I'm sorry Tae

Промокший до нитки, Гук застыл в дверном проёме, дождевые капли, словно хрустальные бусины, украшали его тёмные волосы. В руках он бережно держал букет тигровых лилий… Любимых цветов Тэ. Сквозь пелену слёз Тэхён слабо усмехнулся, и новая волна отчаяния захлестнула его. Всхлипы вырывались неконтролируемо. "Снова пытается задобрить," – промелькнуло в голове, но руки сами потянулись вперёд, ища спасительных объятий Чонгука, этого безмолвного знака примирения – касания. Не зажигая свет, Гук, словно по памяти, положил букет на край диванчика и, прильнув к Тэхёну, нежно приподнял его, утыкаясь горячим лицом в изгиб шеи.

Тэ плакал слишком громко, наверное, разбудил всю больницу, но рядом со своим змеёнышем ему было ничего не страшно. Он знал, этот гад позволял себе лишь изредка ранить его, но любому, кто посмел бы бросить косой взгляд в сторону Тэ, он без колебаний сломал бы челюсть.

***

Минуты тянулись, пока Чонгук, одетый лишь в простую майку и джинсы, нежно поглаживал огненно-рыжие волосы, рассыпавшиеся по его груди, словно осенние листья. Его хорька… Да… Неужели он, наконец, осмеливался произнести это слово, ощутить его вкус на языке.. Тэхён, уютно примостившись, постепенно утихал, и в палате остались лишь тихие, дрожащие всхлипы, которые вскоре перешли в хриплый, сонный шепот. – Мне приснился кошмар… – пробормотал Тэ, не вдаваясь в подробности. Ему просто необходимо было, чтобы Гук знал. – Расскажешь? – с лёгкой, сочувствующей улыбкой Чонгук уткнулся в его волосы, жадно вдыхая родной, до боли знакомый аромат шоколада, который, казалось, навеки впитался в его память. Тэхён никогда не делился с ним своими снами, даже в детстве Гуку приходилось клещами вытягивать из младшего, что же такого ему привиделось, что он потом неделями ходил надутый. – Неа, – ответил Тэхён по привычке, словно прячась за этой маской упрямства. Возможно, для него уже стало неким ритуалом искать утешение на груди… "Друга", когда мир вокруг рушился на куски. Но сейчас все ощущалось иначе. Чонгук никогда раньше не вел себя так… Может, с другими, но не с Тэхёном. И в голову закралась робкая, едва уловимая мысль: – Ты расстался с Джуном? – Тэ поднял голову и увидел в глазах Чонгука неприкрытую неожиданность, отчего тот запрокинул голову назад, тяжело и надрывно выдохнув: – Наверное, давно уже надо было это сделать… – Чонгук любил Джуна, искренне, всем сердцем любил, но взаимность оказалась лишь искусно сотканной иллюзией, и ему ничего не оставалось, как притворяться, надеясь, что ложь со временем станет правдой. Но после всего… На его глазах выступили предательские слезы, а зрачки Тэхёна расширились от внезапной боли. Он знал, что Чонгук любил Джуна, но чтобы плакать из-за этой… Тэ резко сел ему на бедра и начал бережно убирать его ладони от лица, аккуратно, с нежностью проводя пальчиками по покрасневшим, опухшим векам. – Ну и чего мы плачем? Мужики же не плачут по мужикам, вспомни, кто мне это говорил, – Тэхён слабо улыбнулся, стараясь скрыть дрожь в голосе, и обнял за шею, чувствуя его прерывистое, рваное дыхание, ощущая боль Чона , как свою собственную.. — Блять… я придурок, — прошептал Гук, ухмыльнувшись, и обнял Тэ, утыкаясь ему в шею, тяжело дыша, пока пальцы Тэ нежно поглаживали его спину. Руки Гука, не оставляя следа стеснения, забрались под футболку, лаская холодную кожу парня. В этот момент Тэ неожиданно сжался и слегка отстранился, словно вновь осознав реальность. Его взгляду не ускользнула серьезность на лице Чонгука, будто недавние слезы растворились в воздухе. — И что это значит? — медовые глаза Тэ скользнули по лицу Гука, а в легких не хватало воздуха, не позволяя дыханию успокоиться. Внезапно Чонгук ровно сел, приблизившись к нему, как будто они находились в своем собственном мире. — Можно? — спросил Гук, чуть ли не теряя сознание от волнения, внимая губам Тэхёна, нежно закусив свои. Тэ лишь легко кивнул, теряя себя в расплывчатых ощущениях, не зная, что именно он чувствует к Чону, но осознавая, что это точно не дружба. Чон притянул его лицо к себе и коснулся губами, ощущая их окровавленные от грызения кожи, сладкие от жвачки, которая осталась у Гука. На этот раз Чонгук был необычно нежным. Его руки скользнули под футболкой Тэ, гладя лопатки, словно пытаясь запечатлеть каждый изогнутый контур, при этом легонько сжимая их. Tэ, охваченный волнением, крепче сжал волосы Чонгука, погружаясь в этот поцелуй, который казался бесконечным. Поцелуй углублялся, становясь требовательнее, но не теряя своей нежности. Губы Чонгука, сначала робкие и неуверенные, теперь владели губами Тэ, исследуя каждый изгиб, каждый уголок. Ким отвечал с такой же жаждой, с таким же голодом, словно они оба тонули в океане чувств, захлестывающих их с головой. В этом поцелуе было все: и прощение, и надежда, и страх, и желание. Тэ чувствовал, как сердце Чонгука колотится в унисон с его собственным, как тепло его тела проникает сквозь тонкую ткань футболки, согревая его изнутри. Он ощущал каждой клеточкой своей кожи, как Чонгук нуждается в нем, как отчаянно он хочет быть рядом. И в этот момент Тэ понял, что он тоже нуждается в Чонгуке, так же отчаянно и безнадежно. Когда воздух в легких закончился, они медленно отстранились друг от друга, тяжело дыша. Лбы их соприкоснулись, глаза смотрели друг в друга с невысказанной тоской и надеждой. В медовых глазах Тэ плескалось столько вопросов, столько сомнений, но в них же читалась и готовность рискнуть, открыться навстречу этому новому, неизведанному чувству. Чонгук нежно провел пальцем по щеке Кима, стирая невидимую слезу. "Тэ," - прошептал он, и в этом имени было столько нежности, столько мольбы, столько любви. "Я… я не знаю, что будет дальше. Но я хочу попробовать." Тэ закрыл глаза, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Слезы облегчения, слезы счастья, слезы страха. Он не знал, что их ждет впереди, но он знал одно: он не хочет отпускать Чонгука. Он просто не мог. И, открыв глаза, он ответил: "Я тоже, Гук. Я тоже хочу попробовать."

