DELETE MY PAST.

***

Хаын не выходит на связь уже два дня. С учётом того, что все понимают, куда она направилась на задание, — были абсолютно уверены, что что-то пошло не так, как нужно было изначально. Шин сидит на балконе, медленно покуривая сигарету. Ощущение, что вот-вот что-то случится, преследует её на протяжении всего дня. Моментами от него становилось настолько тошно, что начинала кружиться голова, а единственный действенный способ успокоиться — покурить любимые вишнёвые. За их младшенькую она, как и остальные, переживала очень сильно, но пока что прошло не так много времени, чтобы начинать действовать. Да и у них есть определённые договорённости, так что остаётся лишь ждать. Неожиданно раздаётся телефонный звонок. Девушка неторопливо заправляет мокрые чёрные волосы, стриженные каскадом, за ухо, дабы они не так сильно мешались, и снимает трубку. — Да? — произносит она выжидающе. Номер неизвестен ей. — Слушай внимательно. Меня самую малость подставили, из-за чего вы можете быть в опасности. Проверь информацию на всех наших клиентов и желательно уезжайте на недели две в Японию, мониторьте удалённо через «сладость». Следите за своей безопасностью и желательно наймите людей. Больше не могу ничего сказать. Со мной всё в порядке, не ищите меня, я сама найду вас, когда будет возможность. Услышала? — на одном дыхании проговаривает хорошо знакомый командный голос, а сердце замирает буквально на мгновение. — Блять… — старшая раздражённо прикусывает губу, но затем выдаёт спокойное: — Услышала. — До встречи, — хмыкнула Со на том конце, сбрасывая трубку. [И что это, блять, было?] Рюджин хмурится, выругивается отборным матом на нескольких языках сразу, делает крайнюю затяжку, тушит сигарету и выходит с балкона. В следующую секунду она звонит остальным, дабы они вернулись к ним на «базу», и садится за компьютер, начиная перегружать некоторые, особо важные данные. — Хэй, Рю, я надеюсь, причина вызова была весомая, потому что мне пришлось уйти со свидания с невероятно хорошим парнем! — слегка разочарованно проговорила девушка, попутно снимая свои новенькие туфли от какого-то известного бренда. — Если ты про Джи Хёка — я тебе уже сказала, что он далеко не так хорош, как кажется, и причина более чем весомая. Он изменил своей прошлой девушке, о чём может идти речь? — проговорила та, даже не посмотрев на подругу, всё ещё роясь в компьютере. Ещё одна девушка заходит через две минуты после прихода прошлой, слегка обеспокоенно осматривая их. — Что случилось? — Мне звонила Хаын, — проговорила Шин, понимая, что сейчас тянуть — не лучшая затея, на что подруги удивлённо переглянулись, молча давая той понять, что она может продолжать. — В общих чертах — её подставили, и теперь она у них. Сказала, что всё у неё в порядке и чтобы мы за ней не приезжали вообще. А ещё на неделе две минимум нам нужно уехать из Кореи, желательно в Японию, и нанять людей, а также выполнить мелкие задачи касаемо проверки всех людей, на которых мы работали и работаем. — Блять, — не сдерживаясь, выругалась самая старшая. Девушки всерьёз засели за проработкой их действий на ближайшие две недели. Хаос так и царил в обычно спокойной студии. Отвратительно.

***

2:02 Хаын сидит в сумраке у открытого окна, как сидела днём. Сигарета в зубах постепенно тлеет, хакерша обхватывает её губами, втягивая в себя дым. Мятно-шоколадный стик вновь заканчивается, девушка огорчённо тушит его, задумчиво прокручивая кольцо в губе пальцем. Этот прокол тоже был сделан абсолютно рандомно в какой-то подворотне девчонкой из той же компании, в которой они находились вместе с Хваном. Одно из самых лучших воспоминаний. Конечно, от Чанбина она тогда словесно огребла, так как прокол не был согласован да и в принципе не являлся безопасным, с учётом условий в которых он был сделан, но даже так это казалось чем-то весёлым… Хорошие воспоминания с братом поистине душат. Душат, потому что сейчас этого нет. Нет по её вине, и она это прекрасно осознаёт. В очередной раз губа прокусана до крови, а взгляд завис на одной точке. Мысли идут своим кругом, часто повторяясь, до момента, пока она не зациклится на чём-то одном. Вспоминая о девочках, она искренне надеялась, что они её послушают. Послушают и не полезут в логово к хищникам, как это сделала она. Они — слишком крупная добыча. Девушка хотела, чтобы они не зависели от кого-то, а в таком положении, как она сейчас, — другой исход почти невозможен. Со опрокидывает голову назад, моментально ударяясь головой о стенку. Она не ожидала, что та настолько близко, из-за чего из её уст раздаётся болезненное шипение. А затем слышится смешок со стороны двери, и девушка от боли переключается на явный испуг, вскоре сменившийся на удивление. На пороге её комнаты стоит Хёнджин. За это время она видит его лишь в третий раз, но даже это хорошо. Хаын думала, что им вообще ограничат общение. — Не спишь? — хмыкнул он, доходя до подоконника. — Не сплю, — устало улыбнулась девушка с каким-то вопросом в глазах. Старшему не составило труда понять её переживания. — Я никому ничего не рассказал, не переживай, — Со облегчённо выдохнула. — Айщ, ты правда думала, что я расскажу им что-то про тебя под давлением? — оскорблённо спросил тот. — Нет-нет, я просто… — брюнетка хотела оправдаться, но, к сожалению, ничего не придумала, потому что она в один момент так и подумала. — Ладно, мысль была… — Я огорчён, Со! — фыркнул обиженно Хёнджин. — Прости, оппа, — протянула невинно девушка, нелепо надувая губы. — Айгу, перестань! — Какое наказание тебе придумал твой любимый братик? — Штраф и отстранение от миссий на неопределённый срок. — Уф, прости… — младшая виновато поджала губы, опуская глаза. — Не извиняйся. Тебя буквально подставили уже дважды. Насколько со мной поделился Минхо-хён, они будут более детально рассматривать этот случай. — Зачем им это? Не их же проблема. — Не совсем. Те файлы были действительно довольно важны и для нас, информация на них могла бы помочь в одном деле, поэтому это вполне в их интересах, — старший сделал паузу, прежде чем спросить: — Ты как? — Нормально, Джини, — сухо ответила девушка. — Нормально? Оно и видно. К чему это притворство, Хаын? Я же не они, зачем передо мной притворяться? Действительно, зачем? Отсутствие комфорта и контроля над ситуацией берёт верх. Даже перед другом она зачем-то сдерживает эмоции, хотя он видел её в абсолютно разных состояниях… — Прости. Я просто очень устала. Ты знаешь, что у меня плохо с выражением таких эмоций, а тут ещё и обстановка… гнетущая. Я буквально чувствую жуткую неприязнь, злобу, возможно, даже ненависть? Не знаю. Я ненавижу этот свой образ «стервозной сучки», которая всегда кремень и держит лицо даже в самых отвратительных ситуациях, который создался вокруг моего имени. — Я не вижу неприязни от Минхо, допустим. Он один из тех, кто считает, что ситуация с тобой — неоднозначная, хоть и не особо высказывается. — Возможно, от него нет флюидов «неприязни», но что-то недоверчивое и странное есть в его взгляде. Как бы он не пытался скрыть свои эмоции, я вижу, что он очень настороженно и изучающе себя ведёт. Ким Сынмин, кажется, такой же, хотя от него язвительности куда больше. — Удивительно, обычно они на одном уровне, — старший хмыкнул. — Но думаю, это из-за того, что Минхо знал тебя и до этого, несмотря на то, что вы почти не контактировали, у него всяко больше информации о тебе. А Ким далеко не легко доверяет людям, у него не так много близких людей, но все, кому он доверяет, — невероятно надёжные. — Бан Чан есть в его доверительном списке? — На первых позициях, — усмехнулся парень. — Тогда мне даже пытаться не стоит. Хотя сегодня Ким мне помог и проявил минимальное сострадание ко мне, — слегка улыбнулась она, вспоминая его поступок. Честно, она была благодарна ему за сигареты и мазь. Если бы на его месте был какой-нибудь Хан Джисон… — Судя по запаху, он тебе выдал сигареты? — Да, а ещё мазь. Я хотела попросить тебя, но ты куда-то пропал. Кстати, раз уж зашёл. Купишь пачки две моих любимых? — девушка мило похлопала глазками, заставляя Хвана улыбнуться. — Предлагаешь мне спонсировать твою зависимость? — А кому ещё, если не тебе? Не заставляй меня умирать мучительной смертью, Хван Хёнджин! — Я подумаю, госпожа Со, — усмехнулся друг, усаживаясь на кровать, что находилась в двух метрах от подоконника. — Ты же понимаешь, что тебе придётся им рассказать рано или поздно? — как гром среди ясного неба проговорил тот. Девушка прикрыла глаза, выпуская воздух изо рта. Нет, он сейчас серьёзно? — Хёнджин, я не могу вести такие разговоры без сигарет под рукой, — устало сказала она. — Можешь, — твёрдо опрокинул её друг. Может… — Они не готовы меня слушать, ты это знаешь. Я не буду надрываться и вымаливать, чтобы меня услышали. — Гордая… ты слишком гордая. — Возможно, но это нанесёт мне слишком большой урон. Они все в большинстве своём считают, что я плохая и вообще враг народа — и пускай, правда всё равно на моей стороне, мне от этого факта спокойнее, и я чувствую себя куда увереннее. — Уверена? Я вот думаю, что как раз таки тебе не хочется, чтобы так думал Чанбин, а он так будет считать, пока ты не расскажешь свою правду. Да и ты понимаешь, что сначала он вспылит, а потом уже будет готов слушать. Мне кажется, сейчас он уже готов тебя выслушать. — Я не хочу это вспоминать, Хёнджин, мой мозг выкинул почти всё из того дня, и хорошо. Как только я начну напрягать голову, чтобы что-то вспомнить, — я сорвусь. Ну нельзя мне сейчас срываться, Бан точно кольнёт в это, как только заметит. — Хэй, перестань, он не настолько придурок. — Сомневаюсь, — фыркнула девушка. — Я устала, хочу спать. — Понял, уже ухожу, но ты подумай над моими словами, — старший обнял подругу на ночь и вышел из комнаты.

