Отчаянно Уходящий

Кацуки вернулся в класс впервые после нападения злодеев на USJ. Школа отменила занятия до конца недели, и сегодня все вернулись в класс. Это было странно. Он слышал кое-что о том, что случилось с их классным руководителем, и о других травмах, полученных учениками, и, надо признать, переживал, но ему было интересно, как все будет сегодня. Конечно, все будут немного нервничать после того, через что им пришлось пройти, но он не знал, вернется ли мистер Айзава так скоро. Судя по тому, что он слышал, это существо нанесло ему серьезные увечья. Однако, когда Кацуки увидел, что их учитель вошел в класс, на лице которого не было никаких следов нападения, кроме царапин и синяков, которые еще не зажили, и небольшого шрама под правым глазом, он почему-то совсем не удивился. Казалось, это вполне в духе героя. «Доброе утро, ребята. Надеюсь, вы все воспользовались отпуском, чтобы отдохнуть и восстановить силы как физически, так и морально, но пора возвращаться к работе. Прежде чем вы спросите, скажу, что со мной все в порядке, так что не волнуйтесь, я вполне способна вести занятия. Теперь, когда с этим покончено, пора за дело». Все напряглись в ожидании его слов, и когда он произнес «спортивный фестиваль», в классе поднялся шум. Кацуки не мог сдержать радостной ухмылки при мысли об этом событии. Спортивный фестиваль — это то, за чем он следил и чем восхищался с тех пор, как в детстве мечтал поступить в Академию Юэй. Он считал, что это круто — наблюдать за соревнованиями учеников и за тем, как победитель поднимается на вершину. Вот кем хотел быть Кацуки. Лучшим. Победителем. Эта черта никуда не делась, он по-прежнему был слишком зациклен на соперничестве и изо всех сил стремился стать лучшим, каким только мог, просто теперь он делал это по-другому. И это его очень радовало. Со всех сторон раздавались радостные возгласы, пока не поднялась рука и мистер Айзава не сверкнул красными глазами, заставив всех замолчать. «Да, Иида». «Простите, что вмешиваюсь, сэр, но не кажется ли вам, что проводить спортивный фестиваль после того, что только что произошло, не лучшая идея?» — сурово спросил староста класса. Было видно, что многие другие ученики думают так же, но боятся что-либо сказать. «Честно говоря, я был против проведения фестиваля, но Незу считает, что мы должны продемонстрировать свою силу, как обычно, и доказать, что атака злодея не сломит нас. Однако мне удалось немного сдвинуть сроки, чтобы у вас было больше времени на восстановление и подготовку». Он вздохнул: «Я понимаю, что это много, но вы, ребята, только что пережили настоящую атаку злодея. У вас больше опыта, поэтому, когда вы выйдете на поле, я ожидаю, что все вы выложитесь по полной и покажете всем, что класс 1-А силен.» — Точно! —Яойорозу встала и подняла кулак в воздух. — Пришло время доказать, насколько мы сильны и выносливы! Раздались одобрительные возгласы и крики, и все тут же загорелись желанием попасть на фестиваль. Раньше Кацуки с радостью доказывал свою силу и превосходство над всеми, но теперь это перестало быть его целью. Ему не нужно было быть лучшим, как бы с этим ни не соглашалась его мать и как бы он сам этого ни хотел. Из-за такого образа мыслей он причинил много боли другим людям. Неважно, кем они были и как он к ним относился, они стояли у него на пути, и их нужно было победить, чтобы достичь вершины. Но это был не Кацуки. Он больше не хотел никому причинять боль. Но это не означало, что он будет мягок с одноклассниками. Все они должны были выложиться на полную, и Кацуки тоже.

