Мейгор Жестокий... или нет?

22 год от З.Э. Шира I Старомест, безусловно, был самым прекрасным городом который Шира когда-либо видела. Конечно, она не знала других городов кроме Харрентона, но это не умаляло его великолепия. Город построенный из белого камня сиял под солнцем, а его мощёные булыжником улицы вились, словно ленты между величественными зданиями. В воздухе витал аромат цветов, смешанный с солёным дыханием близлежащей гавани и экзотическими нотами специй с шумного рынка. Над всем этим возвышался могучий Маяк Хайтауэров, который, как говорили, был выше даже массивной Стены на Севере. Его свет был виден за многие мили, и Шира, глядя на него, чувствовала как её сердце замирает от восторга. Путь в Старомест оказался долгим и нелёгким. Их путешествие началось в Харренхолле, откуда они отправились в экипаже, затем пересекли озеро Божье Око на корабле, спустились по реке Мандер и, наконец, из Хайгардена продолжили путь в повозке. Дорога была утомительной: тряска в экипаже вызывала у Ширы тошноту, и, хотя ей было стыдно в этом признаться, несколько раз её вырвало. Но все трудности пути забылись, когда перед ней открылись ворота Староместа. После почти месяца путешествия их свита наконец ступила на мощёные улицы города, направляясь к особняку где её семья должна была остановиться на время королевской свадьбы. Маршрут к особняку напоминал паутину, сотканную из узких переулков и широких площадей. Их путь пролегал через сердце Староместа, открывая взору все его сокровища. Они миновали оживлённый рынок, где торговцы громко расхваливали свои товары: шелка, специи, рыбу только что выловленную в гавани, и свежие фрукты привезённые из Хайгардена. Простолюдины сновали туда-сюда, занятые своими делами, а нищие сидящие у обочин, тихо молились о подаянии. Между ними стояли латники дома Хайтауэр в начищенных доспехах, их знамёна с гордостью развевались на ветру, демонстрируя герб с белой башней, увенчанной огнём, на дымчато-сером поле. Этот уникальный аромат, где солёная свежесть моря сочеталось с теплом корицы, пряной роскошью шафрана и уютом свежей выпечки, стал для Ширы неизгладимым воспоминанием. Когда их свита приблизилась к Звёздной Септе, величественному храму Семерых, небо разорвал громкий рёв. Шира подняла глаза и замерла: над городом кружили два дракона. Серебристый, с крыльями переливающимися золотом, словно солнечные лучи, а другой — угольно-чёрный, с крыльями напоминающими пепел, что скапливался в их очагах в Харренхолле. Это зрелище было настолько захватывающим, что у Ширы перехватило дыхание. Она читала все книги о драконах и Древней Валирии которые смогла найти в скудной библиотеке Харренхолла, но ни одна из них не могла передать величия живого дракона. Их мощь, их грация, их огненная сущность — всё это превосходило её самые смелые фантазии. — Это Балерион? — вырвалось у неё, и её голос задрожал от восторга. Она не обращалась ни к кому конкретно, но в её голове вспыхнули образы великого дракона Завоевателя, чьё пламя расплавило стены Харренхолла словно воск. Этот чёрный дракон, огромный и устрашающий, вполне мог быть им. — Ха! Как будто эта крошечная штуковина могла разрушить Харренхолл! Тебе стоит больше думать головой, сестрёнка, — язвительно бросил её брат Гаргон, разрушая момент. Его голос, как всегда, был полон насмешки. Толстый и ленивый, он весь путь отпускал грубые замечания, и Шира уже устала от его присутствия. Она стиснула зубы, сдерживая желание ответить. — Возможно тебе стоит последовать собственному совету, брат, — огрызнулась она, но вторая часть фразы осталась лишь в её мыслях: «И прислушиваться к своей голове больше, чем к своему члену». Она знала, что последует дальше, и не ошиблась. — Хватит с вас двоих! — рявкнул их отец, прерывая назревающую ссору. Гаргон показал Шире язык, как капризный ребёнок, и она в очередной раз подумала насколько бесполезен её брат. Он никогда не утруждал себя ни уроками во дворе, ни занятиями с мейстером. Его единственными интересами были вино, женщины и хвастовство