Takedown

Whole life spreading lies, But you can’t hide, baby, nice try. It’s ’bout to switch up these vibes, I finally opened my eyes. - Мира, смотри... Та отвлеклась от телефона, подняв на нее взгляд. Зои, сидевшая в шаге от нее, видимо только сейчас сама отвлеклась от зарисовок чего-то в блокноте, приобнимала Руми одной рукой, ласково гладя ее волосы у виска, а та... Мирно спала, привалившись к ней и уложив голову на плечо. Мира подняла брови, все же, правда, не сумев сдержать улыбку. - Вот это номер... Она наклонилась вперед, рассматривая в кои-то веки полностью умиротворенное лицо и подняла руку, желая то ли подсесть к ним, то ли коснуться, но в итоге просто сняла очки и начала протирать их футболкой. Зои, не смотревшая на нее, либо не заметила, либо не подала виду. Мира обернулась к забытому экрану телефона и тихонько фыркнула, привлекая внимание макнэ. - Знаешь, что я читаю? Комментарии к постам, там идет обсуждение последних событий. Она снова откинулась на спинку дивана. - Вообще, информация, которую мы придумали для людей, к большому удивлению, легко прижилась. Зои аккуратно кивнула, уже отвлекшись от Руми и смотря на онни-лайн. - Хотя расхождения бывают. И с узорами, например. Многие считают, что они похожи больше на шрамы, чем на витилиго. По официальной версии, полосы на теле Руми были редкой формой линейного витилиго. И в масштабах того, что наплели про Гви-ма, изчезновение всеми известного бойс-бенда, и того, почему почти у всех концерт прошел как в тумане и большей части вообще никто не помнит, это было вполне сносное объяснение. Лучше, чем говорить, что у Руми по неизвестной причине зататуировано все тело, что могло бы ударить и по репутации Хантрикс, и по самой Руми, и по тем же Бобби и Селин, которые "допустили" подобное. А сияли потому, что к концерту были расписаны флуоресцентной краской. - Ну, это правда правдоподобно. - Ага, только вот сейчас добрая треть фандома либо ругает компанию, что довела Руми до такого, либо просто в ужасе с того, что должно было произойти, что ее так... Разукрасило. Зот нахмурилась, явно понимая проблему. - Надо лично об этом сказать. Может, сначало нам, а потом и Руми согласится... - Согласится! Речь не только о ней! Это касается даже не только нас... Зои осадила ее немного осуждающим взглядом. - Мира, она их ненавидела столько лет. Ей будет трудно вот так легко сказать что-нибудь такое, или фото выложить. Я не говорю, что я с тобой не согласна, да, это не только нас касается, но... Давай просто будем аккуратнее. - Хорошо, но... Они прервались, поскольку маднэ заелозила и приподняла сонную голову, видимо не очень понимая, который сейчас год, кто она и где находится. - Пора спать, завтра разберёмся. - Закончила она начатую мысль. Зои кивнула, мягко отстраняя Руми и укутывая ее поглубже в плед. - Пойдём, я тебя уложу... Проходя мимо, получила поцелуй в щеку на ночь, пожелала спокойной ночи и ушла по коридору к спальням, приобняв старшую одной рукой. - Я сама могу... - Я знаю, но позволь помочь... Зои умела так. Мягко, ненавязчиво, но твердо. Она вроде ласковая, а вроде ты, даже не желая того, уже делаешь, как она говорит. Итак, Мира осталась одна. Вернее, не одна, а наедине со своими мыслями. Как вижуал, она вообще должна была четче всех следить за режимом (да и питанием, в том числе), но... Сейчас был отпуск, и теперь что ее вообще могло смущать. Да и мучать себя насильными попытками лечь она не собиралась. Хотя через пару минут все же выключила свет в зале и перешла в свою комнату. Села на кровать, пытаясь хоть как-то разобрать туман в голове. Мысли путались, чувства были смешанными и неясными, но постепенно все формировалось в один большой ком. Доверие. С тех пор, они разговаривали все вместе по душам только один раз - на следующий день после инцидента. Да и как по душам... Руми просто рассказала все, что скрывала от них все это время. И Мира ясно ощущала ее какую-то сумасшедшую смесь вины и облегчения, от того, что то, что она скрывала это, так ударило по напарницам и того, что она, наконец, смогла высказаться. Но это был только запуск процесса - В то время, когда разум запоминает нужную информацию почти сразу, даже возводит ее в ранг нового принципа, сердце всегда трудно переубедить. Сердце сомневается до последнего, у него свой мыслительный процесс, практически независимый от мозга. И сердце не может переубедить никто, кроме того, кто носит его в груди - что-то может только запустить, подтолкнуть