Подумать над его словами? В следующей жизни, может быть.

Хаын, видимо, и вправду очень сильно устала, потому что заснула она почти что сразу после того, как легла на кровать. Всё тело ломило до сих пор, из-за чего она долго не могла нормально улечься, но, вскоре найдя идеальное положение, — провалилась в сон даже без лишних мыслей, что её порядком порадовало.

***

Полдень. Обстановка в спортивном зале довольно нервная. Джисон сегодня себя вообще не щадит, ему крайне необходимо сбросить весь эмоциональный груз от встречи с Со-младшей. — Блять, да кто она вообще такая?! — пыхтел парень, доделывая подход. Феликс, что стоял неподалёку, был крайне удивлён такому поведению друга. Как он узнал от Минхо-хёна, Джисона сделала Хаын. И в целом это логично, у неё куда больше опыта. Более того, Ли уверен, что его знания не стоят и близко с её, только вот он это признаёт и понимает, а вот Хан, очевидно, нет. В старшего будто вселился бес прошлого. Юношеский максимализм, так скажем. В прошлый раз с Хёнджином хорошо это не заканчивалось: там либо драка, либо очень громкие споры. Да, не сказать, что Ёнбок рад появлению Хаын, от Чана-хёна он наслышан о ней, но чтобы ненавидеть — такого не было, возможно, потому что он ещё и с Хваном общался насчёт неё. Более того, он был бы рад поучиться у младшей, если это будет возможно. Судя по тому, насколько решительно настроены старшие, — она останется с ними надолго. — Ты чего так взъелся? Она опытнее тебя, логично, что чего-то ты можешь не знать, — проговорил тот, уже разминая трапециевидную мышцу друга. — Ты не понимаешь, она это специально подстроила! — бубнил всё тот. — Чтобы меня выставить дураком неопытным. — Минхо-хён сказал, что ты ей чётко дал понять, что не нуждаешься в её помощи, — усмехнулся младший. — Айщ! — вскрикнул парень, когда тот надавил ему на больное место, проминая. — Ёнбок-а, ты чё, тоже на её стороне? — всё пуще хмурился Джисон. — Я ни на чьей стороне. Просто это факт: ты отказался от её помощи из-за личной неприязни, даже не убедившись, что сможешь сделать то, что нужно было. Это работа, а работу с личным не мешают, разве не так? — Да как бы не так, Ликс! Мне плевать, от таких личностей я не хочу принимать помощь. — Прошу прощения, невольно подслушала ваш разговор. «Таких» личностей — это каких, позвольте уточнить, Хан Джисон-щи? — вдруг раздался женский голос со стороны входа в зал. Обернувшись, оба парня увидели девушку в шортах и футболке, с небольшой бутылкой воды. Феликс похлопал друга по плечу и не сумел сдержать улыбку. Ситуация, с одной стороны, забавная, а с другой — чего ждать от этих двоих при открытом конфликте, вообще не понятно. — «Таких» — это мерзких дамочек, не знающих, что такое верность и готовых подставить близких людей в два счёта ради мужика, — зло усмехнулся парень, вставая с места. — Ох, вот оно как… Тогда спешу вас огорчить — нельзя верить всему, что говорят вам обиженные идиоты по типу Бана, которые, как и вы, не хотят слушать правду, — усмехнулась девушка, внутри потихоньку всё закипая. Она не знает, что такого есть в Хане, но он хорошо справляется с тем, чтобы довести её. Молодец. — Не советую тебе разбрасываться громкими фразами, пока им нет подтверждения, пожалеешь, — в глазах Хаын, которые она слегка сощурила, на мгновение появилась опасная искра, но Джисону хватило этого мгновения, чтобы её увидеть. — О, а ты так уверена в этом, госпожа Со? — кулаки старшего сжимались почти до предела. Только что скинутый груз раздражительности вдруг опять повис на его плечах. Да как такое возможно… — Да, я уверена, и в отличие от тебя я воздух не сотрясаю пустыми фразами, — хмыкнула девушка, её ухмылка сильно искривилась и была уже скорее с вызовом. Хан уже было хотел сказать что-то ещё, но сделать ему этого не дал, во-первых, Феликс, а во-вторых, вошедшие в зал старшие. Минхо быстро оценил обстановку, точно так же как и Хван. Они слышали их перепалку полностью, это стало понятно сразу по их лицам. — Что вы тут устроили? — хмуро посмотрев на младших, спросил кот. Ответа на этот вопрос не последовало, лишь закатанные глаза с обеих сторон. — У нас, кажется, ещё один Хёнджин в компании, боже, — усмехнулся Ли, осматривая девушку сверху вниз. Этот конфликт ему очевидно напоминал взаимоотношения Хвана и Хана в те времена, когда Джисон только-только к ним присоединился. Именно с Хёнджином он выстраивал отношения дольше всех, они на протяжении года конфликтовали. Старший из них даже в один момент вновь закурил, настолько всё было печально, но со временем они нашли способы решать свои конфликты. — О нет, она, скорее, как ты, — усмехнулся Хван, наблюдая за странным выражением лица подруги и белки. — Не сравнивай меня ни с кем, Джинни-я, я — это я, тут нет никого схожего со мной, — проговорила девушка, на что все находящиеся в зале хмыкнули. — Вы отстаёте как минимум по половому признаку, не надо так фырчать. — Речь про характер, Хаын, — усмехнулся друг. — А то я не поняла, — саркастично ответила ему та. — Так что произошло? — Да ничего. Просто я не выношу, когда в меня летят обвинения от людей, которые даже половины ситуации не знают. Я не серая мышка, которая не может за себя заступиться. Если господин Хан Джисон думал, что может нападать на меня безвозмездно, — то очень сильно ошибся, — взгляд девушки вдруг почернел, а блики в глазах стали выглядеть более опасно. Хёнджин посмотрел на подругу и удивился — такой её реакции он не видел давненько. Видимо, Джисон действительно перегнул, хотя он слышал, что старший был наиболее сдержанным в высказываниях, он может и больше. — И что ты мне сделаешь? — нагло усмехнулся парень. Кем она вообще себя возомнила, что общается с ним вот так? — Не хочу преуменьшать твои способности, знаю, что ты хорош, но это не я недавно нуждалась в помощи, это во-первых. А во-вторых, насколько мне известно, ты плох в борьбе в целом. Конечно, если брать в расчёт физическую силу, будешь сильнее меня, но