своим валирийским происхождением. Серебристые волосы и фиолетовые глаза унаследованные от предков, он использовал чтобы очаровывать служанок и благородных дам, не заботясь замужем они или нет. Их дом Квохерис был одним из немногих в Семи Королевствах, кто мог похвастаться кровью Древней Валирии. Они делили это наследие с Веларионами и Селтигарами, хотя никогда не могли сравниться с Таргариенами, потомками одного из сорока великих домов Валирии. Как и у Таргариенов, у большинства членов её семьи были серебристые волосы и фиолетовые глаза. Но Шира была исключением. Её глаза были красными, цвета свежей крови, а кожа — бледнее чем у родных, почти призрачной. С белоснежными волосами она выглядела скорее как призрак чем валирийка, и это постоянно становилось поводом для насмешек. Особенно Гаргон не упускал случая напомнить ей об этом. Её мысли неизбежно возвращались к наставлениям родителей, данным перед отъездом из родового замка. Лорд Дейрон и леди Рейлла, ее отец и мать, настойчиво убеждали ее завоевать расположение дома Веларионов, одного из самых могущественных и богатых домов Семи Королевств. Их надежды были связаны с возможным брачным союзом между Широй и одним из сыновей лорда Эйтана Велариона. Этот союз мог бы стать спасением для их дома, который, несмотря на своё славное прошлое, находился на грани упадка. Дом Веларионов был вторым по значимости в Вестеросе, уступая лишь Таргариенам. Их влияние простиралось далеко за пределы Драконьего Камня: они контролировали половину Малого совета, владели огромным флотом и вели торговлю с Вольными городами и даже землями за Узким морем. Их богатство и связи делали их идеальными союзниками для стремившегося вернуть былое величие дома.   По сравнению с величием Веларионов, дом Квохерис пребывал в плачевном состоянии. Ещё три с половиной года назад их дед, лорд Квентон Квохерис, был жив и поддерживал тесную дружбу с королём Эйгоном и его королевой. Эта дружба, зародившаяся ещё до Завоевания, сделала Квохерисов лордами Харренхолла — самого большого замка в Семи Королевствах — и даровала им богатейшие земли Речных земель. Лорд Квентон лично обучал королевскую семью искусству боя и возглавлял войска Драконьего Камня на Пламенном поле, сражаясь бок о бок с Таргариенами во время Завоевания. Однако смерть лорда Квентона последовавшая вскоре после гибели его второго сына в Дорне, стала переломным моментом. С его уходом дом Квохерис потерял прямую связь с королевским двором, а вместе с ней — и былое влияние. Другие дома Речных земель, гордые своей древней родословной, смотрели на Квохерисов свысока, считая их выскочками, которым лишь посчастливилось снискать милость короля. Шира, однако, не обращала внимания на их презрение. Она знала, что их род имеет куда более глубокие корни, чем могли предположить недоброжелатели. История дома Квохерис уходила корнями в далекую Валирию. Их предок, Гаргон Квохерис, последовал за Эйнаром Таргариеном  и обосновался на Драконьем Камне вместе с другими верными вассалами. Хотя Квохерисы не были лордами в Валирии, они привезли с собой значительное состояние и установили прочные связи с гильдиями Драконьего Камня. Эти связи, а также их верность Таргариенам, позволили им со временем подняться до статуса одного из влиятельных домов. Бабушка Ширы, леди Кейра, добавляла роду ещё больше уважения. Её родословная восходила к Дейлле Таргариен, второй дочери Геймона Великолепного и Дейнис Провидицы. Таким образом, в жилах Ширы текла капля драконьей крови — пусть и малая, но достаточная, чтобы выделить её среди большинства лордов Вестероса. Харренхолл, несмотря на свою величественность, стал бременем для дома Квохерис. Огромный замок, разрушенный драконьим пламенем во времена Завоевания, требовал невообразимых затрат на содержание и ремонт. Когда лорд Дейрон пригласил главу гильдии строителей с Драконьего Камня оценить стоимость восстановления, названная сумма заставила его побледнеть. Даже плодородные земли Харренхолла дающие обильные урожаи зерновых, не