процесс его размышлений. Точно так же работает принятие себя. Все трое осознавали свою проблему. И Мира знала о своей проблеме, но ее сердце только сейчас начало размышлять. Больно это было? Да. Но сейчас, сидя на кровати, она понимала, что выхода не было. И чем больнее был удар, тем яснее освещалась эта трещина между ними. Только сейчас Мира поняла, что эта трещина существовала ещё до индидента. Которая была искусственно спрятана заботливо выстроенными стенами каждой из них. Были ли у них большие разногласия? До этого, нет. Для простых друзей, для сокомандниц, да даже для возлюбленных - а многие таковые не переходили за порог рамок комфорта - им бы хватило. Да, у каждой были особенности, с которыми нужно было смириться. Просто смириться и оставить стены, довольствуясь тем, что можно увидеть за воротами. Но... Если они были ближе, им нужно было посмотреть за них. Даже просто понять, как выглядит то, что за ними находится, достаточно для того, чтобы мир начал переворачиваться. Поэтому Мира не просто приняла Руми такой, какая она есть. Поэтому Мира не "поняла и простила". Поэтому сейчас она сидела у себя в комнате и напряженно разглядывала ком внутри себя, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, как начать его разматывать. Хотя она вполне могла бы даже и жить с ним. И он бы даже не так уж сильно давил, если бы она спрятала его подальше. Но она не могла смотреть на Руми, не могла смотреть на Зои, отдалившихся от нее в себя. Все трое будто немного, даже незаметно для кого-либо со стороны, отстранились. Мира достала из кармана текст, уже помятый, не задумываясь, разгладила его и развернула. Несколько строк все так же оставались перечеркнутыми, как когда Мира видела его ещё в руках у Руми. О, ты — мастер иллюзий, Но меня не провести. Взгляни на массы, которые дурачишь, Но скоро они повернутся против тебя, так как? Как ты можешь спать по ночам и мириться с собой? Сломленная душа в самой омерзительной оболочке. Я отниму твою бездушную жизнь и оставлю умирать. Можешь попытаться, но тебе не скрыться. Мира прикрыла глаза. Мира была внимательной, умела видеть людей, всегда заботилась о напарницах, даже если они сами неспособны были себе помочь. Она проводила долгие вечера с ними на кухне поодиночке, она обнимала Зои, пока та плакала у нее на плече от переживаний, она укладывала Руми спать, когда та от усталости еле волочила ноги, но равно отказывалась отдыхать. Мира всегда была с ними - как ни была ни с кем, как никто и никогда не был с ней. До них. И в самом деле, Мира была счастлива тогда, когда чувствовала, что они нуждаются, что она им нужна. Когда ее заботу принимали и она могла быть уверена, что ее не оттолкнут. До момента, когда она поняла, что Руми ей не доверяла. Не доверяла им достаточно, чтобы доверить свои страхи. И тут в голове щелкнуло понимание. А доверяла ли Мира свои страхи им? Сказала ли она, что это важно для нее, или побоялась быть оттолкнутой? Так почему Руми бы не боялась быть оттолкнутой, тем более, Мира понимала, о чем думала Руми. И не просто понимала, а ощущала это. Сомневалась ли она? Хотела открыться, но в итоге поддалась страху. Сколько бы они еще были в неведении, если бы не произошедшее? Показывали ли они, что Руми точно может им доверять? Это была совсем маленькая, скомканная мысль - но она поднялась из сердца. Миру осенило. И ей нужно было поговорить с Руми. С этой мыслью, бессознательно сжав в руке текст, она легла, свернувшись калачиком, и долго пролежала в такой позе, пока незаметно для себя не уснула. When your patterns start to show It makes the hatred wanna grow outta my veins. Мира не собиралась откладывать. Но все же не ожидала, что разговор состоится следующим же утром. На самом деле, вышло случайностью - Мира, проснувшаяся рано, не смотря на поздний отбой и бессонницу, спустилась в зал, чтобы порепетировать, ибо танец всегда расслаблял и прочищал голову и освобождал от переживаний. И наткнулась на... Руми. Девушка стояла посреди зала, видимо отвлекшись на попытку перезавязать волосы так, чтобы они не мешались, и ее это явно раздражало. На ней была лишь черная безрукавка и короткие шорты, а распущенные волосы делали ее совершенно неузнаваемой. Она удивленно обернулась на Миру, наконец оторвавшуюся от порога и направляющуюся к ней. - Приве-ет, не ожидала тебя увидеть. Мира остановилась, наклонив голову набок. - Это значит "я бы хотела, чтобы ты ушла"? Руми сначала не очень уверенно, но затем активнее замотала