, у которого слишком маленькие ручки. Купер пытался не беспокоиться по этому поводу, но потерпел неудачу.
— Как ты себя чувствуешь?
— Похмелье, — простонал Парк.
— Это отход от альфа-терапии Джойса. — Куперу не следовало улыбаться, но он ничего не мог с собой поделать. Каждая жалоба из уст Парка, каждый раздраженный взгляд казались драгоценными.
Поморщившись, Парк потянулся, чтобы помассировать повязку на плече.
— Какой длины была игла?
— О нет, это от ружья.
Парк выглядел удивленным, затем поморщился.
— Вот тебе и славный маленький отпуск и возможность подышать свежим горным воздухом. Мне трудно... вспоминать. Большой пробел. Я... одевался в нашем домике. Раздался стук в дверь. Я знал, что это Джойс, но... Нет, ничего. — Он потер голову. — Что я пропустил?
— Не так уж много, — сказал Купер. — Джойс увлекся заброшенными исследованиями доктора Нильсена и с головой ушел в разработку формулы, позволяющей превратить всех волков в альф, чтобы никто больше никогда не чувствовал себя покорным другому. Ставил эксперименты на беглецах из повстанческих групп, которых укрывала Ванесса. Не сработало. Стал соучастником убийства, когда Крюгер в состоянии наркотической ярости убил Ллкая. Потом сам убил Крюгера, чтобы замести следы. Он находится под опекой «Траста». Они конфисковали его исследования. Я украл то, что касается нас, и бла-бла-бла, я рад, что с тобой все в порядке.
Парк уставился на него широко раскрытыми глазами.
— П… что ты имеешь в виду, говоря «части о нас»?
— Он подверг тебя особому обращению, чтобы посмотреть, сможет ли он разрушить связь между нашей стаей и натравить нас друг на друга. Я спас твою задницу. И еще, он и мне дал дозу. Вот почему я чувствовал себя так странно после реки.
— Значит, это не было... — начал спрашивать Парк, нахмурившись.
— О нет, вероятно, у меня действительно посттравматическое стрессовое расстройство, сейчас это кажется очевидным, и я все еще хочу найти психотерапевта, желательно такого, который на этот раз не отравит меня, но почему-то я сомневаюсь, что именно это вдохновило меня на желание сексуально заявить права на тебя на глазах у всех и каждого.
Парк кашлянул.
— Что ж, лучше оставь теоретические рассуждения профессионалам. — Выражение его лица внезапно исказилось. — Подожди, если мы сражались, то как ты победил меня?
— Не тебя. — Купер усмехнулся. — Вы с Джойсом недооцениваете, насколько сильны иногда уместные страх и уязвимость.
Он сделал паузу, и смысл его собственных слов ударил его по ребрам. Тогда давай, будь уязвимым, ты, большой слабак. Спроси его.
Но здесь? В этой уродливой комнате? Нижний этаж кишит агентами «Траста», а Парк грязный, дрожащий и очень похож на человека, который только что провел тридцать часов в роли животного?
Да. Боже, да. В любом месте. В любом случае.
— Оливер, ты... — выпалил Купер в тот же момент, когда заговорил Парк.
— Я…
Они оба остановились и посмотрели друг на друга.
— Что ты собирался сказать? — в конце концов подсказал Парк.
— Ничего особенного, ты первый, — сказал Купер, чувствуя, как сердце выпрыгивает у него из груди. Если бы оно выпрыгнуло из груди и полностью покинуло его тело, устав от всего этого дерьма, он бы это заслужил.
Парк задумчиво тер шрам на своей губе.
— Мне просто интересно, что теперь будет с ретритом.
Купер покачал головой.
— С Ванессы и Пола были сняты все обвинения. Они действительно понятия не имели, что задумал Джойс. Не знаю, что будет с их отношениями или ретритом. По словам Кола, Де Лука практически подписывает свое имя под каждой кастрюлей, противнем и домиком, чтобы воспользоваться моментом, когда пыль уляжется.
— Он превратит это место исключительно в роскошный ретрит, — сказал Парк. — Или в какой-нибудь другой актив для семьи. Мечте Ванессы о приюте для беглецов-повстанцев не суждено будет сбыться.
Купер наблюдал за обеспокоенным лицом Парка.