не зная техники, твои шансы не так уж и высоки. Как думаешь, если уложила на лопатки Квана, тебя не смогу, м? — уже с угрозой в голосе говорила девушка. — Ты мне угрожаешь? — от такой наглости младшей тот опешил. — Не угрожаю, а предупреждаю о том, что я не слаба, как ты, возможно, думаешь, и, по-моему, я тебе это показала вчера вечером. Я и забыла, что мужское эго настолько хрупкое, впредь буду аккуратнее, — хмыкнула девушка, наблюдая за тем, как глаза оппонента в одночасье чернеют от злости, но он, на всеобщее удивление, ничего не отвечает, хотя в голове проносится очень много разнообразных слов. — Остановись, — на выдохе проговорил Хёнджин, понимая обстановку, одёргивая подругу за руку. Девушка вскидывает брови и идёт в сторону зеркала для того, чтобы начать разминку. Джисон больше не говорил ни слова. Просто молча доделал подход и ушёл из зала, за ним же пошёл Феликс, чья тренировка тоже была закончена. Ох, ему абсолютно не нравилось то напряжение между девушкой и его другом, казалось, что оно у них даже сильнее, чем с Бан Чаном. Впрочем, Джисон действительно как будто ненавидел её. Да, Чан рассказывал о ней и о её поступке, все знают, как он сказался и что пришлось им преодолеть, но Хан воспринял всё, наверное, слишком близко, ближе, чем нужно. Его первичное отношение к незнакомым людям всегда строится на том, что о них говорят его достоверные источники, да и в целом репутацию человека он проверяет абсолютно всегда, и если она не так положительна — вряд ли он вообще приблизится к этому человеку. В случае Хаын — у неё репутация большого профессионала, а также холоднокровной суки. Все в курсе о её характере, да и о том, что брюнетка знает себе цену, наслышаны. У большинства она вызывает восхищение, у кого-то, как и у Джисона, — раздражение, а у кого-то и вовсе желание завладеть, будто она какая-то вещь. Стоит ли говорить, что у последних шанса никогда не было и не будет? На самом деле, Хан по умолчанию на стороне Бан Чана, он знает его сторону и сторону Чанбина, и ему этого в целом хватает. Однако только сейчас он задумался о том, что он действительно очень много не знает о ней. Если так подумать: Хаын абсолютно скрытный человек. Всё, что ему удалось на неё найти, — так это день её рождения, старую социальную сеть, прошлый номер телефона, который уже очевидно давно не был действителен, то, что у неё есть своя айти-компания, какие-то не особо важные небольшие детали и на этом всё. О ней действительно ничего нет, хотя девушка нашла на него, по всей видимости, много чего. Только вот информация на него тоже хорошо засекречена, а это значит, что она сумела обойти его защиту… — Йаааа, — недовольно выдохнул парень, обдумывая сегодняшнюю стычку. — Зайду? — спросил неожиданно кто-то. По голосу тот сразу понял, что это Минхо, поэтому кивнул. — Что такое, хён? — Я просто так зашёл, почему сразу ради чего-то? — слегка с возмущённым тоном протянул старший. — Брось, я отлично тебя знаю, — фыркнул младший, меняя положение на сидячее. — Ты прав, — улыбнулся Ли, смотря вниз. — Я хотел поговорить с тобой по поводу… — Со Хаын? — Верно. — Чего о ней говорить? Бесячая девчонка и всего-то. — Ты же знаешь, что Бан Чан планирует подключить её к нашему агентству? — Что? — белка удивлённо посмотрел на старшего. Он это серьёзно сейчас? — Оу, ты не был в курсе? — также удивлённо посмотрел на него старший. — В общем и целом — да. Я к тому, что вам точно придётся работать вместе, хотите вы этого или нет. Хаын это ещё только предстоит узнать, но неважно. Суть в том, что вы не сможете не работать вместе, так как у вас один род деятельности, и нужно будет смириться с этим, как бы не хотелось. — Она их предала, а они хотят ей довериться опять? Что за тупизм… — вновь раздражённо вздохнул парень. — Это уже не ко мне. Если они так решили — значит, это нужно для чего-то, да и за ней ведётся охота как за крайне хорошим специалистом, ситуация довольно опасная, не думаешь? — Им нас с Феликсом не хватает? — пробурчал тот, игнорируя вопрос. — А ты? Они же и твоего мнения всегда спрашивают, если вдруг что. — Этот раз — не исключение, но я тоже подумал, что это неплохая идея, — пожал плечами тот. — Неплохая? — горько усмехнулся младший. — Чем же она «неплоха»? — Я уже назвал эти причины, да и знаешь, прошлые события покрыты вуалью из недосказанности. Не знаю почему, но я верю в то, что со стороны Хаын всё было несколько иначе. — Ты псих, хён, — недовольно пробурчал Хан, незамедлительно вызывая у старшего улыбку. — И как так вышло, что ты хорошо общаешься с Хваном, но при этом ненавидишь его подругу? — С момента нашей последней ссоры касаемо её мы больше не затрагивали эту тему, вот и всё. Он очень злится, когда я о ней плохо отзываюсь. — Возможно, потому что он знает полную картину, тебе так не кажется? — Я не хочу об этом говорить. Джисон искренне не понимал, почему Ли пытается вести с ним диалоги касаемо Со-младшей, его это поистине напрягало. Старший является крайне близким его другом, а когда близкий человек защищает того, кого ты ненавидишь всем сердцем, — становится неприятно-больно. — Понял, ухожу. Хороших снов, — слегка неумело подмигнув, Ли вышел за дверь, и в комнате вновь воцарилась гулкая тишина. Хан начал рассуждать о возможных причинах такого решения старших. Ничего хорошего он не надумал. В этой ситуации в целом нет никаких хороших моментов. Более того, он вообще не понимает, как ему работать с этой… занозой в одном всем известном месте. Где-то в глубине души он понимает, что в целом — это неплохое решение. Неплохое, потому что девушка действительно очень хороша в своём деле, но признавать этого Джисон не собирается до последнего. Сейчас его неприязнь к ней слишком велика, настолько, что при одной мысли уже плохо становится. Конечно же, ни Минхо, ни Хёнджина слушать он не хотел. О её якобы «невинности» в этом деле тоже. Белка правда считает, что если она ничего не говорит — значит, действительно виновата.