***

«Эй, Бакуго!» — Кацуки обернулся на зов. В классе все разминались по отдельности, а теперь собирались вместе, чтобы начать тренировку. Он как раз потягивался, когда увидел идущую к нему Урараку. Ему потребовалась минута, чтобы вспомнить, что она иногда с ним заговаривает, и он просто молча смотрел, как она подходит, прежде чем наконец ответить. «Как дела?» "Ничего особенного, просто хотела с тобой поговорить. Мне кажется, мы сто лет не общались, особенно после того, что случилось в USJ и все такое." С чего бы Урараке хотеть поговорить с Кацуки? Конечно, он спас ее во время вступительных экзаменов, но это еще не повод для дружбы. "Э-э," — он замялся. О чем им вообще было говорить? "Ну да." Как у тебя дела… после всего этого? Она присоединилась к Кацуки, чтобы сделать несколько дополнительных упражнений на растяжку, и ответила: «Кажется, я в порядке. Все еще немного потрясена, я видела, как Тринадцатая сама себя вырубила своей же причудой. Это было...?» Пока она говорила, лицо Урараки было грустным, и внутри Кацуки что-то сжалось. Он не знал почему, но то, что она была не такой, как всегда, казалось ему… неправильным. — Да… — закончил за нее Кацуки. Он и сам повидал немало драк и знал, что пережитое в тот день останется с ними навсегда, сколько бы времени ни прошло. — Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Но я просто хотел сказать, что… ты молодец. Я имею в виду, в бою. Я слышал, как другие ученики рассказывали, как ты расправилась с несколькими злодеями в зоне оползня. Комплимент прозвучал странно в устах Кацуки, но то, как изменилось выражение ее лица после его слов, заставило его стряхнуть с себя это ощущение. «О, — ее лицо медленно начало краснеть, — ты слышал об этом?» Ей уже становилось жарко? Они были в брюках, и день был не самый прохладный, может быть, ей нужно было немного воды. "Эй, тебе нужно воды или еще чего-нибудь?.Я могу принести тебе бутылочку ". Казалось, от этого ее лицо покраснело еще больше, и Кацуки сказал ей держаться, а сам пошел к холодильнику, который находился на краю того места, где они тренировались в тот день. Он вернулся, и ее лицо уже не так сильно краснело, и это хорошо. Было бы плохо, если бы она перегрелась во время тренировки. «Э-э, спасибо». — Да, да. Не хотелось бы, чтобы ты на меня упала в обморок или еще что-нибудь. Они посидели в тишине, пока она пила воду, а Кацуки разминал плечи и запястья. Он видел, как она обсуждала это событие с другими студентами, и каждый раз она выглядела такой счастливой и решительной. Этот раз не стал исключением. Ее взгляд стал жестче, а улыбка стала шире, когда она вскинула кулак в воздух: «Да, черт возьми! Я так настроена, я сделаю все, что в моих силах, и выиграю!» Катсуки случайно фыркнул и прикрыл рот рукой, пытаясь спрятать лицо, которое не переставало улыбаться. "Извини" - Это было совсем как на вступительном экзамене. Урарака была милой, но склонной к соперничеству, и когда она за что-то бралась, ничто не могло ее остановить. Это стало ясно, когда она заняла второе место на вступительных экзаменах сразу после Кацуки. «Почему ты смеешься? Я выиграю и по пути надеру твою маленькую задницу. Вот увидишь». Если кто и заслуживал победы, так это она. Кацуки видел, как усердно она работала всего за те несколько дней, что они здесь пробыли. Наконец он взял себя в руки и, встретив ее решительный взгляд, улыбнулся: «Я поверю, когда увижу».

***

Изуку проснулся в квартире Ластика один. Ну, насколько один может быть человек, на груди которого лежат две кошки. Он взял с комода телефон и посмотрел на время. Было чуть больше часа дня. Он не помнил, когда именно заснул, но, должно быть, это произошло в какой-то момент. Конечно, он не чувствовал себя менее уставшим и, скорее всего, выглядел не лучшим образом, но это было ожидаемо. Может, ему стоит начать ходить с мешками под глазами и называть их «Гуччи». Сделать татуировки или что-то в этом роде, чтобы все знали. Сотриголова его убьет, но, может, оно того стоит — посмотреть на его лицо. Изуку встал, сожалея о том, что ему пришлось потревожить кошек, и пошел на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть. Там он обнаружил записку на барной стойке.

