Отчаянно Уходящий

«Боже мой, ты так мило выглядишь!» Присутствующий Мик стоял в дверях, изо всех сил пытаясь сдержать смех, глядя на Изуку, стоящего перед ним в одежде, которая явно была ему не по размеру, и с мокрыми волосами, которые вились вокруг его лица и шеи. «Это всё, что у меня было. Я не виноват, что ты такой маленький, Мидория», — сказал Ластик с кухни, где он заканчивал готовить себе чашку кофе. «Эй! Я не такой маленький! И ты просто собираешься начать называть меня по имени прямо сейчас?» «О! Можно я тоже буду называть тебя по имени?» Изуку застонал и повернулся, чтобы сесть на диван, когда присутствующий Мик снова разразился смехом, закрывая за собой дверь. «Тебе, наверное, тоже стоит начать называть Шото по имени. Его ученики зовут его Айзава, так что можешь называть его так. А меня можешь звать просто Хизаши». Хизаши. Изуку крутил это имя в голове, но не мог отделаться от мысли, что оно созвучно с Хисаши, а ему хотелось держаться как можно дальше от одного упоминания об отце. «Как ещё я могу тебя называть? Можно просто Мик». Мик нахмурился, глядя на Изуку, который взял кружку у Ластика, и они вдвоём направились в гостиную. «Это не весело, мы теперь друзья. Как насчёт Ямады?» Изуку поморщился, это тоже звучало неправильно. Не то чтобы с его именем было что-то не так, просто было как-то не по себе называть его так. «Посмотрим». Герой усмехнулся и драматично откинулся на спинку дивана рядом с Изуку, отчего они с Ластиком рассмеялись, а кошки вскочили и присоединились к ним. Мик был одет как обычно, почти как всегда, когда они виделись. На нём были серые спортивные штаны и старая чёрная футболка с логотипом группы, а его светлые волосы были собраны в небрежный пучок, и он был в очках. Честно говоря, он выглядел именно так, как и ожидал Изуку, зная его характер. Точно так же, как и Ластик выглядел так, как он и ожидал. Чёрная футболка с длинным рукавом, чёрные спортивные штаны, чёрные шлёпанцы, а ещё у него был растрёпанный пучок, хотя его причёска была определённо растрёпаннее, чем у Мика. Только у Изуку были распущенные волосы, чтобы они могли как следует высохнуть на воздухе. На самом деле, если подумать, у него были довольно длинные волосы. Может, пора их подстричь.

