Meddle about

Внезапно между ними возникла беспрецедентная, но довольно интересная математика. Одна прикасалась ко второй не меньше ста раз за день и ещё в два раза больше – ночью. В светлое время суток наиболее активным инициатором касаний становилась Зои, в темное – не-Зои. Не так давно их тайным отношениям стукнуло три месяца, одну треть из которых две трети группы "Huntrix" попеременно проводили в постелях друг друга. С момента их первого секса прошло ровно двадцать девять дней, восемнадцать ночей из которых были проведены в "напоминающих половой акт" ласках. Из них полноценным соитием можно было назвать лишь пять. При этом каждый новый раз девушки не переставали удивлять друг друга. В этом плане особенно отличилась самая младшая участница группы, имеющая обширные теоретические знания, которые та на протяжении долгих лет черпала их фанфиков, манги, порно и бесед с подругами – ещё в Америке. На мобильник Миры каждую минуту приходили уведомления, оповещающие ее о записи на маникюр, который танцовщица обновляла минимум раз в две недели; о заранее запланированном приеме у офтальмолога, о ежемесячной сдаче анализов; о новом видео, вышедшем на канале с мейк-ап туториалами; о предложениях сотрудничества от модельных агентств; или, банально, – несколько слов от близких людей, перечислить которых можно на пальцах всего одной руки. Раз или два в сутки ее телефон издавал тихое мурчание – особый звук, поставленный Мирой на сообщения от Зои. Как-то раз, ещё до этого обновления, она смело щёлкнула на всплывающее уведомление, даже не взглянув на его содержимое, что привело к "незначительному немому конфликту" – как ознаменовала его после макнэ. Небольшая грудь с прикрытыми с помощью двух пальцев сосками выскочила прямо в лицо хореографу, ожидавшей в это время своей очереди к врачу. По обе стороны от нее на мягком диване расположились участницы ещё одного гёрлз-бэнда, так же ожидавшие своего приема у дерматолога. Мира попыталась быстро смахнуть изображение с экрана с помощью всех пальцев руки, но вместо этого она наделала кучу скриншотов. Любопытные глаза участниц другой группы "не"вольно устремились в чужой экран. Все могло бы разрешиться само собой, сделай она вид, что ничего катастрофического не произошло, но вместо этого покрасневшая от смущения девушка мгновенно начала нелепо оправдываться: – Ох уж эти рассылки со спамом... И все бы ничего, если бы сразу после этой фразы на ее экране не высветилось новое уведомление: "Ну как тебе?) Не могу дождаться твоего возвращения(⁠╥⁠﹏⁠╥⁠)" Осознав, что больше не способна находиться здесь, Мира подскочила с дивана и стремительно направилась в сторону выхода, уже придумывая оправдание для переноса приема. День выдался по-летнему жарким. Вернувшись домой, она долго старалась не заводить разговор об этом маленьком происшествии. Более того, Мира даже умудрилась нацепить себе на лицо сосредоточенную и серьезную маску, но Зои быстро раскусила ее. На удивление адресата, бесстыдной-отправительнице-нюдсов совсем не было стыдно за свой проступок. Она только звонко рассмеялась и стукнула "подругу" в плечо. – В худшем случае, одна участница нашей группы получит неплохой пиар, – заметила Зои. – Но я не думаю, что они опустятся до такой низости. Трезвые рассуждения макнэ привели девушку в чувства. Даже несмотря на то, что Мира не умела злиться на девочек, эта ситуация оставила неприятный (именно это определение она старательно вбивала себе в голову, отрицая очевидную симпатию к такого рода сообщениям) осадок. – Так всё-таки, – Зои уложила пальцы на худые плечи Миры и, приподнявшись на носки, коснулась ее уха губами. – Тебе понравилось? *** Порой в ее мессенджер прилетали вложения иного характера. Теперь, слыша доносящееся из динамиков мурчание, Мира понимала, что ей следует поскорее уединиться с целью прочесть загадочное послание. И если угадать адресанта было в ее силах, то характер сообщения – никогда. В этот раз на экране телефона засветилось сразу несколько вложений-скриншотов из разных источников: манги, пинтереста, порно-ролика. Сверху мучительно длинную минуту мигала надпись "Zoey <3 is typing". "Моя лучшая подборка! Посмотри и оцени каждую фотку. Хочешь попробовать что-нибудь отсюда?" Мира успела бросить только беглый взгляд на все тридцать изображений до того, как ее отвлекли. Большинство фотографий смешались друг с другом, но одна картина отложилась в памяти особенно ярко. "Обсудим дома", – спустя секунду девушка добавляет "Скучаю", чтобы Зои не закатила очередную истерику из-за холодных сообщений. И потому что действительно безумно скучала каждое мгновение, проведенное на расстоянии. По возвращении Мира мгновенно набросилась на Зои сзади, в то время пока та увлеченно наблюдала за чем-то на экране своего ноутбука. Запустив длинные пальцы в распущенные вьющиеся волосы, девушка начала массировать кожу ее головы. Черные