I'm sorry Tae

Внутри Чонгука бушевал ураган. Сначала он умоляет приехать, просит о разговоре, а теперь это ледяное: "Свали нахер"? – Хорёк, – слова сорвались с губ грубо, с надрывом. Будь здесь сейчас только он и Тэхён, без присутствия госпожи Ким, Чонгук, не раздумывая, схватил бы его за запястье, навис над ним, вдавил в эту проклятую кровать, заставил бы объяснить… Но… Он так и простоял, оглушённый, еще долгих десять минут. Госпожа Ким изо всех сил пыталась усадить его, но Гук, словно оглушенный, не понимал, где оступился, что сделал не так. – Я хочу немного поспать, – прошептал Тэхён, ища утешения в глазах матери. Она, с нежностью, взяла ладонь Чонгука в свои руки и вывела его из палаты, прошептав на прощание: – Я скоро вернусь, медвежонок. Сладких снов. За дверью палаты глаза Чонгука обожгло слезами. Он привык к жизнерадостной улыбке младшего, к тому, как Тэхён, словно юркий зверёк, бегал за ним, чтобы показать очередную ящерку, к этим глазам, всегда сияющим, полным жизни. А сейчас… Гук закрыл лицо ладонями, медленно оседая на пол перед палатой, и тишину разорвали громкие, отчаянные всхлипы. Мама Тэ никогда не видела его таким. Ни в детстве, когда умерли его родители, ни когда страх леденил кровь, никогда. Наоборот, он всегда был для её Сына защитой, его "хорьком", которого он успокаивал и оберегал. Она осторожно подошла к нему, присела рядом и начала гладить по голове, пытаясь унять его боль. – Гуки, тише, тише, – она бережно прижала его к себе, приподнимая.

Госпожа Ким растила Чонгука как второго сына. После смерти его родителей у него остался только старший брат, который учился, и именно тогда Ким Ё Ну предложила свою помощь, о чём ни разу не пожалела.

***

Поздний вечер. Чонгук, измученный, облокотился на холодную стеклянную стенку душевой кабины, тяжело дыша. Завтра ему нужно будет начать все сначала. Госпожа Ким пообещала, что попытается поговорить с Тэ, но ничего не гарантировала, зная упрямый характер сына и… зная, Чонгука "гондона".

Отбросив мокрые волосы назад, он увидел, как в ванную, нагло ухмыляясь, вошёл обнажённый Джун и тут же прильнул к нему.

– Что ты здесь делаешь? – Чонгук был не в настроении для игр. Джун ни разу не ответил на его звонки, хотя Чонгук не навязывался, просто хотел узнать, как дела, поел ли он. А тот – игнорировал. – Я был слишком занят… Прости, детка, – он обвил его шею руками, нежно целуя в губы, словно вымаливая прощение. Чонгук резко развернул его к стеклу, прижал и прошептал на ухо: – Ещё раз что-нибудь пикнешь, я тебя выебу так, что ходить не сможешь, понял? Усмехнувшись, Джун ещё не подозревал, что его вот-вот выставят за дверь. Чонгук прошелся губами по его шее, крепко сжимая обнажённую талию, когда зазвонил телефон. — Погоди, отвечу, — Чон слегка отстранился, потянувшись за телефоном. Но Джун, словно дикий зверь, вцепился в его руку и повис на нем, отчего телефон, выскользнув, с оглушительным треском разбился об пол.

Сердце Чонгука бешено заколотилось, пронзенное болью. Взгляд, полный муки, упал на Джуна, который одаривал его лукавой улыбкой. Но сквозь пелену отчаяния в голове Чонгука наконец пробились мучительные вопросы: где Джун пропадает ночами? Что это за работа, которая забирает его у него? Почему он готов делить ночи с кем угодно, но не с ним?.. Гук высвободил руку из цепкой хватки, оттолкнул от себя прикосновения Джуна, словно смывая с себя грязь.

— Чонгук? — Лучше просто уйди. — В каком смысле "просто уйди"? Я приехал к тебе, хотел провести время вместе, а ты начинаешь орать из-за какого-то очередного ублюдка. — Либо ты затыкаешься и убираешься к черту из моей квартиры, как всегда, либо, клянусь, я сейчас же вышвырну тебя отсюда в чем мать родила. — Сердце Гука кровоточило от осознания собственной слепоты. Но Джун, казалось, не чувствовал его боли. Он лишь прильнул к нему сзади, осыпая поцелуями спину, и его наглые руки потянулись к самому сокровенному. Чонгук с силой оттолкнул его к стене, смотря на него абсолютно пустыми, остекленевшими глазами. — Тебе, сука, нормально?! Я для тебя кто, пёс? Пока ты трахаешься с кем вздумается, я должен сидеть и ждать тебя?! Думаешь, я не знаю, что ты увел парня у Тэ?! Я оправдывался не только перед ним, но и перед самим собой, пытался убедить себя, что ты не такой, но, видимо, ошибся… Вали нахрен из моей квартиры. — Чонгук вышел из душевой, с грохотом захлопнув дверью. Обернув бедра полотенцем, он обошел осколки уже ненужного, разбитого телефона.

***

Тэ лежал в одиночестве в холодной и мрачной палате. Он чувствовал себя покинутым и замёрзшим, как маленький котёнок. Тэхён съежился в тихой истерике, вызванной недавним кошмаром и всепоглощающим страхом. Мама исчезла еще вечером, растворившись в больничных коридорах, а докричаться до врачей не было сил. И вот, уже машинально, набирая знакомый номер, он вновь слышал это безжалостное: "Абонент недоступен, перезвоните позже". Тэхён захлебывался в горьких слезах, телефон предательски разрядился, а живот сводила мучительная боль. В непроглядной тьме он отчаянно пытался нащупать зарядку, когда вдруг, словно ответ на его беззвучный крик, дверь в палату аккуратно открылась. В проеме вырос высокий темный силуэт, держа что-то в руках. - Чонгук… Добро пожаловать в наш уютный уголок! Здесь вы узнаете все подробности о моих работах и даже немного о личной жизни персонажей: https://t.me/Lin10060 Визуализация есть в тгк : https://t.me/Lin10060/61?single