***

В итоге они втроём заказали еду на дом и вместе посмотрели фильм. Такого фильма Изуку ещё не видел, но, честно говоря, он вообще не особо увлекался телевидением. Фильм ему понравился, пусть он и не понял некоторые моменты, но всё равно было неплохо. Мик и Ластик, похоже, отлично проводили время. Они так хорошо подходили друг другу, что это даже раздражало. Глядя на них, никогда бы не подумал, что они могут быть так близки, учитывая их противоположность, но Изуку мог сказать по тому, как они взаимодействовали, что они действительно близки. Изуку смеялся каждый раз, когда Мик начинал комментировать происходящее на экране, а Эрейзер пытался его утихомирить, но в конце концов сдавался и присоединялся к нему, крича на персонажей на экране. Это было приятно. Изуку всегда был рядом с матерью, так что это было совсем другое чувство, но… это было приятно. Он бы никогда в этом не признался, но думал, что ему понравится проводить время здесь с Сотриголовой. Фильм закончился, и Мик встал, чтобы потянуться, посмотрел на часы и застонал. «Фу, я правда не хочу завтра вставать пораньше, чтобы вести урок. А что, если я возьму больничный? Как думаешь, Незу мне поверит?» — Скорее всего, нет. Мик потёр глаза рукой и вздохнул: «Да, наверное, ты прав. Тогда мне пора идти, а тебе лучше лечь спать, Шота». «Не указывай мне, что делать», — невозмутимо ответил Эрейзер, вставая, чтобы проводить друга до двери. Изуку помахал ему на прощание и встал, чтобы потянуться, когда входная дверь закрылась и Ластик повернулся к нему. «Хотя он прав, нам пора спать. Завтра у меня первый официальный день в качестве преподавателя, так что меня не будет в квартире». Парень вздохнул. Он думал о своей квартире и обо всём, что там было и что, как он знал, он не мог просто так взять и оставить. В конце концов ему придётся вернуться туда и забрать свои вещи, так что можно и пластырь сорвать, верно? «Всё в порядке. Мне всё равно нужно кое-что сделать завтра». Герой приподнял бровь, и Изуку в ответ уставился на него. «У меня, знаешь ли, есть своя жизнь!» «Я думал, ты умер», — вот и всё, что он сказал, направляясь по коридору в свою комнату. «Ты не такой забавный, как тебе кажется!» «О нет, я почти уверен, что я очень забавный. Спокойной ночи» Изуку закатил глаза, хотя Ластик уже скрылся из виду и направлялся в свою комнату. Он надеялся, что кошмары оставят его в покое хотя бы на одну ночь, чтобы он мог оказаться в новом месте с кем-то, с кем он не привык жить, но, конечно же, почему всё должно происходить так, как он хочет? Должно быть, его подсознание злилось на него за то, что ему приснилась мать. Ночи, когда ему снилась она, всегда заканчивались тем, что он кричал и плакал, умоляя её вернуться и не бросать его. Сегодняшний вечер не стал исключением. Изуку видел её в своих снах до тех пор, пока не вернулся в прошлое и не увидел её в первый раз после своей смерти. Но сегодня всё было немного иначе: обычно сны на этом заканчивались, но этот продолжался. Когда его отправили в прошлое, он снова увидел её, но на этот раз она не сияла, как ангел, а выглядела уставшей, обиженной и грустной. Она посмотрела на него покрасневшими от слёз глазами, с синяками на щеках. Мать позвала его и протянула руку, которую он попытался схватить, но не смог дотянуться. Это заставило её заплакать ещё сильнее, но на этот раз по её щекам текли не слёзы, а кровь, и Изуку был вынужден смотреть, как его мать рыдает и винит его в том, что он недостаточно хорош, чтобы спасти её. Именно тогда он проснулся с криком. Не прошло и двух секунд, как дверь в комнату распахнулась и в проёме появившись Ластик с широко раскрытыми глазами, высматривающий любую угрозу. Убедившись, что непосредственной опасности нет, он подошёл к Изуку, который всё ещё рыдал и метался по кровати. Герой схватил мальчика за руки и крепко прижал к груди, нашептывая ему на ухо успокаивающие слова, пока тот не затих. Потребовалось мгновение, но Изуку наконец перестал рыдать и вырываться из крепких объятий Ластик. Он обмяк в руках героя и попытался выровнять дыхание, а тот отпустил его запястье и начал гладить по волосам. Ещё через пару минут Изуку наконец успокоился настолько, что смог связно говорить. Он всхлипнул и съёжился. «П-прости.» «Не извиняйся.» — тут же ответил Ластик, всё ещё успокаивающе поглаживая себя по волосам. «Хочешь поговорить об этом?» Изуку покачал головой, а герой просто продолжил сидеть рядом с мальчиком, обнимая его и не давая ему упасть. Было приятно, что рядом есть кто-то, кто может помочь тебе прийти в себя после плохого сна. У него так давно не было такого человека, что он и забыл, как тяжело быть одному. «Тебе уже лучше?» На этот раз Изуку кивнул, осторожно и глубоко вдохнув. «Да…» Он шмыгнул носом: «Эм, спасибо.» «Не за что, малыш.» «Ты… ты можешь снова лечь спать. Прости, что разбудил тебя.» «Что я только что сказал?» «Прости…» Герой застонал, и Изуку тихо усмехнулся, присоединившись к нему. «Послушай, я всё понимаю, но не думай, что ты для меня обуза, потому что это не так. Я взял тебя к себе, потому что хотел этого. Понятно?» Изуку кивнул, но ничего не сказал. Если бы он заговорил, то, скорее всего, снова расплакался бы, а он и так был зол из-за того, что Ластик увидел его плачущим из-за его сна. «Как думаешь, теперь ты в порядке? Ты собираешься снова лечь спать?» Ластик вздохнул, когда Изуку покачал головой, но это был не раздражённый вздох. «Да, я так и подумал. Почему бы нам не выйти и не выпустить пар? Я знаю, как ты любишь прыгать с крыш». Именно это и было нужно Изуку. Подышать свежим воздухом и на время забыть обо всём. Он кивнул, и герой сказал ему, что пойдёт переоденется и принесёт ему одежду, в которой можно выйти на улицу. Он вернулся, а Изуку так и не сдвинулся с места на кровати, просто уставившись в стену. Он поблагодарил его и молча переоделся, после чего они встретились в гостиной и вместе вышли из дома.