локоны ядовитыми змеями обвивали руку нападающей, запуская волной щекотки стаю мурашек. Сладкий запах цветочного парфюма ударил в ноздри с такой силой, что начала кружиться голова. Стянув с хрупкого плеча край мешковатой домашней футболки, Мира начала быстро касаться терпкой кожи сухими губами, вести языком ниже, вдоль предплечья. Проделала то же самое со второй рукой, втягивая в себя тяжёлое и сбитое дыхание. После она развернула стул лицевой стороной к себе и напористо поцеловала Зои. И снова, и снова, и снова, и... – Ты меня слушаешь? – макнэ спрыгивает со стула и взбирается на высокую кровать, устраиваясь рядом с подругой. Мира потрясла головой, избавляясь от наваждения. Иллюзия казалась до такой степени реальной, что вечно сухие губы девушки сами по себе увлажнились и набухли. Зои по-прежнему пялилась на нее, намереваясь вытянуть ответ пронзительным взглядом. Подняв два пальца, Мира накрыла ими губы и провела острым ногтем по нижней, приводя себя в чувства. – Извини, я задумалась, – рука старшей легла на колено Зои и с сожалением провела по нему пальцами. – Повторишь, что ты сказала? – Ай, да забей, – рассказчица прыгает на огромные подушки и укладывается на спину. Правая нога согнута в колене, вторая – прямая. Руки скрещены за головой. – Просто пересказывала сюжет очень странного ужастика про семью каннибалов, – это произносится настолько серьезно, что вызывает невольную усмешку на лице Миры. – С тобой все в порядке? Ты какая-то... Не знаю. Не такая, что-ли. – Ты хочешь посмотреть его? – опрашиваемая делает вид, что не услышала последний вопрос и потянулась за своим телефоном. – Не делай из меня дурочку, – бурчит Зои. – Я же вижу, что что-то случилось, – она хватает Миру за запястье и тянет на себя, невербально отвечая на предыдущий вопрос о фильме. – У меня все в порядке, – старшая приземляется рядом с подругой, укладываясь на ее грудь. С минуту они обе молчат, вслушиваясь в дыхание друг друга. Мира ощущает, как под ее головой медленно вздымается и опускается грудь Зои, из-за чего она чувствует себя пойманной в сеть бабочкой. Сейчас с ее крыльев стряхнут пыльцу, высушат и уложат под стекло на всеобщее любование этим прекрасным, но жалким зрелищем. Мира – почти та же Миранда¹ в лапах одержимого маньяка-похитителя. – Детка, я просто переживаю за тебя, – кончики пальцев мягко массируют кожу головы, из которой растут ровные красные локоны. – В последние дни ты сама не своя. Язык истину скрыть способен, а вот глаза – никогда. Взгляд жертвы начинает бегать по углам комнаты, перескакивая с одного предмета на другой. Продолжая водить ногтем по губам, Мира нарочито избегает лишнего контакта с чужими конечностями. Тщетные попытки нивелировать проблему приводят к еще большему желанию выведать правду со стороны Зои. – Все из-за той красотки, с которой ты не успела познакомиться вчера в баре? Как бы сильно Мира ни старалась отводить глаза от макнэ, такое наглое заявление заставило ее уставиться прямо в покрасневшее от духоты круглое лицо. – Зои, ты ебанулась? Старшая уж больно правильная и матерится чертовки редко, зато когда делает это, то между ног у другой мгновенно разливается стакан с горячей водой. Вот только "ебанутой" нравится начатая ей же самой игра. – Сиськи у нее побольше моих были, – Зои с досадой на лице схватилась за свою грудь. – Не говори, что ты не засматривалась на этот разрез весь вечер. Миру охватило небылое неистовство. Она бы с радостью вымыла рот с мылом этой засранке – и себе заодно. Резко одернув чужие запястья, жертва газлайтинга приковывает их к каким-то декоративным подушкам-черепашкам, после – запрыгивает на прикрытые шортами бедра, окончательно обездвиживая буллершу. – Мне уже стоит воззвать о помощи? Она снова чувствует себя диким зверем. От этого хочется не просто помыться, а сорвать с себя кожу. Мира мягко отпускает руки Зои, слазит с ее ног и снова падает рядом. Такая перемена в поведении совсем не радует младшую, которая в подобные моменты склонна зарываться в себя и анализировать все вокруг. Нередко это заканчивается новоиспеченными убеждениями в том, что она недостаточно привлекательна, сексуальна, раскрепощенна, желанна, любима. Зои волосы на себе готова рвать от непонимания, почему в один вечер она получает секс, уносящий ее на небеса, а в другой – пять минут сухих поцелуев и быстрое пожелание сладких снов. Почему одну ночь она проводит в крепких и горячих объятиях коллеги-любовницы, а другую – в скудном окружении плюшевых друзей. Дабы добраться до желанной правды, она уже сама хватает Миру за тощие запястья и "приковывает" их к мягкому изголовью кровати. В больших глазах проступают крохотные слезинки, короткие ногти все сильнее впиваются в выпирающие на руках кости. Она долго и отрывисто кричит куда-то в пространство между шеей и плечом. Кричит о тотальном непонимании происходящего, о своих комплексах, стремлении