могли покрыть эти расходы. Сбор налогов с земель был делом сложным и долгим, особенно учитывая пренебрежительное отношение местных мелких лордов и рыцарей-землевладельцев. Доходы от небольшого городка Харрентон, расположенного у подножия замка, едва покрывали расходы на его содержание. После смерти лорда Квентона и его второго сына Квохерисы лишились не только влияния, но и значительной части своих людей. Семья оказалась в изоляции, без прочных брачных союзов или ресурсов, чтобы укрепить своё положение. Лорд Дейрон Квохерис, отец Ширы, был измождённым бременем утрат человеком. Ему было всего двадцать девять лет, но постоянные трагедии состарили его раньше времени. Гибель брата Вейгона в засаде в Красных горах Дорна, смерть отца. Единственной радостью в его жизни были Шира и её мать, леди Рейлла. Однако даже эта радость омрачалась поведением его сына и наследника, Гаргона. Гаргон был полной противоположностью того, каким должен быть наследник Харренхолла. Его легкомысленные поступки и склонность к порокам вызывали стыд у отца и сестры. Шира часто замечала, как лицо отца мрачнело при упоминании брата. Гаргон не только не справлялся с обязанностями наследника, но и порочил имя их предка, Гаргона Квохериса, чья верность Таргариенам заложила фундамент их дома. В этой ситуации союз с Веларионами представлялся единственным выходом. Веларионы обладали не только богатством, но и военной мощью, а их флот мог обеспечить защиту и процветание Речных земель. Брак с одним из сыновей лорда Эйтана мог бы не только укрепить положение Квохерисов, но и вернуть им уважение других домов. *** Её отец ранее поведал ей, что два величественных дракона замеченных ею в небе были Терракс и Ртуть — могучие звери, принадлежащие сыновьям короля Эйгона. Их прибытие возвестило о начале серьёзных приготовлений к торжеству. Принцы, должно быть, были полны нетерпения, раз прилетели в город раньше своих родителей, чьё появление ожидалось с ещё большим размахом. Шира наблюдала, как драконы грациозно опускались неподалёку от Звёздной Септы, их огромные крылья поднимали вихри пыли, а чешуя переливалась в лучах солнца. Но любоваться зрелищем долго не пришлось — отец строго приказал кучеру двигаться дальше, и их экипаж  направился к новому дому. Особняк куда они прибыли, был скромнее чем Шира могла ожидать. По сравнению с исполинским Харренхоллом, где она провела всё своё детство, этот дом казался почти непритязательным, хотя и выделялся среди соседних зданий своим каменным фасадом и богатой резьбой. Воздвигнутый Харреном Чёрным, Харренхолл был величайшим замком Семи Королевств, а возможно и всего мира, несмотря на то, что ныне он лежал в руинах, опалённый драконьим пламенем. Новый дом, хоть и уютный, не мог соперничать с величием тех стен. где Шира некогда бродила по бесконечным залам и галереям. И всё же, этот дом казался Шире раем после постоялых дворов в пути. Те были жалкими деревянными строениями под соломой, кое-как приспособленными для знати. А здесь — прочный камень, изящные гобелены, резные деревянные панели. Не то чтобы она жаловалась: дом был зримым доказательством того, что семья, несмотря на финансовые трудности, сохраняла положение. Едва слуги начали распаковываться, леди Квохерис с привычной энергией увлекла дочь выбирать наряд. Мать всегда казалась Шире эксцентричной. Её одержимость внешним видом, стремление выглядеть истинной леди и траты на наряды, духи и драгоценности были попыткой компенсировать скудеющее состояние обоих домов. Шира, предпочитавшая скромность, находила это чрезмерным, но спорить не привыкла. — Шира, дорогая! Взгляни на это ожерелье! — заворожённо воскликнула мать, демонстрируя тяжёлое золотое ожерелье с аметистом. — Оно просто создано для тебя! Шира подавила вздох. Открытое возражение матери гарантировало лишь бесплодный спор. Вместо этого она мягко улыбнулась и указала на рубиновое украшение, которое, как ей казалось, лучше гармонировало с её глазами. — Спасибо мама, оно чудесно, но… может, вот это? — заискивающе мягко