Чуть ближе в эту ночь

— Мы точно заслужили этого, после того сражения, хаха!— Зои сладко потянулась, выискивая, как бы поудобнее лечь на плече Руми. — Честно говоря, я бы сходила в душ перед этим. От нас исходит просто ужасный запах. — Мира, хочешь в душ, а сама даже переодеться не пойдешь— Руми, на животе которой и улеглась Мира, лишь медленно перебирала ее волосы, слегка массируя голову и наслаждаясь присутствием девушек. А ведь правда, не смотря на то, что они даже не переоделись и завались грязные, потные и уставшие на диван, девушек это нисколько не смущало. Да что там переодеться, они даже не включили свет, довольствуясь светом города и луны из панорамных окон гостиной. Зои, забравшись рукой под спину лидерши группы медленно гладила плече, а Мира кажется даже не дышала, лишь поглаживая ногу Зои. Внезапно Зои дернула ногой, чуть не ударив по животу Руми, которая тут же напряглась, смотря на макнэ. Та лишь смутилась, а после вернула ногу на место, тихо прошептав: — простите, лишь небольшая ссадина после боя. Мира, недоверчиво глянув на Зои, слегка приподняла ее скорт, обнажая небольшой участок кожи, где расположился красноватый синяк. Видимо демон знатно ее так ударил, раз за короткое время он уже успел стать багровым и неплохо так припухнуть. — Я принесу лёд сейчас, только дайте встать— Руми, на которой лежали обе девушки хотела подняться, но ей не позволили этого сделать, вернув на место. — Все нормально Руми, честно. Всего лишь небольшая ссадина, через недельку заживёт. Тебе ведь тоже досталось. — Зои права, Руми. Сейчас, раны и ссадины это последнее, о чем стоит беспокоиться — Мира посмотрела в глаза лидерши, которая явно хотела возразить, но кажется, так и не решалась. — Но девочки, раны не шутки.. — Тогда мы начнем с твоих, Руми— слегка в грубоватой форме сказала хореограф, вставая с живота Руми и тут же садясь на нее, седлая и не давая ни шанса, чтобы выбраться— Показывай, где болит. Руми тут же вжалась сильнее в диван, хватаясь за него руками. Конечно, Мира всегда отличалась своей грубостью, даже когда пыталась заботиться, но сейчас, она переплюнула саму себя. Лидерша повернула голову в сторону, но тут же встретилась взглядом с Зои, которая полностью разделяла настроение Миры и держала ее за плече. — Я считаю до трёх Руми. Если ты сама не признаешься, мы осмотрим тебя, с ног до головы, самостоятельно. — Мира потянулась до застёжки на шее готовясь спустить ее вниз, как тут ее запястье перехватила Руми, отвернув голову, чтобы не смотреть в глаза девушек. — Руми, это не шутки. Раз.. Рука Руми сжалась слегка сильнее. Только пару часов назад девушки узнали о ее секрете, а теперь хотят осмотреть все ее тело? — Два.. Зои опустила свою руку, гладя лидершу по руке и подбадривая, пусть даже и без слов, но хоть так-то легче от напора Миры. Руми вздохнула и отпустив руку Миры слегка приподняла топ: под левой грудью красовался большой такой синяк, будто обидчик приклал все усилия, чтобы оставить его. — Кто вообще бьёт даму в грудь?— возмутилась макнэ, внимательно осматривая синяк. Мира лишь хмыкнула, радуясь небольшой, но все же победе. — Вот видишь Руми, ничего страшного не произошло. Ну, не считая того, что тебе вмазали под грудь, и судя по всему, сил вообще не жалели. Где-нибудь ещё? Взгляд Миры прожигал лидершу. Даже не смотря на хореографа, она чувствовала ее взгляд на себе, будто та заранее зная все ее секреты, но ожидая, что Руми сама все расскажет. Как на зло, лидер совершенно не умела врать, и ее единственный путь — послушаться и сдаться. Она кивнула, а после смутилась, приподнимаясь на локти. —Ещё пару на спине, бедрах, и один на шее— честно сказала Руми, все ещё не желая смотреть в глаза девушкам. — Покажи, вдруг что-то серьезнее, чем просто ссадина— в голосе Миры просочилась нотка беспокойства, она осторожно взяла Руми за подбородок, разворачивая ее к себе и ожидая на то, что Руми действительно даст себя осмотреть. Руми наконец открыла глаза, осторожно, будто боясь увидеть что-то ужасное. Но она была в своей гостиной, а перед сидела Мира, рядом Зои. В глазах обоих была забота, может грубоватая, но Руми прекрасно знала, что девочки хотят ей только самое лучшее. Она выдохнула