додумывать в худшую сторону. Умоляюще "пожалуйста" проскальзывает несколько раз в минуту, с каждым разом становясь все жалобнее и безысходнее. От услышанного Мире локти кусать хочется. Она крепко прижимает подрагивающее тело к себе, долго и усердно гладит темный затылок, шипит какие-то успокаивающие звуки, кусает собственные губы. Убедившись, что Зои точно успокоилась, она мягко отстраняется и принимается рассказывать обо всем. О том, что ей хочется наброситься на подругу каждую секунду своей жизни; об ангельском восхищении, которое вызывает у старшей каждая часть тела Зои. О своем страхе показаться ненасытной злодейкой-нимфоманкой; об опасении будущих проблем, которые могут случиться, узнай кто посторонний об их графике "сутки через трое", где "трое" означает три дня безвылазного нахождения в чужой постели. Мира не скрывает того, что постоянно раздевает ее взглядом, как и то, что, засыпая в одиночку, она неосознанно трётся промежностью об одну из лежащих рядом подушек, представляя всегда нежные и внимательные руки партнёрши. Она старается смешать это с описанием ненависти к самой себе за эти, на ее взгляд, животные чувства, что снова порождает слезы в чужих глазах. – Как тебе, дуре такой, только вручили диплом о высшем образовании, – Зои хохочет сквозь слезы, царапает спину подруги через ее футболку, сильнее вжимается в холодное тело. – Я так сильно люблю тебя. Она бы могла начать переубеждать Миру, твердя о том, что все в порядке и что макнэ сама далеко не белая и пушистая девочка. Но вместо этого она отправляет пальцы в путешествие под не-свою одежду, разрешая чувственным касаниям говорить за нее. Впервые за время их привилегированных отношений Зои позволяет себе взять бразды правления в свои руки. Жадно впившись пальцами в тонкую кожу на талии, она играет на ней словно на пианино. Мотив любимой на сегодняшний день песни Миры начинает звучать в ушах у обеих. Музыкальный вкус старшей не ограничивается одной единственной группой и направлением; вместо этого она предпочитает давать шанс любой попавшей в ее рекомендации композиции. Многие составляющие ее плейлиста появились в нем по совершенной случайности, но особое место всегда занимали те, о которых она узнала благодаря Зои. – Ты тоже думаешь об этой песне? – макнэ краем глаза видит, как Мира отстукивает по одеялу знакомый им обеим ритм с помощью длинного ногтя. "Барабанщица" кивает и неожиданно для себя получает быстрый поцелуй в кончик носа. На нем остаётся еле заметный, но ужасно липкий след от блеска для губ. – Хочешь послушать ее? Мира кивает, и уже через секунду Зои по-английски просит Сири включить эту песню. Комнату заполняет густое облако звуков электрической гитары. Макнэ просит "помощника" на ее телефоне сделать потише. Как бы сильно Мира ни старалась скрыть возбуждение, что словно цунами окутывало ее тело с головы до пят каждый раз, когда она слышала эту иностранную речь, ее тело говорило само за себя. Она тяжело сглатывает и кладет на бок голову – лишь бы только не смотреть на объект вожделения. Сладкий шепот, кажется, отворачивается вместе с ней. – I wanna see you undress now... ² Непонятно, напевает ли Зои текст песни или пытается намекнуть на что-то, но это "что-то" совсем скоро взорвется от тяжести внизу живота. Макнэ же, сидя поверх своей жертвы, начинает пританцовывать бедрами и ягодицами в такт музыке, отправляя тем самым лёгкую вибрацию вверх по напряжённому телу. –It's getting harder to breathe out. ³ За вполголоса пропетой фразой следует очередная экспедиция под футболку. В этот раз Мира поддается столь желанным ласкам и прогибается под ладонью, скользящей все выше. Когда пальцы добираются до костяшек хлопкового лифчика, то лишь раз игриво дёргают за него вниз и снова возвращаются к подолу футболки. До сегодняшнего дня Мира всегда была "сверху", что складывалось само по себе. Каждый раз, когда руки Зои тянулись к ее одежде, она мягко отстраняла их, не позволяя обнажать себя до конца. Прикосновения так же были разрешены лишь в мысленно очерченных пределах. Не так давно макнэ начала задумываться о причине такого неопределенного поведения, но не осмеливалась поднять эту тему в разговоре с партнёршей. Сейчас же старшая впервые чувствовала себя особенно уязвимо, чем нагло пользовалась американка. В отличие от Миры, Зои не особо активно интересовалась состоянием лежавшей под ней вслух, но ее взгляд каждую секунду был сосредоточен на покрасневшем лице, фиксируя любое внезапное изменение и выравнивая дальнейшие прикосновения в соответствии с ними. Песня подходила к концу, снова чисто звучала электрогитара. Зои поспешила остановить мелодию очередной просьбой. Мало ли, дальше внезапно заиграет фонк – тогда их сексуальному напряжению придет конец. А терять возможность наконец-то насладиться телом девушки макнэ не хотелось. – Что на счёт тех фото? Зрачки у Миры сузились