Молодость ВанСяней

До жути яркое солнце чуть не ослепило Вэй Ина. Только сейчас парень понял, что в его комнате было относительно темно, благодаря полупрозрачным фиолетовым занавескам, к которым глаза привыкли слишком сильно, что те почти не замечались. Пока юношу тащили на тренировочное поле, тот ощущал тепло и духовные силы, приятно разливающиеся по телу. С первыми ощущениями всего своего тела появилась надежда на улучшение состояния, но в моменте, когда спина так же напомнила о себе, эта надежда пропала.  Как понял в тот момент Усянь, ультра действенные обезболивающие были не только для того, чтобы усложнить задачу перемещения, а оказывается реально выполняли функцию обезболивания, потому что когда этот эффект испарился, боль, пронзающая каждый сантиметр спины, затмила собой разум Вэй Ина. Парень прикусил губу ровно в тот момент, когда его оставили на циновке. Адепты, что несли Усяня, несколько секунд пошептались между собой и ушли. -Почему ты сидишь, когда перед тобой старшие? Вставай же и дерись, Вэй Усянь! К ногам парня упал Суйбянь. Ужасно. Они просто вынуждают использовать духовные силы при повреждённых духовных каналах. Безусловно, подыграть, чтобы избежать еще худших исходов можно, но выдержит ли тело Вэй Ина? Парень мог только предполагать, хотя башка варила не очень. Сжав пальцы и призвав меч к подчинению под средством заклинания, парень упёрся на одно колено, словно преподносил символ вечной любви для желанной девушки, хотя на самом деле это была попытка удержаться и постараться позорно не упасть. Меч, потрясываясь, осторожно поднялся в воздух, потихоньку разгораясь красным свечением ци. Он вертикально парил рядом со своим хозяином, будучи готовым защищать того. Внезапно, в паре чжанов сверху снова раздался властный женский голос. Сейчас он обращался не к Вэй Усяню, а к адептам, осторожно выглядывающих из теней тренировочного поля.  -Сегодня вы сойдетесь в дружеском поединке, но считайте это смертельной битвой! Выкладывайтесь на полную! - Цзыюань начала объявлять пары для спаррингов. - Ичан с Шумином, Линъюнь с Хая, Лунъи с Фэнем, Усянь с Сяомэем.  «Второй шиди? Да как же можно-то!» - негодовал в мыслях Вэй Усянь, когда услышал шепотки товарищей: «Как Мэй-мэй может сражаться с Ином? С первым учеником Юньмэна, будучи только третьим?!». Там же послышались другие, более тихие голоса: «Посмотрите на шисюна. Он же словно выполз после битвы с сотней нечисти за раз, это ему будет сложно!». В третий раз обращались уже к самому Сяо: «Всё таки с Ином что-то не то, смотри по ситуации. Не поранить бы шисюна ненароком.» Подтянутый юноша поднялся со скамьи, зацепляя на ремень резные фиолетовые ножны. Он закинул свой высокий хвост за плечо и подошел к Вэй Усяню.  -Вставай, шисюн, - тихо заговорил Сяомэй, протягивая к другу раскрытую ладонь, - сравним наконец силы в битве. Вэй Усянь схватился за руку, помогающую подняться с колен, и опёрся на меч. -Боюсь, что не смогу сегодня сразиться с тобой в полную силу. - Вэй Ин демонстративно потряс свободной рукой, намекая на усталость. -Не будем устраивать спарринг по-настоящему. Я могу только догадываться о причинах твоего состояния, но в любом случае не могу оставить тебя так. - Сяомэй подхватил друга под плечом в попытке помочь, но Усянь скорчился от резкой боли и отшатнулся в сторону, продолжая упираться в землю мечом. Мэй-Мэй был обладателем спокойного характера. Если бы не резкий и обрывистый стиль боя, подобно скрещиванию техник орденов с фамильными знаками Цзян и Не, то по красоте, талантам и спокойному нраву его можно было определить в Гусу Лань. От Сяомэя редко когда можно было заметить действий невпопад или лишних слов, но сейчас же у парня вырвалось тихое "ой" и сам он неожиданно отпрянул. "Неужели всё настолько серьёзно, и домыслы шиди - это не бред?". - думал Сяо, бегая глазами по обессиленному другу. Очередным своим возгласом мадам Юй прервала всех от размышлений. Было велено начать сражаться. Все юноши бегло повскакивали со своих мест и, встав напротив друг друга, принялись сражаться. Усянь и Сяомэй также присоединились к тренировке, почти не отходя от своих прежних мест.  