Виновата.

***

С момента «заточения» Хаын прошло уже чуть больше недели. Обстановка за это время изменилась не сильно, девушка по-прежнему молчала, а старшие и не пробовали с ней поговорить. Хёнджин действительно спонсировал подругу сигаретами, сам от нечего делать рисовал, лепил и в целом занимался творчеством днями. Со могла наблюдать часами за тем, как он рисует, нет, пишет свои картины. Молча. Без разговоров. Именно в эти моменты они перезагружались, оба. — Джинн-и, ты, случаем, не знаешь их планы на мой счёт? — спросила девушка почти сразу, когда зашла в комнату к другу. — Не-а, мне теперь никто ничего не говорит, — усмехнулся слегка печально он. Да уж, никогда не думал, что он снова настолько сильно поссорится с Чаном. Было пару раз, когда он был подростком, но сейчас всё основано не на импульсивности, дело касается его позиций, и от них он отступать не собирается уж точно. Старший должен сам понять, что ошибся, в этот раз виноват уж точно не Хёнджин. — Эту картину ты продашь или она пойдёт на выставку твоих работ? — с интересом разглядывая творение Хвана, спросила младшая. — Сначала на выставку, а дальше посмотрим. Хочу, чтобы её увидели люди, она особенная, — Хёнджин глядел на расписанное полотно весьма задумчиво, а девушка как никто другой понимала его. В этот раз парень написал картину за пару дней, что в очередной раз показывает то, насколько сильно ему не нравится сложившаяся ситуация, да и в целом абсолютно не загруженный график. Хаын же, смотря на холст, тоже погрузилась в задумчивое состояние. Ощущение, что старший запечатлел её внутреннее состояние, и это вызывало восхищение и беспокойство одновременно. Она знает, что обычно парень берёт образы из своей головы, но у любого художника всегда есть источник вдохновения. Хёнджин сканирует людей вокруг себя, сам того не понимая, она заметила это давно, и часто какие-то события отражаются в его искусстве. Но девушку это напугало, ибо, если Хван заметил и даже изобразил, сам того не зная, её состояние, — другие всё видят слишком отчётливо. Со устало прикрыла глаза и, поджав губы теснее друг к другу, с её стороны послышался тяжёлый выдох. Мысли об этом и подавно её не радовали. За всё время её тут пребывания ни с кем, кроме Хёнджина, она толком не общалась. Бывало, пару раз перекинулась фразами с Минхо или Сынмином. Джисон же на неё всё так же недружелюбно смотрит, но словесной перепалки с последнего раза не было. Остальные просто к ней не пристают и не пытаются найти диалог, просто наблюдают, а Бана и брата девушка целенаправленно игнорирует. — Что ты на ней изобразил? — слегка заторможенно задала вопрос та. — Я не до конца понимаю, если быть честным, но… — старший сделал паузу. — Она особенная, потому что я точно понимаю, что она связана с тобой, Хаын, — лишь ответил ей друг, завершая последние штрихи. — Не показывай её им, а то догадаются, — попыталась свести в шутку Со, а Хван кивнул и улыбнулся, понимая попытку подруги. — Покурим? — Я бросил, — фыркнул старший, и та закатила глаза. — «Я бросил», бебебе, — передразнила его Хаын, показывая язык. — Мог бы ради приличия составить компанию. Хёнджин хмыкнул, и на этом их диалог закончился. Со ушла к себе в комнату, дабы перекурить, но всё же она вряд ли вернётся к другу сегодня, ей нужно кое-что обдумать… Сидя уже на привычном подоконнике с открытым окном, она выпускала сигаретный дым навстречу тёплому ветру. Брюнетка пропустила уже два дня рождения своих подруг из-за этой грёбаной миссии. Даже поздравить не смогла, ей больше такой непомерной роскоши, как звонок не предоставили. Так раздражает, что аж руки потряхивает. Вспоминая слова Хана, она каждый раз фыркала, прикусывая щёку. Более того, скорее всего, все тут таких же взглядов, как и он. И их можно понять, всех можно понять, но от этого не менее неприятно. Мысли обо всём этом действительно утомляют. Наверное, сейчас проще пойти спать, но сна ни в одном глазу, и это ужасно. Ужасно ещё и то, что за всё время она не проронила ни одной слезинки, а это означало, что с невероятно большой вероятностью она взорвётся в самый неподходящий для этого момент. Стук в дверь. Это точно не Хван, она чувствует, но тогда ещё страшнее. А вдруг Джисон? Решил покончить с ней, так скажем. Девушка улыбнулась собственной мысли, нет, это забавно. Почему-то её забавляет злость старшего. — Войдите, — слегка прикрикнула та, усаживаясь на кресло. Ох, лучше бы в комнату зашёл Джисон, ну правда. На пороге стоял никто иной, как Бан Чан. Ужас. — Не входите, — цокнула она, больше не смотря в его сторону совсем. — Поздно, — усмехнулся лидер, заходя внутрь комнаты и закрывая за собой дверь. В моменте стало некомфортно и слегка боязно. Чего девушка испугалась — не понятно. Она в целом не любит находиться с этим один на один при любых обстоятельствах, мало ли… — Чё надо, господин Бан? — тон младшей явно давал понять её отношение к его появлению, но, как жаль, что Кристоферу абсолютно всё равно. — Грубовато, — констатировал он. — Поговорить хотел. — А я не хочу с тобой разговаривать, вы свободны, — услужливо улыбнулась ему она, хлопая своими глазами, будто кукла, но в миг взгляд поменялся обратно на недружелюбный. — Меня мало это волнует, я не уйду, пока не поговорим кое о чём. — Завтра, сейчас я хочу спать, выходи, — младшая поднялась с кресла и подошла к двери, открывая её и указывая пальцем на выход в коридор. Бан лишь подошёл к ней слишком близко, по мнению девушки, и демонстративно захлопнул дверь, выжидающе глядя на Со. Ему было интересно, что она ещё скажет или сделает. — Хорошо, тогда я просто пойду спать, — пожала плечами та, и через несколько секунд была уже под одеялом, отвёрнутая к окну. Однако это его не остановило. Бан Чан прошёл на то же кресло, где и сидела девушка, и ей пришлось отвернуться на другой бок, но даже так она чувствовала его тяжеловатый взгляд на себе. Со продержалась ровно десять минут, после чего просто не смогла сдержаться: — Йа! Перестань пялиться на меня, — раздражённо произнесла девушка, хмурясь. — Перестану, да и уйти могу, но только если мы поговорим, — спокойно ответил ей старший. — Ты явно хочешь повысить уровень моей агрессии перед сном, — выдохнула Со, усаживаясь на кровати. — Хорошо, твоя взяла, говори. Ох, хакерша бы не хотела бы видеть это самодовольное лицо примерно никогда, как же он её бесил этой своей ухмылочкой, просто невыносимо. — Отлично. Я думаю, ты понимаешь, что отсюда ты никуда не денешься? — Короче… говори короче, Бан, — сдерживая порыв эмоций, прошипела та. — Мы предлагаем тебе сотрудничество, — выпалил тот, ожидая реакции младшей, и о да, он её получил. В первую секунду до неё не дошло, но как только она поняла суть сказанного им, смешок за смешком, и вот Хаын уже хохочет во всю. — Тебе самому-то не смешно? — облизывая пересохшие губы, спросила брюнетка. — Мне ни капли. — А мне вот очень. Я не буду с вами сотрудничать, мне это ни к чему. Я говорила, что ненавижу работать в команде и от своих слов не откажусь, вы не станете исключением, это первое. А второе: зачем мне команда, которая мне не доверяет и где большинство ко мне плохо относятся? Не думай, что если я у вас в «заложниках», буду соглашаться на всякий бред наподобие этого, ок? — А ты не подумала, что наше сотрудничество вполне себе полезно и для тебя? — Удиви меня, чем? Всё, что вы мне можете дать, — я могу сделать и самостоятельно. — Ого, правда, как же это? Будет интересно послушать, — с поддельным интересом проговорил лидер. — У тебя сейчас нет ничего, к чему ты привыкла, напоминаю. Значит, и работать на себя ты тоже не сможешь, это раз. Два, я думаю, наше сотрудничество будет хорошим во многих моментах, мы точно узнаем, кто тебя подставил, и сможем наказать… — старший бы продолжил, но был перебит. — О, теперь вы хотите узнать, кто меня подставил, и наказать его? Не думали сделать это пять лет назад, м, гении?! — зло проговорила та. Всё, фитиль был подпалён. — Проще разговаривай. Если бы ты не сбежала — мы бы так и сделали. — Врёшь. Я уже сказала, какая реакция у вас была бы, ты бы в частности не дал бы мне объясниться, не притворяйся, что это не так, будто себя не знаешь. Ты был зверем в те времена, да и сейчас, как я вижу, ничего не поменялось. — Издеваешься? Моё «зверство» не распространяется на близкий круг, а ты тогда была в нём. — Не распространяется? Правда, что ли? Тебе напомнить некоторые случаи с Хёнджином или, может, с моим братом? Я могу, парочку случаев точно припомню, — её уже было не остановить. — Да и я никогда не входила в твой «близкий» круг. — Не входила, значит? Ну да, тебе-то наверное лучше знать, — хмыкнул раздражённо мужчина, сжимая скулы. — Сбежала — значит, виновата и не иначе. — Виновата… — усмехнулась девушка, задерживаясь взглядом на одной точке. — Если тебе так легче, то да, я виновата. Сотрудничать не буду, это конец диалога, на выход. — Ты не умеешь по-хорошему, — напоследок сказал мужчина. — С тобой — да, — лишь ответила ему та, а после того, как дверь агрессивно была захлопнута старшим, выдохнула и плюхнулась назад на подушку. Помимо злости и раздражительности от всей ситуации девушка также ощущала до жути тянущую обиду. Она ощущалась сейчас настолько ярко и сильно, что как будто начало пульсировать. Именно сильнейшую обиду она прятала за раздражительностью, обиду на старших, которые не оказались рядом в переломный момент. Вспоминая тот день, девушка жмурится. Она бы пришла с повинной, младшая была уже почти у них, но, услышав разговор старших, что-то в ней надломилось, и она поняла: если не уйдёт — ей придётся слишком несладко. Поддержки там ждать было бесполезно… во всяком случае, тогда хакерша в этом убедилась. Она пролежала ещё полчаса, пялясь в одну точку, и сама не заметила, как заснула.

