Свет во тьме

      Солнце клонилось к горизонту, окрашивая улицы в багровые и золотые тона. Казалось, будто город ненадолго вспомнил, каким он был до катастрофы. Но пустые окна, разбитые витрины и обрывки старых афиш на стенах быстро возвращали реальность.       Хёнджин шагал впереди, время от времени оглядываясь через плечо. Феликс шёл следом, его шаги были лёгкими, почти бесшумными, словно он даже не касался земли. Военный сжимал нож, не зная как завести разговор.       — Эй, док, — наконец прорвалось у него. — Ты вообще понимаешь, куда мы идём?       Феликс поднял глаза, его взгляд скользнул по силуэтам разрушенных зданий.       — К водонапорной башне. Юго-западный район, — он говорил так, будто читал с карты. — Если мы продолжим идти по этой улице, то выйдем к старой школе. От неё прямая дорога.       Хёнджин фыркнул.       — Ты что, знаешь этот город наизусть? — он грубо толкнул плечом разбитую витрину, чтобы скрыть своё беспокойство.       — Я знаю многие города, — голос Феликса звучал как запись из прошлого, механически точный, но лишённый тепла. — До катастрофы я провёл 437 дней в дороге. Клиники, лаборатории, конференции... — он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то живое. — Ты действительно думаешь, что карты — это самое удивительное, что я помню и знаю?       Хёнджин ощутил странный холодок между лопаток. Этот взгляд... Так смотрят на лабораторных крыс перед вскрытием.       — Понял, но разговор не об этом, — он насильно выдавил ухмылку, сжимая кулак до хруста в суставах. — Мы отправимся на нашу базу. Тебе придётся за многое пояснить.       Феликс медленно поднял брови. В закатном свете его веснушки казались кровавыми брызгами.       — Я уже это понял, — он сделал шаг ближе, и Хёнджин невольно отступил. — Только вот... — его голос вдруг стал мягким, почти ласковым. — А ты сам понял зачем похитил меня, отвлёк от работы, подверг опасности своих же людей, — ещё шаг. — Это... того стоило, солдатик?       В воздухе повисло тяжёлое молчание. Где-то в дренажной трубе что-то зашуршало, и Хёнджин почувствовал, как по спине стекает капля пота.       — Ты... — начал он, но слова застряли в горле, когда Феликс внезапно улыбнулся, но не той кривой усмешкой ученого-маньяка, а по-настоящему. Эта улыбка была настолько неожиданной и чистой, что на мгновение выбила у военного все мысли.       — Не отвечай, — Феликс повернулся к закату, и последние лучи солнца окрасили его светлые волосы в розовые оттенки. — Мы оба знаем, что даже ты сам не понимаешь, зачем меня взял. Но скоро тебе придётся это осознать. И тогда... — его голос внезапно сорвался на опасный шёпот, — … тогда ты пожалеешь.       И в этот момент в голове Хёнджина что-то щёлкнуло. Вся накопленная за день ярость, страх и непонимание вырвались наружу. Он резко схватил Феликса за грудки халата, с силой прижимая к ржавому капоту машины.       — Я смотрю, ты у нас ахуеть какой умный и важный! — он буквально выплюнул эти слова. — А теперь слушай и запоминай раз и навсегда: если я принял решение, то уже не отказываюсь от него. Мне глубоко поебать, к чему это приведёт. Если я посчитал тебя нужным значит так оно и есть, понял?!       Феликс не сопротивлялся. Он просто смотрел в глаза Хёнджину с тем же странным спокойствием, только теперь в его взгляде читалось что-то между любопытством и... удовлетворением?       — Понял, — тихо сказал он, но в его взгляде не было ни капли покорности.       Хёнджин резко отпустил его, с силой оттолкнув от себя.       — А теперь, блять, ускоряй шаг, — он рывком поправил растрепавшиеся волосы. — Нам нужно добраться до остальных к наступлению темноты. И если из-за твоего блядского философствования мы не успеем, то первым, кого я брошу на растерзание сумеречным, будешь ты. Ясно?       Феликс поправил помятый халат и закатил глаза.       — Как скажете, командир, — он сделал театральный жест рукой вперёд. — Ведите.       И они двинулись в сторону пункта сбора основной группы.