Вэй Ин оценил своё состояние: из-за ран на спине каждый замах будет отражаться болью, а если попытаться контролировать меч с помощью еще не до конца восстановившихся  духовных каналов, те могут растянуться и долго болеть, пока не втянуться до исходного вида, либо вообще порваться. И тогда будет такие же сложности, как со связками в перемешку с венами. Порвал каналы - снабдил себя внутренним кровотечением ци и подарил шанс никогда не вернуться на тропу заклинательства. Оба варианта были так себе, поэтому Усянь решил соединить их в одно целое. Несколько ударов "вручную" и несколько под контролем светлой энергии. Так схема должна была работать по кругу, не давая надежд свалиться в обморок. Проанализировав тактику, Усянь выставил перед собой Суйбянь, подавая Сяомэю знак о готовности и ознаменовывая начало спарринга. Оба парня одновременно начали. Они не срывались на бег, а медленно подходили друг к другу, словно подкрадывались, изучая каждый шаг соперника, продумывая, куда же нанести удар.  Первым в ход полетел меч Сяо - Фэнчжэн (коршун/летающий змей). Он рассек воздух ярко-зелёным свечением, неминуемо быстро и сильно летя прямиком в живот Вэй Ина. Взмахнув своим клинком, парень смог со звоном отбить меч нападавшего так, что тот отлетел бы на пол, если бы Мэй не заставил его парить снова, еще больше напитывая духовными силами. Усяню же даже такой небольшой замах стоил множества сил. Спину в районе лопаток прожгло чуть ли не до костей. Не согнуться пополам позволила только собственная сила воли. Парень провёл своим шершавым языком по верхнему небу, слизывая и проглатывая остатки горького лекарства от Баожэй. Хоть это ничего и не дало, разве Вэй Ин не привык справляться вообще без всего? Привык. И он вспоминал об этом, пока до хруста костяшек на кистях сжимал рукоять своего меча, направляя его на соперника. Пусть мадам Юй потешается пока ей не надоест, но в любом случае Усянь покажет, что способен достичь невозможного и рано или поздно выберется из этой пытки.  Суйбянь загорелся алым. Он вылетел из рук владельца и направился к Сяомэю, вырисовывая в воздухе круги, дабы запутать, обмануть и в конечном счете победить. Но третий ученик почти на пике рассвета своей силы не мог вот так просто проиграть ослабевшему, пусть и первому в рейтинге. "Просто потянуть время и показать парочку приёмов." - это знал каждый из этих двух. Поэтому раз за разом они продолжали атаковать друг друга по очереди, яростно отбивая атаки. Вэй Ин, войдя в раж, на несколько минут даже забыл, что его состояние значится словами "пол шага и можно падать в гроб", но горький металлический привкус во рту напомнил о положении дел. Одновременно с этим пришло не осознание... Одновременно с этим в край живота прилетел удар. Нет, это был не меч. Это был кнут. Цзыдянь. -Напасть могут откуда угодно. - Напомнил до жути приевшийся в памяти голос. - Ты обязан следить не только за основным соперником, но и за ситуацией на поле. Вокруг тебя.  