***

Утро робко заглядывало в палату сквозь плоские жалюзи, а отголоски вчерашнего дождя, словно тихие вздохи, касались крыши. В этот умиротворяющий момент, словно луч надежды, вошла Госпожа Ким, с пакетом полным заботы – продуктов и новой одежды для Тэхёна. Её сердце замерло от нежности, когда она увидела, как Тэхён, словно потерявшийся ребенок, крепко прижимается к Чонгуку. Улыбка, полная тепла и понимания, тронула её губы. Она тихо поставила пакеты рядом с букетом цветов, чья свежесть уже начинала увядать, словно напоминая о мимолетности времени. Не удержавшись, она достала телефон и запечатлела этот трогательный момент, словно желая сохранить его в своей памяти навсегда. Убрав телефон, она подошла к Чонгуку и нежно потрепала его по волосам, стараясь разбудить ото сна, ведь за окном давно наступил полдень. В ответ он лишь крепче обнял Тэхёна, словно боясь его потерять, и, протерев глаза, сонно повернулся к ней. — Госпожа? — прошептал он, голос его был еще полон дремы, и он инстинктивно прикрыл лицо Тэхёна своей рукой, словно защищая от всего мира. Госпожа Ким присела на край кровати, ее взгляд был полон сочувствия и тепла. Она понимала, что сейчас в душе Чонгука бушует целый океан противоречивых чувств – страх, нежность, ответственность. Все смешалось в этом юном сердце, и она чувствовала, как сильно он нуждается в поддержке. — Чонгук, все хорошо, — проговорила она мягко, стараясь успокоить его. — Я просто принесла вам немного еды и чистую одежду. Не волнуйся ни о чем. Она видела, как тяжело ему дается эта ситуация, как он пытается быть сильным ради Тэхёна, но в глазах плещется боль и растерянность. Госпожа Ким знала, что сейчас самое главное – дать им почувствовать себя в безопасности, окружить заботой и любовью. — Тэхён нуждается в тебе, Чонгук-а, — продолжила она тихо. — Ты его опора и защита. Будь рядом с ним, поддерживай его..

Чонгук кивнул Ё Ну в ответ, чуть ослабляя объятия, в которых тонул Тэхён, но руку не отпустил. Тэхён тихо простонал, словно его отрывали от самого сердца, и потянул Чона обратно, ища в нем утешение.