сказала она. — Оно очень подходит к моему платью. Мать прищурилась, разглядывая предложенный вариант. Её кивок был неохотным, окрашенным лёгкой досадой. — Ну что ж, пусть будет рубин. Хотя, признаться, я лелеяла надежду, что твои глаза будут фиалковыми как мои. Аметист несравнимо элегантнее, — констатировала она. В груди Ширы болезненно сжалось. Шира давно привыкла быть объектом обсуждений. Брат – живой эталон валирийца: серебро волос, аметист глаз. Она же – диковинка: волосы белее снега, глаза – как капли крови. Эта "особенность" будоражила умы, а в Харрентоне десятилетнюю девочку и вовсе величали призраком или порождением Неведомого. Отец, однако, называл её кожу мирийским шёлком, а огненный взор и белизну локонов – уникальной загадкой, предметом дамской зависти. За эти слова Шира держалась, как за оберег, надеясь на чудо всеобщего прозрения. — Может, моим детям повезёт с глазами? — ловко сменила тему Шира, прекрасно зная, что упоминание будущих внуков – верный способ отвлечь мать. Леди Квохерис, как и ожидалось, тут же пустилась в тираду о фамильном долге, которую Шира благополучно пропустила мимо ушей. В итоге они выбрали наряд: чёрное платье с яркой жёлто-красной подкладкой, отражавшей цвета дома Квохерис, и рубиновое ожерелье, которое, как надеялась Шира, отвлечёт внимание от её необычной внешности. Платье было элегантным, но не вычурным, а украшения — достаточно скромными, чтобы не привлекать лишнего внимания. Примеряя наряд перед небольшим зеркалом, Шира невольно улыбнулась своему отражению. Она выглядела достойно, даже красиво, и это придало ей уверенности перед предстоящим праздником. Шира, отдав своё платье слугам для подготовки к грядущей свадьбе, вышла во внутренний двор их уютного, но скромного особняка в Староместе. Лёгкий ветерок играл с её локонами, а солнечные лучи пробивавшиеся сквозь листву, отражались от начищенных плит двора. Она заметила своего отца в глубоком разговоре с посыльным, одетым в сине-красные цвета дома Талли. Их беседа касалась важного вопроса — рассадки гостей на грандиозном пиру, который должен был состояться после свадебной церемонии. Шира прислушалась, уловив, что её семья будет сидеть вместе с домом Селтигаров, её родственниками по материнской линии, а не с Талли, как это обычно происходило на подобных празднествах. Она улыбнулась заподозрив, что это была идея дяди, лорда Алтона Селтигара, мастера над монетой при дворе короля Эйгона. Остальные речные лорды, как и ожидалось, займут свои привычные места, но Шира не могла не заметить промаха лорда Хайтауэра ответственного за организацию пира. Его неопытность в обращении с речными лордами тбыла очевидна: он посадил дома Блэквудов и Бракенов рядом, что несомненно приведёт к их обычным перепалкам. Шира представила, как эти два дома, чья вражда была легендой Речных земель, будут обмениваться колкостями прямо за праздничным столом, и её губы тронула лукавая улыбка. Это обещало стать весьма забавным зрелищем. Рассадка с Селтигарами также означала, что Шира избежит общества дома Фреев, в частности Лимана Фрея, чьи косые взгляды уже ей надоели. Более того, это приблизит её к королю Эйгону и королеве Висенье, чьё прибытие ожидалось со дня на день. Шира чувствовала как сердце бьётся быстрее при мысли о встрече с Висеньей Таргариен. Она прочла всё что могла найти о легендарной королеве, и даже заставила свою септу рассказать о ней все, что той было известно. Висенья была воплощением всего, чего не ожидала Шира от женщины Вестероса: воительница, всадница на драконе, красивая и грозная, вышедшая замуж за своего брата и восседавшая на Железном троне в его отсутствие. Шира мечтала увидеть её воочию. Свадьба должна была начаться на следующий день после прибытия королевской четы, и весь город замер в ожидании. Это дало время отставшим лордам добраться до Староместа, а слугам — завершить последние приготовления. Улицы гудели от суеты: торговцы выкрикивали свои товары, повозки громыхали по булыжникам, а в воздухе витали ароматы свежей выпечки