Пока мадам Юй разглагольствовала свои и без того понятные речи, Вэй Усянь уже был на земле. На неизвестное время зрения пропало на совсем. Все чувства будто притупились, улетая в далекую бездну. Кажется кто-то подошёл и попробовал помочь встать, но Вэй Ин из последних сил отдернул руку. По спине текло что-то наверняка алое, темное и еще свежее. Парень знал, что его его раны открылись, но это не давало объяснений. И никогда не даст. Зачем было устраивать это представление? Посмеяться над искалеченным парнем, что еще месяц назад без устали скакал по всей пристани лотоса в поисках приключений на свою задницу, которую теперь не в силах оторвать от постели? Ведь это было вовсе не из-за лени. Все эти раны Усянь получил за... что? За то что имеет право любить?  Короткое: "Встань." вывело из вязких, желательно предсмертных размышлений, но увы. Подняться в любом случае не получилось бы. Ноги-тростинки, что держались благодаря затвердевшим вплоть до судорог мышцам, больше не хотели повиноваться телу и двигаться. Как раз по ним и пришелся новый удар, сопровождающий еще более грозное: "Вставай же!". Со всех сторон послышались тихие перешептывания и жалобные ойканья. Все в один момент поняли, что было с их шисюном. Не могла же его спина начать дико кровоточить, из-за одного лишь удара кнутом, который бил явно не в полную силу.  -Лекаря! Позовите лекаря! - Впервые за всё время повысил голом Сяомэй, развернувшись к товарищам. Но никто даже и не подумал дернуться, боязливо глядя в одну точку.  Мадам Юй сверлила каждого присутствующего убийственным взглядом. -Пригласи Баожэй. - Шикнула женщина своей помощнице, не сводя глаз с подозрительно осмелевшего Мэй-Мэя. - Он встанет сам, - женщина кивнула в сторону валяющегося на полу Вэй Усяня, - это же первый ученик ордена. Неужели после своей оплошности в пылу битвы он не найдет сил подняться, желая остаться убитым, чью жизнь можно считать разменной монетой? Сяомэй, - Обратилась она, - разве вот ты не желаешь обогнать его хоть когда-нибудь? Даже Цзян Чэн будучи на поводу у этого полудурка, пропускает тренировки, променивая их на бессмысленные охоты на дичь, из-за чего вечно остается вторым. А каково мне видеть, что какой-то голодранец даже не старается внимать моим урокам, уткнувшись своей кровавой мордой в землю?! -Госпожа, разве при таких ранах он может разговаривать? - Максимально спокойно и вежливо постарался сказать Сяо, выступая вперед шисюна, но получалось не очень. - Не мне судить, но во время сражения господин Вэй с трудом отбивал мои атаки. После одного промаха он потерял сознание и вы продолжаете ***так*** воспитывать своего по факту второго преемника?! -Да что ты себе позволяешь? Неужто ты, маленький негодник, знаешь, как стоит воспитывать таких обалдуев? - Женщина вспылила не на шутку, переключая своё внимание с потрепанного Усяня на Сяомэя. -Нет, госпожа, я не знаю, но... -Тогда не пытайся перечить мне. - Перебила ребенка мадам Юй. - Завтра ты... -Но я считаю, что поступать настолько инфантильно не имеете права даже же вы! - Перебил Мэй-Мэй в ответ, находя в себе просто дюжину смелости, хоть в душе так же, как и остальные наяву, трясся от страха. Отвечать на это мадам Юй не посчитала нужным. Хоть искрящийся на руке Цзыдянь выдавал гнев госпожи с головой, промолчав, она повернулась к Иньчжу, шикнув ей: -Выпороть негодника. Пусть знает своё место. В сердце не только Сяо, но и всех собравшихся здесь адептов, закрался страх и частички отвращения к этой женщине. Со всех сторон послышались шепотки: "Да как же так можно?", "Теперь и шисюна Мэя накажут..." и другие.  