***

Это было прекрасно. Бежать по крышам и хотя бы на минуту забыть обо всём, что происходит в его жизни, — это было блаженство. Изуку не стал убирать волосы с лица, и они развевались у него за спиной, пока он прыгал и смеялся. Всё было так же, как в самом начале. Каким-то образом Ластик точно знал, что ему нужно. Неужели они так сблизились? А Изуку не против? Он всегда старался держаться подальше от тех, кто мог бы стать ему отцом, потому что это всегда вызывало у него неприятные воспоминания о боли, которую причинил ему отец, но ему нравился Ластик. С ним он чувствовал себя в безопасности. И герой, похоже, тоже испытывал к нему симпатию, хотя эта часть всё ещё сбивала Изуку с толку. Это стало ясно, когда он предложил Изуке пожить у него. Все предыдущие разы Изуку мог списать на то, что герой просто пытался его защитить, но никто не позволил бы тебе спать в своей больничной палате и оставаться с ними, если бы ты им не нравился. Но почему — вот в чём вопрос. Изуку задавался этим вопросом несколько раз, но так и не получил внятного ответа. Это невероятно раздражало. Хотя то же самое можно было сказать и о том, почему ему нравился Ластик. На самом деле Изуку не знал почему, он просто знал, что за последние несколько месяцев, несмотря на то, как паршиво ему было из-за того, что он не мог умереть и всё такое, он был самым счастливым человеком на свете. Странно, когда кто-то охотно разговаривает с тобой каждый день и действительно беспокоится о том, как у тебя дела. И ещё более странно было для него осознать, что Ластик и Цуки беспокоились о том, выживет ли он. Ему потребовалось некоторое время, чтобы это дошло до его тугодумной головы. Он всё ещё не понимал, но, возможно, это была его проблема.