***

Бан Чан заходит в кабинет, очевидно раздражённый. Там его ждут некоторые из парней, а именно: Минхо, Чанбин и Чонин. Самый старший из них сидел в телефоне, увлечённо что-то листая, а остальные обсуждали что-то за столом. Как только зашёл лидер, все сразу уставились на него. Тяжело было не заметить то, как сильно раздуваются у него ноздри. — Переговоры прошли неудачно, Чан-а? — усмехнулся Минхо, который сразу сказал им исход сего действия. Ли был просто уверен в том, что лидер преподнесёт всё неправильно. — Ага, — лишь пробубнил тот, усаживаясь в кресло. — Прошло недостаточно много времени, она ещё не освоилась, да и вы все давите на нее, особенно великая троица: Чанбин, Чан и Джисон отличаются. Ты сто процентов поставил её ниже и разговаривал с ней в уничижительной форме. Только вот, Чан, она — не наши обычные враги, да и ситуация не типичная. Вы накидываетесь на неё, не хотя услышать её сторону медали, а Хаын вам ничего не расскажет, пока вы не будете готовы. — Заканчивай с психологией, хён, — бросил, усмехаясь Чанбин, дорисовывая что-то на плане. — Да нет, хён дело говорит, вы реагируете так, будто вы одни жертвы в этой ситуации, но по Хаын так не скажешь, — пожал плечами Чонин. — Даже я уже уверен, что не всё так просто. Вы не хотите видеть её сторону из-за собственных эмоций, и это факт. И это было весьма неожиданно. Обычно он не встревает в подобные разборки, не касаемые его, но сейчас почему-то захотелось высказаться. Минхо был действительно прав: они даже не обдумывали тот факт, что Хаын тоже, вполне возможно, является жертвой. Чонин наблюдает за их гостьей, собственно, как и все. В коммуникацию вступать не спешит, пока что относится к девушке с опаской, но даже так видит, что она довольно сильна характером. Парень не знает, как это объяснить, правда, но от неё веет той сильной энергией, которую он иногда замечает у людей. От троих старших в их команде исходит похожая. Ян — самый младший из всех, но очень мозговитый. Руководить операциями — его дело однозначно, и он, как главный стратег в команде, привык анализировать ситуацию с ходу, так и тут. Тяжёлый вздох послышался со стороны Бана, Чанбин же просто приобрёл резко задумчивый вид. — Не лезьте в это, — слегка охрипшим голосом произнёс лидер. — Я пойду потренируюсь, идите отдыхайте, завтра собрание в четыре, не опаздывать. Чан стремительно вышел из кабинета, направляясь в подвал, где он проведёт около часа, выплёскивая эмоции. За ним через пару минут выйдет и Чанбин, но его настроение как будто было другим, весьма неоднозначным… — Правда в глаза колит, — искренне усмехнулся Минхо, вставая с дивана. — Почему он такой упрямый? — удивлённо слегка помотал головой старший. — Не хочет признавать собственную неправоту? — хмыкнул Ли, предполагая. — Думаю, Чан и сам не до конца понимает, что с ним сейчас происходит. Он сейчас чрезмерно эмоционален. На самом деле, такое поведение не совсем типично для Криса и Чанбина, и все это отчётливо понимали. И если в случае с Со можно было предположить, почему он так реагирует, то у лидера реакция отличалась. Это и было странно. Впрочем, неважно. Рано или поздно всё встанет на свои места.