***

      Минхо шагал по ржавой металлической платформе водонапорной башни, его сапоги глухо стучали по проржавевшему железу. С высоты открывался идеальный обзор на все подходы, но нигде не было видно ни Хёнджина, ни того странного ученого.       Солнце уже касалось горизонта, растекшись кровавой лужей по небу. Каждая минута отсрочки грозила смертельной опасностью. Сумеречные зомби начнут выходить сразу после заката.       Сумеречные — это не просто мертвецы, а стремительные твари, чьи тела давно утратили человеческий облик. Их кожа, покрытая ожогами от ультрафиолета, не выносит дневного света, а потому они терпеливо ждут темноты. Тогда начинается стремительный бег, скрежет когтей по асфальту и хриплые переклички в ночи. Они передвигаются на четвереньках, и их массивные мышцы, скрытие под серой кожей, работают, как стальные пружины. Сумеречные быстрее человека в разы, и если выбрали жертву, то бегство бессмысленно.       Внизу, у основания башни, остальные члены группы расположились на асфальте. Уён сидел, прислонившись к бетону, и методично проверял магазины. Сан лежал на спине, закрыв глаза, но по нервному подергиванию ноги было ясно, что он не спал. Джисон вертел в руках рацию, бесполезно пробуя поймать хоть какой-то сигнал.       — Хо, спустись уже, — крикнул снизу Уён, щурясь на закат. — Они вот-вот подойдут. Если что, то переночуем в соседнем здании, а утром отравимся домой.       Минхо лишь сильнее сжал перила, продолжая сканировать горизонт. Его пальцы оставляли влажные следы на ржавом металле.       — Да он просто места себе не находит без Хвана, — Джисон фыркнул, но смешок получился нервным. — Как же он без своего...       — Джисон. — голос Минхо прозвучал как выстрел, эхом отразившись от металлических конструкций.       Повисла густая тишина, и даже ветер будто замер. Хан застыл с полуоткрытым ртом, его пальцы непроизвольно сжали рацию.       Минхо медленно спустился по скрипучей лестнице.       — Ждем еще десять минут. А потом уходим. Без них. — он бросил ледяной взгляд на Джисона. — Последнее предупреждение.       Сан резко сел, обхватив колени, Уён перестал перебирать патроны, а Джисон лишь кивнул, внезапно заинтересовавшись настройками рации.       С каждой минутой напряжение сжимало горло все сильнее. Минхо стоял, прижавшись спиной к металлическим основаниям башни. В его голове уже рисовались картины Хёнджина, разорванного толпой зомби в лесу... Нет, он не позволит этим мыслям взять верх. Лидер не имеет права на слабость.       Но каменное сердце в груди дало трещину. Он вспомнил их первый бой, когда Хван прикрыл его спину. Перебирал в памяти, как тот всегда орал пьяные песни у костра, нарушая все правила маскировки, а затем налетал на всех с объятиями и глупыми шутками. Не смотря на все их перепалки и соперничество, Хёнджин всегда оставался верным товарищем, на которого можно было положиться.       Внезапный треск металла разорвал тишину и поток мыслей. Все разом вскинули оружие. Из дыры в заборе сначала показалась светлая макушка, а затем знакомый силуэт в потрепанной форме.       — Йо, простите за задержку, — голос Хёнджина звучал удивительно бодро и непринуждённо. — Этой фифе, — он грубо толкнул вперёд Феликса, — срочно надо было собрать какие-то образцы с трупака.       Минхо медленно перевел взгляд с Феликса на Хёнджина. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, на мгновение вспыхнули яростью, но тут же погасли, скрытые привычной маской невозмутимости. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, оставляя на ладонях полумесяцы от ногтей.       — Вы... — голос неожиданно сорвался, выдав внутреннюю дрожь, но он резко кашлянул, выпрямляя спину. — Ты вообще понимаешь, на какой риск пошел? Я… мы уже… — он бросил взгляд на остальных, видевших его минутную слабость, и проглотил конец фразы.       