Без пути назад

      — Это меч? — спросила Тамара, указывая на подозрительную синюю штуку. Она блестела, несмотря на тень навеса.       — Это наплечники! — нетерпеливо закричала женщина из Народа Родников.       «Я вам всем ежей понарожаю!» — внутри Тамара четвертовала уже всех, кто причастен к её появлению возле кузницы, в том числе в край обалдевшую Шилонен, будь она неладна. Кроме, разумеется, Качины — Качина хорошая девочка, ругать и бить её не надо. Снаружи синеволосая просто недобро на всех глядела, скрипела зубами и угрожающе дёргала глазами, выказывая явное добродушие. Малышка-помощница бегала рядом и искала заказы двух мужчин. Пакаль в это время отошёл на поиски загадочно исчезнувшей Шилонен.       Когда конфликт рисковал перерасти в потасовку, вождь показал себя рассудительным человеком, выслушавшим каждую сторону. Подошёл он, конечно, вовремя, дабы успокоить разбушевавшуюся публику, но как только разбор действий закончился, вождь попросил девочек раздать товар на заказ. Покупатели, заждавшиеся товар, поведали, какие именно инструменты им нужны. И если Качина была достаточно полезна при этом, хотя бы угадывая, какое изделие где лежит, то её подруга буквально плавала в познаниях. «Меч должен выглядеть как меч, наплечники — как наплечники…» — вот, какими железобетонными алгоритмами она руководствовалась. Но оказалось, что на мече могут оказаться перья, да и выглядит он не как меч, а больше похож на копьё или большую острую ресницу… О наплечниках же и прочих удивительных трудах кузнеца говорить вообще не приходилось. Взгляд Тамары цеплялся буквально за всё подряд, и потому среди кутерьмы оттенков, форм и предметов перед глазами создавалась неопознанная куча добра. Единственное, что хоть как-то выделялось из общей картины, — это аккуратный нож, выставленный на продажу. Он отличался тёмно-зелёной рукоятью и серым клинком, а единственным его украшением являлось багряно-солнечного оттенка перо. Это, пожалуй, было самое простое и ни капли не навороченное оружие, напоминающее ей о солдатском ноже родного папаши, их общих выходах на природу и его трезвости.       От воспоминаний становилось тошно.       Что касается самой кузницы, то здесь, как это неудивительно, каждый инструмент или предмет декора находились на своих местах. Учебники, чертежи и свитки с полезной информацией лежали строго на письменном столе. Тут же находилось таинственное фиолетовое растение с синими пятнами на листьях. Вот к кому-кому, а к этому Тома решила не подходить вообще, ибо во-первых, оно шевелилось, а во-вторых, издавало тихие звуки, когда девушка к нему приближалась. Напряжения в эту ситуацию добавлял тот факт, что кареглазая не знала лора Натлана, а потому вообще не представляла: нормально ли подобное явление или надо уже бежать, панически крича во всю глотку.       — Ну, это хоть меч? — из коробки синеволосая на пределе сил вытащила синюю штуковину, напоминающую ложку. Женщина из Народа Родников с восхищением взвизгнула и схватила гигантский предмет, с лёгкостью подбрасывая его в воздух, из-за чего меч чуть не проткнул каменный навес. Тома, которая через силу через труд поднимала эдакую бригантину, удивлённо вытаращила глаза, медленно осознавая, что на полном серьёзе хотела подраться с данным представителем человеческого рода.       «Ой, да плевать, я бы ей ноздри выгрызла!» — самоуверенно отмахнулась внутренняя сущность кареглазой, хитро потирая руки и представляя великую мстю. «А эта дрянь во мне откуда?» — тут же изумилась собственной наглости темноволосая и внутренне вдарила себе хорошую пощёчину, не позволяя бешеной личности прорваться наружу. Пока Тома познавала внутренний мир, женщина народа родников выскользнула из кузницы. Раздался таинственный грохот, и спустя несколько секунд женщина вернулась опечаленная, таща за собой инструмент для мгновенного убийства.       — Он красочками не стреляет, — с грустью и тоской поведала заказчица.       «Едрид-мадрид! — ещё сильнее, чем кто бы то ни было, возмутилась внутри себя Тамара. — Эта махина ещё и какими-то «красочками» должна стрелять?! Так это вообще театр получается!».       Качина, которая уже обслужила двух здоровых мужиков и пожелала им хорошо дойти до дома, завороженно подошла к заказчице. Её голубые глаза неожиданно засияели восторгом. Руки миниатюрная блондинка сложила на груди.       — Этот меч похож на Радужную Лазурь, — проговорила она и повернулась к Тамаре, чтобы пояснить: — Радужная Лазурь — утерянный меч одной из героинь сказки. Почти артефакт. В тексте говорилось, что Лазурь может изобразить радугу, помогающую в битве.       — Да, Шилонен мне рассказывала нечто подобное, — непривычно спокойным тоном поведала заказчица. — Я нашла меч возле воды, когда гуляла в отдалении от племени. Как раз недавно сломала оружие. Нашла я меч — и вижу, он ещё цел. Решила испытать удачу. И у меня, надо сказать, получилось. Шилонен упоминала, что этот меч будет трудно модернизировать, но она справится. Вот только сейчас никакими радужными красками, как в старой сказке, он не стреляет!       — Может, он просто-напросто незакончен, а вы тут уже бунт подняли? — Тамара сразу же направилась к чертежам. Кажется, такое уже бывало когда-то. Иногда, чтобы доказать, что Тома выполняла домашнюю работу или занималась каким-нибудь делом, ей приходилось оставлять или находить для этого «улики», чтобы ей поверили.       Девушка покопалась в бумагах, стараясь не захламить помещение, и обнаружила кусок текста, вписанный в чертёж, какие-то чудесатые формулы и рисунок в виде конструкции меча.       — Вот, что это за штука круглая? — обратилась синеволосая к двум собеседницам, показывая изображение.       — Я знаю! — сразу же воскликнула Качина. — Это переработанный флогистон, мы в Натлане часто им пользуемся. Этим также занимается Санджатта, помнишь, ты ей помогала переносить инструменты? — Тома вспомнила образ волевой женщины и кивнула.       — Да, как раз чувствую, что здесь нет флогистона, — утвердительно закивала головой заказчица, вступая в диалог. — Значит, мой меч и вправду не готов. Тогда передайте Шилонен, чтобы она точно сообщила мне, когда я смогу подойти. Мои ноги не резиновые, знаете ли! — женщина громко хмыкнула, круто развернулась, поставив меч возле одной из коробок, и гордо вышла. Девочки успели увидеть, как она отправляется по направлению к сцене.       — Наконец-то избавились от этой проблемы. Я уж думала, она никогда не уйдёт… — пробурчала Тамара. Она подняла меч, потихоньку кряхтся, и убрала его обратно в коробку. — Если Шилонен постоянно общается с такими покупателями, я не удивлена, что она сбежала. На её месте я бы сделала это ещё раньше.       Качина мягко улыбнулась.       — Никогда бы не подумала, что ты способна так рычать на людей, — скромно пробормотала девочка.       Тома неуверенно почесала затылок и жалобно поглядела на малышку. Почему-то теперь, когда Качина заговорила об этом, синеволосая ощутила стыд. Никогда прежде с ней такого не случалось. Разве что когда она в последний раз поссорилась с подругами. Вот тогда хорошо ей девочки по голове настучали.       — Я не хотела, чтобы ты это видела, — приглушённо сказала кареглазая.       