моментально, хотя сообразила она на мгновение позже. Перед глазами возник экран телефона с картинками на любой вкус и цвет, среди которых сильнее всего привлекала внимание одна. – Я не всматривалась в них очень внимательно, если честно, – Зои разочаровано хмурится и собирается потянуться за своим телефоном, чтобы вместе с девушкой отправиться в путешествие в мир нарисованного порно, но Мира моментально перехватывает ее руку, не позволяя макнэ задушить Сири. – Но мне понравилось кое-что оттуда... Большие карие глазки засияли. Внимательно уставившись на подругу, Зои всем своим видом старалась показать максимальный интерес к этой теме. – Но я не знаю, как описать это тебе, – пальцы разжимаются и отпускают тонкое запястье. – Наверное, будет лучше показать. – Покажи, – младшая больше не тянется за телефоном. Вместо этого она слазит с Миры и садится рядом, обеспечивая ее полной свободной дальнейших действий. Зои прекрасно поняла, что девушка намеревалась показать картинку из их вложений, но упустить возможность полюбоваться этим смущенным личиком она никак не могла. – На одном из фото... – Мира долго собирается с силами. Она не привыкла говорить вслух о таких вещах, тем более – о тех, что относятся к ней самой. Подняв руки наверх, девушка касается запястьями спинки кровати и отводит взгляд. – Как-то так было. Зои широко улыбается. Она быстро вспоминает скриншот из черно-белой юри манхвы, в которой одна девушка лежит прикованная наручниками к изголовью, а другая... – Ты хочешь повторить все из этого фото? – уточняет Зои. – Я не говорила, что собираюсь повторять что-то оттуда, – это звучит так глупо в моменте, когда все ее вспотевшее тело умоляет прикоснуться к нему. – Да. – О'кей. Младшая поднимается с кровати и двигается в направлении большого окна почти во всю стену. Схватившись за край плотной темной шторы, она делает несколько шагов вдоль стены и тянет ее за собой. Комната погружается в полумрак. Не так темно, как ночью, но расслабляет достаточно. На ее столе уселся маленький металлический слонёнок – подставка для индийских благовоний. Рэперша умелыми движениями поджигает их с помощью спичек и вставляет две аромапалочки в отверстия на спине фигурки. Все это время она напевает себе под нос строки из прослушанной ранее композиции. Мира тем временем пытается устроиться поудобнее, но так и не находит себе место. Схватившись за одного мягкого черепашонка, она усаживает его на свои бедра и зарывается носом в его панцирь. Ящички в шкафу отодвигаются и сразу же задвигаются – Мира не успевает подглядеть за происходящим напротив нее. Даже если бы ей хватило времени, сделать это при отсутствии нормального освещения проблематично. Тем более с ее зрением. – Не скучай. Зои прямо сейчас выглядит слишком сексуально. Всегда милая и хрупкая, прямо сейчас она словно выросла и окрепла. Взгляду Миры не были доступны все проводимые руками макнэ манипуляции, но она, казалось, нутром ощущала каждую напряжённую на ее шее венку. Голос девушки как будто тоже стал ниже. Таким он становился тишь изредка – когда Зои зачитывала свои самые агрессивные рэп-партии. Наконец она заканчивает с поиском чего-то в ящиках и позволяет себе вернуться к любимой, которая все это время просидела, поджав колени к груди и обняв плюшевую черепашку. Никто чужой точно не поверил бы, что эта картина не труд фотошопа или искусственного интеллекта. Макнэ забирается на собственную кровать и накрывает ладонью красную макушку. Пальчики осторожно гладят ее, ласкают волосы у корней и массируют кожу головы, призывая девушку максимально расслабиться. Сделать это ей тяжело – практически нереально, когда в паре сантиметров расположилась столь возбуждающая фигура, чей ровный голос звучит так по-особенному. По-особенному доминантно. – Позволишь мне снять это? – пальцы второй руки ухватились за многое пережившую за этот вечер черную футболку. Мира уверенно кивает и уже через мгновение остаётся в бордовом лифчике. Зои восторженно пялится на объёмную грудь. Ей уже сейчас не терпится прикоснуться к ней, но она заставляет себя повременить. Пальцы макнэ убирают длинные волосы за спину и обнажают бледные шею и плечи. Тонкие и короткие ногти пробегают вдоль нижней челюсти, спускаются вниз по шее и припарковываются у ключицы. Вторая рука не отстает и принимается уделять внимание не по наслышке чувствительной спине, отчего Мира несильно прогибается и открывает рот в быстром выдохе. Отложив черепашонка в сторону, старшая тянется руками к шее Зои, обвивает ее и притягивает поближе к себе. Макнэ слегка высовывает язык и проводит им снаружи своего рта. Тянется к подрагивающим губам Миры. Останавливается в сантиметре от них и немного размыкает уста, начиная горячо дышать. Ее жертва ощущает обжигающие порывы ветра на своих губах, но не осмеливается совершить инициирующий поцелуй рывок. Пока ей не разрешат. Зои и самой не терпится