Хёнджин, напротив, излучал странное возбуждение. Он резко шагнул вперёд и хлопнул Минхо по плечу с неестественной бодростью.       — Порядок, Хо, — его голос звучал натянуто-весело, словно они просто вернулись с удачной охоты, а не чудом избежали смерти. — Давайте заночуем в здании напротив, — он кивнул в сторону полуразрушенного административного корпуса. — Всё равно не успеем добраться до базы. Итак все устали после погонь.       Минхо понял, что разговоры и нравоучения сейчас бесполезны. Его взгляд скользнул к Феликсу, стоявшему чуть поодаль. Ученый наблюдал за ними с тем же отстраненным интересом, с каким ранее препарировал зомби в клинике.       "Что между ними уже произошло?" — пронеслось в голове, но вслух он лишь резко кивнул:       — Сан и Уён, проверьте здание. Джисон, осмотри периметр, — его голос вновь обрел привычную твердость, но внутри все сжималось от странного предчувствия. — Быстро. У нас двадцать минут до полной темноты.       Когда группа разошлась, Ли намеренно остался с Хёнджином наедине. В последних лучах заката он разглядел то, что другие не заметили — мелкую дрожь в пальцах, слишком расширенные зрачки и едва заметное подергивание века.       — Хван... — начал он, но Хёнджин вдруг резко обернулся, и в его глазах мелькнуло раздражение.       — Я сказал, что всё в порядке, — прошипел он. — Просто этот псих обладает уникальным талантом выводить людей из себя.       За спиной раздался мягкий смешок. Феликс, проходя мимо, бросил многозначительный взгляд на Хёнджина, а затем на Минхо. Его губы сложились в странную, почти сочувственную улыбку.       — Вам действительно стоит отдохнуть, — прошептал он. — Ночь будет... долгой.       И в этот момент где-то совсем близко раздался мягкий, влажный звук удара тела о асфальт, а за ним сразу же последовал первый зов сумеречных.

***

      Пыльное помещение бывшего офиса поглотило последние лучи заката. Минхо сидел в углу, прислонившись к холодной бетонной стене, его пальцы автоматически проверяли оружие. Восемь патронов в магазине и ещё две обоймы в подсумке. Достаточно, чтобы продержаться до утра, если они всё таки навлекут на себя внимание.       Хонджун, проваленная миссия, этот чертов ученый…. Его мысли стучали в висках в такт учащенному пульсу. Он бросил взгляд на Феликса, который сидел в противоположном углу, записывая что-то в блокнот. Джисон примостился рядом, что-то оживленно шепча ученому на ухо. Наверное, он был слишком рад встретить хоть одного старого знакомого из прошлой жизни.       Хёнджин растянулся на полу посередине комнаты, закинув руки за голову. Его грудь поднималась ровно. Люди всегда поражались редкому дару военного спать в любой ситуации.       Уён уже занял пост у входа, его силуэт четко вырисовывался на фоне темнеющего неба за разбитым окном.       Внезапный скрежет заставил Минхо вздрогнуть. Сан вскочил как ошпаренный, его стул с грохотом упал на пол. Парень стремительно пересек комнату и встал перед Феликсом, дрожащими руками сжимая автомат.       — Сука! — его голос сорвался на хриплый шепот, полный ненависти. — Мы потеряли Хонджуна из-за тебя! Из-за твоих ебаных защитников!       Феликс медленно поднял голову. В тусклом полумраке комнаты его лицо казалось холодным и слишком невозмутимым, словно вырезанным из белоснежного мрамора.       — Он сделал свой выбор, — тихо ответил ученый. — Как и вы все, когда пришли в мою клинику.       Сан дернулся вперед, но Джисон резко встал между ними, упираясь ладонями в грудь молодого бойца.       — Остынь, — прошипел Хан. — Не время для разборок.       — Да как ты можешь так говорить?! — Сан попытался оттолкнуть Джисона, но тот держал его слившим крепко. — Если бы не он, Хонджун был бы сейчас с нами!       В углу Хёнджин приоткрыл один глаз, но не шевелился. Минхо заметил это движение и нахмурился. Значит, командир военных не спал, а просто избегал участия в конфликте.       Феликс поднялся, отряхивая халат. Его движения были плавными и почти гипнотическими.       — Моей вины в этом нет. Ваш друг погиб как герой, — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки чего-то, похожего на уважение. — Он купил вам время. Не обесценивайте его жертву.       Где-то снаружи, совсем близко, раздался мягкий шлепок чего-то тяжелого и гибкого, приземляющегося на асфальт. Затем ещё один чуть дальше.       Все, включая Сана, замерли. Сумеречные вышли на охоту, и теперь любая ссора могла стоить им жизни.       Минхо медленно поднялся, его тень гигантской паутиной растянулась по стене.       — Всем занять позиции, — приказал он тихим, но твердым голосом. — Сан, на западное окно. Джисон, следи за задним выходом, — его взгляд скользнул к Феликсу. — А ты... сиди тихо и не шевелись.       Феликс медленно приподнял бровь, его глаза скользнули по напряженным лицам бойцов с выражением, будто он наблюдает за детьми, пытающимися собрать сложный пазл.       — Неужели ты не в курсе базовых особенностей Z03? — он поднес два пальца к своему уху, демонстративно постучав по раковине. — Или, как вам нравится их называть... "сумеречные" совершенно глухие.       В комнате повисла гробовая тишина. Даже дыхание казалось слишком громким. Минхо почувствовал, как по спине пробежали мурашки . Столько месяцев страха и ночей, проведенных в абсолютной тишине из-за боязни быть услышанными...       — Они ориентируются исключительно на зрение и обоняние, — продолжал Феликс, его пальцы тем временем уже рылись в карманах запачканного халата. — Поэтому ваша текущая позиция у окон — это... — он сделал паузу, подбирая слово, —...довольно оптимистично.       Из внутреннего кармана он извлек небольшую пробирку с мутноватой желтой жидкостью. В тусклом свете луны содержимое будто светилось слабым фосфоресцирующим светом.       — Пара капель экстракта из образца, который я собрал сегодня, — он аккуратно встряхнул пробирку, — и они не учуют вас даже через эти хлипкие стены.       Группа продолжала с недоверием прожигать ученого взглядом. Феликс тем временем уже откручивал крышку пробирки. Резкий химический запах мгновенно заполнил комнату. Джисон скривился, зажимая нос.       — На шею. — Феликс протянул пробирку Минхо. — По две капли на человека. Эффекта хватит на шесть-восемь часов.       Хёнджин, до этого молча наблюдавший, резко поднялся с пола и подошёл к ним.       — А чем докажешь правдивость своих слов? — его голос звучал хрипло. — Как нам проверить?       — Никак. Верьте на слово, — безэмоционально ответил ученый. — Вы же даже не проверяли, что ваши протоколы тишины последние полтора года были абсолютно бессмысленны.       Минхо резко выхватил пробирку из рук ученого, чувствуя, как жидкость странно теплится в пальцах.       — Тогда ты будешь первым.       Ли перевернул пробирку, наблюдая, как густая жидкость медленно стекает к горлышку. Капли повисли на краю, будто не решаясь упасть, прежде чем он резким движением выдавил две из них себе на указательный палец.       Феликс стоял неподвижно, слегка запрокинув голову, и обнажая бледную шею с тонкими прожилками. Его дыхание оставалось ровным, когда холодные пальцы Минхо прикоснулись к коже.       — Неужели ты думаешь, что я до этого не тестировал её на себе? — пробормотал ученый, пока Минхо методично втирал состав.       