Вдруг в кузнице показалась мощная фигура. Кто ещё так не вовремя мог явиться туда, где Тома смущается собственного неудержимого характера? Правильно, сам вождь Пакаль, с важным видом поменявший очки на розовые. Он зашёл, осматриваясь.       — Эва! А оранжевые где? — не поняла Тамара.       — Ни здрасьте, ни до свидания! — покачал головой Пакаль, намеренно делая голос недовольным. — Впрочем, удивлён, что ты заметила. Пока я шёл, не услышал ни одного комплимента о новом варианте. Что касается старых… я потерял их на кухне.       — Ой, — смущённо пробормотала Качина.       — Это дело я понимаю, — кивнула, сложив руки на груди, кареглазая. Она чуть было не начала рассказывать, что у неё такая же подруга, постоянно оставляющая вещи невесть где, но вовремя прикусила язык. Ситуацию также спасло то, что Качина похвалила выбор вождя и заверила, что скоро старые очки найдутся.       — Что-нибудь удалось узнать о Шилонен? — решила перевести тему в более важное русло блондинка, пока Тамара пыталась сделать вид, что она нормальная и совершенно адекватная беспамятная чужачка.       — Да, Авилиш видела, как Шилонен шла в направлении Пещеры Грёз. Там добывается твёрдый флогистон, подходящий для обработки. Вот только ушла она, как оказалось, ещё вчера вечером, и до сих пор не вернулась. У нас есть причины предполагать, что она столкнулась с хиличурлами — они иногда появляются в той пещере, чтобы оборудовать укрытие для себя. Загвоздка в том, что мы пока не можем никого послать, так как отряды воинов рыскают возле племени, сражаясь с Бездной. Монстры здорово раззадорились в последнее время… ещё часть воинов я оставил в Нанацкайне на всякий случай, чтобы защищать тех, кто не может держать оружие.       — Дайте угадаю, — нахмурилась Тамара. — Это та часть, где я должна отправиться в пещеру, найти Шилонен, ударить её кулаком по лицу за наши мучения и привести назад за волосы? — спросила Тамара.       — Ну и характер у тебя, милочка, — покачал головой Пакаль. — А ведь три дня назад ты молчала, как рыба. Чего разошлась? — синеволосая ещё больше нахмурилась и растерянно отвернулась, понимая, что сейчас она и впрямь лиха дала. — Да и вообще, это кто ещё из вас друг друга за волосы оттаскает! И нет, я не думал о том, чтобы тебя куда-то посылать. Ты не умеешь владеть оружием — я вижу это по твоим мышцам. А так как ты находишься в нашем племени, я уж тем более не согласен отпускать тебя. Теперь ты часть нашей семьи, а жертвовать частью коллектива я не намерен.       «Часть семьи? Я?» — удивилась внутри синеволосая. Её лицо даже посветлело, а в горле встал ком. Пакаль не знал, куда бьёт без ножа, но удар пришёлся точно. Если бы она находилась в мультфильме, вокруг неё начали бы летать цветочки и бабочки. Получается, что её приняли, несмотря на дурной характер, а такая награда являлась лучше, чем самая лестная похвала. И оттого в сердце кареглазой сильнее разожглось чувство вины за то, что она не всегда способна себя контролировать. Кроме того, Тамара часто вспоминала о подругах, которые остались на Земле. Как они там? Насколько сильно о ней переживают? Ведь девочки не знают, где она оказалась. А племя детей Эха — всего лишь второе место, где кто-то назвал её «семьёй».       — Я могу пойти! — вызвалась сразу же Качина, невольно подпрыгнув на месте. — Я очень много тренировалась! Если с Шилонен что-то случилось, я хочу ей помочь.       — Качина, я уважаю твой боевой дух, но ты ещё не побеждала в Войнах ночных дозорных, чтобы так легко говорить о битвах, — Пакаль наставительно посмотрел на малышку сверку вниз и ласково потрепал её светлые волосы. — Я очень в тебя верю, но в то же время беспокоюсь. Всё же ты наш общий ребёнок, подающий большие надежды. Да и что скажут твои родители, если узнают, куда я тебя послал?       