***

Они бежали бок о бок в тишине, наслаждаясь свежим воздухом и приливом адреналина, пока внезапно не остановились, услышав чей-то крик. Ах, как в старые добрые времена. Не говоря ни слова, они оба перешли в режим патрулирования и отправились проверить, что происходит. Ластик скрылся в тени, а Изуку выглянул сверху, и у него кровь застыла в жилах, когда он увидел, кто был в переулке внизу. Конечно. Конечно, Изуку снова с ним столкнётся, потому что почему-то всё всегда идёт не по его плану? Цуки сказал, что позаботится о Кондукторе, но, возможно, у него ещё не было такой возможности. Он был довольно занят с Сотриголовой в больнице и всё такое. Внизу Кондуктор дрался с каким-то парнем, который, должно быть, приставал к женщине, плачущей у мусорного бака. Профессионал быстро разобрался с парнем и подошёл утешить пострадавшую, а Изуку поймал себя на том, что хмуро наблюдает за происходящим. Он был рад, что женщина в безопасности и преступник пойман, но почему это должен был быть он? Это был даже не его участок, так что же он делал? Должно быть, Изуку погрузился в свои мысли сильнее, чем он думал, потому что он даже не заметил, как рядом с ним снова появился Эрейзер, а когда наконец заметил, то вздрогнул. «Это он, не так ли?» Это был не вопрос. На лице Ластика не было его обычной хмурой или непроницаемой гримасы. Нет, когда Изуку посмотрел на героя, он испугался того, что увидел. Если бы он когда-нибудь увидел Ластика в таком состоянии, то, наверное, обмочился бы. Всё, что он увидел, — это неподдельный гнев на лице героя. Цуки, должно быть, рассказал ему, что произошло, — это единственное объяснение. «М-может, нам стоит позвонить Цуки?» Ластик вздохнул, не сводя с него глаз, и достал телефон. «Он здесь», — вот и всё, что он сказал, когда на другом конце линии взяли трубку. Ластик сообщил детективу, где именно они находятся, о чём Изуку понятия не имел, и уже собирался повесить трубку, когда в телефоне раздался голос Цуки. «Не делай глупостей. Я хочу, чтобы его поймали, не меньше, чем ты, но если ты сейчас поддашься эмоциям, ничего хорошего не выйдет. Я уже в пути. Мы его поймаем, обещаю». Герой повесил трубку и, казалось, надулся, продолжая наблюдать за происходящим внизу. Повисла неловкая тишина. Обычно Изуку хорошо переносил молчание, но это… это было уже слишком. Ему потребовалась секунда, чтобы набраться смелости, но в итоге он выдавил из себя вопрос: «Значит, Цуки тебе рассказал?» Ластик напряжённо кивнул, и снова воцарилась тишина. Это было совсем не то, к чему привык Изуку. Он привык видеть холодную и безразличную сторону героя, но это было совсем не то. Изуку был рад, что он не его враг, потому что от одного такого взгляда Изуку казалось, что он вот-вот расплачется. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем герой резко повернул к нему голову: «Ты в порядке?» Изуку уставился на героя. Чего бы он ни ожидал от него услышать, это было не то. «Эм, да?» «Нет, как и в случае с тем, что произошло. Я не могу себе представить, что…» Он замолчал и, казалось, пошёл на попятную: «Я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.» «Да, я вернулся, не так ли?» — Это не… — Ластик остановился и глубоко вздохнул. — Никто не должен относиться к смерти так спокойно, как ты. Ты относишься к ней как к чему-то обыденному, но это не так. Смерть — это серьёзно. «Послушай, всё действительно в порядке…» «Нет. Нет, это неправильно. Никто не должен снова и снова переживать смерть. Такие вещи ломают людей, Мидория. Разве ты не понимаешь?» Изуку посмотрел герою в глаза. Они умоляли его понять. Должно быть, Ластик хотел поговорить с ним об этом, судя по тому, насколько серьёзно он был настроен, но он не понимал. Никто не понимал, и Изуку это знал. Он смирился с этим уже давно. Он продолжал смотреть на героя и, не отводя взгляда, сказал: «А что, если я уже сломлен?» Что-то промелькнуло в глазах Ластика, и его лицо помрачнело, когда он увидел безразличное выражение на лице Изуку. Прежде чем он успел что-то сказать, внизу что-то произошло, и они оба оторвали взгляд друг от