You can always come home

Просидев перед монитором какое-то время, вероятно, чтобы просто осмыслить происходящее, а может, понадеяться, что всë лишь дурной сон, он поднялся, будто внезапно что-то вспомнив, и ещё раз осмотрел комнату. Теперь, когда песня стихла, здесь стало особенно тихо. Почти глухо. Даже шум за окном, казалось, замер, давая место мыслям. Азриель открыл ящик стола, где когда-то валялись всякие безделушки: какие-то стикеры с глупыми надписями, старый браслет из бусин, который она делала со своей сестрой, и блокнот, на котором красовались подписи вроде: "do not open unless cool". Он усмехнулся и, конечно же, открыл. На первых страницах были каракули, потом зарисовки, списки странных названий и даже несколько строчек, будто написанных под настроение: "Жду, когда смогу накопить на гитару поновее. Хотя она не придаст новых навыков" Он провёл пальцами по строкам, как будто касаясь самой Десс. — Как всегда самокритична, — почти беззвучно выдохнул он. — ты круто играешь. Тёплый свет из коридора залил комнату, когда Ноэлль заглянула внутрь. В её лапах парила кружка с чаем, от которой тянулся лёгкий аромат корицы и апельсиновой цедры. — Я... не хотела мешать, — тихо сказала она. — Но вдруг ты... хочешь поговорить? Он взял кружку, поблагодарил взглядом и кивнул. — Думаю, да. Я хочу... Он оглянулся в сторону монитора, где застывший кадр видео всё ещё ловил его внимание. И будто под этим взглядом, внутри начала зарождаться идея. Может, всё это и не конец. Комната всё ещё хранила тепло недавнего присутствия. Монитор гудел тихо, продолжая бессмысленно светиться, пока в нём застывшим кадром не смотрела в самую душу та, чьё отсутствие ощущалось здесь особенно остро. — Без неë тут пусто, — Ноэлль выключила монитор, чтобы он не напоминал ей то, чего не надо. — Ты уже и так всë знаешь, верно? Азриель не сразу нашёл, что ответить. Мысли путались, эмоции мешались с тишиной. Он лишь молча кивнул, сжимая в лапах кружку и медленно отпивая чай. Сладкий, горячий, но он думал о другом, что даже этот напиток обжигал не так сильно. — Но с тобой всë будет хорошо? — он прервал тишину, не рассчитывая на утешение, просто желая услышать хоть что-то. — Конечно. Крис рядом, так что я могу ничего не бояться. Хах... Я даже, благодаря нему, перестала бояться мышей. — Вот как... Ему надоело тебя пугать своими выходками и теперь решил направить всë в полезное русло. А где он? — А ты прислушайся. Они оба замерли. Тонкая линия звука тянулась из коридора. Нежная, немного тоскливая мелодия на пианино заполняла дом, как шёпот, что держит за руку в темноте. Она будто говорила: "ещё немного, и станет легче". — Мама уже подумывала, чтобы подарить ему то пианино, — Ноэлль скромно улыбнулась, вспоминая слова матери. — Она говорила: "этот хламовник только пыль собирает, поэтому я сбагрю его Дримурам". — Она как всегда в своëм репертуаре. — Именно. Хотя сейчас она всегда такая. Раньше она была, хм, дружелюбнее. Но иногда, ночью, я слышу, будто она с кем-то говорит по телефону... Упоминает какое-то обещание и что-то ещë... — Ну, она ведь мэр... Мэры всегда сталкиваются с обещаниями. И он не заметил как кружка опустела. Пианино затихло, но лишь на минуту, а затем вернуло своë звучание с новой, более позитивной мелодией, которая хоть немного разбавляла атмосферу. Ноэлль молча забрала пустую кружку и уже собиралась уходить, но Азриель решил задать вопрос здесь и сейчас. — В тот день... Она ведь говорила куда пойдëт? — Это ведь сейчас бессмысленно спрашивать, — Она ответила с протяжным вздохом. — Но она тогда собиралась сходить к озеру, а потом и к старому убежищу где она обычно зависала с тобой. И правда, что сейчас дадут эти ответы? Прошло уже много дней с того момента как Десс исчезла, вероятно, те места уже осмотрели тысячи раз, опросили всех кого можно и если тогда не было результата, то что получится сейчас? — Я пройдусь там, — Азриель ответил довольно тихо, что непривычно для него. — Хотя бы просто так. — Я понимаю, что не просто так... Я ведь тоже там хожу время от времени. Азриель кивнул. Он не стал ничего говорить, да и что можно было бы сказать? У каждого были свои способы справляться с тем, что не даëт забыть. А у них, похоже, они