Причуда:Ненасытный

      Здесь темно. Зябко и пахнет гнилью. Он пытается поесть. Зубы вновь вдавливаются в давно не живую плоть от которой разит формалином и лёгкой гнилью. Снова скинули кого-то с общего морга. Впрочем он не жалуется. Выбора как толком нет. -Фу, ну и жуть, видишь какие чудовища существуют? – сказал мужчина, что наблюдал за ним из-за стекла. -Признаюсь, объект и правда вызывает мало симпатии. Впрочем моя цель это просто исследовать его мутацию. Нужно избежать того, чтобы Поднебесной могло родится снова такое нечто.– спокойно отвечается исследовательница.       Каннибал притворяется, что их не слышит, хотя на самом деле он их не просто слышит, а именно очень хорошо слышит. Настолько, что даже чувствует как кровь течёт по их жилам. Голод не даёт покоя. Разные препараты, только больше погружают его в пучину неизвестности. Дни здесь сливаются в один мучительный. В конце концов, труп он оставляет только обкусанным в определённых местах. –Всегда съедает только плоть и возможно употребляет немного крови. Органы есть отказывается. – снова говорит она про подопытного. –Есть ли какой-то моральный принцип? Хотелось бы мне узнать.

***

–Волков да встань ты уже в строй смирно! – приказал командир отряда парню, которому то и лет то чуть больше 20-ти. –Е-есть! – русый паренёк выпрямился в стойке. «Ну вот за что мне это всё?» –думал частенько он про себя. «Не успел после выпуска устроится на работу, как теперь вынужден чистить картошку... Ну ладно, год отслужу и хорошо всё будет.» Его мысли тут же прервал командир: –Вы знаете, что стране нашей угрожает опасность. Страшная опасность. Поэтому все без исключения подписывают контракт. Мне плевать призывники ли вы там или ещё что. Кто не подпишет контракт на службу глубоко об этом пожалеет. Гарантирую, год в таком состоянии вы не продержитесь. Он этой новости у Волкова желудок свернулся в крендель.

***

–Волков, ты у нас в меде отучился, так что будешь санитаром латать. Службу тебе запишем как у всех. Повезло тебе ещё мальчик, что не отправили на передовую. – женщина в возрасте вымученно ему улыбнулась. Это была одна из санитарок, что оттаскивала раненых на этой войне. Своих и чужих, не важно. Лечили всех. Сейчас их отвозили в здание полуразрушенной больницы недавно освобождённого города. «Ну хоть связь ловит, маме позвонить смогу... Она же переживает...» –подумал он про себя. –Вы не будете против, если я отойду позвонить..? –Конечно-конечно, мальчик. Но не задерживайся, ладно? –Да, как скажете...       Когда машина их наконец высадила рядом с больницей, то он сразу пошёл взбиратся на этаж повыше. Поймав наконец связь он набрал номер. –Лёшенька, сыночек, ну ты как там? Услышав родной голос в трубке, ком подкатил к горлу. «Нужно держать себя в руках» – подумал он про себя. –Да пока, что всё нормально мам, правда... Вот приехал с Ниной Алексеевной на место, будем сейчас разбирать, что тут да как. –Ну слава Богу, а то я целый день никакая, думала случится что-то с тобой по дороге.       Алексей не стал говорить матери, что до этого они ехали под обстрелами. Не хотел лишний раз доставлять матери беспокойства. –Мам, ну ты чего? Наши, хорошо всё зачистили, тут даже относительно тихо. Отсижусь тут. Будут привозить раненых, а я подлечивать их. Не успеешь моргнуть как год пролетит и я снова буду уплетать твои пельмени за обе щеки. Парень и сам не понял, как по его щеке начала катится слеза. –Конечно Лёшенька... Я и вареников и пирожков тебе наделаю... Всё что захочешь. С конца другой трубки послышался тихий всхлип. –Мамочка, всё будет хорошо, ладно? Я пойду, а то Нина Алексеевна сама не управится. Буду тебе звонить если что. –Да, конечно мой родненький... Звони и почаще если получается... Папа тоже переживает... –Как скадешь мам, пока. Люблю тебя. –И я тебя люблю, сыночек... Наконец он сложил телефон назад в карман. Ну вот сердце снова сжимается так больно. Волков рвано вздыхает и прикладывает ладони к своему лицу. –Господи дай мне продержаться ещё немного...

***

      Лёша подумал, что он явно что-то сглазил. Вокруг взрывы, крики, стоны и этот железный запах крови. Он устал, жутко устал, но не может просто сбежать. Тащит раненных товарищей, перетягивает их раны, останавливает джуготом сочивщуюся кровь из места откуда отлетела конечность. Мальчишка просто устал. В ушах звенело так, что он не заметил. Не заметил того, что теперь он стал тем самым товарищем, что лежит и не может двинуться. «Прости мам... Пельмени вместе не поедим...» – с этой мыслью вокруг него всё затихает. Затем снова шум и крики, но другие. В глаза падает яркий свет. Незнакомый язык, непонятные люди. Единственное, что он понимает это слово 'мама'. Но сил у сознания особо нет, снова закрывает глаза и проваливается в сон.