***

16:00 Все собрались за подвальным столом, все, конечно же, без учёта Хёнджина. Собрание было для обсуждения дальнейших действий. Ситуация не типичная, а файлы, которые они так и не получили, нужные, Чана это выводило. Кто-то открыто насмехается над ним и не только. — Хёнджина и Хаын не будет? — поинтересовался Сынмин, оглядывая всех присутствующих. — А почему они должны быть тут? — хмуро спросил лидер. — Ну, это было бы логично? Дело напрямую касается Хаын, а Хёнджин — часть нашей команды, — пояснил снайпер. — Она с нами не сотрудничает, а значит, и информацией с ней делиться тоже мы не будем. У Хвана отстранение от миссий и всего, что их касается, на неопределённый срок. Тема закрыта, — твёрдо проговорил старший, ставя точку для того, чтобы никто из присутствующих не стал развивать её дальше. — Бред, - тихо проговорил Ким, рядом сидящий Минхо это услышал и многозначительно усмехнулся. На Хёнджина он всё ещё зол, про Со даже говорить не стоит, там и подавно. — Перейдём к делу. Поскольку та информация, что могла содержаться на чипе, была нам нужна, придётся думать, от кого могла быть эта провокация, иначе — мы ничего не достанем. Проблема лишь в том, что это не так просто. Врагов у нас полно, соответственно, и людей, которые могли специально прислать Хаын, — столько же, — начал Чан. Все слушали его внимательно, как и всегда. Он же повествовал дальше. Собрание не было долгим, им нужно было для начала накинуть примерный план действий, чтобы начать действовать. Только вот неизвестных в этом уравнении слишком много, и факт нужности помощи Хаын был очевиден всем, кроме Чана и Джисона, конечно, самостоятельно далеко они не продвинутся. — Кто что думает? — спросил Крис, как только закончил повествование. — Я думаю, что без помощи Хаын далеко мы не продвинемся, — проговорил Минхо, глядя в недовольные глаза единственного старшего. — Почему это, хён? У нас есть достаточно информации, нам не нужна её помощь, что за тупость?! — начал вдруг Хан, хмурясь и дуя щеки. — Тебе напомнить, что было после того, как ты отказался от её помощи в прошлый раз, или, может, сам вспомнишь? — в поучительном тоне проговорил Ли. — Иу, не люблю, когда ты такой, — буркнул Джисон, вновь дуясь на слова старшего. — Чан, — тут уже заговорил Чанбин, — я тоже думаю, что без её помощи мы не уйдём далеко. Нам нужно отсмотреть всех людей, это с большой вероятностью наш общий недруг, а в базу данных Хаын никто, кроме неё, не пробирётся. Нам важно сотрудничество с ней, — Со выглядел весьма задумчиво со вчерашнего вечера, за сегодняшний день он почти ни с кем не говорил, думал о словах Минхо и завершении от Чонина всё время. — Я не собираюсь к ней ходить и уговаривать её подписать договор о сотрудничестве, мне хватило, нервные клетки не восстанавливаются, — проговорил мужчина на выдохе, мотая головой. — Я схожу, ладно? — спросил он, ища в глазах друга одобрение, и он его получил. — Хорошо, — кивнул Бан, слегка закусывая губу. — Думаю, нам придётся пойти на определённые уступки со своей стороны, всё же нам эти файлы важнее, и она это прекрасно понимает, — сказал Ян, рассуждая. — Для начала нужно договориться о сотрудничестве, а потом подумать об условиях контракта, — вновь проговорил лидер, потирая переносицу. С этим все согласились. — Так, на этом пока что всё, можете быть свободны. Все потихоньку начали расходиться, но Чанбин остался, сразу поняв, что у старшего к нему есть какой-то вопрос. — Что такое? — Когда ты с ней поговоришь? — лишь спросил тот. — Не думаю, что сегодня хорошая идея вновь поднимать тему, наверное, завтра, — ответил ему Со. — Знаешь, после вчерашнего вечера я понял, что готов её услышать. — М? — старший сначала не понял, но через пару секунд до него дошло. — Ты хочешь услышать от неё про то, что произошло пять лет назад, я правильно понял? — Хочу, Чан, очень хочу. Я не выношу ту ситуацию, в которой мы оказались, и ты это знаешь, она всё ещё моя сестра, и я всё ещё дорожу ей, хоть сейчас у нас и не такие тёплые отношения. Думаю, что возможно мы действительно совершили ошибку, но пока точно не могу понять, какую именно… — Ошибку? — усмехнулся Кристофер. — Ладно, я тебя понял, делай как знаешь, Бин. Чанбин ушёл, а Чан зациклился на одном слове «ошибка».

Они совершили ошибку? Такое вообще возможно? В чём они ошиблись?

— Fuck, — выругался тот. От нынче назойливых мыслей становилось дурно. Голова и так забита большим количеством информации, а сейчас грёбаная зацикленность на единственном слове всё лишь усугубляет. Не найдя более подходящего варианта, Чан решил отправиться в бассейн и провести там ближайшие два часа времени. Необходимо расслабиться, а после, наверное, лучше попросить Феликса, чтобы он промял его напрочь забитые мышцы. За последнюю неделю он тренировался слишком много из-за необходимости сбросить эмоции. Со Хаын действует ему на нервы самым настоящим образом. Впускать в свою жизнь человека, который когда-то ушёл очень некрасиво, вновь тяжело, Чану казалось это невозможным. Он не был до конца уверен, что они поступают правильно. Тут всё аналогично изменам — предала один раз, предаст и второй, но здравая его часть всё же уверяла, что это необходимо как минимум для спокойствия Чанбина, который, несмотря на сильную обиду, хотел уберечь сестру от придурков, которым она ну очень нужна… Кристофер понимал его как старший брат, но как пострадавшее лицо — нет. Эти две разных позиции вызывали такой дикий резонанс внутри лидера, что он не до конца понимал, куда себя деть, от того происходящее становилось ещё более… триггерным? Чан ушёл от размышлений, надеясь, что мысли нагонят его ещё не скоро, в то время как Чанбин и вовсе не мог от них отделаться. Он долго не мог заснуть, а после того, как у него это наконец вышло, — ему приснился сон с их переговорами, и не сказать, что он был положительным. Проснувшись, Со напрягся ещё больше. В сонники он не верит, это глупо, однако понимает: если ему снятся переговоры с сестрой — даже во сне он не расслабился. Состояние было не особо адекватным, хотя тот проспал положенные восемь часов. За делами день пролетел настолько быстро, что мужчина не заметил, как наступил вечер. Дела закончились. Точнее, почти все. Сейчас у него было последнее и самое энергозатратное дело — разговор с Хаын. Прежде чем постучать в комнату, он помедлил, в последний раз обдумывая. Почему-то он переживал и даже боялся…? Три коротких стука раздались в дверь, а за ними краткое «входите». И он вошёл, включая режим непроницательности, только вот надолго ли его хватит — вопрос. — Привет, — проговорил он, смотря за реакцией сестры: было заметно, она замешкалась, явно не ожидая видеть тут его. — Привет, что хотел? — спросила она, тут же устремляя взгляд на него. — Хотел услышать твою сторону по поводу произошедшего, позволишь? — Чанбин говорил твёрдо, но в его голосе всё же прослеживается нервность и аккуратность. Хаын нахмурилась, хлопая глазами. Он серьёзно? Не шутит? Девушка совсем не верит в услышанное, ей казалось, что на это уйдёт куда больше времени, она даже настроиться на разговор не успела… — Что? — глупо и довольно тихо спросила она, всё ещё не веря в услышанное. — Ты говорила, что мы не готовы тебя услышать. Я много размышлял и понял, что хочу услышать твою правду. — Погоди, ты это из-за того, что Бан предложил мне сотрудничать? Так я не согласна, в этом нет смысла, — усмехнулась девушка, наблюдая за секундным сметением в глазах брата. — Давай об этом позже, ладно? — выдохнул тот. — Сейчас я бы просто хотел услышать тебя и хотя бы попытаться наладить отношения. Хочу тебя понять. [Наладить отношения...] — проносилось стремглав в голове брюнетки. А на глазах начали выступать слёзы. [Нет-нет-нет, не сейчас…] — думала она, но сдержать поток горьких слёз, что копились слишком долго, хакерша уже не смогла. По её щекам солёные дорожки бежали одна за другой, да так стремительно, что аж на своеобразные гонки погоняло. Чанбин проморгался, не понимая, что происходит, ну, а убедившись в том, что сестра действительно плачет, сразу же подошёл к кровати, на которой та сидела и закрывала своё лицо, лишь бы он не видел. Без слов он прижал её к себе так, что теперь её голова упиралась ему почти что в грудную клетку. Старший начал размеренно поглаживать ту по голове, в миг чувствуя себя уродом. Почему-то сейчас он словил наитие, что это чувство у него закрепится с этим разговором. Хаын обняла его, прижавшись ближе, и на это действо слезу пошли уже у Чанбина, конечно, не в таком количестве, он пустил несколько слезинок, но даже это означало многое. Он редко плачет. Уже в этот момент стена, воздвигнутая ими же, начала давать крупные трещины, что начали постепенно расползаться. Когда всхлипы стихли, младшая начала говорить. — Я расскажу, но пообещай не перебивать, хорошо? — старший кивнул, усаживаясь рядом с Хаын, а та начала рассказ.