"Доброе утро — или день, если моя догадка верна. Меня не будет дома до четырех, так что можешь брать все, что хочешь, из холодильника и кладовой, и постарайся не натворить бед, пока меня нет. — Ластик"

Перебрав все, что у него было, Изуку остановился на тарелке хлопьев. Честно говоря, он не был особо голоден, но понимал, что нужно поесть. Тем более что ему понадобятся силы для того, что он собирался сделать. Он тянул с поеданием хлопьев как мог, но в конце концов закончил и понял, что пришло время встретиться с этим лицом к лицу. Может быть, Хисаши не будет на месте и Изуку сможет забрать свои вещи без проблем. Учитывая его везение, это было маловероятно, но он не терял надежды.

***

Как ни странно, когда Изуку высунул голову в окно квартиры, там никого не было. В квартире стало чище, чем когда он уходил. Наверное, Хисаши прибрался сам или попросил кого-то. Он проскользнул в квартиру и начал собирать свои вещи. Нужно было успеть собрать и унести как можно больше, желательно до возвращения Хисаши. Разумеется, именно в этот момент щелкнул замок входной двери. Изуку как раз складывал одежду в мусорный пакет, когда Хисаши встретился с ним взглядом. Он застыл, как олень в свете фар, при виде отца, который был удивлен не меньше его, но не так сильно, как ему самому хотелось бы. Убей меня сейчас "Что ты делаешь?" "Ничего." "Не похоже, что ничего." «Знаешь, я не думаю, что тебя вообще касается, чем я занимаюсь. Так что давай я просто закончу здесь и пойду своей дорогой…» «А теперь подожди минутку...» — Изуку вздрогнул и замер, когда Хисаши схватил его за запястье. «Отпусти». Хисаши усмехнулся: «Изуку, честно говоря, я твой отец!» Должно быть, что-то сработало, потому что внезапно Изуку снова почувствовал свое тело, вырвал запястье из руки мужчины и сделал несколько шагов назад. «Может, хватит уже этого детского поведения? Это ниже твоего достоинства». Хасаши больше не приближался к Изуку, а тот отказывался обращать на него внимание. Поэтому, не глядя на него и не говоря ни слова, он продолжил собирать вещи в мусорный пакет, делая вид, что мужчина не пялится на него. — Ну правда, это же нелепо! Я твой отец, я заслуживаю большего уважения! Изуку лишь усмехнулся в ответ, и было ясно, что Хисаши быстро выходит из себя из-за безразличной реакции сына на его появление. Наверное, ему показалось, но он мог бы поклясться, что почувствовал, как в комнате стало чуть теплее, и уловил слабый запах дыма. "Изуку. Я не позволю тебе так себя вести. Ты должен уважать меня и слушаться меня..." Это была ошибка, правда, но Изуку не смог сдержать вырвавшийся у него смех. "Да, нет." "Что-что?" — Нет. — Он резко развернулся и уставился на отца, который инстинктивно отступил под его взглядом. — Ты не имеешь права так поступать. Ты не можешь просто так вернуться в мою жизнь и пытаться вести себя как родитель. «Я твой отец и...» «Отцы здесь!» Он ничего не мог с собой поделать. Все накопившиеся чувства с тех пор, как он был маленьким и наблюдал, как его мама пытается быть храброй и сильной ради Изуку, хотя внутри у нее все разрывалось от внезапной потери мужа. Весь гнев из-за того, что его не было рядом с ними. Вся ярость и разочарование из-за того, что он не пришел ни на одни из их похорон и вернулся только за тем, что осталось после них. «Отцы любят своих детей и защищают их. Они обеспечивают их и поддерживают. Они их воспитывают. Вас здесь не было, и вы не можете просто так взять и появиться». "Я понимаю твое разочарование, но не потерплю такого поведения. Я твой отец и заслуживаю уважения..." "Прекратите." "Что?" «Просто прекрати...» Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что вернулся сюда и оказался в такой ситуации. Ненавидел за то, что, хоть и ненавидел этого человека, в глубине души хотел, чтобы рядом с ним был отец. И ненавидел за то, что мужчина, который не любил его настолько, чтобы остаться, заставлял его плакать, как бы он ни старался сдержать слезы. «Изуку И-» — Ты ушёл! — его голос сорвался от гнева. — Ты бросил меня! Ты бросил маму! И уж точно не смей возвращаться, как ни в чем не бывало. «Так нельзя разговаривать с отцом». «О боже, заткнись, ты не мой отец!» — Хисаши сделал еще один шаг назад, глядя, как его сын срывается и кричит на него. «Ты бросил меня! Ты оставил нас одних, ты ушел, КАК ТЫ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ? КАК ТЫ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ СО СВОЕЙ ЖЕ СЕМЬЕЙ?» Изуку прерывисто вздохнул, по его щекам текли слезы, а Хисаши смотрел на него широко раскрытыми глазами. Он взял себя в руки. «Ты ушёл... все, чего я... чего я когда-либо хотел, — это чтобы кто-то остался. Чтобы кто-то любил меня, несмотря на то, что я совершенно не мог это контролировать. Ты хоть представляешь, каково это было? Расти, когда тебя ненавидят и высмеивают за то, что ты не такой, как все? Постоянно помнить, что даже мой отец не любил меня настолько, чтобы остаться со мной. Вы такой же, как все. Ну и что с того? Вы мне больше не нужна — на самом деле ты мне никогда не была нужна». Хасаши больше ничего не сказал, как и Изуку. Он не хотел иметь ничего общего с этим человеком, не хотел больше его видеть и позаботится о том, чтобы так и было. Он собрал вещи и молча вышел из дома. Ему было все равно, узнает ли его кто-нибудь. Все это больше не имело значения. Главное — добраться до Сотриголовы, пока он не натворил дел, о которых потом пожалеет.