— Да, вероятно, — медленно произнес он.
Парк побарабанил пальцами по ноге.
— Что бы ты подумал, если бы я... на некоторое время расширил свою защиту и вложил деньги в совместное владение?
Купер моргнул.
— Это означало бы переезд сюда?
— Нет, нет. Другие волки будут считать это нашей территорией, но мы все равно продолжим работать на «Траст» и жить в Вашингтоне. В зависимости от того, что скажет Ванесса, я, возможно, попрошу Илая стать моим представителем здесь. У него только что случился неприятный разрыв отношений в Кейп-Бретоне, и ему не помешало бы побыть одному. К тому же, с его опытом и связями они могли бы расширить проект. Принимать больше, чем просто пару местных беглецов за раз.
Взгляд Парка был устремлен вдаль, он явно что-то замышлял. Он покачал головой и перевел взгляд на Купера.
— Но это и твое решение тоже.
— Правда? — Купер задумался вслух. — Я вряд ли могу что-то добавить к этому уравнению.
Парк посмотрел на него.
— Ну вот, опять ты сводишь ценность к деньгам, как при покупке дома. Можешь ты, пожалуйста, поверить мне, когда я говорю, что ты действительно вносишь огромный вклад во все, что мы делаем? Если тебе когда-нибудь покажется, что я разбрасываюсь деньгами, это потому, что я просто пытаюсь не отставать от тебя. — Он положил руку на ногу Купера.
Купер покачал головой, но покорно вздохнул.
— Думаю, мне придется довериться. По-видимому, я считаю, что ты заслуживаешь доверия. — Он глубоко вздохнул. — Вот почему я думаю, что мы должны это сделать. Помочь ретриту. Пусть это будет приютом. Если мы будем продолжать получать травмы на этой чертовой работе, то не останемся в «Трасте» навсегда. Было бы неплохо устроиться на спокойную пенсию, проникая в банды повстанцев и спасая беглецов посреди ночи.
— Звучит как блаженство, — сказал Парк, тепло улыбаясь, и поглаживая бедро Купера. — Твоя очередь. Что ты собирался сказать?
— Ох. —Купер моргнул. Облизнул губы. Подумал о том, чтобы выбраться из комнаты через окно. Подумал о том, что бы он почувствовал, если бы они покинули эту комнату, вернулись в Вашингтон, а он все еще не задал ему этот вопрос. Это определенно хуже, чем выход через окно. — Ничего особенного, я просто хочу выйти замуж.
Рука Парка замерла, и он уставился на Купера.
— За меня?
Купер закатил глаза.
— Нет, за Кола. Пока ты был без сознания, мы занимались любовью у твоей постели. Как неловко. Конечно, за тебя, придурок. И я знаю, ты сказал, что на самом деле это не волчья традиция. И если ты действительно против, просто скажи мне, и, очевидно, мы не будем сочетаться браком и сможем продолжать в том же духе, и я все равно буду счастливее, чем когда-либо. Но... если тебе в любом случае все равно, что ж, тогда для меня важно. Э-э, так сказать.
Купер тяжело дышал. Казалось, что он говорил целую вечность. Он что, мямлил? О боже, он действительно мямлил. Сказал ли он важные моменты? Судя по потрясенному выражению лица Парка, он не был уверен. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.
— Оливер, я хочу выйти за тебя замуж.
— Но... почему? — Парк запнулся.
— О, обычные причины, — сказал Купер. — Страховка, неограниченный доступ к твоему богатству на случай, если сумасшедший ученый когда-нибудь превратит тебя в обычного волка-волка, и мне нужно будет купить для нас тайное поместье, налоговые вычеты, ты - любовь всей моей жизни, право на свидания и так далее.
Парк быстро заморгал, и, к удивлению Купера, его глаза слегка заблестели.
— О, — сказал он и прочистил горло. — Эм, нет. Я имею в виду, я не против, — поспешно исправился он.
— Ну что ж.
Купер неловко поерзал на месте и посмотрел на уродливый ковер, но тот лежал очень далеко, и он забеспокоился, что, если опустится на колени, это будет выглядеть так, будто он отдает последние почести у смертного одра Парка. Вместо этого он поднялся и опустился на колено на матрасе, заставив Парка удивленно посмотреть на него. Это было старомодно? Он выглядел как придурок?