были очень похожи. Ноэлль вышла, оставив за собой тихо прикрытую дверь. А он остался стоять на месте, прислушиваясь к звукам в доме. Пианино всё ещё играло, но чуть веселее, чуть живее, как будто кто-то старался поддержать настроение, даже не зная, что творится в этой комнате. Азриель провёл лапой по столу, оставляя след в пыли. Поймал себя на мысли, что это вряд ли когда-нибудь исчезнет — это ощущение пустоты, будто комната держит того, чего уже нет. Он вышел в коридор и, не задерживаясь, спустился по лестнице. За окном уже было темно, вечер ложился поверх города, как плед. А он просто накинул куртку, что висела у двери. — Йо, Крис, — Азриель окликнул Криса, заставляя того оторваться от пианино. — Сможешь сам дойти до дома? Если предки спросят где я, то скажи, что у друзей остался. И после этих слов он вышел на улицу. Ветер игрался с его шëрсткой, обдавал холодом грядущей зимы, на мокрых листьях, что безхозно лежат на земле появляется тоненький слой инея. Ещë можно свернуть домой, поддаться внезапной прохладе, что морозила не до костей, а до глубины души. Он шëл по пустой улице, его фигура, спешащая, мелькала под фонарями, перед окнами, отражающими его беспокойство, под ним шуршали листья, выдавая его присутствие. Где он один. Вокруг никого, что вкупе со всем произошедшим, заставляло его чувствовать себя таким же потерянным среди этих зданий, что уже не навевают приятных ассоциаций с прошлым. Скорее, тоску, не ностальгическую, а более печальную. Он не свернул. Шёл дальше, будто в этом был смысл, будто каждый шаг приближал к ответу, хотя бы одному. Куда? Даже он не знал. Но ноги сами вели по маршрутам, знакомым с детства. Прошло столько времени, а она всё ещё не вернулась. Ни звонка, ни записки, ни тени на горизонте. Только следы, обрывающиеся на полуслове, и видео с песней, что звучит теперь как приговор за то, что он оставил еë. Азриель остановился перед озером. Оно было недвижимым, как зеркало, в котором отражались не звёзды, а собственные мысли. И он понял — он не пришёл искать тело. Он пришёл услышать хоть что-то, даже если — это его мысли. Он присел у берега, схватил пригоршню холодной воды, плеснул на лицо, лишь бы не клонило в сон. Уже и не ясно, сколько он не спал. Сутки, двое, трое? Казалось бы, что теперь он никогда не уснëт. Азриель дрожал, но не от ветра, когда он скинул с плеча гитару. — Почему именно ты? — бормотал он, глядя на водную гладь. — Ты всегда была такой сильной и всë ради того, чтобы просто исчезнуть..? Он подобрал плоский камушек и запустил его в воду, а тот отскочил пару раз от поверхности прежде чем погрузиться на дно. Внезапно в кармане его куртки завибрировал телефон, заставляя Азриеля вздрогнуть, уловить секундную надежду, но затем столкнуться с реальностью в которой подобные "чудесные звонки вовремя" бывают лишь в кино. — У аппарата, — Азриель приложил телефон к уху, стараясь вернуть бодрость в голос. — Йо, Аз, это Сьюзи. — Ох, — но это было не разочарование, скорее, удивление. — Откуда у тебя мой номер? — Крис поделился. — Ага, сам взял и поделился? — Ну ладно, я попросила. — Хах, ладно, — он тихо усмехнулся, маскируя дрожь в голосе. — Чë как, Сьюзилла? Хочешь просто поговорить? — "Сьюзилла"..? Я обожаю это прозвище, чувак, я его раньше использовала, ха-ха! — С кайфом, с кайфом. Он снова посмотрел на гладь воды, где отражался лишь собственный силуэт. На том конце повисла короткая тишина, но она была не неловкой, скорее, внимательной. Как будто Сьюзи действительно прислушалась. И, видимо, уловила то, что сам Азриель пытался скрыть. — Ты чего дрожишь, Аз? — голос Сьюзи стал чуть тише. — Ты где это? Он не ответил сразу. Только выдохнул, медленно, как будто всё накопившееся сгустилось у него в груди. — У озера, — произнёс он, глядя в темноту за зеркальной гладью. — Просто... захотел пройтись. Ноги сами сюда привели. — Мог бы сказать, — вздохнула Сьюзи, но не с упрёком. — Я бы пошла с тобой. Хотя бы посидеть рядом и не болтать. — Ты бы и правда смогла помолчать? — Ну-у... минут пять. А потом начала бы нести всякую хрень, чтобы ты не закис. — Она усмехнулась, но быстро сменила тон. — А если серьёзно... Ты же знаешь, мы все не в лучшем состоянии. Но ты, Аз... ты выглядишь