Takedown

Demon with no feelings don't deserve to live It's s so obvious Зои сжала переносицу, прикрывая глаза, будто у нее заболела голова, и вздохнула. - Что произошло, Мира? Я едва только проснулась, вас нет, влетает Руми в истерике и через десять минут, сказав только, что постарается сегодня вернуться, уходит. Я в жизни ее такой не видела. Рэпер тяжело вздыхает и смотрит на Миру, сидящую напротив нее с отсутствующим выражением лица. - Тебя я тоже такой не видела. Не расскажешь, что случилось? Макнэ села, смотря на нее с той же смесью тревоги и огорчения, которая ощущалась во всем ее существе прямо с порога. В какой-то степени Мира чувствовала вину за то, что Зои приходится нервничать — а ведь она ужасно переживала за каждую участницу, даже больше, чем они сами за себя переживали. С другой... Понимала, что этого не избежать. И ситуации, которая произошла — это было похоже на обработку раны перекисью, больно, и долго после этого не дает забыть о себе, но это боль лечения. Если действовать слишком мягко, это займет больше времени, может не привести ни к чему и только будет терзать неопределенностью и ожиданием. Поэтому Мира рубила, и была рада, что Руми рубила по ней в ответ... Да, была рада, что они обошлись без лишних переживаний и сказали все, что думали, в лицо. Только вот она боялась, что теперь она будет уходить от конфликта, избегая Миру, что, конечно сильно натянет атмосферу, и не сможет не заметить Зои. Вечно бегать она не будет — в какой-то момент им все же придется возобновить обьяснения. И Мира крайне надеялась, что это так. Ведь общаться они могли и как просто сокомандницы... И вообще на самом деле присутствовала угроза того, что лидер предпочтет замкнуться, но... Она чувствовала себя довольно спокойно. Удивительно спокойно. Во-первых, потому что... Доверяла. Да, доверяла Руми, себе, и всем троим в том, что они справятся. И это ощущение казалось ей таким фундаментальным, что она чувствовала себя спокойно даже несмотря на то, что хваталась за уверенность в том, что они во всем разберутся, как утопающий. Кроме того, она понимала, заставляла себя принять тот факт, что Зои не просто коснется ее выяснение отношений с лидером — вероятнее всего, ей самой придется прийти к тому же. И пройти через это. Мира никогда не считала Зои хоть сколько-нибудь глупой. Она была непосредственной и не боялась ляпнуть лишнего, будучи иногда ужасно буквальной, но никак нельзя было сказать, что она глупа. И Мира была уверенна в том, что Зои в какой-то момент и сама поймёт необходимость подобного диалога, разлада с Руми. И нельзя же вечно оберегать макнэ... Хотя видеть ее слезы причиняло невообразимые страдания от чувства вины и переживаний. Но... Зои справится. И Руми тоже - хотя теперь, понимая, что из-за сокрытия своих переживаний, своей настоящей проблемы от них, между ними образовалис пустоты, которые Мира была не уверена, как заполнять. Она не знала, насколько на самом деле девушка сломлена. Но что-то подсказывало, что она справится, да и сама она была готова бросить все силы на то, чтобы помочь ей преодолеть это. И была уверена, что так де поступит и Зои. Хотя, вероятно, они-то не будут так рубить, поэтому это займет больше времени. И заживать будет дольше, потому что им придется иметь дело с более мягкими эмоциями — не гнев, а печаль, не страх, а тревога. Но если они, и Руми тоже, не сразу это поймут — Мира была даже готова подтолкнуть их. Зная, что это больно. Но... Ощущать то, как они отдаляются, не зная, что с этим делать, куда больнее. Мира больше не хотела их терять, никогда — но ради этого тоже надо жертвовать. Мира покачала головой, разглядывая лицо подруги. По детски округлое, приятное, оно всегда четко выражало ее настроение. У Зои была очень живая мимика