как можно скорее впиться в маняющую влажность сладких складок, но она решает поиграть подольше. Макнэ старается не отодвигать лицо. Ее руки тянутся обвить обнаженное тело и, совершив это, принимаются мучиться с замысловатой головоломкой застёжки лифчика. Мира улыбается краем губ, заводит одну руку за спину и помогает девушке избавить себя от мешающего обеим элемента белья. Он приземляется где-то сбоку от жаждущих друг друга тел. Тем временем Зои возвращается к длинной шее, но вместо того, чтобы дразнить ее так же как и губы, она начинает обсыпать ее пьянящими поцелуями. До нее Мира и не подозревала о повышенной чувствительности своей шеи. Как только макнэ разузнала – путем собственных проб и ошибок – об этом маленьком секретике девушки, то старалась не упускать возможность втайне покрыть нежную кожу конгломератом любви, страсти и слюны. – Хватит, малыш, – Мира дёргается, трясется. Ее голос вот-вот сорвётся на крик, но она старается держать себя в руках до последнего. Зои всего несколько раз за это время слышала ее стоны. – Все, прекрати, я серьезно. Вот только звучит это совсем несерьезно. Длинные ногти резкими рывками царапают чужую спину, чья хозяйка без доли сомнения или опаски позволяет разодрать ее до красноты. Мира быстро и тихо вбирает воздух в лёгкие, стремясь не издавать лишнего шума, в ответ на что Зои не выдерживает и шепчет где-то в районе плеча: – Так хочу услышать твои стоны, детка. И Мира действительно втягивает в себя воздух с лёгким стоном. Фраза ещё не произнесена до конца, а девушка уже нежно стонет от одного только хриплого голоса, звучащего недалеко под ухом. – Да, вот так, – Зои тянет каждое слово, будто растягивая на губах удовольствие от дорогого десерта. Все ещё липкие губы плавно опускаются к груди, оставляя за собой мириады блестящих клякс. Мира пахнет чем-то свежим и колючим: хвоей или мятной жевательной резинкой. Возможно, чем-то древесным. Спросите у нее самой – и та не ответит. Ее парфюм не меняется годами, из-за чего этот андрогинный аромат въелся глубоко, в каждый слой кожи. Охотница старается не торопить себя, уделяя каждому миллиметру тела особое внимание. Она невербально шепчет признания в любви мышцам шеи и выпирающим ключицам; склоняет голову в почтении перед покрывшимися дрожью плечами и фиолетовыми венами на груди. Внезапно губы, с которых уже слез весь блеск, отрываются от свежего тела. Руки тянутся за спину, пытаясь нащупать что-то. Картонные стены спальни втягивают в себя ледяной металлический звон. Зои хватает инородное тело, поднимает на уровень собственной головы и в дразнящем жесте потряхивает незнакомое "нечто". Обе дуги наручников изготовлены из углеродистой стали с хромированным покрытием. На одной из них расположен замковый механизм с зубцами, которые в идеале входят в прорези второй дуги, тем самым фиксируя ее. Тонкая цепь, позволяющая рукам сохранять некоторую подвижность, соединяет две дуги. – Это? – несмотря на то, что Мира имеет полное право хранить молчание, она решает пренебречь им. – Нравятся? Зои медленно опускает обжигающе холодный металл меж грудей преступницы. Наручники не только ледяные, но ещё и весьма тяжёлые. Пока ещё не арестованная отвечает вопросом на вопрос: – Откуда это у тебя? Театрально пожав плечами и разведя руки в стороны, шериф усаживается на сжатые бедра и устраивается как можно удобнее. Ее теплые пальцы ложатся поверх прохладной груди нарушительницы закона. Кончики пальцев медленно скользят к соскам и еле касаются набухших точек, отчего по телу Миры проходит ток, заставляя ее тяжело выдохнуть и напрячься. Нагнувшись к ее груди, Зои укладывает щеку на одну из них, продолжая ласкать вторую рукой. Она смотрит на нее снизу вверх словно щенок. Слегка приоткрытые губы, по которым изредка проскальзывает язык, выглядят чертовски привлекательно. Жертва действительно чувствует себя ей. С уст Зои срывается фраза, субтитры которой только что прозвучали в голове Миры: – Незаконно быть такой сексуальной. Шериф подхватывает пальцем металлический предмет, берет его покрепче и поднимается. Она помогает пленнице поднять руки повыше над головой, нежно целует ее запястья, а после сковывает их в наручники. – Вы арестованы по статье номер... – тихий смешок раздается рядом с выглядывающим из-под красных волос ухом. – Хорошо, детка? Покрути руками. Зои обхватывает пальцами собственное запястье, указывая на область руки, которую нужно проверить ее жертве. Мира несмело шевелит руками. – Слишком сильно, – ей все ещё неловко поддерживать подобные разговоры, из-за чего изо рта нехотя вырывается только самый скудный минимум. Ослабив хватку металлических дуг, полицейский приказывает ещё раз убедиться в том, что все в порядке, и, наконец, увидев одобрительный кивок, устраивается рядом с арестованной. Ее пальцы практически сразу же находят вставшие соски, требующие к себе особого внимания. Ногти