Причуда:Ненасытный

      Снова резкие воспоминания после препарата, нахлынули в голову, того, кого даже не считали за человека. Воспоминания что на совсем другом языке, но таком родном, тёплом. Не такие болезненные, как кучи голосов в этом месте что пропахло спиртом, формалином и чем-то противно сладковатым. — Подопытный Лю Фэй, код 993, прошу вас поднять голову. — неприятный голос вновь раздался в его голове. Теперь не тот что кажется тёплым и далёким. Это язык с кучей шипящих звуков и быстрый как набор слов на клавиатуре. Лю Фэй поднимает голову и открывает глаза. Глаза немного продолжают отливать красным, пока не становятся совсем чёрными. Чёрные как смоль волосы вновь падают ему на совсем осунувшееся лицо от чего так хочется из убрать, но руки закреплены ремнями. Впрочем как ноги, голова и туловище. Это чтоб не посмел дёрнутся, ведь он что-то опасное, по настоящему хищное, которое рассматривают как угрозу. Наконец в это отвратительное белое пространство, заходит лаборатка. Её шаги отдаются цоканьем по идеально белому кафелю, от чего в ушах начинает звенеть. Привычный транквилизатор, вкалывается в шею Лю Фэя, после чего наконец на нём начинают ослаблять ремни. Они боятся. Боятся, что он может сорваться. Боятся что он может накинутся на них желая мести, хотя бунта с его стороны никогда не происходило. Но всё же в нём видели угрозу, бомбу замедленного действия, которая в конце концов может устроить здесь кровавый фонтан. Лю Фэй устало закрывает глаза. Когда с ним последний раз обращались как с человеком? Наверное до того как ему исполнилось 4. А затем проявилась его причуда, которая скорее как сраное проклятие, что не давало нормально жить. До 4 лет он был обычным ребёнком, не помнил своего прошлого, у него были любящие родители, он очень любил гулять и есть разные сладости, пока не началось... Этот день был Адом, как и все прочие последующие дни после. Тошнота от любой еды, непреодолимый голод который сворачивал желудок в узел так, что хотелось от этого на стены лезть. Его водили по врачам, пытались понять что с ним, пока не проявилось последнее. Он напал на врача, который всего-то хотел подключить его к рентгену. Благо тот врач выжил, но остался слепым на один глаз и с отгрызаным пальцем. Хотя, вот после того как Лю Фэй впервые почувствовал вкус крови, его желудок немного успокоился и дал ему вновь нормально мыслить. Только понял он это тогда, когда находился уже за толстым стеклом откуда на него смотрела целая куча людей в халатах. С того дня, своих родителей он никогда не видел. Дальше всё как в тумане. Боль от препаратов, что в него ввели, почти постоянное состание овоща. Кормёжка чем-то тем, что едой назвать было даже сложно. Сначала пытались вроде как сохранить детский рассудок не таким травмированным, перемалывали трупы в фарш и подавали их Лю Фэю, на это через год уже забили, сразу показывая, что маленький каннибал монстр. Чудовище, которое обязано знать, что оно чудовище. Что его не просто так тут удерживают. Из остального что отметили про Лю Фэя, так это то, что ему не нужно в туалет. Всё, что он съедает, растворяется полностью в нём, поддерживая жизнь. Что если долго не кормить, звереет. Что если достаточно хорошо накормить, то любые раны быстро заживают, но потом он становится снова голодным, если тот теряет много крови. Иногда ему подстригали волосы, почти под корень, если они отрастали, так, что мешали эксперименту. Для лаборантов однако предпочтительнее было тогда, когда его лицо закрыто от них хотя бы волосами, тогда ведь не прийдётся, снова смотреть в эти жуткие глаза, что краснеют от сильных эмоциональных потрясений. Воспоминания о прошлой жизни Лю Фэй впервые увидел, когда ему было 13 лет. В него вкололи какой-то новый препарат. От него вздувались вены, были сильнейшие боли по всему телу, да так, что иногда сдержать крик не получалось. Со временем голос у того совсем охрип, так как препарат кололи довольно часто. Вместо криков, потом были просто хрипы и тихие всхлипывания. Постепенно, очень много воспоминаний о другой жизни, стали заполнять сознание сломанного существа, давая ему личность, приближенную к человеческой. Он не понимал, почему с ним так жестоко обращаются, что он такого сделал? Он же ведь всегда был хорошим, помогал другим, в конце-концов, мучительно умер, а теперь он живёт другой жизнью, ради чего? Почему его отправили в подобный ад? Это было для него будто сама надсмешка от Бога. В конце-концов иногда Лю Фэй думал о том, а что если он правда такой ужасный монстр..? Что если никакого его прошлого не было и это просто больной мозг рисует фантазии..?