так, будто всë сможешь сделать сам. Он снова бросил камушек в воду, на этот раз не глядя, как тот прыгнет. — Просто не могу не чувствовать, что это как-то... связано со мной. Как будто я тогда чего-то не понял, не дослушал, не спросил. — Эй. — Сьюзи сделала паузу. — Знаешь, чего я научилась у Криса? Не все вещи можно контролировать, даже себя. Но можно всегда плыть по течению. Ну, что-то типо того. Он не ответил, но его глаза потеплели. Хоть немного. — А ещё, — добавила она, — спой хоть что-нибудь. Хочется услышать твой репертуар. — Хах, если бы... Я же только в церковном хоре пел. — Оу... Ну, я знала, но думала, что ты ещë и любил жечь, знаешь, как сегодня. Он помолчал. Потом опустил взгляд на гитару, что лежала рядом, и медленно взял её в руки, перебирая струны в поисках аккорда, который бы не звучал фальшиво в этом вечере. И Сьюзи, по ту сторону телефона, молчала, как обещала, хоть и слов не звучало. Потому что были такие моменты, когда слова — лишние. — Я скоро приду, лады? — уже слышно как Сьюзи топает и открывает шкаф. — Минут пять, десять... Или пятнадцать. — Уверена? — Может и двадцать. — Уверена, что хочешь прийти? — Конечно! А то если потеряешься, то потом Крис опять будет молчать в тряпочку. Азриель резко перестал играть и ничего сразу не ответил, просто глядя вперëд, на другой берег озера, словно еë слова что-то перемкнули. — Я буду ждать, не потеряюсь. И разговор был окончен. Но эти слова звучали будто и не для Сьюзи вовсе, а для Десс. Он пришëл и надеется, что теперь она найдëт его. Может, это он потерялся? Может, уехав, он и сам исчез вместе с ней. Он просидел у воды слишком долго. Пальцы уже не ощущали гитарные струны, взгляд застыл где-то между деревьями на другом берегу. Телефон отключен. Мир сжался до звуков ветра, плеска воды и собственных мыслей. Азриель опустил голову, усталый, но не способный заснуть даже при таком переутомлении. Мир начал "дрожать" как это бывает, когда слишком долго не спишь: предметы теряют чёткость, звуки становятся вязкими, а время — будто уходит в песок. И тогда он услышал... — …Ты всё ещё здесь? Голос — позади. Но не в ухе, как галлюцинации. А в воздухе, с ветром. Он обернулся. Не резко, скорее, неуверенно. И она стояла рядом, очень близко, чувствуя присутствие. Он не встал. Просто смотрел, уже запутавшись где сон, а где реальность. — Ты... ты правда тут? — его голос выдавал тихий всхлип. Она не ответила сразу. Вместо этого села рядом, как будто ничего не случилось. — Я думала, ты не придёшь. Но ты пришёл. — Я думал... я потерял тебя. — его голос срывался на шëпот. — Все говорили, что уже поздно... — А ты поверил? — Нет. И тогда, впервые за долгое время, он почувствовал тепло. Реальное или воображаемое, но это не важно. Просто то самое «тёплое» чувство рядом, которое не заменит ни один чай. Она смотрела на него внимательно, будто пыталась понять, узнал ли он её. — Ты не спишь, Аззи? — Не сплю. — Тогда всё по-настоящему. Если хочешь, я могу остаться ещё немного. Послушаю как ты играешь. Он не знал, стоит ли верить. Может, это и был сон. Или переутомлённый мозг, решивший подбросить подарок. Но если это был сон, он не хотел просыпаться. А если правда, то не хотел отпускать. Его лапы дрожали, ощущались ватными при каждом движении. Но он был готов сыграть даже в таком состоянии, даже когда слëзы наворачивались сами собой. — Такой плакса, — она бережно смахнула с него слезинки. — Хотя я бы на твоëм месте тоже заплакала бы. — Я просто хочу снова это услышать... — Что именно? — Ты знаешь... — Не бойся, я настоящая... Я просто... Решила жить новую жизнь. Эти слова подбодрили его, заставили вернуть улыбку, робкую, как первый свет над тëмным озером, но она была такой небольшой, будто стеснялся. Азриель не сводил с неë глаз, а Десс с него, пока пальцы сами по себе играли простенькие аккорды. Они нашли друг друга как и хотели, встретились после долгой разлуки, но в этой встрече было что-то иное. Никакого шума, никакого желания чем-либо заниматься, кроме того, чтобы просто проживать этот момент вместе. Азриель стал играть чуть увереннее, умело зажимая барре, ловя одобрительные взгляды Десс. В его голосе, наполненным дрожью и усталостью, стала звучать песня под ритм мелодии.