Воцарилось молчание. Обед уже давно прошёл, и совсем скоро должен был наступить вечер, а затем — ночь. Времени оставалось слишком мало, чтобы разыскивать пропавшую гравировщицу. И все это понимали, но никто не решался заговорить первым. Так что Тамара, которую толкало на изъяснение ощущение повинности во многих грехах, прервала тишину:       — Ну и что нам делать? Качина права — если вокруг бродит орден Бездны, а Шилонен до сих пор не вернулась — с ней могло что-то случиться. Если она умрёт, что будем делать-то?       — Никто сегодня не умрёт! — поучительно указывая пальцем в небо, произнёс мужчина. — А вот насчёт плана я пока что думаю, — и вождь показательно приложил пальцы к подбородку, опустив глаза в пол. Кажется, любое решение, которое приходило к нему в голову, виделось ему достаточно опасным.       Вдруг в кузницу заглянули ещё две любопытные морды. Присутствующие узнали в посетителях Айо и Учу. Айо призывно похлопал по животу, издав мурлыкающий звук. Учу, в свою очередь, громко рыкнул, возвысившись над кузницей и окончательно закрыв собой свет.       — Что вы такое говорите? — задал вопрос Пакаль.       Тома же, наблюдая за их движениями, осознала, что её разум как будто немного прояснился. В голове сами возникли слова. Она не знала, откуда взялись эти фразы, но чувствовала, какой конкретно смысл до неё хотят донести.       — Они предлагают пойти всем вместе, — сказала она.       — Так, а ты откуда знаешь? — Тамара не могла видеть глаза вождя, но на сто процентов была уверена, что они неверяще сощурились.       — Без понятия, но иначе зачем им здесь появляться? — скрестила руки на груди кареглазая и указала на малыша и громадного тепетлизавра. — Они не похожи на голодающих.       — Не пойми неправильно, просто обыкновенно лишь жители племени Эха улавливают язык тепетлизавров, — объяснился Пакаль. — Мы не понимаем, что они говорят, но можем постараться догадаться по их жестам, привычкам и языку. И то, что твои мысли совпали с моими, показывает, что это судьбоносный план. Тогда ты сможешь отправиться к пещере, если будешь под защитой Учу. Он хороший воин.       — Я не оставлю Тому одну, — насупилась миниатюрная блондинка. Айо в знак поддержки также рыкнул. — Тем более, я уже была в этой пещере. Я смогу показать дорогу.       — Хорошо, но раз вы все пойдёте к Пещере Грёз, я обязан вас проконсультировать, — кивнул утвердительно Пакаль, пока все четверо его внимательно слушали. Он старался смотреть на каждого и говорил достаточно твёрдо. — Если заметите монстров Бездны, постарайтесь их обойти. Если на подходе к пещере увидите вражеские отряды, значит, возвращайтесь обратно в племя. Проще говоря, рассматривайте вылазку как разведку, а не как вступление в битву. Вы меня поняли?       — Да, капитан! — лениво растянула Тамара.       — Я не шучу, это очень серьёзно, — снова покачал головой Пакаль, обращаясь, непосредственно, к синеволосой. — Тома, возьми какое-нибудь готовое оружие из арсенала кузницы, чтобы у тебя была хоть какая-то защита. Да вот это хотя бы, — мужчина достал увесистый кинжал зеленоватого оттенка, который Тамара заметила ранее. В отличие от остального оружия кинжал выглядел простеньким, и магией его никто не наполнял. Тома взяла его в руки и ощутила его скрытую тяжесть. Рука сразу прогнулась, но кареглазая с силой его сжала — раз уж она подняла меч и поработала грузчиком на полставки, значит, и кинжал в руках удержит. — Пусть это будет тебе подарком от нашего племени, так что о море не думай. И ещё напутствие: возвращайтесь как можно скорее.