Лидер не ответил, лишь усилил нажим. Его пальцы оставляли красные полосы на фарфоровой коже, но не столько для лучшего впитывания, сколько ради немого предупреждении.       — Он бы и сам мог, — фыркнул Хёнджин, наблюдая за процедурой с явным раздражением.       В одно движение он выхватил пробирку из рук Минхо, налил жидкость прямо в ладонь и с шумом шлепнул себе на шею.       — Надеюсь, твоя смесь гипоаллергенна, — он подмигнул Феликсу, намеренно широко растирая состав, словно наносил крем после бритья.       Учёный слегка скривился, наблюдая, как дорогостоящий экстракт стекает по мускулистой шее военного. Его губы растянулись в едва заметной усмешке.       — Для обычных людей... да, — произнёл он, намеренно делая паузу. — Для язвительных змей... будем считать полевым тестом.       Уголок рта Джисона дёрнулся. Он быстро прикрыл рот рукой, но плечи предательски задрожали. Приняв пробирку, он с преувеличенной серьёзностью нанёс состав на шею.       — А что? — бросил он вызов осуждающим взглядам Уёна и Сана. — Ликс херни не посоветует.       Сан сидел, сжав кулаки до побеления костяшек. Его взгляд метался между пробиркой и Феликсом.       — Я смотрю, вы с ним прям подружки, — он язвительно закатил глаза, обращаясь к Джисону. — Солдат, что защищал тебя, погиб, а ты спокоен, смеешься тут с этим... — он с ненавистью окинул Феликса взглядом, —...недоучёным.       Воздух в комнате стал гуще. Даже Хёнджин приподнялся на локте, почуяв нарастающее напряжение. Джисон глубоко вдохнул, его руки непроизвольно поправили край куртки. Это была старая привычка, когда он нервничал перед выходом на сцену.       — Чхве, — его голос звучал тише, но твёрже обычного, — я точно так же, как и ты, скорблю из-за жертвы Хонджуна, — он провёл рукой по лицу. — Но люди умирают в этом мире каждый день. Все мы потеряли близких. Хватит, — его взгляд встретился с глазами Сана. — Феликс... он неплохой. Я давно его знаю и много общался с ним из-за… его близости с Чаном.. — на мгновение в голосе Джисона дрогнули нотки ностальгии. — И никто не мог предугадать, что существуют зомби, способные так быстро передвигаться днём, как тот высокий в халате. Мы же не ожидали, что он резко выпрыгнет из кустов, как гребаный тигр!       Феликс, до этого наблюдавший за перепалкой с отстранённым видом, вдруг поднял глаза.       — Интересно, — задумчиво произнёс он. — То есть, доктор Ким эволюционировал прямо во время погони…       Все взгляды, полные немых вопросы тут же обернулись на ученого.       — Я наблюдал за ним 379 дней. — его голос зазвенел от возбуждения. — Он проявлял признаки лидерства, мог координировать действия колонии, но скорость передвижения... — ученый резко поднял голову, и буквально освятил всю группу яркой улыбкой. — Да он еле как шевелил конечностями!       В комнате повисло напряженное молчание. Даже Сан перестал хмуриться, невольно заинтересовавшись.       Феликс вдруг вскочил, его блокнот с грохотом упал на пол. Он не обратил внимания, и, быстро подбирая его, начал лихорадочно листать страницы.       — Мое похищение стало триггером! — он размахивал ручкой, как дирижерской палочкой. — Это же очевидно. Стрессовая ситуация, угроза колонии... — ученый резко хлопнул ладонями, заставив Джисона вздрогнуть. — Совершил качественный скачок в развитии.       Сан и Уён переглянулись, не зная как реагировать на эти изменения в поведении. Даже Хёнджин ухмыльнулся, наблюдая за ученым, который вдруг превратился в переполненного энтузиазмом мальчишку. А Минхо замер. Перед ним был совершенно другой человек. Глаза Феликса, обычно холодные и расчетливые, теперь сияли как два солнца, а губы растянулись в самой искренней и детской улыбке, которую Ли видел за все эти мрачные годы. Даже веснушки на носу будто ожили, став ярче.       — Удивительно... — Феликс продолжал сверкать. — Просто невероятно... Это же прорыв!       Лидер почувствовал странное тепло в груди. Где-то глубоко, под грудой холодного праха, оставшегося от его эмоций, шевельнулось что-то забытое. Он невольно улыбнулся в ответ, но всего на долю секунды, прежде чем железная хватка самоконтроля вновь сжала его сердце и он осознал всю ситуацию.       — Спокойнее, — резко сказал он. — Объясни, что это всё значит.       Феликс замер. Его дыхание замедлилось, а плечи опустились, словно кто-то выключил внутренний источник света, который только что озарял его изнутри. Глаза, ещё секунду назад сиявшие детской радостью, теперь стали мутными и непроницаемыми, будто покрытые дымкой. Он смотрел сквозь пространство и время, в какую-то далекую точку, видимую только ему.       — Они адаптируются... — его шепот был едва слышен. — Гораздо быстрее, чем я предполагал...       Хёнджин, до этого наблюдавший со своей обычной снисходительной ухмылкой, вдруг напрягся. Он поднялся на одно колено и подключился к разговору.       — То есть? — его голос прозвучал неестественно громко после шепота ученого.       Феликс медленно провел ладонью по лицу, словно смахивая с себя остатки радости. Когда рука опустилась, перед ними снова был тот самый холодный, расчетливый ученый, и лишь тень улыбки в уголках глаз напоминала о недавнем просветлении.       — Особи, утратившие человечность... — он сделал паузу, его взгляд скользнул по каждому из них, — ...постепенно начинают её возвращать. Но не так, как вы думаете.       В комнате стало так тихо, что было слышно, как где-то за стеной капает вода. Даже дыхание казалось слишком громким.       — Они не становятся людьми снова, — произнёс ученый, делая паузу после каждого слова, словно давая информации просочиться в сознание слушателей. — Вирус... он не просто убивает. Он перестраивает. Создаёт совершенно новый вид.       Его пальцы замерли на страницах блокнота, где среди схем и формул виднелся набросок того самого зомби в халате.       — Доктор Ким, — Феликс провёл пальцем по рисунку, — был главным врачом и директором клиники Мёнхи. Когда вирус проник в его мозг, он не просто убил и разрушил личность... Он выкопал из руин сознания самые яркие фрагменты, — учёный поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло что-то пугающее. — Как он командовал подчинёнными и принимал решения. Это сделало его лидером лесной колонии.       Феликс прошелся взглядом по всей группе, а затем, задержался на Хёнджине.       — Сегодня вы своими действиями спровоцировали выброс адреналина в его разложившемся организме. Это активировало спящие моторные функции, — он схватился за голову, будто не мог вместить масштаб открытия.       Минхо почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Информация, словно ледяной нож, пронзила его профессиональную холодность. Он машинально потянулся к шее, где всё ещё жгло от нанесённого состава, внезапно осознав, что они имеют дело уже не с обычными ходячими мертвецами.       — И у этого будут последствия. Очень... специфические, — его губы искривились в подобии улыбки. — Представьте армию существ с рефлексами профессиональных солдат, способностью общаться и планировать, — он сделал паузу. — И всё это без капли человечности.       — Значит, мы... — Хёнджин сглотнул, — мы сами создали этого... нового монстра?       Феликс повернулся к окну, за которым уже стояла непроглядная тьма.       — Нет, — прошептал он. — Вы просто ускорили неизбежное. Эволюцию нельзя остановить. Можно лишь наблюдать. И... — его пальцы сжали блокнот, — ...записывать результаты.       Джисон, до этого сидевший в углу и нервно теребящий край своей куртки, вдруг громко прокашлялся. Все взгляды резко повернулись к музыканту, словно забыв о его присутствии.       — Ну что ж, — его голос звучал бодро, но дрожащие пальцы выдавали напряжение. — Сходили за лекарствами, называется. Одно лечим, другое калечим. Только теперь у нас вместо медикаментов Феликс и умные трупаки, — он слабо ухмыльнулся, но улыбка получилась кривой.       В комнате повисла тяжёлая пауза. Даже Феликс перестал листать свой блокнот, подняв бровь в немом вопросе.       — Хан... — начал Минхо предостерегающе, но Джисон махнул рукой.       — Да ладно, босс. Мы же все думаем об одном и том же, — он потянулся к фляге с водой. — Выходит, теперь у нас два варианта: либо мы все сдохнем от лихорадки, либо нас прикончат прыгающие и бегающие мертвецы с одним мозгом на всех. Весёлый выбор.       Хёнджин неожиданно фыркнул, и через секунду в комнате раздался его характерный хриплый смех.       — Бля, — прошептал он, потирая лицо руками. — Когда ты это так говоришь... Это же пиздец полный.       Постепенно напряжение в комнате начало спадать. Даже Сан невольно расслабил плечи, хотя его взгляд по-прежнему сверлил Феликса.       Минхо наблюдал за этой сценой с неожиданным облегчением. Возможно, именно такой реакции и не хватало. Не паники или страха, а этого горького, почти истерического юмора. Последнего напоминания, что они всё ещё люди.       Феликс тем временем вернулся к своим записям, но уголки его губ слегка подрагивали.       — Ты как всегда, Джи, — пробормотал он себе под нос. — Юмор твой защитный механизм.       — Ой, да заткнись ты со своими механизмами, — буркнул Сан, но уже без прежней злости. Он потянулся к пробирке с маскирующим составом. — Давай уже эту твою дрянь, пока я не передумал.       Джисон поймал взгляд Минхо и едва заметно подмигнул. Лидер всегда ценил навык музыканта разряжать любую напряженную обстановку даже перед лицом апокалипсиса.       — Ладно, — его голос прозвучал хрипло, но твердо. — Давайте поспим и отдохнём. На рассвете отправимся на базу. Там и будем разбираться... — он бросил взгляд на Феликса, склонившегося над блокнотом, — ...со всеми нашими новыми проблемами.       Хёнджин, растянувшийся на полу, приоткрыл один глаз:       — Да уж, "проблемами". — он саркастически подчеркнул последнее слово.       Минхо проигнорировал комментарий и обратился к военному:       — Ты вроде как отдохнул. Возьмешь первый дозор? На всякий... — его взгляд самопроизвольно скользнул к окну.       — ...на всякий пожарный, — закончил за него Хван, неохотно поднимаясь. — Ладно, подежурю. Чон, дай свой фонарь.       Уён, уже устроившийся в углу, лишь хмыкнул и бросил фонарь через комнату. Хёнджин ловко поймал его одной рукой.       — Спите спокойно, детки, — он направился к выходу из комнаты, на ходу проверяя затвор автомата. — А ты, — указал на Феликса пальцем, — веди себя хорошо. А то я нервный.       Феликс даже не поднял головы от блокнота, лишь поднял большой палец вверх в знак того, что услышал. Его ручка продолжала быстро скользить по бумаге, заполняя страницу за страницей.       Минхо устроился у стены, положив винтовку на колени. Его взгляд блуждал от наконец успокоившегося Сана к Джисону, который уже сворачивался калачиком в своем углу, накрывшись курткой.       Очередной день борьбы за выживание закончился . Вот только теперь в их группе появился человек, который мог превратить их будни в кошмар... или в спасение.       Где-то снаружи раздался мягкий шорох, возможно, ветер, возможно, что-то другое. Минхо прикрыл глаза, но пальцы продолжали охватывать холодный металл оружия.       Завтра будет новый день. Новые проблемы и решения.       Ну а пока — только эта хрупкая передышка в мире, который становился все страшнее и опаснее с каждым часом.