"Не бойся, я знаю — ты рядом,

Шаг за шагом, за звуком, за взглядом.

Я пойду, не теряя следа,

Я с тобой и не уйду.

*

Если ночь затушит все звёзды,

И исчезнут знакомые грёзы —

Ты лишь зови, и я к тебе приду,

Через тьму, через лёд, через тьму.

*

Не забудь: всё будет как надо.

Даже если не видно преграды,

Я пройду — и тебя обниму."

Азриель сам того не желая прикрыл глаза, продолжая молча играть, но он чувствовал рядом с собой того, за кем и шëл и ради кого остался сейчас. Ему не хотелось прекращать играть, казалось, что если прерваться, сфальшивить или запнуться, то всë исчезнет, даже, когда он услышал: "я настоящая" — Привет..? Это слово раздалось довольно чëтко и ясно за спиной Азриеля, всë же заставив его остановиться, возвращаясь к тишине, к звукам окружающей природы. Он развернулся и увидел как Сьюзи держит два стакана из которых выходил пар. — И я снова убедилась как ты классно поëшь, — она улыбнулась так, как никто не улыбался ему за сегодня, по-настоящему радостно. — Я охренела, когда вышла на улицу, тут такой мороз. Бр-р-р! Так что я вернулась и заварила кофе. Мне повезло, что я твой первый слушатель, хах. — П-первый? — спросил он, поворачивая голову. Никого рядом не было. Никто не сидит рядом с ним, не вытирает ему слëзы, которые снова наворачиваются. Всë было таким реальным, таким... Настоящим, как она и обещала. Он смотрел на то место, где сидела Десс, не проронив ни слова больше, что заставило Сьюзи чувствовать себя виноватой в том, чего не делала. Она видела как он смотрел в пустоту, словно в ней кто-то есть. Сьюзи медленно приблизилась, уже без слов. На секунду она заглянула туда же, куда смотрел Азриель, будто и правда надеялась кого-то там увидеть, хоть тень, хоть силуэт. Но там были только озеро, берег, да слабый туман над водой. — Эй, — тихо произнесла она, подавая ему стакан. — Не обязательно говорить. Я просто тут. Азриель взял кофе. Лапы у него всё ещё дрожали, будто тело помнило то, что разум начинал забывать. Он молча пригубил, но вкус почти не чувствовался. Или это был не кофе. Или он просто не здесь. — Знаешь, — начала Сьюзи, присаживаясь рядом. — Я... не знаю, что ты увидел. Но мне показалось — ты не один был. Он чуть повернул голову. Не удивлённо, не испуганно. Скорее, словно она разрешила ему поверить в то, что только что случилось. — Может, и был, — наконец выдохнул он. — Или хотел быть. Это уже не важно. Они сидели так пару минут. Только дыхание, только пар над чашками. Только ощущение, что что-то уже ушло, но ещё не отпустило. Сьюзи вдруг аккуратно спросила: — Это она была, да? Он закрыл глаза. — Да… Или я хотел, чтобы это была она. — Крис мне рассказал подробнее про неë... А ведь ты прав, я на неë похожа. — Нет... — Ну... Ладно, — в голосе Сьюзи была нотка огорчения. — Ты ведь Сьюзи... Сьюзилла... Ты одна такая, уникальная. И хотя бы здесь. Пожалуйста, просто будь здесь. Тишина повисла снова. Но теперь — не тяжёлая. Теперь как покрывало, под которым можно немного согреться. Сьюзи не стала говорить ни слова. Просто тихо похлопала его по плечу и позволила ему допить кофе в покое. И только ветер, играя с листьями, казалось, подбирал ту же мелодию, что играла минутами ранее, как будто она всё ещё была рядом.