на властных руках совсем короткие, из-за чего они практически не задевают чувствительную область. Мягкие подушечки пальцев активно бегают туда-сюда по набухшей точке, вынуждая лежащую снизу дёргаться и сильнее сжимать ноги. Мира практически не стонет. Она не привыкла издавать такие звуки самостоятельно – только быть их принимающим. Вместо этого в стены спальни ударяется тяжёлое и быстрое дыхание – не менее громкое, чем некоторые стоны. Девушка хрипит и хнычет, беспомощно извиваясь под динамичными ласками. В ответ на звуки чужих страданий Зои остаётся только посмеиваться. Покачивая головой, полицейский с наигранным сожалением цокает языком, после чего дует губки, указывая на то, что она ничего не в силах сделать. На прикроватном туалетном столике стоит высокий стакан с прозрачной жидкостью. Зои не привыкла пить обычную чистую воду, из-за чего Руми посоветовала ей всегда держать рядом наполненный стакан. Совет лидера группы не очень помог рэперше привить полезную привычку, зато прямо сейчас был как раз кстати. Вытянув руку, макнэ опускает два пальца в стакан, затем возвращается к Мире и быстро опускает их на твердый сосок. Ощущение чего-то ледяного заставляет девушку вскрикнуть и поджать ноги. Но, услышав тихое "Чшш", она быстро успокаивается и привыкает к новой температуре. Спустя некоторое время, когда чувствительная область снова нагрелась, Зои наклоняется и втягивает ее в свой рот, стараясь согреть ещё сильнее. Затем все повторяется ещё раз. Младшая смачивает пальцы водой и сбрызгивает ей теплые соски. Мира стискивает челюсти, прогибается в пояснице и принимается жадно втягивать в себя воздух сквозь сжатые зубы. Тем временем Зои бросает быстрый взгляд на ее ноги, облаченные в широкие черные штаны карго. Поглаживая напряжённые бедра, младшая пытается расслабить их и убедить свою жертву в том, что ничего страшного не происходит. Словарный запас и смелость бросать горячие реплики, видимо, иссякли, из-за чего у Зои не хватает сил уточнить, все ли в порядке. Вместо этого она каждую секунду меняет точку сосредоточения своего взгляда. Она подмечает любое изменение в поведении Миры и корректирует свои движения в соответствии ее реакциям. Заметив, что девушка слишком активно вертит запястьями, Зои медленно опускает ее руки и максимально расслабляет дуги наручников. В течение нескольких минут арестованная разминает свои кисти, получая в подарок быстрые поцелуи пальцев. Когда движения запястьев остановились, шериф разрешила себе вторично сковать тонкие запястья, но в этот раз она не фиксировала руки над головой, чтобы они не затекали так быстро. Вместо этого Мира согнула их в локтях и уложила кисти между грудей. – Ты хочешь? Мира не сразу понимает, чем именно интересуется ее "хороший коп". Немного приподняв голову, она замечает ладонь поверх резинки своих штанов. Ответ слишком долго томится в груди, не осмеливаясь вырваться наружу. Зои заигрывает с ней, слегка оттягивая резинку элемента одежды, запуская под нее пальцы и задевая край нижнего белья. Она без понятия, хочется ли ей этого. До сегодняшнего дня она не просто никогда не ложилась под Зои, но и саму себя трогала раз в несколько месяцев. Губы Миры размыкаются, но наружу не выходит ни одна фраза. Ей становится безмерно стыдно за свое молчание. – Котенок, – рэперша ложится рядом с ее плечом и убирает руки. – Все еще думаешь о чем-то нехорошем? Мира тяжело вздыхает и втягивает в рот нижнюю губу. Она несмело жмёт плечами и сильнее прижимается к Зои. Ее голос звучит настолько тихо, что его не слышно даже стенам. – Мне кажется, что тебе будет противно. Младшая не просто в шоке от услышанного – она в настоящем ахуе. Потянувшись к лицу Миры, она накрывает ее губы своими, с жадностью втягивая их в свой рот. Макнэ снова запрыгивает на бедра девушки, снова оставляет на ее лице мокрые следы – в этот раз не от блеска. Мира ощущает чужое тело, прижатое вплотную к своему. Арестованная не может пошевелить руками, но она все ещё в силах управлять своими пальцами, которые ответно впиваются в скрытую за одеждой грудь Зои. – Думала о ней целую неделю, – макнэ тихо смеётся в ответ на искреннее признание. Ровно неделю назад она прислала Мире тот самый неловкий нюдс, от которого им обеим снесло голову. Получательнице – от стыда и смущения, отправительнице – от смеха после услышанной истории. Зои спускается поцелуями ниже и когда доходит до скованных рук, быстрым движением расстёгивает полицейские оковы. Руки Миры наконец-то обвивают чужую спину, прижимая теплое тело ещё ближе. Длинные ногти наконец-то снова могут расцарапать ее. Макнэ вновь встречается взглядом с резинкой штанов. Подняв вопросительный взгляд на Миру, она снова сталкивается с непониманием. – Я буду делать все очень медленно, – Зои ощущает, что тело девушки расслабилось достаточно. – И я освободила твои руки. Мисс шериф проводит краткий инструктаж, предлагая