Уловив эти предголоски неких восстаний со стороны младших адептов, Мадам Юй для пущего ужаса зыркнула на всех с нескрываемой злостью. Те сразу же замолкли. В этот же момент Иньчжу незаметно обошла толпу детей и подошла к Сяомэю, положив тому руку на плечо, сразу же сжав. Она оттащила чуть ли не закаменевшего юношу в сторону, толкнув его на пол, ставя на колени. В руке служаки тут же оказался кнут, предусмотрительно вынутый из рукава ханьфу заранее. Замахнувшись, Иньчжу ударила. Было наверняка ужасно больно. кнут рассёк одежду на спине, пробираясь всё ближе к оголённой плоти. Пока адепты с полными глазами ужаса смотрели за развернувшийся картиной, совсем не заметили людей, подошедших сзади.  -Тренировки на сегодня окончены. - Грозно предупредила только что возвратившаяся Цзиньчжу, намекая что лишнему народу нужно срочно убраться. Под суровыми взглядами служанки и её хозяйки, адепты не смели перечить, почти в момент вылетев с тренировочного поля.  Навстречу перепуганным юношам на площадку вбежала Баожэй. С полными руками каких-то снадобий она пулей подлетела с вырубившемуся Вэй Ину, разворачивая его и осматривая. Так не должно было произойти! Девушка же дала сильное снадобье, так почему оно не подействовало, и, скорее всего, болевой шок настиг обладателя более дюжины шрамов на спине? Аккуратно перевернув парня за бок, а затем кое-как усадив его, Баожэй влила в горло того очередной отвар. Подождав, когда Усянь проглотит, девушка вновь перевернула пострадавшего на живот, разрывая и без того, еле держащиеся одежды на спине. "Только недавно затянувшиеся раны снова открылись, отлично! О чём только она думает?!" - думала Баожэй, метая злые взгляды на Цзыюань, что-то достающую из рукавов. -Приведи его в сознание и можешь идти. - Кивнула госпожа, раскрывая в руках, старинный на вид, свиток. -Нельзя! Еще несколько неосторожных действий, и он может лишиться жизни! -Кого тут ты считаешь неосторожной? Делай, что велено. - Вновь приказала мадам тоном, не терпя возражений. Баожэй фыркнула, продолжая обрабатывать кровящие раны бессознательного парня. После быстрых процедур девушка вынула из кармана нашатырный спирт, откупоривая крышку и выпуская на свободу зловонный запах. Поднося баночку к носу Вэй Ина, целительница слегка потрясла её и, водя рукой по воздуху, словно отвешивая пощечины пустоте, навеивала до жути бодрящий запах в носовые пазухи Усяня. Широченно распахнув глаза и при этом характерно дернувшись, задев носом палец Баожэй, Вэй Ин думал, что попал в ад. В целом это место могло чем-то походить на поселение чёрта, но к сожалению оказалось всего-лишь реальностью. Покрутив головой по сторонам и что-то промычав, Усянь заметил лишь удаляющуюся фигуру целительницы. В тот момент сзади послышался чей-то до жути вымученный стон. Обернувшись, парень обомлел. Это Сяомэй! Он сидел с окровавленной спиной, согнувшись от боли и, захлебываясь толи от собственных слёз, то ли крови, прогибался под тяжестью длинного кнута. -НЕТ! - захрипел Вэй, сплевывая скопившуюся за щеками кровь. В его и без того замутнённое сознание пришла ужасающая мысль о происходящем. "Как она могла тронуть Сяомэя? Да он же никогда лишнего слова не сказал бы... Что в конце концов за чертовщина здесь твориться?!" - Усянь пытался размышлять, но разум запутали несвязные картинки: "жалеющее лицо Баожэй", "злющая гримаса Цзыюань", "прекрасное лицо Лань Чжаня" .