и яркие эмоции, а большие светло-карие глаза просто завораживали любым чувством, которое в них плескалось, будь то смешливость, задор, игра, или тепло и нежность, или печаль и тоска, или обида и гнев. Все это будто пыталось вылиться из ее глаз – поэтому Зои невозможно было врать. Даже если не смотреть на нее, Мира все равно кожей ощущала, что переживает девушка - да и не то, чтобы она стеснялась выражать чувства, будучи явно самой открытой из всей троицы. Рэперша нахмурилась, явно не одобряя ее решение, но затем с неуверенным пониманием кивнула. - Ты явно это обдумала, так что вряд ли мне стоит перечить. Просто... Я переживаю за вас. Мира протянула руку к ней, несколько печально улыбаясь, и ласково погладила по щеке. - Я знаю, малыш. Мне жаль, что это происходит так, но это лучший из вариантов. Зои покивала, ещё даже не вполне понимая, о чём она, но веря ей. Она знала, что Мира, при своей вспыльчивости, все равно не стала бы просто срываться на Руми – и если бы это было так, она не была бы так спокойна. Но Мира... Хоть и чувствовала тоску, но Зои смутно казалась, что она смешана с каким-то усталым пониманием того, что это было правильно. И она решила прекратить разговор на эту тему, которая между ними на данный момент была явно исчерпана. - Ладно, хорошо. Зои встала, слегка натянуто улыбнувшись, и обхватила себя руками. - Я, наверное, пойду в студию... Ты останешься здесь? Здесь? В их общей пустой квартире, одна из обитательниц которой сейчас бродит неизвестно где, возможно все еще в истерике, а вторая не в силах понять, как к этому относиться, хочет тоже сбежать хоть куда-то? - Да, я буду здесь. И все же, обеим нужно было куда-то вернуться, и Мира не хотела, чтобы это была холодная пустая квартира. В конце концов она это начала... - Напиши мне, как появится Руми. Зои повернулась и вышла, а Мира сжала губы. Как бы то ни было, ей это тоже тяжело давалось. Она никогда не доверяла себе - и всегда чувствовала, что если при разладе она ничего не сделает, то от нее отдалятся. Если не поддержит, не спросит, ни даже грубо, докажет, что они ей нужны, то все... Просто развалится. Что она просто не сможет удержать свою семью, только все испортит и это будет именно ее ответственность. Сейчас, после разговора с Руми, она ощущала такое же глухое смирение. И то, что она в упор не замечала, и испытывала смутную вину за то, что чувствует себя так спокойно - но то были проблески надежды и уверенности, доверия самой к себе, которые Мира пока не осознавала. Да, она нервничала - но в то же время доверяла подругам, что они не оттолкнут ее, что все равно вернутся, что будут здесь. Решив, что надо чем-то срочно занять себя, она открыла все окна в большом зале и принялась за уборку. Мира не была особой фанаткой бытовых действий, на самом деле, да и выросла она в условиях, где ей не нужно было этим заниматься, а в привычках было просто отсутствие беспорядка вокруг себя. И сейчас, она просто не наводила хаос. Но... Привыкла. К тому же не могла не согласиться с Руми, которая чаще всех устраивала уборку несмотря на то, что сама была очень чистоплотна - это правда позволяло очистить голову и отвлечься. Благо была еще Зои, которая убираться не любила, но наводила хаос почти везде, где пребывала - хотя эта черта ей самой не вполне нравилась и обычно она оставляла это в пределах своей комнаты, но, пожалуй, только благодаря макнэ еще было что убирать и две старшие девушки не превратили дом в стерильную камеру. И Зои определенно была той, кто создавал уют. Да, местами у нее были... Странноватые предпочтения, но эти вещи были именно тем, что позволяло назвать дом домом, а не просто местом жительства. Мира хоть и могла создать уютную обстановку и как-то автоматически это делала - спасибо