Последний рассвет

Глава 03 — "На прощание" Дни шли. Каждый из них казался затянувшейся репетицией неизбежного — Рико всё отчётливее понимал: в этом доме ему остался один последний день. Завтра мать уйдёт, как и в прошлый раз. И снова оставит его на попечении дяди. На растерзание "Гнезду". Он не чувствовал злости. Боль — да. Но гнева, к удивлению, не было. Он даже поймал себя на мысли, что… готов простить. "Может, у неё не было выбора. Может, правда не могла забрать меня. А может… просто не знала как." В последний вечер он решил взять что-то на память. Не просто вещь — напоминание о том, что она была. Хоть немного. Он пошёл в старую кладовую — комнату, которую сам про себя называл комнатой воспоминаний. Не просто склад: здесь хранились его старые рисунки, игрушки, одежда, фотоальбомы. Всё, что когда-то было связано с его детством. Но Рико искал не себя. Он искал её. Перерывая коробки, он наткнулся на фотографию. Мать держит его — новорождённого — на руках. Улыбается, будто весь мир для неё исчез. Он долго смотрел на снимок, потом аккуратно вложил его в свой дневник. Уже уходя, взгляд зацепился за шкатулку. Её когда-то подарила мамина тётя. Почти пустая. Но Рико взял её — просто потому, что она пахла её духами. Это было достаточно. ... Настал день прощания. Всё было до жути знакомо. Мать — в слезах, но пытается держаться. Он — молчит. В прошлый раз он кричал, умолял. Сейчас — ни звука. Только тишина в голове. Она целовала его в лоб, держала за плечи, повторяла: — Рико, прости… просто помни меня. Прошу. Он не ответил. Зачем? Всё равно она уйдёт. Уже решила. ... Аэропорт. Самолёт. Всё как по накатанной. Мать рядом, держит его за руку, но взгляд её уже где-то далеко. "Оставит меня одному. В кабинете. Перед ним." С каждым часом Рико чувствовал, как в нём закипает ненависть. Не только к ней. Ко всем. К этому городу. К этой семье. К брату. К дяде. ... Эвермор. Тот самый. Холодный, как всегда. Сдавливающий. Живой гроб. Мать держит его за руку и ведёт по коридору. С каждым шагом Рико будто теряет вес — дыхание сбивается, грудь сжимает страх, знакомый до тошноты. Два коротких стука. За дверью — голос. — Входите. Она толкает дверь. Заталкивает его внутрь. Он садится на диван, смотрит в пол. Она — к Тедзуци. Голос дрожит, но слова летят как лезвия: — Вот он. — Ты доволен, ублюдок? Только посмей что-то с ним сделать… — Достаточно. Можешь уходить. Ты больше не его опекун, — спокойно, почти машинально сказал Тедзуци. Она подошла к Рико. Наклонилась. Глаза красные, голос надтреснутый: — Береги себя… и кушай хорошо. Слышишь? Он не ответил. Не посмотрел. Она ушла. Дверь закрылась глухо, тяжело. Как крышка гроба. ... Тишина. Тедзуци смотрит на него. Медленно, как будто оценивает. — Здравствуй, Рико. Рико не отвечает. Внутри всё сжимается. Воздух будто исчез. Он хочет сбежать. Вырваться. Исчезнуть. "Началось."