головой. - Нет, я думаю... Нам вполне хватит места, ведь так? Мира кивнула, будто бы разочарованно. Руми вернулась к прежней деятельности по заплетанию волос, как вдруг почувствовала, как человек, вставший за ее спиной, мягко вынимает пряди из ее рук, умело и аккуратно начиная плести косу. - Спасибо. Мира только кивнула. Сама она, как обладательница , конечно, более рассыпчатых, менее густых, в сравнении с Руми, волос, но все равно достаточно длинных, умела обращаться с ними. Хотя раньше они на пару с Зои (которая специально училась заплетать Руми, ибо ей было слодно приспособиться к ним после своей длины) часто ее заплетали, потому что собрать их самостоятельно не всегда удавалось удачно. И почти всегда она ходила с парой-тройкой мелких косичек, заплетаемых чаще всего Зои. А потом как-то... Не до того стало. И состояние Руми ухудшилось - сейчас Мира понимала, что скорее всего знаки начали разростаться тогда, и она стала более нервной, и отчего-то ушли все эти мелкие проявления нежности, милые мелочи. Зои приучила их к случайным или повседневным касаниям, ведь сама девушка была тактильной. Они нередко спали вместе, устраиваясь в одной из комнат, обычно Миры или Руми, ведь у Зои чаще всего происходил творческий беспорядок. Зато ее комната была самая обжитая и походила на место обитания типичного американского подростка - постеры, их фото на стенах, мягкие игрушки на полках. Мира закончила с косой и, отпустив, сдвинулась в сторону, разглядывая Руми в зеркале из-за спины. Та смутилась, заметив это, и приобняла себя за плечи, будто пытаясь хоть как-то прикрыться, как если бы она стояла здесь абсолютно неодетая. Мира положила руки на ее плечи, задумчиво проводя по ним руками вниз и ощущая ладонями шероховатость отметин. Руми вздрогнула. - Я хотела с тобой поговорить. Старшая метнулась взглядом к глазам Миры в отражении, пытаясь прочесть, что ее ожидает от этого заявления. Она была похожа на загнанного оленя так, без какой-либо защиты, укрытия, вся перед ней, с ног до головы, и Мира казалась хищником, наблюдающим за ней, но не нападающим. - О чём? Мира развернула ее к себе, затем отойдя на шаг, присела, жестом приглашая ее присоединиться. Руми села не рядом с ней, а больше напротив. Обе почувствовали, что сейчас будет происходить, и воздух между ними, несмотря на то, что Мира пыталась создать более спокойную обстановку, натянулся, как струна. Они какое-то время молчали. Мира пыталась решить, с чего начать, чтобы разговор не вышел слишком путанным. И в итоге начала в лоб, с конкретной проблемы: - Ты нас избегаешь, да? Руми опустила голову, заламывая пальцы и покачала головой. - Нет, ты не поняла, это не вопрос. Ты отдалилась... - Мы все друг от друга отдалились. Ты не заметила? И от меня, и, я не могу, конечно, гарантировать, но и вы с Зои более скованные. Ну вот, теперь, судя по всему, они занимались словесным фехтованием. Руми вздернула голову, посмотрев ей в глаза. Мира взгляд не отвела. - Нет, Руми, мы не знаем, как к тебе подступиться. Зои говорит, что тебе нужно время, и все это было сложно, но... Нам тоже было сложно - Может быть, - она отвела взгляд, уставившись в пол и спустя минуту молчания, пока она подбирала слова и собиралась с мыслями, продолжила, - А ещё вы не знаете, что со мной делать. Не отнекивайся, я это чувствую. Я знаю, что вы бы хотели, чтобы я была открытее, но... Я замечаю, как вы смотрите. Когда я злюсь, ты напрягаешься. И вы не уверены, как относиться к знакам. Ни ты, ни Зои, хотя не будем обсуждать ее без нее. - Мне они нравятся. - Что? Нет, Мира, я не об этом... - хотя ее это заявление, сказанное столь уверенно, явно смутило, она покачала головой. - Послушай, - Мира нахмурилась, чуть подавшись вперед, - если ты считаешь, что они вызывают в нас отвращение, или гнев, это не делает тебя демоном. Да, сначала я сомневалась. Когда мы увидели тебя там, мы испугались. И я не была уверена, что ты не навредишь нам. - Я не собиралась вам вредить! - Руми сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. - Извини, конечно, но мы этого не знали наверняка. И "не собиралась" и "навредила" это достаточно разные вещи. Что-то могло разозлить или испугать тебя, и ты бы могла напасть даже случайно... Ладно, допустим. Прости. Руми сжала губы, опустив глаза в пол. - Но и ты должна понять нас... - Я понимаю, Мира. Я знаю. Я чувствую, что сама виновата, ты понимаешь? Если ты пришла извиняться или оправдаться, то в этом нет никакой нужды... - Руми! - Да, я