***

06.04.2022.

Две недели до начала конца.

Хаын стоит на кухне, что-то готовя. Любимый ею человек придёт уже через пятнадцать минут, она приготовила его любимые блюда: кимчи-тиге и чапчхэ в надежде, что ему понравится. Хотя ему всегда нравилось, как она готовит. Казалось, не было ничего, что она бы не умела. И мужчина действительно приходит. Только вот приходит он необычайно загруженным, что её порядком удивило и заставило волноваться. — Дэгун, что-то случилось на работе? Ты какой-то грустный? — девушка внимательно рассматривала мужчину, пока тот лениво, будто не хотя, захватывал палочками лапшу. Мужчина хмыкнул, а глаза его были подняты на неё сразу же. Он изучал её лицо около минуты, что он там постоянно высматривал — не понятно, но после обмена взглядами в тишине он проговорил. — Кое-что случилось, но я не хочу тебя этим грузить, у тебя своего хватает, — старший наконец взял лапшу и закинул её в рот, пережёвывая. — Я же тебе уже говорила — не бойся поделиться со мной проблемами, если я спрашиваю — значит, мне интересно и важно это знать. — Мне не просто это делать, ты знаешь, — вздохнул парень, но после продолжил. — Мне нужно было достать кое-какие важные для меня файлы, но единственный источник просто пропал, а без них — всё, над чем я работал, пропадёт следом. — Ох, ты серьёзно? — девушка облегчённо выдохнула. — Ты же знаешь, что я хорошо в предоставлении нужной информации, почему сразу ко мне не пришёл? Давай завтра этим займёмся, что скажешь? — Скажу, что ты невероятно прекрасная девушка, Хаын, — мужчина улыбнулся, а длинноволосая брюнетка таяла от его комплиментов. На следующий день она помогла ему найти нового информатора. Как оказалось, только у Чанбина и Чана была нужная информация. Тогда хакерше показалось это слегка странным, но она не зацикливалась на не касающихся её деталях.

Прошло полторы недели.

Девушка хотела было спросить у брата, можно ли позаимствовать у него файлы, но Чон Дэгун её остановил. Тогда он привёл доводы, якобы Со сейчас не до этого, ибо у него завалы на работе, что в целом было правдой, а также, что он уже взял у него разрешение на использование файлов. И это тоже её смутило, но после того как старший показал ей аудиодорожку, — она окончательно убедилась в этом и со спокойной душой предоставила ему всё. Глупая. Только вот никакого разрешения Чанбин, конечно же, не давал, а запись — лишь сфабрикованная фальшивка. Если бы Хаын действительно углубилась в задачу, а не наплевала на свою педантичность во время работы и хорошо развитую интуицию из-за любви к Чону, — она бы увидела, что утечка файлов скажется на её брате и бизнесе, но ублюдок сделал всё для того, чтобы это не произошло. Он был рядом до того самого коронного дня, а густой туман лжи висел над Хаын всё это время. Он развеялся в одночасье, настолько резко, что ей будто поддых ударили, что прилично сбило дыхание, а последствиями её «розовых очков» нанесли решающий удар — отправляя в нокаут. Поняв, что произошло и как именно её подставил, казалось бы, близкий и до жути любимый человек, Хаын захотелось умереть. Опять. Такие мысли были у неё лишь единожды — после смерти родителей и сестры, а тут нежданно всё возобновилось. Вау. Со действительно сбежала прежде, чем старшие поняли, что произошло, — её и след простыл. Уже тогда она понимала — они не станут слушать, бесполезно, к тому же их разговор, что она подслушала абсолютно случайно, был тому явным доказательством. Тогда она решила прийти к ним и рассказать ситуацию с самого начала, но тогда же она услышала и поняла, что ей не быть услышанной. Девушка уехала жить во Францию и ближайшие полгода находилась там. За эти пять лет она где только не была, но об этом позже.