***

Когда Изуку вернулся домой, он не знал, который час. Его телефон разрядился на полпути к дому, поэтому он не забыл взять с собой зарядное устройство, чтобы зарядить его по возвращении. Подойдя к двери, он услышал приглушенные голоса, что, вероятно, означало, что Мик снова у него в гостях. Как и всегда, в квартире его встретили две кошки, которые очень обрадовались его приходу, и две головы повернулись в его сторону. "Малыш!" — Сотриголова подошёл к Изуку и увидел, что тот, вероятно, ужасно напуган. "Что случилось? Ты в порядке?" Мик не отставал от него и начал осматривать Изуку на предмет видимых повреждений. Изуку шагнул вперёд, чтобы закрыть дверь, и отмахнулся от Мика: «Я не ранен, ничего страшного не произошло. Не переживай». Он попытался пройти в гостевую комнату, но два профессиональных героя преградили ему путь, и на их лицах читалась тревога. "Конечно нет. Ты плакал, расскажи, что случилось." "Это неважно, просто оставь меня в покое, хорошо?" — Изуку… — Ластик сделал шаг вперед и схватил его за плечи, глядя прямо в глаза. — Малыш, тебя трясет. Пожалуйста, просто скажи мне, что происходит. Он решил не обращать внимания на то, что Сотриголова назвал его по имени, и сосредоточился на том, чтобы не расплакаться снова. Чья-то рука легла ему на плечо, и он встретился взглядом с обеспокоенным Сущим Миком. «Пожалуйста… мы переживаем за тебя и просто хотим помочь». Глядя на двух профессионалов, стоявших перед ним, Изуку больше всего на свете хотел бы все им рассказать, но мог ли он это сделать? Что, если они уйдут, как и все остальные? Что, если... Он снова посмотрел на них. Нет. Они были здесь и останутся здесь, что бы ни случилось. Он был в этом уверен. Ноги Изуку подкосились, и двое героев упали рядом с ним на пол. Они обняли его, а он рыдал и рыдал, выплескивая все свои чувства. Всю печаль, ярость, сожаление и чувство предательства, которые он так долго сдерживал. Он сидел между ними, всхлипывая и причитая, а они крепко обнимали его, уверяя, что никуда не уйдут. Это было странно. Почему-то Изуку не было неловко в их объятиях. Он не замер и не вздрогнул от их прикосновений, а, наоборот, прижался к ним и изо всех сил цеплялся за это ощущение уюта. И они просто сидели так. Он не знал, сколько времени они дали ему проплакать, уткнувшись в их плечи, — может, несколько часов, — но к тому времени, когда он наконец успокоился и уткнулся носом в грудь Ластика, всхлипывая, пока Мик гладил его по спине, он был совершенно измотан. Прошло еще несколько минут, прежде чем кто-то из них заговорил. «Хочешь поговорить об этом?» — тихо спросил Мик, стоявший рядом с ним. Изуку снова шмыгнул носом и вытер