действительно перегибаю. Но ты же хотела, чтобы я была откровенна, так? Тогда будь честна хотя бы сама с собой, можешь не согласиться, можешь не отвечать мне, ответь себе. Ведь это правда. Ты ненавидишь демонов. Нас учили их убивать. Меня с самого раннего детства готовили к тому, что я буду Охотницей. Ты стала ненавидеть демонов еще раньше, чем впервые увидела одного из них. Ты мечтаешь уничтожить всех. Ты ненавишь это, так ведь? - она подняла руку, демонстрируя отметины. Вы не знаете что чувствовать, потому что это знак того, что во мне течет кровь тех, кого ты клялась истребить. Вы даже не называете это своими именами. "Узоры". Узоры, Мира! Что угодно, только не так безобидно - это метка, отметины, клеймо. Это не особенность, это проклятие, я - ошибка с самого рождения. - Это не так! - Мира перехватила ее руку внезапно повысила голос, чем то ли разозлила, то ли испугала Руми, только ее полосы, Мира могла поклясться, стали четче и ярче. - Это так! - вскрикнула она в ответ, отдергивая руку. - Ты боишься. - она сощурила глаза, почти зашипев, но в голосе четко слышались слезы, - Что я озверею? Превращусь в демона? Нападу? Поднимешь на меня оружие? - Руми, успокойся, - Мира не отшатнулась. Поведение подруги ее правда испугало, но не возможностью того, что она может стать опасна - Мира поклялась не поднимать на нее оружие, еще после того, как Руми объяснилась с ними в тот первый день после инцидента. А того, что она вела себя неуравновешенно, явно сорвавшись с переживаний последней недели. И пугала она только своей реакцией, потому танцору пришлось собрать все свои моральные силы в кулак, потому что, честно хотелось встряхнуть ее посильнее, заставляя прийти в себя. - Это я, Мира. Это не просто отметины, это я сама. Я наполовину демон. Даже если вы будете не замечать это. Вы можете видеть во мне только человека, но это не так... - Она перестала кричать, и с каждой ее фразой голос становился все тише и хриплее, теряя интонации злости и дрожи, оставляя только какую-то... Боль. И смирение. Мира поняла - она не приняла это. Она смирилась, просто с тем, что ничего не исправить, но не простила. Кого? Не себя ли? Но ведь она не была виновата. Вины в том, что в ней течет кровь демонов не было. И... Это все равно была Руми. - Я навсегда останусь наполовину демоном, как останусь охотницей. И в нас... Ничего не изменить. Я... Руми вскочила, собираясь выйти, но почувствовала, как Мира перехватила ее запястье, мягко, как будто неуверенно, но крепко удержав у себя. Она не повернулась к лидеру, продолжая смотреть в пол перед собой. - Ты нам нужна, Руми. Ты нужна Зои. И... Мне. И не только потому, что ты наш лидер. Нам тебя не хватает. Она отпустила ее, но Руми не сразу ушла, зависнув то ли от удивления, то ли просто неожиданности, поэтому пока она стояла здесь, Мира негромко добавила: - Когда будешь готова поговорить - я рядом. Руми очнулась и пулей вылетела из зала. Мира оставалась в неизменном положении. Она не знала, сколько прошло времени - десять минут, двадцать, сорок, к моменту, когда она все же собралась с мыслями и встала. То, что она демон, они узнали сейчас. Да, это была правда, сокрытая от них с самого начала. Но это была правда. И даже если бы Руми была демоном полностью - она все еще оставалась Руми. И дело было не в том, кто она и как себя ведёт. Она была самой собой. Такой, какую они знали. Мира любила не девушку-айдола, охотницу на демонов, напарницу, человека - Мира любила Руми. Такую, какой она была с самого начала. Она любила ее любой, уверенной и сильной, испуганной, плачущей, разбитой, смеющейся, злящейся, нежной и смертоносной. Разве она перестала бы любить ее оттого, что она боялась себя, боялась довериться, точно как боялась довериться и сама Мира? Разве она бы перестала ее любить оттого, кем она была рождена? И ведь Руми чувствовала. Да, в ней текла демоническая кровь, ее кожа была испещрена отметинами. Но ведь она была... Человеком. Как бы странно все это не звучало, несмотря на то, что к решению головоломки с тем, как относиться к демонам после этого - ведь они слепо ненавидели их. Сейчас Мира понимала - она уже не могла бы слепо ненавидеть Руми. Даже превратись она полностью - она бы не стала ее ненавидеть. Она не могла бы ее винить. Это было бы больно, но... Мира доверяла. Мира понимала, что она доверяет ей сейчас, даже такой - разозленной, испуганной - больше, чем когда-либо. Она любила Руми, и Руми нужна была ее помощь. Их помощь.