ровно и спокойно, а после взялась за застёжку на шее, медленно стягивая вниз. Края ее топа слегка подвернулось, выдавая синее горло от множества ссадин. Мира и Зои с ужасом вздохнули, подворачивая края ещё больше и осматривая синяки, на что Руми слегка морщилась. — Да кто тебя так.. это не все. — Зои внимательно осматривала их. Кончики пальцев коснулись нежной кожи, обходя синяки. Но, помимо лёгкой боли это было приятно. Даже слишком приятно. Руми слегка выгнулась, запрокинув голову и обнажая ещё больше шеи. Лидерша надеялась, что этот жест тела останется незамеченным, но от внимательных взоров девушек было не скрыться. Они просто решили сделать вид, что ничего не случилось. — Руми, нам нужно снять топ. Осмотреть спину, и видимо, на декольте тоже много— неожиданно слабый и взволнованный голос Миры частично вернул Руми в реальность, она кивнула и руки потянулись к застёжке. Уже через мгновение топ валялся на полу, обнажая острые ключицы, небольшую, красивую грудь и ещё больше узоров, что, словно молнии, раскинулись по ее телу. Девушки тут же вспомнили, что такого рода топы носятся без бюстгальтера, но было уже поздно. Зои и Мира дико смутилась, стараясь сосредоточиться на синяках, но руки уже соскальзывали ниже, желая насладиться нежной кожей лидерши. Ловкие пальцы Зои уже поглаживали ребра девушки, задевая самый большой синяк. Руми старалась не подавать виду, что ей больно, но боль, словно стрела, пронзила ее ребра. Помимо этого, где-то в глубине нарастало другое чувство. Руми хотелось скрыть его, но тело само выгибалась под прикосновения, будто эта боль была ничем, по сравнению с дикими, животными ощущениями возбуждения. — Руми, тебе больно? — тихо поинтересовалась макнэ, касаясь пальцами самого синего участка и слегка надавливая. Спина лидерши выгнулась дугой, она прикусила губу, чтобы хоть как-то сдержать стон боли, смешанный с диким, садистским удовольствием. Зои ещё немного проводила по нему пальцами, ловя себя на мысли, что ей нравится, когда Руми так выгибается, но стараясь не придавать этому значения, она наклонилась к плечу, обжигая кожу горячим дыханием. Внезапно нежной кожи коснулись губы макнэ, оставляя влажный поцелуй. — Меня всегда так целовали родители, когда что-то болело— призналась Зои, но по большей части это было оправдание, чтобы скрыть, что ей нравится целовать Руми. — Тогда, давай позаботимся о нашей Руми— тихо сказала Мира с грубой хрипотцой, касаясь губами шеи. Мира проходилась губами по каждому синяку, надавливая, но умело балансируя между болью и наслаждением. Руми шумно вдохнула, вцепившись руками в диван. — Э-это больше не медицинское обследование— прерывисто проговорила Руми, когда хореограф снова отстранилась, оставляя влажный след, который тут же становился холодным, вызывая волну мурашек. — Но синяки болеть перестают же— ловко парировала девушка, касаясь губами плеча и осторожно опускаясь вниз по руке лидерши, сплетая с ней пальцы. — Это не честно! У меня тоже есть синяки и я хочу обследование!— Зои внезапно для девушек сняла с себя топ, также кидая его на пол и обнажаясь. Ее лукавая улыбка и лёгкий блеск в глазах — вот, что могло отвлечь Миру от изучения шелковой кожи Руми губами. Мира провела влажным, горячим языком по очередному синяку Руми, уловив слухом ее прерывистый вздох, а после лениво подняла голову. Тело Зои также было украшено парочкой ссадин и несколькими царапинами, хореограф тихо хмыкнула, а после грубо притянула за талию к себе, касаясь губами острой ключицы девушки. Рэперша шумно вдохнула, лицо озарила дикая улыбка, а ее руки нашли место на лопатках Миры, не давая ей отстраниться от разгоряченной кожи. Хореограф никуда не торопилась, медленно целуя каждый синяк и слегка касаясь его языком, пока рука царапала кожу Зои. То, как макнэ выгибалась ей на встречу и хныкала от каждого грубого касания губами к разгоряченному телу затуманивало сознание. Желание снова услышать тихие стоны сподвигло Миру, касаться шеи зубами, слегка прикусывая и оставляя свои метки на белоснежной коже Зои, из-за чего та прижимались к ней сильнее. — Хорошая девочка..