воспитанному вкусу, но не умела сделать дом живым и теплым. О Руми вообще речи не было, ибо даже ее собственная комната выглядела так, будто здесь кто-то жил только временно. Отельный номер, как ее в шутку называли младшие. Но Селин в в ней взрощена привычка к дисциплине и минимализму и чистоте, хотя и над развитием тонкого вкуса, необходимого элите мира айдолов, та постаралась, - просто в месте своего жительства она предпочитала все же некую "стерильность". Зои вернулась в квартиру только к семи вечера, усталая, но явно довольная - и Мира была рада, что она хоть правда поработала это время, а не просто отдалась тревоге. Правда, потом Зои рассказала, что это благодаря тому, что она была не только в студии, а еще спустилась прогуляться по улице, и в этот момент получила немного идей, которые позволили ей поработать над текстами еще несколько часов. А вот от Руми вестей не было. Они уже успели даже самостоятельно приготовить ужин. К десяти вечера лидера все еще не было. Зои явно нервничала, уже начиная придумывать, какие наказания придется пережить онни за такую выходку, хотя это явно была попытка развеять обстановку и немного расслабить Миру, которая сидела на иголках и боролась с ощущением того, что если с Руми что-то случилось - она будет тому виной. К половине одиннадцатого они все же поужинали самостоятельно, и когда они уже даже всерьез задумывались набрать Бобби, ибо на их звонки подруга не отвечала, дверь хлопнула. Зои подорвалась и кинулась туда, осыпая маднэ ругательствами, на которые та отреагировала спокойно, даже посмеялась. Мира не была уверена, что та захочет ее видеть, поэтому осталась на месте - хотя бы просто удостовериться, что она в порядке. Руми вошла в комнату, не глядя на неё, только взяла стакан с водой. Зои, увидевшая, что та собирается уйти, категорически отказалась ее отпускать, пока она не поужинает, а та явно сопротивлялась, уверяя, что не голодна. Мира встала, пожелала спокойной ночи - не глядя ни на кого конкретно, но надеясь, что она поняла, что не только Зои, и покинула зал. Руми перестала сопротивляться. Заперев дверь, Мира привалилась к ней спиной, сползая вниз, и обхватила колени, уткнувшись в них носом и глубоко, часто дыша. И все равно почувствовала предательскую влагу в глазах. Попыталась похлопать себя по щекам, чтобы все же не дать себе заплакать, встала, чтобы выйти на балкон - ей определенно нужен быть свежий воздух, прохлада, ветер и тихие звуки ночного города, вид спокойного Хонмуна, но не вида почти ничего из-за скопившихся в глазах слёз, в темноте споткнулась о кровать и завалилась на нее. Наконец, Мира дала себе волю. Она пролежала минут двадцать, сжавшись в клубок и одной рукой обхватив колени, а другой - вцепившись в волосы и зажимая локтем рот, чтобы заглушить тяжелые рыдания. Нет, она не даст им себя услышать, не даст прийти. Она ведь даже себе не может объяснить, почему она задыхается. О ком она думает? О себе? О Руми? Может, даже о Зои? Взгляд упал на лист с текстом. Она протянула руку, ухватив его за край, который тут же промок на сквозь в местах соприкосновения с пальцами, и положила около себя. Мира плакала редко за время с Хантрикс - всего трижды. Один раз - от усталости, второй сейчас, а третий... Третий был причиной того, почему Мира нервничала от истерик Руми. Она... Боялась истерик Руми. I don’t think you’re ready for the takedown. 