дергать себя за волосы в случае форс мажора. Слишком смущенной для откровенных реплик, Мире до безумия эмпанирует такое предложение. Обхватив край брюк обеими руками, макнэ медленно тянет их вниз. На протяжении всего времени она смотрит вверх, на лицо Миры, намереваясь убедиться в том, что все в порядке. Наконец штаны летят на пол и длинные ноги сгибаются в коленях. Зои обнимает их руками, целует твердые колени и двигается вниз по икрам. Вторая тотчас принимается дергать ногами, подозревая о том, что именно сейчас собирается провернуть партнёрша. Но девушка только сильнее прижимает одну щиколотку ко второй. Ее сухие губы двигаются все ниже и ниже и, достигнув стоп, останавливаются на них. Зои наклоняет голову и смотрит на закрытое ладонями лицо Миры. – Я ведь ещё не успела принять душ... Верхняя нежно улыбается, проводит губами по тыльной стороне стопы и оставляет на ней несколько мокрых точек, после чего резко разводит обе ноги в стороны и опускает их на свои плечи. Всегда хрупкая, прямо сейчас она кажется невероятно доминантной, что заставляет низ живота пульсировать, а руки – сжимать все, что лежит рядом. Мягкая черепашка снова не осталась без дела. Язык плавно скользит вверх, напоминая фигуриста на льду. Стоит ему только приблизиться к заветной области, как вся комната заполняется громким "Стой". Зои поднимает глаза на девушку. Крепко прижавшая к своей груди мягкую игрушку, она напоминает котенка. Макнэ поднимает одну бровь в вопросительном жесте, но предательские "минус три" не позволяют Мире разглядеть его. – Не хочу, чтобы ты туда смотрела. Нижняя торопится извиниться за свое "подростковое" смущение, за что тотчас же получает шлепок по бедру. Без лишних вопросов Зои поднимается, ложится чуть выше Миры и укладывает ее голову на свое плечо, обняв ее одной рукой. Вторая же падает на низ живота и начинает расслабляюще гладить его. – Я такая странная. Мне от самой себя плохо. Мириады поцелуев рассыпаются по голове девушки. Зои не может отчётливо вспомнить свой первый раз. В памяти всплывает только то, что он был не с Мирой и в не совсем трезвом состоянии. После этого ее отношение к сексу кардинально изменилось. Сакральное и трепетное больше таковым не казалось, а томительное предвкушение первой близости разбивается об ее же глупость. – Совсем нет, милая. В моих глазах ты самая лучшая, красивая и желанная. Зато первую встречу с Мирой она помнит прекрасно. В тот день она неприлично опоздала на собрание из-за задержки самолёта. Селин решила собрать будущее звёздное трио у себя, чтобы разъяснить им их дальнейшие обязанности и дать девочкам возможность познакомиться друг с другом. Руми и Мира до этого несколько раз пересекались на банкетах, которые семья второй организовывала по поводу и без. На некоторые из них в качестве приглашенного гостя приходила Селин со своей "приемной дочерью". Эти подозрительные визиты начались ровно за полгода до первого официального сбора. – Я могу продолжить? – Зои получает официальное позволение, выраженное быстрым кивком. Когда американка добралась до высокого небоскреба с тысячей офисов, уже наступила ночь. По собственной глупости она забыла приобрести южнокорейскую сим-карту, из-за чего у Зои не было возможности даже связаться и предупредить о внезапной проблеме. Девушка сомневалась в том, есть ли смысл давать о себе знать в такое время. Более того, она была убеждена в том, что первое впечатление о ней испорчено поголовно у каждого из участников встречи. Но Зои всё-таки решила попытать удачу перед заселением в отель и прийти по записанному в блокноте адресу. – Ты такая мокрая, – длинные ногти сильнее вжимаются в спрятанную под тканью талию. Вся ладонь падает на прикрытый бельем лобок; один палец начинает медленно поглаживать влажные половые губы. Мира зарывается носом в шею Зои, начиная тяжело дышать и покусывать ее ее. Когда прибывшую на место встречи проводили до офиса Селин, она ещё долгое время стояла под дверью, репетируя извинения. Вместо того, чтобы со стыдливым видом войти в помещение, Зои пришлось не без труда забыть все нехорошие слова, присутствующие в ее лексиконе, когда стеклянную дверь изнутри распахнул высокий силуэт. Перед ней выросла сонная фигура, то и дело прикрывающая зевающий рот одной рукой. Внимание Зои сразу же привлекли тяжёлые мужские часы, сверкающие на ее запястье. Ее пригласили войти внутрь и устроиться на любом приглянувшемся месте. – Тебе приятно? – длинный палец уже успел ускориться и усилить давление на горячую область. В ответ Мира быстро кивает и впервые за весь вечер без раздумий простанывает возбуждающее "Да... да". Незнакомая фигура метнулась к электрическому чайнику, наполнила его водой и несколько раз нажала на заедающую кнопку. После этого девушка забралась на столешницу и устроилась на ней поудобнее, широко расставив ноги. Одна из ее рук то и дело поправляла густые