— прошептала хореограф, целуя скулу девушки и нежно проводя по ней языком, краем глаза замечая, насколько рвано дышит Руми, лежащая под ней. Так по невинному наблюдая за происходящим, стараясь уловить каждое касание, каждый поцелуй.. Внезапно макнэ взяла Миру за подбородок, разворачивая к себе и внимательно осматривала губы хореографа. —Так и знала— прерывисто проговорила Зои, вытирая уголок губ и замечая небольшую ранку— опять в бою губу разбила? Не дожидаясь ответа Зои коснулась губами ранки на губах Миры. Осознание произошедшего настигло слишком поздно, но хуже всего было то, что губы Миры были такими сладкими и притягательными, что макнэ хотелось больше. Намного больше. Зои заглянула в глаза хореографа с немым вопросом, а после ощутила ее нежные губы на своих. Не было ни грубости, ни напора, будто этот мимолётный жест должен быть максимально осторожным, будто он может мгновением разрушить все, через что они прошли вместе. Зои прикрыла глаза и взялась за затылок Миры, не желая ее отпускать. Только не сейчас, только не тогда, когда они целуют друг друга, так нежно, будто так и должно быть. Будто это все, что нужно было им и то, чего каждая из них в тайне желала, но никогда бы не призналась. Мира отстранилась первой, заглядывая в глаза Зои. Ее рука опустилась вниз, хватаясь за плече Руми и крепко сжимая, будто ища опору на крепком теле лидера. Ей было страшно, даже мысль о том, что она может потерять их вгоняла ее в ужас. Но вместе с этим она бы отдала всё, чтобы снова рисковать, целуя Руми или Зои. Или двоих сразу. Рука Руми нежно взялись за бедро Миры, поглаживая. Ну почему этот поцелуй разжёг в ней огонь? Нет, это был целый пожар. Пожар что горел в ней пламенем, яркий, ненасытный, всепоглощающий. Почему ей нравилось смотреть на то, как Мира и Зои близки и почему.. почему Руми любит их двоих? Наивно, трепетно, но так искренне. Вторая рука сама легла на ногу Зои, поглаживая ее большим пальцем. Может, это была ещё одна тайна, которую она скрывала от девочек и от самой себя? Зои провела руку с затылка на шею, а после и на острую скулу девушки. Ее дрожащие пальцы гладили ее, с таким трепетом и нежностью, будто стараясь успокоить свое бешеное сердцебиение. Но это лишь усилило желание. Желание показать девушкам всю свою любовь, все чувства и быть уверенной, что ее примут, что ее любят. Вторая рука потянулась вниз и сама нашла руку Руми, сплетая с ней пальцы. Хореограф колебалась. Хотелось снова целовать Зои, грубее, напористее, хотелось прикусить ее губу, насытиться ею. Но вместе с тем Руми, что всё ещё лежала под ней.. Мира чувствовала ее взгляд, но не ревности. Это было нечто иное. Чистое восхищение. Хотелось, чтобы ее глаза и дальше так горели, рассматривая их. Мира притянула Зои. Если рисковать, то только до конца. Если она не сгорит прежде, чем коснется дна. И снова губы Миры, такие мягкие, податливые.. Зои растворялась в этом поцелуе, выгибаясь навстречу и желая, даже требуя, чтобы он был не последним. Не в эту ночь. Мира прикусила губу Зои, а после слегка оттянула. Рукой она прошлась вдоль хребта Зои, кончиками пальцев ощущая, как та дрожит. Мира снова останавливается, ощущая, как сама дрожит от нахлынувших чувств. Она переводит взгляд на Руми — ее метки слегка светились, дыхание шумное и резкое, но глаза.. Мира могла поклясться, что утонула бы в этом взгляде, полном любви и восхищения. Она наклонилась, чтобы быть с ней как можно ближе. Чтобы ощутить горячее дыхание на себе, чувствовать лёгкую дрожь и восхищаться ею. Рука Руми скользнула на плече хореографа, будто желая оттолкнуть, но в то же время осознавая, что ни за что бы не могла этого сделать. Но чертовая ткань ее топа. Хотелось ощутить бархатную, белоснежно белую кожу, оставлять на ней свои отметины и любоваться ею под лунным светом. Руки сами потянулись к застёжке, и кажется, Мира совсем не возражала. Зои же легла сбоку, зарывая руки под топ и помогая Руми скинуть ненужный элемент одежды с тела Миры. А после касаться ее. Везде, куда дотянуться руки. Целовать туда, куда она только сможет дотянуться губами. Она обхватила ее за талию, и уткнулась носом в ребра хореографа, желая быть с ней, оставлять на ней влажные отметины и ощущать лёгкую дрожь. — Это.. твой первый поцелуй, Руми?