и жареного мяса, смешиваясь с запахом моря. На следующий день Старомест содрогнулся от оглушительного рёва разнёсшегося по городу, словно удар огромного колокола. Стены домов, картины, даже величественный Маяк Староместа, казалось, задрожали от мощи звука. Шира выбежала на балкон и, задрав голову, увидела в небе гигантскую тень. Это был Балерион Чёрный Ужас, дракон короля Эйгона. Его размеры поражали воображение: ни один особняк, даже самый просторный, не смог бы вместить это чудовище. Его чёрная чешуя  будто поглощала солнечный свет, а тень отбрасываемая его крыльями окутала полгорода. Когда Балерион приземлился неподалёку от Королевского особняка, земля содрогнулась, и облако пыли поднялось в воздух. Вслед за ним появилась Вхагар, дракон королевы Висеньи. Она была вдвое меньше Балериона, но все равно внушала благоговейный трепет. Её зеленовато-бронзовая чешуя переливалась на солнце, создавая завораживающий контраст с мрачной мощью Чёрного Ужаса. Шира не могла отвести глаз от этого зрелища. Шира знала, что последние годы Висенья редко появлялась при дворе, проводя время в Эйгонфорте или на Драконьем Камне. Торговцы из Королевской Гавани с которыми она беседовала в Харрентоне, рассказывали, что королева появлялась в столице лишь на краткие мгновения, прибывая и улетая на спине Вхагар. С прибытием короля и королевы город ожил ещё сильнее. Лорды Речных земель, Простора и других уголков Вестероса спешили превзойти друг друга в щедрости свадебных даров. Золото, драгоценности, редкие ткани и изысканные оружие заполняли Королевский особняк. Дом Квохерис, несмотря на упадок, все ещё располагал значительными богатствами, и Шира была уверена, что их дары затмят подарки других речных лордов. Однако настоящая борьба за превосходство разворачивалась между домами Ланнистеров и Хайтауэров. Ланнистеры, чьи золотые прииски были неисчерпаемы, привезли три огромные повозки доверху наполненные золотом, в то время как Хайтауэры подарили принцу Эйнису великолепный особняк, когда-то принадлежавший дому Гарденеров. Этот особняк, окружённый просторной площадью, был очищен для размещения королевских драконов, что стало ещё одним свидетельством богатства и влияния Хайтауэров. Дом Талли, несмотря на статус верховных лордов Речных земель, не мог соперничать с этими великими домами в богатстве, но был обязан выделиться щедростью. Шира находила это забавным, ведь Талли всегда старались подчеркнуть своё превосходство, даже если их казна была не так полна как у других. Праздничная суета захватила всех. Слуги начищали серебро, повара готовили изысканные блюда, а музыканты настраивали свои инструменты. Шира представляла, как роскошный пир заполнит огромный зал особняка: столы ломящиеся от яств, кубки с вином, звонкий смех и тосты в честь молодых. Но больше всего она ждала встречи с королевой Висеньей. Шира задумалась о том, как свадьба объединит столь разных лордов и дома под одной крышей. Это было не просто торжество, но и демонстрация силы и богатства. Она рассмеялась, осознав, что большая часть золота подаренного лордами, вероятно, будет потрачена на само празднество. В каком-то смысле лорды сами оплачивали пир на котором гуляли, и эта мысль показалась ей весьма забавной. *** Утро свадебного дня в Староместе началось с мягкого света пробивавшегося сквозь утренний туман окутывавший город. Шира, тщательно подготовленная к этому событию, надела заранее подготовленное платье для торжества. Шира чувствовала себя одновременно гордой и взволнованной, ведь сегодня она станет свидетельницей союза, который объединит великие дома Вестероса. Семья Квохерис в полном составе направилась к Звёздной Септе — величественному сооружению, чей купол из полированного белого камня и семь устремлённых в небо шпилей были гордостью Староместа. Если бы не Маяк Хайтауэров, возвышавшийся над горизонтом, септа была бы самым заметным строением города. Её внутреннее пространство поражало размахом: высокие арочные окна пропускали потоки света, расписанные фрески изображали