При мысли о последнем стало... странно. Всё еще такой малознакомый человек, но такой родной. Хотя, с другой стороны мадам наверняка права. Это Вэй Усянь еще несмышлен и глуп. Ему, как услужливому слуге надлежит остаться холостяком и до конца своих дней прислуживать будущему главе ордена - Цзян Чэну. Такой штуки, как *любовь* наверняка вообще не существует, а рассказы взрослых (конечно же не Фэнмяня и Цзыюань) - простые выдумки, чтобы дать надежду подрастающему поколению на веру в лучшее. По итоге, поколении за поколением выросшие дети разочаровываются в людях и перестают испытывать радость и прочие "хорошие чувства"... Может всё не так плохо? Только Усянь плохой. Госпожа всегда говорила это, возможно потому, что она действительно знает больше и не хочет повторение своей истории? Из философских размышлений, готовых вот-вот перевернуть всё мировоззрение Вэй Усяня с ног на голову, вывел удар. Свой же удар! Мышцы тела парня неизвестно каким образом сами начали сокращаться, и он стукнул себя по лбу собственной рукой, вернувшись в твёрдую и рассыпчатую, как сухая земля, долгие годы не видевшая спасительный дождь, реальность. Вэй Ин повторил движение, еще раз ударив себя. "Я. Сошел. С ума." - Думал он. - "Что я мать мою несу вообще?! Как можно было только допустить мысль о неправильности всего происходящего?!" -Госпожа, смотрите как бы он не чокнулся от боли и вашего лечения, - со всей вежливостью и желанием к подчинению сказала Цзиньчжу, - иначе почему он так мину свою скорчил? Да еще и бьёт себя. Мазохист? - Усмехнулась служанка.  Цзыюань посмотрела на Усяня не лучше, чем на скота, идущего на заклание. Вот уж точно свихнулся. Женщина медленно подошла к Вэй Ину, отдавая новый приказ служанкам: -Иньчжу, отдай Сяо Жэй и возвращайся. Цзиньчжу, иди сюда.  Прислуги сделали, как велено, а Юй Цзыюань в свою очередь достала из рукава талисман, подходя к Вэй Ину. Женщина схватила мальца за руку и вывернула её ладонью к себе. Парень пытался сопротивляться, но тело почти не слушалось, а разум грозил отключиться в любую секунду.  -Режь. - Произнесла госпожа, после чего Цзиньчжу сделала маленький замах мечом.  Усянь дернулся - это было максимальное возможное действие сейчас, и то, совершенное чисто по инерции из-за рефлекторного страха за свою жизнь. Парень думал, что хотят резануть по вене, оставить истекать кровью и ци. Жестокая смерть, учитывая все предыдущие издевательства. Но, нет. Клинок проскользил отнюдь не по запястью, а резанул подушечки пальцев. Та же кровь, но течение более слабое.  За руку снова потянули, как оказалось, чтобы нанести заклинание. Вот так жалобно пускать слёзы и смотреть, как используют кровь, было ужасно, но Вэй Усянь не мог сделать по большему счету вообще ничего. Через пару фэнь талисман был готов. С его обратной стороны красовался точно такой же рисунок, что был нарисован с помочью крови Вэй Ина, только этот был от Цзыюань.  Пропустив в себя духовные силы мадам, талисман загорелся лиловым свечением. Женщина опустилась на одно колено, хватая запястье покалеченного юноши в свою ладонь и заставляя держаться так же.  Сгоревший талисман превратился в почти незримые кровавые символы, медленно опускающихся на скрепленные руки. "КЛЯТВА! ЧЁРТ-ЧЁРТ-ЧЁРТ, ЭТА ТА СТАРИННАЯ ХЕРНЯ!" - орал внутренний Усянь, понимая, что уже поздно. Вместе с кровью талисман пропитала его духовная энергия, добавление которой значится для заклинание полным согласием на сделку. К сожалению, какой-то древний заклинатель, коему пришла на ум мысль о подобном заклинание, не соизволил подумать о том, что кровь, а вместе с ней и ци, можно взять насильственным путем. Вот так и сохранилось, как есть. Со временем, прознав о возможностях, недоброжелательные заклинатели сковывали беззащитных людей клятвами, которые те были просто обязаны выполнить. Еще позже, советы великих орденов начали изымать все подобные заклятия из общего пользования, поклявшись, что всё сожгут, но как оказалось, не все были готовы следовать обещанием, ведь талисман, применённый мадам Юй прямое тому доказательство.. -Клянешься ли ты, Вэй Ин, что…