***

      С ослабевших конечностей снимаются ремни. Лю Фэй чуть ли не падает на пол, но умудряется устоять. Привычный намордник одевают на его лицо, кандалы с цепью снова сковывают его руки вместе. Его снова ведут в место, где он провёл целые годы этой жизни. В коридоре сначала тихо, только жужжание белых ламп, что постоянно слепят глаза. Затем откуда-то издалеко крики, потом ещё. Вот уже небольшая какофония из звуков, снова в его голове. Дверь его места содержания открывается. С него снимаются наручники и намордник, после чего грубо вталкивают внутрь и закрывают дверь. По трубе слышен звук, того, как ему спускают его еду по трубе. Послышался звук того, как на пол шлёпнулось что-то тяжёлое. Что-то неприятно мокрое и с тем самым запахом формалина. Сегодня по трубе ему спустили тело мужчины за 30. Медленно Лю Фэй подползает к телу и делает первый укус на плече. Клыки вгрызаются в кожу, помогая откусить кусок. Каннибал даже особо не жуёт, кусок почти сразу падает в желудок, что иногда кажется бездонной пропастью. Взгляд медленно поднимается к трубе. О да, Лю Фэй помнил, как он попытался когда-то сбежать по ней. Его тогда чуть не превратили в отбивную, так как сама труба была усыпана камерами и лишь одно нажатие кнопки, заставляло границы трубы сужаться. Лю Фэй снова откусывает кусок плоти. Кровь трупа постепенно и медленно вытекает из раны, он припадает к ней губами, впитывая жидкость внутрь. Силы постепенно возвращаются, правда лошадиная доза транквилизатора, всё равно не даёт встать хотя бы на ноги. Так обычно проходил единственный приём пищи у каннибала. Обычно все силы шли на регенерацию тела, так как после экспериментов на нём целая куча повреждений. Вот таким образом и проходил каждый день Лю Фэя. Не жизнь, а сплошное выживание, от которого лишь кровь холодеет. Лю Фэй закончил трапезу, к органам не притронулся, не мог. Если съест хоть кто-то из внутренностей, то совсем себя за разумное существо считать себя перестанет. Плоти и крови всегда достаточно. Просто пообрыз где удобнее всего и откуда крови больше всего, но всегда оставляет недоеденным. Каннибал отползает поближе к противоположному углу комнаты. Скоро труп начнёт вонять тем отвратительным, сладко-приторным. С этим запахом придётся просидеть целые сутки. Иногда у Лю Фэя находились силы, чтобы подслушивать, что происходит рядом. Если сосредоточиться, то его уши улавливают куда больше звуков уж точно. В коридоре раздаются шаги лаборантов, кто-то в соседней комнате содержания ползает и шаркает еле ногами издавая нечленораздельное звуки. Чаще это больше нагоняло какой-то отвратной тоски, так что Лю Фэй уже было хотел прекратить данное дело, как услышал случайный разговор. — Как это японцы хотят его забрать в Тартар? Я конечно понимаю, что он очень опасен, но ведь и чрезвычайно полезен для наших опытов. Возможно из его крови можно будет создать какие-то лекарства, если изучить причуду лучше. — это был голос одной из лаборанток. — Сам не до конца понял это распоряжение, но оно буквально аж от верхушки. Мы не можем это игнорировать. Раз этот 993-тий настолько опасен, то содержать его и правда лучше в Тартаре, чем в нашей лаборатории. Мало ли, он взбеситься когда-нибудь настолько, что мы тут просто станем кровавым месивом, которым он будет обливаться с головы до пят. — а вот это уже уставший голос лаборанта. — Ну, может они и правы... Но опять же отдавать что-то японцам... Тьфу, что такого может Япония, чего не может Китайская партия? Ну подумаешь у них главные герои мирового топа... Экономика нашей страны в конце концов лидирующая в целом и наше влияние на мир куда более весомо с других сторон. Герои в этом мире как-будто слишком превозвышены в своей важности. — лаборантка говорит это так, будто правда сильно разочаровалась. — Тише ты, твои высказывания ни к чему больно хорошему не приведут —говорит ей лаборант, призывая к чему-то более здравомыслящему — транквилизаторы у тебя? — У меня, у меня. Сейчас вколим этому Цзянши нужную дозу и будет спокойненький. На крайний случай ещё запустим дым в его камере. — ни капли сочувствия в голосе, холодная жестокость раздаётся из уст и ничего более. — Не думаю, что дым нам особо нужен сейчас, это слишком затратно. В конце концов его кормёшка произошла недавно, он не успеет восстановить силы за такой короткий промежуток времени с учётом стольких препаратов внутри. Внутри Лю Фэя всё будто похолодело. О чём эти двое? Куда его перевозят? Неужто в место хуже этого? Лю Фэй ползёт к недоеденному трупу. Нужно съесть больше, восстановить больше. Какой-то животный инстинкт сработал у него внутри. Нельзя поддаваться так просто, нет. Не в этот раз. Дверь треклятой двери открывается. Девушка уже собирается заходить, как вдруг Лю Фэй бросается мимо неё, и наваливается на парня, что успел застыть в проёме. Он откидывает его и бежит. Бежит словно на четвереньках, как животное. Причуда даёт ему на это силы. Он преобразовал свои конечности в что-то поудобнее для этого. Дыхание распирает, действие прошлого транквилизатора не до конца прошло. Один поворот коридора, другой... Он помнил планировку только приблизительно. Думал ли Лю Фэй, как он будет выбираться? Нет. Инстинкты внутри просто кричали бежать. К сожалению это невозможно. В него сразу же попадают разрядом и он падает без сил, потеряв сознание.