"Ну и куда ты собрался… давай ещё немного поваляемся…" – прошептал Тэхён, голос его был сонным и хриплым, а пальцы нежно скользили по ткани штанов Чонгука. Чонгук тихо рассмеялся, но Ё Ну шикнула на сына, напоминая о своем присутствии. Тэхён словно вынырнул из глубокого сна, покраснев от смущения, и неловко посмотрел на мать. "Это сейчас был не я…" – пробормотал он, прячась обратно под одеяло. Чонгук, все еще сдерживая смех, нежно погладил его, чувствуя тепло и любовь, переполняющие его сердце.

***

Миновало три долгих недели. Тэхён, измученный ожиданием, проходил бесконечные обследования: кровь, УЗИ… Сначала результаты словно застыли в тягостном безвременье, не улучшаясь, но и не ухудшаясь. Чонгук, каждый вечер приходил к нему после работы. Работа важная, ответственная – воспитатель в младших группах. Да, этот "гадёныш" был всеобщим любимцем детворы. В часы разлуки, пока Чонгук дарил тепло малышам, Тэхёна поддерживал Хосок. Он развлекал его, рассказывал сплетни, стараясь отвлечь от мрачных мыслей. И, словно луч света в темном царстве, поделился радостной новостью: пока Тэхён томился в больничной палате, Хосок встретил свою любовь и готовится к свадьбе с тем самым "мужчиной мечты". Чонгук, услышав эту новость, лишь закатил глаза, пробурчав, что Хосоку давно пора остепениться, может, тогда он перестанет вести себя как ребенок. За что тут же получил шутливый, но ощутимый удар в бок от недовольного "Хорька".

Прошла четвертая неделя, и случилось чудо – результаты анализов наконец-то пошли на поправку! Тэхён выздоравливал! Хосок, не в силах сдержать радость, тут же позвонил Чонгуку. Тот, услышав долгожданную весть, чуть не выронил крошечную чашечку, из которой "чаевничал" с маленькими принцессами. Вечером он примчался в больницу, словно на крыльях, к своему Тэхёну. А тот уже стоял у двери палаты, с нетерпением ожидая его. Чонгук ворвался в палату, и в тот же миг Тэхён бросился к нему на шею. Чонгук крепко прижал его к себе, закружив в медленном танце по всей палате, словно боясь выпустить из объятий. — Я завтра еду домой… —Знаю, малыш, — прошептал он, улыбаясь и целуя его в пухлые губы, нежно трепля волосы. — Но это не значит, что тебе уже можно носиться как угорелому. - Зануда- Тэ нахмурился было, но тут же, потянувшись, оставил легкий поцелуй в уголке его губ.

***

Днем, около трех, Чонгук, не в силах больше ждать, сам приехал за Тэхёном в больницу. Тот встретил его сияющей улыбкой, сжимая в руках две неподъемные сумки. —И откуда столько? — удивился Чонгук, без труда подхватывая сумки и беря Тэ за руку. Но улыбка тут же сползла с его лица, заметив грусть в глазах любимого. Опустив сумки, он ласково провел рукой по его щеке: — Ну что случилось? —А если мне станет хуже? Если что-то снова случится… Или… Тэхён в панике метался взглядом по его лицу, ища утешения. Чонгук, не говоря ни слова, прижал его к себе, целуя в лоб. В этом объятии Тэхён нашел долгожданное успокоение. Чон всегда знал, как исцелить его израненую душу. И уже по дороге домой Тэхён, словно маленький ребенок, предвкушал встречу с чем-то особенным. Забежав в дом, его тут же окутал теплый, знакомый аромат свежей выпечки. Ё Ну обожала печь, и Чонгук всегда возвращался домой, пропахший ванилью и корицей. Зайдя на кухню, Чон тихонько обнял его сзади, рассматривая родной дом, словно не был здесь всего час назад. Тэхён, как ласковый котенок, прижался к нему, ища тепла и защиты, и потянулся за поцелуем. Чонгук лишь крепче обнял его за талию, прижимая к себе, и они не заметили, как оказались у комнаты Тэхёна на втором этаже. Открыв дверь, Тэхён замер в изумлении. На него смотрели два хорька: его Гуки и… маленький, белый хорек, явно младше Гука. —Это теперь подружка Чона, Тэя. Добро пожаловать в наш уютный уголок! Здесь вы узнаете все подробности о моих работах и даже немного о личной жизни персонажей: https://t.me/Lin10060 Визуализация есть в ТГК: https://t.me/Lin10060/69?single