слезы. «Эм-м-м...» «Необязательно, но мы здесь». — быстро добавил Сотриголова, когда Изуку замешкался. — Н-нет, все в порядке. — Его голос хрипел от рыданий, но он знал, что должен все им рассказать. Он не мог продолжать делать все в одиночку, он бы просто развалился на части, если бы продолжал в том же духе. — Э-э, я вернулся в свою квартиру, чтобы забрать все, что там оставил. «Твои вещи?» Изуку дрожащей рукой указал на мешок для мусора, стоявший рядом с дверью. Должно быть, он где-то его обронил, но, честно говоря, не помнил, где именно. "Когда я все собирала, появился о-он." "Он — это… твой отец." Это был не вопрос. При этих словах Изуку вздрогнул. Оба героя решили не обращать внимания на его реакцию. Это было странно, но Ластик каким-то образом всегда точно угадывал, что у него на уме. «Мы поссорились. Думаю, я высказала все, что хотел, и... не думаю, что он снова попытается со мной связаться». — Ух ты, — выдохнул Мик, стоявший рядом с ним. Два героя переглянулись, а затем снова посмотрели на Изуку. — Должно быть, тебе пришлось нелегко. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Изуку пожал плечами: "Это должно было случиться в какой-то момент, я имею в виду, что он мой ..." Он осекся на полуслове, и никто не стал его расспрашивать по этому поводу. Они оба, казалось, уловили деликатность темы. "Я просто рад, что покончил с этим и вернул свои вещи. Было неловко носить твою одежду бродяги". Он ухмыльнулся Ластику, который выглядел шокированным. "Ты буквально сейчас в моем доме!" "Вообще-то это квартира, Шота." — поправил его Мик и подмигнул Изуку, пока Ластик сверлил их взглядом. Изуку слабо усмехнулся, но тут же снова посерьезнел. «А если серьезно, то я почти уверен, что мне это было нужно. Я и не осознавал, сколько сдерживаемых эмоций накопилось у меня по отношению к нему, и было приятно наконец выплеснуть все это». — Да... отцы бывают такими. — Мик многозначительно посмотрел на Ластика, который лишь пожал плечами. — Мой отец тоже бросил маму, и я тоже. Было тяжело, но мы справились. Изуку резко поднял голову и в шоке уставился на Ластика: «Я… я этого не знал». «Ты никогда не спрашивал»." "Наверное, у меня просто папочкины проблемы с любовью," — пошутил Изуку, хихикнув, и оба героя рассмеялись. "О, но у Шоты тоже есть папа, так что это тоже считается?" "Хизаши!" — воскликнул Ластик, когда Изуку и Мик ударили друг друга по рукам. Все было не идеально. Он сомневался, что когда-нибудь станет идеально. Такая боль просто так не проходит, но, может быть... может быть, теперь он сможет начать исцеляться. Он посмотрел на двух героев, которые все еще были рядом, и не смог сдержать улыбку. Да, исцеление было бы кстати.