당당하게 어둠 앞에 다가서 다 무너뜨려 Yeah, it’s a takedown. A demon with no feelings don’t deserve to live, It’s so obvious. - Зои, ну-ка бегом в кровать, ну серьезно, ты уже спишь. Ерунду ведь несёшь. Мира, смеясь, но пытаясь звучать строже, пыталась оттолкнуть настойчиво лезущую с объятиями макнэ к своей комнате. Та хихикала, и, будучи явным жаворонком, правда уже не соображала, поглощенная желанием спать, но развеселенная днем спа с Мирой и последующей прогулкой, явно задалась целью из последних сил героически выбесить старшую. Мира не сдавалась - и, конечно, одержала победу, затолкав ее в кровать. Зои уснула, практически едва коснувшись подушки головой. Мира укутала ее - мстя за вечер, специально так, чтобы с утра было трудно распутаться, чмокнула в лоб и вышла из комнаты, еще улыбаясь. Но настроение продержалось недолго, и постепенно радость куда-то улетучивалась, оставив место тяжести. Мира нахмурилась, зевнув. "Да как можно было устать после выходного? Да, видимо, мне действительно нужно пару дней отоспаться, а то уже режим ни в какие ворота..." Она снова зевнула, подойдя к комнате Руми, и постучала. Не получив ответа, повторила просьбу войти. "Уже спит?" Через полминуты танцор тихонько отворила дверь и на удивление поняла, что девушки в комнате и не было. Но она точно не в зале, да и хлопка двери они не слышали... Точно, вероятно она в ванной... Но отчего-то сейчас Мира поняла, что чувство тяжести было не усталостью, скорее... Тревогой. Свет в ванной был включен, но внутри было тихо. Мира уже собиралась подергать ручку, как вдруг уловила короткий приглушенный звук, как будто кто-то... Плакал. И ему старались помешать. Тут Мира уже испугалась. Демоны добрались и до сюда? Иначе как бы сюда пробрался кто-то посторонний? Что с Руми? Она отвела руку, собираясь уже призвать гок до, но поняла, что других звуков, кроме продолжившихся тихих рыданий не последовало, так что вероятнее всего Руми была там одна. Руми была там одна и изо всех сил сдерживала рыдания. - Ру? Ты в порядке? Она услышала тихий лязг, будто за дверью уронили что-то металлическое, и испуганный вздох, тут же прерванный. - Руми, это не вопрос, я чувствую, что что-то не так. Что случилось? Через полминуты молчания она слегка повысила голос, вслушиваясь между тем в звуки из ванной. - Ты же знаешь, что я могу выбить дверь, и не пожалею об этом, да? - Я в порядке! - наконец подала она голос, слегка хриплый, но довольно спокойный. Ну, почти. Я не знаю, у меня, видимо, аллергия началась... Мира нахмурилась. Они знали, что у Руми довольно сильная аллергия на мяту - поэтому банально не держали ее в доме совсем. Кроме этого, она слишком остро реагировала и на пенициллин, но до него она бы вряд ли добралась "случайно". - Как ты себя чувствуешь? Принести тебе таблетки? - тревога в голосе была искренней, разве что Мира скрыла свое сомнение насчет сказанного. - Нет, не надо, я уже выпила... Мира еще пару минут постояла у двери, затем отошла в гостиную - ее нахождение у двери могло только нервировать Руми, да и силой у нее, что происходит, не выведаешь. Но тревога не отпускала, напротив, только кралась все выше, к горлу. Но едва только дверь открылась, Мира тут же оказалась рядом, за плечи развернув ее к себе и внимательно разглядывая. На самом деле, это не очень было похоже на ее аллергическую реакцию, но глаза правда выглядели слегка опухшими и покрасневшими. - Как ты себя чувствуешь? Руми мотнула головой, собираясь отстраниться, но Мира удержала ее на месте, сжав плечи чуть настойчивее. Но, тут же смягчилась. Что-то было не так, но давить на нее все же явно не стоило. Она отпустила ее. - Как скажешь. Спокойной ночи. Та кивнула в ответ, не сумев полностью сдержать облегчение, и моментально скрылась в комнате. Да, она что-то определенно скрывала, и Мира не знала что. Хотя больше Руми не подавала никаких поводов к беспокойству. И в последующий день. И через день. А потом все стало как обычно. Почти. - Руми, чем ты собираешься заняться? - Зои в тот день уехала на какое-то местное продюсерское мероприятие, поэтому лидер и вижуал остались дома вдвоём. Обстановка между ними была все ещё несколько