***

— Причина моего поступка до абсурда глупая, но я любила его, Чанбин, а он просто пользовался, у него была миссия, и он её успешно выполнил, — охрипшим голосом говорила та, а из глаз опять текли слёзы, руки бесконтрольно начала трястись, снова. — Я, блять, и понятия не имела, что это коснётся вас. Да, я действительно выкрала те файлы, сама того не осознавая. Да, для того, чтобы человек, которого я сильно любила, был менее загружен, я думала, что я помогаю, а оказалось… — она остановилась, набирая в лёгкие больше воздуха. — Оказалось, что я совершаю ужасную ошибку. Это будет звучать как оправдание, но любовь настолько ударила мне в голову, что я забила на свои принципы проверять всё досконально, да и он всегда находился рядом и контролировал, чтобы я не заподозрила ничего. Девушка безудержно кусала губу, на них уже появились ссадины, опустошённый взгляд был направлен вниз. Старший смотрел на сестру, а в глазах читалось две противоречивые вещи: ему было жаль младшую, но и до конца тем не менее он её не понимал. — Ты сказала, что услышала наш с Чаном разговор касаемо тебя? Услышала и решила сбежать? А смысл? В чём смысл? — спокойным тоном говорил он, хотя внутри царило непонимание. — Смысл? — Ты была соучастником, это факт, так что мы расценили твой побег как признание вины. А сейчас ты говоришь, что нет твоей прямой вины в произошедшем, тогда зачем убежала, если правда на твоей стороне? — Да не в этом дело вовсе, Чанбин! — пылко проговорила девушка. — Я настолько боялась, что ты меня даже слушать не станешь, боялась, что услышу фразу «я в тебе разочарован», потому что это было так, настолько боялась посмотреть в твои глаза, что просто предпочла уйти без объяснений. Никто бы из вас всех мне бы не поверил, мне нужно было разобраться с собой и дать время себе в первую очередь. — Ты говоришь, что никто бы тебе не поверил, но ты не знаешь, сколько людей встало на твою сторону, веря в то, что у тебя была какая-то серьёзная на то причина и что ты не виновата. — Среди этих людях не было тебя, оппа. Вот что для меня важно. Когда единственный родной человек от тебя отказывается и ты слышишь это своими ушами… — младшая остановилась. — Ты сказал Бану, что если это действительно сделала я — то ты не захочешь меня видеть, а я всего-то исполнила твоё желание. Я не хотела видеть и тем более понимать, что мой старший брат от меня отказался, не разобравшись. Хотя, если ты не забыл, у меня тоже есть акции, ты думаешь, что я бы стала намеренно портить и свой бизнес тоже? Почему вы не подумали об этом, Чанбин? Каждое слово младшей било всё сильнее. Да, так или иначе она виновата, но как выяснилось, в меньшей степени, и это озарение ударило ещё сильнее. Кажется, настоящее предательство было именно с его стороны, когда он в порыве злости проговорил те мерзкие слова. Младшая права: тогда они бы её не выслушали. — Я виновата в сложившейся ситуации и в том, что вам пришлось пережить, виновата, и я это осознаю. Несмотря на то, что меня подставили, я не могу полную вину переложить на ублюдка Дэгуна. Мне ужасно мерзко и стыдно со своего поступка, и я приношу свои извинения, но и мне было тяжело. Если бы не Хёнджин, я бы вряд ли сейчас тут сидела, он вовремя позвонил, он был рядом, несмотря на то, что тогда не знал полной ситуации — я ему рассказала общую картину лишь спустя полгода, но он был рядом, несмотря на то, что не знал ничего. Чанбин сидел и не мог найти себе места. Глаза бегали из стороны в сторону, а мерзкое ощущение того, насколько он отвратителен, укреплялось всё глубже. Теперь уже вторая волна слёз пошла у него. — Прости. Прости меня, Ын-и, я, наверное, отвратительный брат, — выдохнул тяжело он, потирая переносицу пальцами. — Мои слова тогда отвратительны, тогда я чувствовал себя преданным от того, от кого не ждал никогда, и сильно вспылил. Но я действительно очень сильно виноват перед тобой, мне не стоило кидаться такими фразами. — Ты искал меня эти пять лет, зачем? — спросила вдруг девушка. — Честно? — спросил парень, сквозь небольшую пелену слёз посмотрел он на неё. — Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, да и я думаю, что ты знаешь, сколько людей за тобой «охотятся». Это две самые важные причины. Я очень переживал, ты-то, наверное, знала всё, что происходит у нас, а вот мы о тебе — ничего, за исключением каких-то общих моментов. — Ты прав, — усмехнулась девушка. — Не говори пока что Бану и Хану, но будь вы внимательнее, увидели бы пасхалки от меня. Я помогала вам через Хёнджина, понимая нанесённый мной ущерб, их очень много. Я всегда была рядом, даже если вы этого не замечали, — проговорила она, всхлипывая. — Почему им нельзя говорить? — удивлённо спросил старший. — Взбесятся, да и этот козырь хочу приберечь на потом, — лёгкая улыбка появилась у неё на губах. — Ты думала над предложением Чана? — Думала, конечно, — хмыкнула она. — Я в целом слишком много думаю, а это мой мозг просто не смог проигнорировать. — И что ты надумала? — Сотрудничать с вами на ваших условиях равно подписать себе смертный приговор, да и это, знаешь ли, странно. Для вас не секрет, что я востребована, а значит, поблажек в контракте не будет, тем более, осознавая, в какой ситуации я нахожусь. — Выпиши мне все условия, которые ты бы хотела, чтобы были в твоём контракте, и я обещаю, что постараюсь, чтобы всех их согласовали, — заверял её брат. — Оппа, как ты представляешь работу в команде, где никто мне не доверяет, скажи, пожалуйста? — Я бы не сказал, что совсем «никто». Отрицательно к тебе настроены лишь Чан и Джисон, остальные — вполне нормально, присматриваются. — Твоя же идея взять меня в команду? — спросила вдруг она, спустя паузу в пару минут молчания. — Не только моя. Ты хороший специалист и в определённых рамках опытнее, нам важно развиваться, было бы хорошо, если бы у нас повысился уровень хакинга. Да и, как ты уже зареклась, у тебя есть акции компании, а значит, ты имеешь право на вмешательство в неё. — Пятнадцать процентов, Бин. — Этого достаточно, чтобы вносить свою лепту. — Ты же знаешь, что я не хотела особо заниматься компанией. И более того, я дала тебе и Бану полное разрешение на то, чтобы не спрашивать у меня разрешения на те или иные действия. Вы всё сделали сами, так к чему моё вмешательство? — У тебя накопилось приличное количество денег с твоих акций за эти пять лет, — проговорил старший. — Я не нуждаюсь в деньгах, хорошо зарабатываю, знаешь ли, у меня своя айти-компания, — фыркнула она. — Говорила же тебе тратить мои деньги на усовершенствование компании или делать пожертвования. — Сейчас ты не сможешь работать на себя в ближайшие три месяца, это минимальный срок, который мы тебе можем поставить, телефон мы тебе не отдадим также сейчас. Это пока что всё, что точно будет в нашей части контракта, остальное продумываем. — А если у меня есть задачи, требующие срочного выполнения? — от таких новостей девушка пребывала в мягкой форме шока. — Мы компенсируем все твои утраты, да и ты говорила, что у тебя есть команда, разве они не смогут что-то решить? — Без понятия, у меня же нет с ними связи. Что насчёт свободного передвижения? — Можешь ходить куда угодно, но рядом с тобой всегда будут наши люди, если с тобой нет кого-то из нас. — Вы настолько мне не доверяете? — Причём тут «недоверие»? Это относится к твоей безопасности, — устало выдохнул Со. — Допустим, но ты думаешь, я раньше скрывалась от кого-то? Я ходила как самый обычный человек без забот о том, что меня могут похитить или типа того, и всё было хорошо, — младшая разводила руками, абсолютно не понимая такого сильного переживания за неё. — Сейчас обстановка несколько другая, Хаын… — сказал он, внимательно всматриваясь в лицо сестры. — Что? — Почему подстриглась? — Было больно, оппа, поэтому и подстриглась, — коротко проговорила она, умалчивая некоторые подробности. Вспоминать не хотелось. В тот вечер Хаын пообещала брату, что она обдумает всё, что они сегодня обсудили по поводу контракта, и скажет уже завтра вечером о своём финальном решении. Условившись об этом, они ещё долго разговаривали. Разговор ощущался так странно… спустя пять лет недопонимания они сидят вместе и просто разговаривают. Будто этого и вовсе не было. Разговор больше шёл об их чувствах и о том, как им теперь выстраивать отношения между собой. Они разошлись ближе к часу ночи. Точнее, старший покинул комнату сестры. Обговорив некоторые моменты, родные люди поняли, что для восстановления прежних отношений уйдёт некоторое количество времени. Оба понимали, что больше месяца точно, вероятно, на это всё уйдёт и вовсе полгода. Удивительно, но оба заснули в течение пяти минут. И, по правде говоря, то был самый спокойный и сладкий сон за последние годы. Понятное дело, что работы над всем тем, что произошло, предстоит ещё много, мягко говоря, но облегчение, которое они получили от разговора, сыграло свою, определённо важную роль. Понимая, что произошло этим вечером, Хаын всё больше сомневалась в реальности действительности, но искренне надеялась, что это не являлось сном.