— Возьми меня, 1х!

Весь раунд Шед гонялся за 1х4, специально выбешивая его. — Ну же, 1х! Возьми, убей меня, ты же так хочешь этого! — кричал Шедлецкий, пока 1х убивал гостя. Вирус не убивал его только потому, что хотел оставить напоследок. Он давно думал, какую расправу учинит над Шедлецким, ещё до раунда, и ему пришла идея, которую он сможет реализовать, только когда они останутся одни. Шедлецкий даже не заметил, что 1х совершенно его не трогает. Он думал, что вирус промахивается или что 1х — признал что он ничтожество. Тем временем 1х4 спокойно вырезал остальных выживших. Вскоре остался лишь потрёпанный Эллиот. — Ну же! 1х, возьми меня! — не успел Шедлецкий договорить, как зазвучала музыка, означающая, что они остались один на один. До этого Шед стоял спиной, дразня 1х4 своей задницей. — Блять... — прокомментировал он, понимая, как выглядит эта ситуация. — Что мне с тобой сделать? — ухмыльнулся 1х, прекрасно понимая, что хотел сказать Шед, и как это прозвучало. — Я... не это хотел сказать... — уже красный от смущения, тихо пробормотал Шед. 1х медленно подошёл к создателю, затем резко схватил его за волосы и отбросил к обломку стены, напоминавшему стол. Шед отлетел с болезненным стоном. Боль отрезвила его, но 1х был уже слишком близко. Вирус кинул в него запутывание, чтобы тот не убежал, подошёл, поднял за бёдра и посадил на стол. Ненависть всё же взяла верх, и 1х ударил Шеда мечами дважды, но так, чтобы у того осталось здоровье. — Так легко.. убьёшь меня? — 1х удивило, что Шедлецкий ещё в силах сопротивляться и дразнить его. Админ нагло улыбался, показывая что до сих пор в силах ему противостоять, но на самом деле это не было так. Вирус взял его за подбородок, повернул голову к себе. Его взгляд задержался чуть дольше, чем нужно, на губах Шеда. — Я не буду убивать тебя. 1х притянул Шедлецкого в поцелуй, проникая как можно глубже в его рот, изучая полость, проводя языком по зубам, словно проверяя их. Шед мычал, совершенно не понимая происходящего. Тело говорило, что ему это нравится, но разум твердил, что так быть не должно. Когда 1х отстранился, Шед, думая, что уже задохнулся, начал жадно хватать воздух ртом. Не обращал на это внимания, 1х принялся вылизывать его раны и царапины, залезая под футболку руками, оглаживая живот и кусая шею. — Что ты... мф... делаешь?.. Шед мог только стонать. Сейчас он был настолько жалок, что 1х лишь сильнее возбуждался. Вирусу не хотелось признавать, что Шед возбуждал его всё это время, даже когда дразнил. — Такой послушный… Хороший мальчик. — Прошептал 1х, вызывая мурашки у Админа. Поняв, что Шедлецкий достаточно возбуждён, 1х решил действовать требовательнее. Он полез под его шорты, снимая их вместе с футболкой. Создатель явно не ожидал такого, потому громко вскрикнул. 1х приставил свои пальцы к его рту. Джон долго смотрел на них непонимающим взглядом. Конечно, он всё осознавал, но было как-то унизительно облизывать пальцы того, кого сам же и создал. — Ну же. Ты же хороший мальчик? — Ни за что. Поняв, что добровольно Шедлецкий этого не сделает, 1х опустил пальцы ниже, к его дырочке, собираясь вставить их. Создатель занервничал, понимая, что ему может быть больно насухую. Его руки перехватили пальцы 1х, и, отводя взгляд эти действия слишком смущали его, Шед на удивление профессионально, принялся их обсасывать. Убедившись, что пальцы достаточно смочены, 1х вытащил их, осмотрел и поднёс к отверстию Шеда. Тот засуетился, но, несмотря на его реакцию, 1х всё равно вставил первый палец, вызвав у создателя продолжительный стон. Вирус двигался осторожно и медленно, но одного пальца ему быстро стало мало, и он вставил второй, растягивая Шеда и ища тот самый нерв. Шед сжал зубы, чувствуя, как пальцы 1х медленно скользят внутри него, растягивая, раздвигая, будто изучая каждую складку, каждый сантиметр. Он уперся спиной в стену, стараясь не соскользнуть вниз, но каждый толчок заставлял его тело подаваться вперед, навстречу движениям вируса. Губы плотно сжаты, ладонь прижата ко рту — он не даст себе издать ни звука, не позволит 1х услышать, как это действует на него. Но тело не обманешь. Мышцы живота напрягались с каждым движением пальцев, кожа покрывалась мурашками, а дыхание становилось все более прерывистым. Он чувствовал, как внутри все сильнее разгорается тепло, как пальцы 1х находят тот самый чувствительный участок — и тогда ноги сами собой сгибаются в коленях, бедра слегка подрагивают. 