натянутой, ибо Мира подозревала Руми в чем-то, а та явно это ощущала. - Я хотела предложить... А, оу... Она замолчала, окидывая взглядом задремавшую на диване подругу. Она сидела, подтянув к себе ноги и положив голову на свою же руку, что явно было не очень удобным. "И как ты умудряешься засыпать так? Пуще Зои, честно" - а вот ту правда могло вырубить в любой абсолютно позе. Но так легко, как Руми, в сон не проваливался никто. Мира села рядом, глядя на нее, а потом решила все же не будить, просто занявшись своими делами. Она все так же была одета в легкую кофту с длинными рукавами, цепляющимися за пальцы, но сейчас ближайшая к ней рука, лежавшая на диване, была менее прикрыта закатавшимся рукавом. И улыбка Миры исчезла, едва она зацепилась взглядом за оголившееся запястье. На нем был край ровной длинной царапины, уже заживающей, чуть дальше - ровно параллельная ей. Мира почувствовала приступ тошноты. Она потянулась к другой руке, осторожно отодвигая рукав. На правой царапины были еще бледнее, но они все еще оставались царапинами. Они не были грубыми или агрессивными, они даже не были глубокими. Скорее какими-то... Отчаянными. Процарапывание кожи не чтобы нанести себе вред, но... Мира не вполне понимала, зачем. Не хотела понять. Она не помнила, почему она промолчала. Она просто встала и ушла, так беззвучно, как только могла. Не понимала куда идёт - в квартире стало резко душно, но, ощутив новый прилив тошноты, повернула в ванную и осела на пол, едва закрыла дверь. Почему она промолчала тогда? Мира давила в себе тошноту и рыдания, судорожно пытаясь сообразить, что сделать. Но не сделала ничего - спустя десять минут она поднялась, умылась холодной водой, пока не исчезли признаки слёз. Затем вышла на кухню, выпила воды и открыла окно, прогоняя слабость. Успокоившись... Вернулась к ней и села, предварительно одернув рукав пониже. Почему? Почему, Руми? Зачем? Что тебя толкнуло? Почему ты ничего не сказала? Что у тебя на душе, что тебе не хватает даже того, как ты загоняешь себя иногда в работе? Наверное в этот момент Миру щелкнуло. В ней появился страх и неуверенность, и... Чувство вины. Чувство бессилия. Только лёжа сейчас на кровати она поняла это - а тогда она даже не заметила этот сдвиг. Через некоторое время она успокоилась. После этого больше такого не повторялось, а Мира стала внимательнее. Тогда она списала это на нервы, усталость, как способ выплеснуть куда-то все накопленное напряжение. Мира всегда тонко чувствовала других людей, но все так же с трудом расшифровывала саму себя. Ведь осознание того, что она не справилась, не уберегла, ударило и по ней. Она подняла к глазам текст, хотя понимала, что ничего не увидит в темноте А каково было Руми? Почему она это делала? Мира напряженно вспоминала все моменты, когда она проявляла свою боль. Каково ей было слушать эти строчки? Они. Пели. Это. Ей. И она воспринимала и на свой счет - Мира понимала это четко, как никогда, после слов с утра, после того, как вспомнила ее взгляд, с которым она отказалась петь песню, ее выражение лица, когда Мира увидела ее, переписывающей текст, ее печальный, пустой голос, которым она пропевала текст. О чем ты думала, Руми? Совершенно вымотанная, она уснула в том же положении, что и находилась. Как же сильно ей хотелось, чтобы все это оказалось сном - ведь все было хорошо все это время. Казалось бы... И сейчас она понимала, что проблемы были все это время. Они просто не достаточно глубоко копали. Как же хотелось, чтобы она проснулась от смеха Зои, которая бы, как раньше вбежала в комнату и прыгнула к ней, уже что-то рассказывая, а Руми стояла бы в проходе, смотря на них с ласковой улыбкой и смеялась бы. Но сейчас она лежала в собственных слезах и медленно проваливалась в сон...