сцены из священных текстов, а мраморный пол сиял, отражая шаги сотен собравшихся. Септа могла вместить всех лордов и леди Вестероса и их свиту. Внутри уже собрались представители величайших домов королевства. Дом Таргариенов занимал почётное место в центре, рядом с домом Веларионов, чьи морские цвета — бирюза и серебро — выделялись среди чёрно-красных знамён Таргариенов. Шира сразу заметила короля Эйгона, чья фигура возвышалась над всеми. Его валирийская корона сверкала в свете солнца, а аккуратно подстриженные серебристые волосы подчёркивали величественную внешность. Он выглядел так, будто сошёл со страниц легенд: высокий, статный, с идеальными чертами лица, несмотря на возраст сохранявшими юношескую притягательность. Шира заметила, как молодые леди в толпе украдкой бросали на него восхищенные взгляды, и невольно усмехнулась. Однако разочаровало то, что с её места она не могла разглядеть королеву Висенью или принца Драконьего Камня. Наверное, принц Эйнис занят своими делами, — подумала она с лёгкой насмешкой, но в глубине души нетерпение нарастало. Она мечтала увидеть Висенью. Звук труб разорвал гул голосов в септе, возвещая начало церемонии. Все взоры обратились к входу, где появился принц Эйнис Таргариен. Он был одет в роскошный камзол, на груди которого красовался вышитый треглавый дракон, символ дома Таргариенов. Два рыцаря Королевской гвардии в сияющих белых доспехах сопровождали его держа знамя с гербом дома. Король Эйгон поднялся со своего места и, подойдя к сыну, положил руку ему на плечо, словно передавая ему свою силу и уверенность. Эйнис, как и его отец, был высок, но его фигура была более худощавой, почти юношеской. Его длинные серебристые волосы спадали на плечи, а тонкие усы добавляли ему изысканности. Шира отметила, что он унаследовал утончённые черты своей матери, в отличие от мощной, почти скульптурной внешности короля Эйгона. Торговцы в Харрентоне были правы: Эйнис больше походил на мать, и это делало его особенно привлекательным в глазах Ширы, хотя она не собиралась признавать это вслух. Вскоре протрубили ещё раз, и все присутствующие повернулись к входу. Леди Алисса Веларион вошла в септу под руку со своим отцом, лордом Эйтаном Веларионом, мастером над кораблями.  Платье из шёлка цвета слоновой кости струилось по полу, расшитое золотыми нитями и бриллиантами сверкавшими в лучах света. На голове сияла тиара цвета морской волны, подчёркивая богатство и статус дома Веларионов. Лорд Эйтан с гордостью вёл дочь к алтарю. Шира невольно залюбовалась: леди Алисса выглядела как воплощение морской богини, и даже самые искушённые леди в зале не могли скрыть восхищения. Верховный септон, облачённый в белоснежные одежды украшенные золотыми узорами, начал церемонию. Шира, никогда не отличавшаяся особой религиозностью, быстро потеряла интерес к его словам. Она молилась и посещала септу по настоянию матери, но речи септонов всегда казались ей бесконечными и скучными. Она научилась мастерски отключаться от таких разговоров, сохраняя на лице вежливую улыбку, и сейчас этот навык пригодился. Её мысли блуждали пока голос септона не стих, и она снова сосредоточилась на церемонии. Лорд Эйтан снял с плеч своей дочери плащ дома Веларионов и передал её под защиту принца Эйниса. Тот накинул на плечи невесты чёрный плащ с красным треглавым драконом, символизируя переход леди Алиссы под покровительство дома Таргариенов. Жених и невеста, следуя указаниям септона, произнесли свои клятвы: — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем, — сказала леди Алисса, её голос был мягким, но уверенным. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой, — ответил принц Эйнис, и его голос дрожал от волнения. Верховный септон подняв голос, провозгласил: — Пред ликами богов и людей торжественно объявляю Эйниса из дома Таргариен и Алиссу из дома Веларион мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними! Септа взорвалась аплодисментами, и тысячи голосов слились в единый гул, приветствуя поцелуй скрепивший союз. Шира почувствовала, как сердце учащенно забилось от волнения, и даже её скептицизм на мгновение отступил перед величием момента. Когда аплодисменты стихли, Таргариены и Веларионы поднялись чтобы поздравить молодых. Король Эйгон произнёс краткую речь, но Шира не слушала его — её взгляд был прикован к королеве Висенье, которую она наконец-то смогла рассмотреть. Висенья Таргариен оказалась не совсем такой, как её описывали легенды. Вместо доспехов, которые Шира ожидала увидеть, на ней было элегантное чёрно-красное платье с вышитым драконом. На бедре висел легендарный меч Тёмная Сестра, отливавший холодным блеском валирийской стали. Простая коса, заплетённая из серебристых волос, и рубиновое ожерелье были единственными украшениями подчёркивающими суровую красоту. Лицо Висеньи, словно высеченное из мрамора, излучало силу и спокойствие, а тёмно-фиалковые глаза в которых читалась мудрость, выдавали её возраст лишь лёгкими морщинками. Шира была так поглощена созерцанием королевы, что почти забыла о принце Драконьего Камня, которого так хотела увидеть. *** После того как король Эйгон завершил свою торжественную речь, Таргариены стремительно покинули Звёздную септу, взмыв в небо на своих величественных драконах, направляясь к королевскому особняку. Полёт был недолгим, но его символизм был очевиден: это была демонстрация мощи и единства дома Таргариенов, особенно ярко подчёркнутая тем, что Алисса Веларион, ныне Таргариен, сопровождала своего мужа на спине его дракона Ртути. Остальные лорды неспешно покидали септу в своих экипажах, направляясь к особняку короля, чтобы занять свои места за праздничным столом. , Стоя в стороне, Шира напряжённо вглядывалась в толпу, пытаясь отыскать хоть кого-то из королевской семьи, а в особенности — королеву Висенью. Увидев её так близко, Шира горела желанием заговорить с легендарной воительницей, но все её планы нарушил отец, который увёл её чтобы представить Веларионам. Отец настоял чтобы она поговорила с Эйроном Веларионом, вторым сыном лорда Эйтана – потенциальным женихом по его замыслу. Пока отец старался увлечь беседой лорда Эйтана и его супругу Аларру Масси, Шира, подавив внутреннее сопротивление, обратилась к Эйрону. — Приветствую вас, Эйрон, — произнесла она с учтивой, едва ощутимой улыбкой, тщательно соблюдая приличия. Говорить с ним не хотелось, но подвести отца было немыслимо. Брат и так создавал семье достаточно проблем, и Шира не собиралась добавлять своих. — Приветствую, миледи, — ответил Эйрон,  его нервозность была очевидна. Слова путались, выдавая сильное волнение. — Вам... э-э... пришёлся по душе Старомест? Шира уже привыкла к подобной неловкости в разговорах, но всё же внутренне вздохнула. — Очень, — ответила она слегка покачиваясь на месте, чтобы скрыть собственное напряжение. — Особенно впечатляют королевские особы и их драконы. Это так захватывающе! Эйрон удивлённо моргнул, словно её слова застали его врасплох. — Правда? Многие с кем я говорил боятся драконов. — А мне они нравятся! — оживилась Шира, её глаза загорелись. — Какой ваш любимый? — О, Балерион! — с энтузиазмом воскликнул Эйрон, его руки забавно задвигались, словно он пытался изобразить гигантские размеры дракона. — Он самый огромный и грозный, настоящий Чёрный Ужас! Его искренность вызвала у Ширы улыбку. Эйрон был младше её на три года, но эта разница не казалась значительной. Она вспомнила, как её дед женился на женщине, которая была младше его на два десятка лет, так что три года — пустяк. К тому же, если быть объективной, Эйрон не был красавцем способным с первого взгляда покорять сердца, но в его чертах угадывалось что-то от Валирии — серебристые волосы и бледно-лиловые глаза, которые делали его привлекательным в своём роде. — Я предпочитаю Вхагар, — призналась Шира, наклоняясь чуть ближе. — Вы видели её? — Видел издали, но близко не подходил, — признался Эйрон. — Зато я говорил с принцем Мейгором. Шира удивлённо вскинула брови. Принц Мейгор, сын королевы Висеньи, был одной из самых загадочных фигур