Купер перекинул одну ногу через тело Парка так, что теперь он стоял на коленях над его бедрами, а затем откинулся назад, упершись тому в промежность.
— Точно. Думаю, мы все знаем, зачем мы здесь, — смело сказал он.
Парк приподнял бровь.
— Я думал, что знаю. Теперь я уже не так уверен.
Купер взял Парка за руку. Кто-то дрожал, и Купер был уверен, что это был он.
— К сожалению, я уже использовал все свои удачные реплики...
— Это были твои удачные реплики?
— И я знаю, что мы не так уж долго вместе.
— Честно говоря, ты только что согласился уйти со мной на пенсию, так что это кое-что значит.
— Но, по сути, ты делаешь плохое терпимым, а лучшее - еще лучше, и в жизни нет ничего хорошего, чего бы я не хотел попробовать без тебя. Так, может быть, ты захочешь попробовать выйти за меня замуж?
Парк драматично выдохнул.
— Тебе повезло, что я не был воспитан так, чтобы мечтать об этом моменте, потому что это было полное и беспредметное...
Купер поцеловал его. Парк провел рукой по его волосам, прижал к себе, и каждое прикосновение было наполнено нежной дрожью радости. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, по пути нежно соприкоснувшись носами, Купер не мог перестать улыбаться.
— Ты не сказал «да».
Парк перевернул их, слегка зашипев, когда ударился о раненое плечо, но держался до тех пор, пока Купер не упал на кровать навзничь, а Парк оказался сверху, обхватив его лицо руками.
— Думаю, тебе придется спросить меня об этом завтра снова. — Он быстро поцеловал его в скулу. — И на следующий день. — Другая скула. — И...
Стук в дверь едва предшествовал тому, как она открылась, и Купер быстро сел. Или, по крайней мере, попытался это сделать, поскольку Парк, казалось, не слишком торопился слезать с него.
В комнату вошла Кола, одетая в другой, как обычно, яркий наряд, на этот раз в платье цвета фуксии. Она равнодушно оглядела их позы.
— Оливер, я вижу, ты пришел в себя, по крайней мере, частично.
— Я выхожу замуж! — прокричал Парк.
Кола нахмурилась.
— Может быть, я говорю слишком рано. С какой стати тебе это делать?
— О, обычные причины, — сказал Парк, улыбаясь Куперу.
Кола выглядела так, будто уже переключилась на что-то другое.
— Поздравляю, конечно. К сожалению, у меня плохие новости.
У Парка хватило ума полностью слезть с Купера и прикрыть свою наготу одеялом.
— Новости? Джойс?
— Нет, нет. Это не имеет отношения к этому делу. Агент Дейтон, с вами пытался связаться ваш домовладелец. Боюсь, в вашу квартиру кто-то вломился.
— Мою... — Купер посмотрел на Парка. — А как насчет Буги-вуги? Моя кошка?
— Да, он также упомянул, что ваша соседка настаивала на том, чтобы вы знали, что ваше домашнее животное с ней в безопасности и совершенно не подозревает о случившемся.
Купер выдохнул, потер глаза тыльной стороной ладони и почувствовал, как Парк успокаивающе гладит его по спине. На мгновение он забыл, что на этот раз Буги осталась с Эвой. Повезло, что у него все-таки сломался кондиционер. Может быть, даже слишком повезло...
— Есть какие-нибудь предположения, кто в этом виноват? Или что они забрали? — спросил Парк.
— О, мы знаем, кто это был. Она все еще ждала там, когда прибыла полиция. Похоже, доктор Эмили Фриман найдена. Или, скорее, она нашла вас.
Потрясенный, Купер посмотрел на Парка, чье ранее радостное выражение лица сменилось чем-то сдержанным и опасным.
— Ждала? — повторил Купер. — Меня? В моей квартире? Зачем?
— Этого я не могу вам сказать, — ответил Кола. — Но она настаивает, что будет говорить только с вами, агент Дейтон. Вы готовы наконец закрыть это дело раз и навсегда? Или мне следует сказать ей, что вы заняты подготовкой к свадьбе?
— Думаю, я смогу справиться с несколькими задачами. — Парк вложил свою руку в ладонь Купера и сжал ее. — Конечно, с небольшой помощью.