***

      Ноги и руки цепями удерживают его к полу. Намордник снова на его лице. Лю Фэй открывает глаза и не видит ничего. Лишь тёмная комната и совсем отдалённый шум волн. Воспоминания пробивают его голову. Точно, он пытался сбежать от того, чтобы его не отправили в Тартар. Понятное дело, что неудачно. Давно неизвестное отчаянье накрывает его. Лю Фэй окончательно падает на пол, а слёзы про, которые он забыл, потекли по его щекам. Это конец..? Теперь точно не единого шанса на нормальную жизнь. Да эти 20 может, больше лет жизни ничего нормального не было. Его окончательно сломали. Лю Фэй плачет тихо с небольшими хрипами, почти не в силах успокоиться. Какая уже разница? Какой смысл пытаться держать при себе достоинство, когда он упал уже настолько низко, что подняться невозможно.

***

      Лю Фэй не помнил сколько он так пролежал, но после своей истерики он заснул. Медленно он поднимается как может. Вокруг всё также темно и всё также слышно волны океана. Его и правда везут в Тартар. Остаётся каннибалу только смириться с тем что его окончательно не считают за человека. Только было хотел он уже лечь назад, как корабль необъяснимо затрясло полностью. Потом раздался взрыв. Затем ещё один. Что происходит? Неужели мой мозг сошёл настолько с ума, что рисует подобные галлюцинации для меня? Наконец пробивается свет. Полностью отлетает дверь от комнаты, где заточили угрозу. Лю Фэй поднимает глаза и видит странную толпу людей. Лица из не различить, все одеты в одно и тоже, что-то тёмное с масками. В комнате остаётся только один, а другие идут разбираться с экипажем корабля. Это человек подходит к Лю Фэю. Мгновение и что-то на подобие лазерного клинка срезает кандалы с рук и ног Лю Фэя. В голове что-то у него переклинивает. Снова это чувство, желание выжить. Лю Фэй бросается на этого человека и вгрызается ему в глотку. Голод тоже поспособствовал этому всему. Каннибал вгрызается в эту глотку так, что человек не успевает что-то предпринять. Он медленно умирает, кровь стекает вниз. Лю Фэй насыщается достаточно, после чего идёт наружу. А творится в этом месте полный ужас, посреди бескрайнего океана, что и так сам по себе сейчас не совсем спокоен. Лю Фэй выбегает наружу ища возможности как-то сбежать. Может шлюпки что должны висеть с боку корабля? Ничего такого нет. Раздаётся снова взрыв, от которого корабль двинулся в сторону. По инерции Лю Фэя откинуло в воду. Он пытается подняться, чтобы не захлебнутся, пытается ползти по скользкому от воды железному боку корабля. Ничего не получается. Волны такие большие, что с каждым разом будто пытаются поглотить Лю Фэя всё больше под воду. Вот так я и умру, прожив эту жизнь так дерьмово как только возможно..? Чтож, если будет следующая жизнь, пусть она хотя бы будет не такой отвратной как эта... Сил бороться у него уже нет. Вода погружает его с головой. Вскоре и воздуха в лёгких у него не хватает окончательно. Вода уже больно обжигает его лёгкие, проникая внутрь через рот и нос.