королевства. Слухи о нём ходили самые невероятные, и её любопытство вспыхнуло с новой силой. — Как вам это удалось? — спросила она. — Я думала он не покидал Драконий Камень до свадьбы. — Таргариены прилетали в Дрифтмарк перед Королевской Гаванью, — объяснил Эйрон. — Мы сидели рядом за ужином, и я много с ним говорил. Отец сказал, что после свадьбы я отправлюсь в Королевскую Гавань, так что, возможно, увижу его снова. — А сегодня вечером вы с ним не поговорите? — поинтересовалась Шира. Эйрон покачал головой, и в его голосе послышалось лёгкое разочарование. — Нет, отец велел мне держаться подальше от сестры, она ведь будет сидеть рядом с принцем Эйнисом. А Мейгор займёт место рядом с ними. — И о чём же вы говорили? — начала было Шира, но её прервал отец. — Шира, пора занять наши места. Его величество скоро откроет пир. Она бросила на Эйрона прощальную улыбку, слегка натянутую, и поспешила за отцом. Зал наполнялся движением: дворяне торопливо рассаживались, как только король Эйгон поднялся со своего трона, сигнализируя о начале торжества. Шира заняла место за столом рядом с матерью, Рейллой Квохерис, урожденной Селтигар, и лордом Люцифером Масси, дядей матери и лордом Камнепляса. Её место оказалось удачным: несмотря на то, что их дом принадлежал к Речным землям, родство с лордом Элтоном Селтигаром, мастером над монетой, позволило им сидеть среди знати Королевских земель. Это было удобно, учитывая сколько речных лордов заполнили свои столы, едва умещаясь за ними. Её стол находился совсем рядом с королевским, где восседали Таргариены, Веларионы и Верховный септон. Отсюда Шира могла ясно видеть всех членов королевской семьи и, наконец, как следует разглядеть принца Мейгора. Слухи о нём не лгали: в свои десять лет он был почти так же высок, как его старший брат Эйнис, но крепче сложен, с широкими плечами и сильной осанкой. В его чертах угадывалось сходство с королём Эйгоном — те же резкие линии лица, та же властная аура, хотя он был чуть ниже ростом. От матери ему достались высокие скулы и пронзительные лиловые глаза, в которых читалась смесь юношеской дерзости и недетской решимости. Он не был мускулистым в полном смысле, но и не худощавым, как Эйнис. Шира мысленно охарактеризовала его как гармонично сложенного, с явным потенциалом стать грозным воином. Пока Шира разглядывала Мейгора её внимание привлёк брат, чей похотливый взгляд был устремлён на леди Алиссу Веларион, невесту принца Эйниса. Шира с трудом подавила раздражение: брат как всегда вёл себя неподобающе, пожирая глазами замужнюю женщину. Но, если быть честной, она не могла его винить. Алисса была воплощением валирийской красоты: серебристые волосы струились словно жидкое серебро, глаза сияли подобно аметистам, а расшитое золотом и жемчугом платье подчёркивало каждый изгиб её фигуры. Она притягивала взгляды и Шира невольно сравнивала себя с ней, мечтая обладать хоть частью этой утончённой грации. Пир начался, и слуги принялись подавать блюда — одно роскошнее другого. Утка приготовленная по и-тишски, с пряностями, о которых Шира раньше и не слышала, изысканные вина из Арбора, ароматные сыры и свежайшие фрукты с юга. Таргариены явно не жалели средств, чтобы поразить гостей. После первого блюда принц Эйнис и леди Алисса вышли на сцену для танца, за ними последовали король Эйгон и королева Висенья. Шира была потрясена, увидев суровую Висенью в изящном платье, ведущую короля в танце с уверенной грацией. Она улыбнулась, заметив как королева мягко, но властно направляет своего супруга. Оглянувшись в поисках Мейгора, Шира обнаружила, что его место за королевским столом пустует. Она обвела взглядом зал и заметила, как юный принц незаметно покидает пир через боковой выход. Как любопытно, — подумала она, её воображение разыгралось. Куда мог направиться Мейгор Таргариен в разгар такого торжества? Её мысли закружились вокруг таинственного принца, и она решила, что найдёт способ узнать о нём больше. Если кто хочет поддержать, милости прошу на бусти: https://boosty.to/lannister666