1х наблюдал за этим с мрачным удовольствием. Он видел, как дрожат веки Шеда, как его пальцы впиваются в собственное бедро, оставляя красные полосы. Видел, как капли пота скатываются по шее, как горло судорожно сжимается при каждом нечаянном звуке, вырывающемся сквозь сжатые зубы. И это его заводило. Не просто заводило — сводило с ума. Он добавил третий палец, и Шедлецкий резко вдохнул, глаза расширились, но он все так же молчал, только сильнее прикусил губу. — Ты же можешь громче, — прошептал 1х, наклоняясь к его уху. Админ резко покачал головой, но 1х уже знал, как его сломать. Он изменил угол, пальцы вошли глубже, и в следующий момент Шед дернулся всем телом, невольно вырвался стон — низкий, хриплый, от которого у самого 1х перехватило дыхание. — Вот так лучше. Шед попытался оттолкнуть его, но 1х просто прижал его к стене сильнее, продолжая методично растягивать его, готовя к тому, что будет дальше. И чем больше Шед пытался сдерживаться, тем сильнее 1х хотел сломать это сопротивление. Он наклонился, провел языком по его шее, почувствовал, как тот содрогнулся. — Скоро ты будешь кричать. Шед сжал кулаки. Но пальцы внутри него двигались все быстрее, и он уже не мог контролировать дрожь, пробегающую по телу. 1х улыбнулся. Он знал, что Шед уже близко. И он не собирался его останавливать. Казалось, ещё чуть-чуть — и создатель достигнет пика, но 1х вытащил пальцы, решив заменить их собой. Шед недовольно простонал. Вирус взял его на руки, приподнял за бёдра и наставил на свой вставший член. Шед чувствовал, как его тело предательски дрожит, когда 1х приподнял его за бедра, выравнивая, насаживая на себя. Он не хотел этого — ну, не совсем хотел, во всяком случае — но его ноги сами обвились вокруг талии вируса, будто действуя на каком-то животном рефлексе. Голова кружилась. Он чувствовал его — горячий, твердый, упирающийся прямо в то самое место, которое только что растягивали пальцы. Админ чувствовал себя слишком переполненым, чувствовал каждый сантиметр. Как будто все его тело превратилось в один сплошной оголенный нерв, и даже легкое прикосновение заставляло его содрогаться. 1х не торопился. Он держал Шеда на весу, позволяя тому почувствовать себя внутри, каждую пульсацию. — Расслабься, — прошептал он, но Шед не мог. Он был слишком напряжен, слишком переполнен ощущениями — пальцы 1х уже довели его до той черты, за которой тело переставало слушаться, и теперь, когда наконец должен был войти он, Шед не знал, выдержит ли. Первое движение было медленным, почти невыносимым. Шед зажмурился, чувствуя, как его тело сопротивляется, как мышцы сжимаются, пытаясь не пустить внутрь то, что явно больше, чем пальцы. Но 1х не останавливался. Он входил постепенно, давая Шеду привыкнуть, но не давая передышки — каждый миллиметр заставлял того глубже дышать, сильнее впиваться пальцами в его плечи. — Бл… — Шед не закончил, потому что в этот момент 1х вошел до конца. И мир перевернулся. Он чувствовал все. Каждую деталь, каждое движение внутри себя — как будто его тело вдруг стало в тысячу раз чувствительнее. 1х не двигался, давая ему привыкнуть, но Шеду казалось, что он и так уже на грани. Он был переполнен — не только физически, но и эмоционально. Ненависть, злость, стыд — все это смешивалось с чем-то еще, чем-то глубоким, животным, от чего в животе горячая волна сжималась в тугой узел. — Ты в порядке? — 1х наклонился к его уху, и Шед почувствовал, как его дыхание обжигает кожу. Он не ответил. Не мог ответить. Потому что в этот момент 1х пошевелился. И Шед взвыл. Не стон, не крик — что-то среднее, хриплое, сдавленное, как будто вырванное из самой глубины. 1х ухмыльнулся. — Так тебе нравится? Шед хотел сказать что-то резкое, хотел выругаться, но вместо этого он только глубже впился ногтями в спину 1х, когда тот начал двигаться. Медленно, методично. Будто наслаждаясь каждой секундой, каждым содроганием Шеда. И Джон терял рассудок. Он чувствовал, как с каждым толчком что-то внутри него затягивается все туже, жар разливается по всему телу, а в голове звенит. Он пытался сдерживать звуки, но они вырывались сами — хриплые, прерывистые, каждый раз, когда 1х входил глубже, чем прежде. — Ты… бл… — он не мог собрать мысли. 1х ускорился. И Шед сломался. Его тело напряглось, дугами выгнулось, пальцы вцепились в 1х так, что, казалось, оставят синяки. Он не мог думать. Не мог дышать. Только чувствовать — как 1х заполняет его, как каждый толчок доводит до той самой точки, от которой все внутри сжимается. — Я… не… — он попытался что-то сказать, но 1х перекрыл его поцелуем, заглушив все слова, все мысли. И Шед сдался. Он обнял его, притянул ближе, глубже, как будто боялся, что 1х остановится. А 1х не собирался останавливаться. Он чувствовал, как Шед дрожит, как его тело сжимается вокруг него, и это сводило его с ума. Он ускорился еще, уже не скрывая, что сам близок, и Шед почувствовал это — почувствовал, как ритм сбивается, как движения становятся резче. И тогда он кончил. Без прикосновений, просто от того, как 1х двигался внутри него, как каждый толчок доводил до исступления. 1х почувствовал, как Шед сжимается вокруг него, и этого было достаточно. Он вонзился в него в последний раз, глубже, чем прежде, и Шед почувствовал, как его заполняет тепло. Они оба замерли, дрожа, пытаясь отдышаться. Шед все еще чувствовал его внутри, все еще был переполнен, но теперь это было другое ощущение — тяжелое, липкое, от которого становилось стыдно. Он хотел оттолкнуть 1х, но сил не было. Вместо этого он просто обмяк, позволяя тому держать себя, пока мир медленно возвращался в фокус. 1х вытащил его, и Шед невольно поежился — теперь он чувствовал себя пустым, и это было почти так же странно, как и переполненность. — Ты ведь сам просил. — 1х провел пальцем по его бедру, оставляя липкую полосу, — доволен? Шед не ответил. Он просто закрыл глаза, стараясь не думать о том, что только что произошло. Но тело помнило. И, кажется, ему это понравилось.