и длиннющие красные волосы, перекидывая их с одной стороны на другую. Она в двух словах очертила ситуацию, не забыв упомянуть и то, что на нее никто даже и не думал злиться. После этого девушка представилась, а Зои медленно повторила за ней короткое имя, точно пробуя его на вкус. В тот момент оно напомнило сладкое клубничное пирожное. Или малиновое. – Сними, – Мира дёргает ногами, призывая избавить себя от мешающего элемента белья. Макнэ покорно следует указаниям от освобождает одну ногу партнёрши от трусиков, оставляя их болтаться на щиколотке второй. Зои поднимает ладонь к своему лицу, погружает два пальца в рот и обильно смачивает их густой слюной. Мира заварила им чай, поставила его на столик и уселась в кресло напротив новой знакомой, все так же широко растянув обе ноги. Словив на себе оценивающий взгляд, она без нотки смущения поинтересовалась, понравилась ли она иностранке. Лицо второй залилось густой краской, а первая залилась низким грудным смехом. Девушка поторопилась извиниться за свою дерзость и выразила надежду на то, что в дальнейшем ее шутки не будут приносить новенькой дискомфорт. На удивление Зои, первым делом эта особа поинтересовалась ни ее именем, ни причиной опоздания, а ее возрастом. Пожалуй, макнэ до сих пор тяжело привыкнуть к устоям и традициям корейцев. – Быстрее, – пальцы ускоряются. Мира громче, уже не стесняясь, стонет в открытую ключицу и прижимается к телу партнёрши. Зои опускает один палец к входу во влагалище, в ответ на что старшая виляет бедрами на встречу, невербально позволяя войти внутрь. Средний палец погружается во влажное лоно, в ответ на что Мира прогибается в пояснице и простанывает слишком по-порнушному. Девушка поздравила недавно прибывшую с ролью макнэ и озвучила свой возраст в ответ. Только после этого острячка поинтересовалась, как ее зовут. Признав, что она станет первой ее знакомой с таким необычнам именем, Мира поднимает крохотную чашку с чаем, словно только что произнесла тост. Ни одна, ни другая не привыкли пить чай в повседневной жизни, но в компании друг друга эта чайная церемония прошла на удивление удачно. В дальнейшем они достаточно быстро разговорились и нашли много общих тем для обсуждения. Когда Мира начала засыпать, Зои уже собиралась уходить, но старшая наотрез запретила ей идти куда-то в темное время суток, вместо этого указав на стоящий рядом с креслом диван. – Мне кажется, я скоро... – пальцы снова накрывают клитор и, не теряя темпа, выводят поверх него резкие круги. Бедра двигаются навстречу динамичным движениям, горячее дыхание обжигает шею Зои. Мира уткнулась лицом в подушку, пообещав, что не будет подглядывать, пока она переодевается. Достав из чемодана длинную домашнюю футболку, американка принялась раздеваться и менять свою одежду на домашнюю. Белая рубашка вскоре легла на спинку одного из кресел – туда же полетели брюки с тяжелым ремнем и лифчик. Тонне украшений пришлось заночевать рядом с доживающим свои последние дни чайником. Черная футболка с большим белым драконом обвила тело девушки, после чего та произнесла тихое "всё". Мира кинула на диван подушку, прикрывающую до этого ее лицо, а сама клубком свернулась в кресле. На самом деле, она подглядывала. – Зои, солнце, я... – пара резких толчков навстречу – и тело пронзает болезненным ударом электричества. Мира обрывисто кричит, спрятав лицо между шеей и плечом макнэ. Вторая рука Зои трепетно гладит ту по плечу, прижимая ее к себе так сильно, как только может. Клитор начинает пульсировать под мокрыми пальцами, подтверждая нахлынувший обжигающей волной оргазм. Все тело Миры начинает подрагивать. Ей требуется некоторое время, чтобы прийти в себя и начать соображать. Впервые за весь день ее тело по-настоящему расслабляется и растворяется в родных объятиях и ласках. Она долго не может выровнять дыхание, из-за чего Зои приходится повысить громкость собственного, позволив партнёрше подстроиться под него. Спустя ещё некоторое время после этого макнэ решается нарушить тишину: – Все было...хорошо? – Мира отстраняется от Зои и падает на спину рядом с ней. – Все было прекрасно. Младшая заботливо подаёт ей тот самый стакан с водой, который достаточно быстро опустошается ими обеими. Расправив постель, Зои приглашает Миру остаться у нее на ночь. – Ты думаешь, у меня остались силы пройти семь метров до своей комнаты? – обнаженное тело с наслаждением падает на прохладное постельное белье и вдыхает свежий аромат стирального порошка. – Definitely not, ⁴ – на английскую речь быстро реагирует голосовой помощник в телефоне: "Включаю Kordhell — "Deadly Verses". ⁵ ¹ – аллюзия на роман Джона Фаулза "Коллекционер", в котором мужчина похитил девушку по имени Миранда, от которой был без ума (а это, в свою очередь, отсылка на "Бурю" Шекспира🤓) ² – Сейчас я хочу видеть тебя без одежды ³ – Становится тяжелее дышать ⁴ – Определено, нет ⁵ – это фонк :)