— Мира говорила почти шепотом, прижавшись к ней обнаженной грудью. Руми лишь робко кивнула головой. Селин никогда в жизни не позволила ей отношения с кем-либо, а тут поцелуй с девушкой. Нет, не просто с девушкой, с очень привлекательной девушкой. С Мирой: грубой, холодной, агрессивной, но с ними она была нежна, словно с хрусталем. Мира осторожно взяла ее за подбородок выводя из размышлений. Сердце Руми билось о грудную клетку. Сейчас или никогда. Мире нравилась нерешительность Руми. Она прекрасно знала, что лидер хочет ее поцеловать — глаза не лгут. Но мозг отчаянно пытался достучаться, что нельзя. В этом была вся Руми — ее Руми. Ещё немного наклонившись она коснулась ее губами, крадя первый поцелуй. Нежный, трепетный, такой волшебный, что Руми запомнит его на всю жизнь. Зои затаила дыхание. Глаза Руми бегали, но Мира ласково гладит ее по скуле. Макнэ заворожило это зрелище. Это казалось чем-то за гранью реального. Весь вечер казался чем-то новым, тем, что девушкам нужно испытать. Вместе. Мира отстранилась, наблюдая, как Руми занервничала. Ее дрожащие пальцы впились в спину хореографа. Темные глаза Руми смотрели на нее. Со страхом, непониманием, но в то же время.. Руми желала этого, и Мира знала об этом. Ее рука скользнула по рёбрам, поглаживая талию и улавливая дрожь. Смесь страха и желания. Желая разрядить обстановку, Мира коснулась губами ее виска. Хореограф слегка сильнее свела бедра, выводя Руми из оцепенения лёгкой болью. Ее пальцы коснулись синяка, но вместо болезненного шипения она услышала лишь краткий стон, который лидер попыталась заглушить, прикусив губу и обнажая демонические клыки. Тут уже выдохнула Мира. Она никогда не видела, чтобы у Руми были клыки, или просто не замечала. Но почему именно сейчас она так нагло пялиться на них? Отпустив синяк и разжав бедра, Мира снова поцеловала ее в макушку, а после, когда Руми снова расслабилась, рукой приподняла ее губу, обнажая острые, опасные, демонические клыки. На удивление протеста со стороны Руми не последовало, ее руки лишь слегка сильнее обвили спину. Рядом с Мирой оказалась Зои, также осматривая клыки. У макнэ на такое зрелище потекли слюнки. Ей хотелось, чтобы она пронзила ее своими клыками, оставив следы зубов, будто своих ран было мало. — А они.. острые? — спросила Зои прежде, чем подумать над своими словами. Руми с ужасом посмотрела на нее. Ей не хотелось говорить о своей демонической сущности, но заглянув в глаза Зои она увидела лишь интерес и любопытство. Будто ее клыки не пугали ее. Наоборот, манили. — Думаю, достаточно острые — кратко сказала Мира, снова проводя по губе Руми мозолистым пальцем и отпуская переместив руки с лица на диван, слегка приподнимаясь. — Я когда теряю контроль они острее, больше и опаснее — на одном дыхании сказала лидер, с страхом смотря на девочек. Но, взглянув в глаза Миры она увидела не страх, а интерес. Слишком сильный интерес. Она улыбнулась, а после слегка поелозила на ее бедрах, напоминая, что всё ещё прижимает ее к дивану и не даст просто так уйти. Тут же хореограф наклонилась к ее уху, обжигая горячим дыханием кожу — Я хочу это увидеть, Руми — шепчет Мира, поддевая зубами кафф— подарок от Селин. Девушка быстро сняла его и выплюнула куда-то за диван, чтобы ничего не мешало ей укусить хрящик на ухе и услышать тихий вздох Руми. Зои в это время быстро приблизилась к лицу Руми. Макнэ нежно коснулась ее губ, но уже требовательнее, чем Мира. Хотелось насладиться ими сполна, даже если Руми оттолкнет ее, она хочет ощутить ее. Мира уже целовала ее плече, слегка оттягивая кожу, украшенную диковинными узорами. Казалось, узоры жили своей жизнью, переливаясь нежно пурпурным и слегка пульсируя в такт сердца Руми. Рука лидера вцепилась в спину хореографа и стала заметно горячее, но Мире было плевать. она приподнялась к ее шее и принялась целовать ссадины, теперь уже так, как хотела сама Мира— властно, грубо и так опьяняюще сознание. Она сжала свои зубы на пульсирующей венке на шее и услышала тихий стон Руми, который тут же заглушил очередной поцелуй Зои. Макнэ целовала ее нежно, но без права отказа, обводя языком губы лидера и сладко их покусывая. Мира бы с радостью посмотрела на это зрелище, но ощущать бархатную шею своим языком было куда более захватывающе.