друга, чтобы посмотреть, что случилось. Цуки пришёл и надел на Кондуктора наручники, подавляющие причуды. Дневной герой протестовал и кричал на детектива, пока тот тащил его к полицейской машине, ожидавшей у входа в переулок, но Цуки молчал. Вероятно, он делал это, чтобы защитить себя, потому что знал: если он откроет рот, то не сможет сдержаться. В переулок вошли ещё двое полицейских. Один занялся задержанием преступника, которого скрутил Кондуктор, а другой занялся всё ещё потрясённой жертвой. Как только Цуки посадил героя дня в свою полицейскую машину, он высунул голову в переулок и крикнул: «Я знаю, что ты здесь, Ластик. Встретимся в участке, и мы вместе его допросим». Затем он сел в машину и уехал, а двое полицейских последовали за ним. Ластик вздохнул и встал с корточек, на которых они сидели. «Мне пора. Ты помнишь, как вернуться домой?» «Да, кажется, помню». «Хорошо, я встречу тебя там, когда закончу. Пожалуйста, постарайся ещё немного поспать, пока меня не будет». «Конечно» Затем они разошлись, и Изуку, сам того не осознавая, направился обратно в квартиру. На всякий случай он сделал несколько крюков и не успел опомниться, как уже стоял перед дверью в квартиру с ключом, который дал ему Ластик. Он нашёл для него цепочку и повесил на шею. Быстрый поворот ключа и дверной ручки — и Изуку снова оказался в комнате с Локи и Майло, которые крутились у его ног и тёрлись о них. «Привет, ребята, скучали по мне?» Он опустился на колени, чтобы погладить двух кошек, а затем пошёл переодеваться из одежды, которую дал ему Ластик, в пижаму, которую ему подарили. Ему действительно нужно было вернуть свою одежду. Изуку лёг на кровать в гостевой комнате и уставился в потолок, безуспешно пытаясь заставить себя уснуть. Две кошки присоединились к нему и устроились на его груди и у левой ноги соответственно. Дополнительный вес и присутствие Ластика не давали негативным мыслям распространяться, и Изуку это ценил. Примерно через два часа после того, как Изуку лёг спать, он услышал, как открылась входная дверь и Ластик вздохнул, проходя через квартиру. Он осторожно открыл дверь в гостевую спальню, вероятно, надеясь, что Изуку ещё спит, и поморщился, увидев, что тот не спит. «Как всё прошло?» «Мы лишили его прав и временно задержали». «Это хорошо.» «Да, — вздохнул Ластик, — он пытался солгать и сказать, что никогда с тобой не сталкивался, но, конечно, причуда Цуки доказала, что он ошибается, и после этого всё покатилось как снежный ком. Мы узнали о нём ещё много сомнительных вещей, так что хорошо, что его остановили. Всё могло бы закончиться гораздо хуже, если бы он продолжил в том же духе». Изуку лишь кивнул в ответ на слова героя и погладил Майло, который растянулся у него на груди. «Как думаешь, ты сможешь снова заснуть?» Изуку покачал головой, и Ластик вздохнул. «Хорошо, только, пожалуйста, не перенапрягайся. Увидимся утром». «Спокойной ночи».

***

Что ж… — подумал Стейн, наблюдая за тем, как полиция уводит Кондуктора с того места, где он его выследил, и сажает его в машину. Это немного усложнит задачу. Ему и так было непросто снова найти героя. После той ночи он стал патрулировать днём, и Стейн не хотел рисковать и пытаться убить его средь бела дня. В конце концов он вернулся к ночному патрулированию, хотя до сих пор не понимал почему, и Стейн был полон решимости устранить его. Ему пришлось заплатить за свои поступки. Именно тогда он заметил то, что заставило его оступиться. Это был… тот парень. Тот линчеватель, которого убили. Он был там, сидел на крыше рядом с Сотриголовой, героем, к которому Стейн относился неоднозначно. Он не был Всемогущим, но по-своему был хорош. Подпольному герою не были нужны ни слава, ни известность, ни даже деньги за то, что он мог рассказать. И поэтому Стейн не мог оправдать его убийство… пока. Но как такое возможно? Как этот парень ещё жив? Знает ли герой, что он не умер? И почему он здесь с Ластиком? Столько вопросов, и, к сожалению, он не мог задать ни одного из них. То, что героя взяли под стражу, было неудачей, но Стайна было не так-то просто остановить.