Where the Guns Sleep

      Машина ровно урчала, колёса ритмично отмеряли дорогу. В салоне стояла тишина: Винс прижался лбом к прохладному стеклу и неотрывно крутил пальцами ремень безопасности. Каждый поворот дороги приближал их к дому, а Винса к нервному срыву от волнения предстоящей встречи.       Маттео вёл уверенно, спокойно, как будто ехал на деловую встречу, а не знакомиться с человеком, который одним щелчком мог приостановить их отношения. Он бросил короткий взгляд на Винса и легко улыбнулся:       — Ты волнуешься сильнее, чем я.       — Конечно… — Винс вздохнул. — Это же папа. Он строгий. Иногда слишком.       — Значит, мы похожи, — просиял улыбкой Маттео, легко переключая передачи. — Но я хочу, чтобы ты помнил: всё будет хорошо. Даже если он решит меня разорвать.       Маттео усмехнулся, глядя на дорогу и продолжил:       — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу, чтобы ты был рядом всегда.       Винс скосил на него взгляд.       — Ты это говоришь так, будто я уже согласился на что-то большее, чем ужин и знакомство с отцом.       — А разве это не так?       Винс хмыкнул, опустив взгляд в окно:       — Мы ещё даже не доехали, а ты уже строишь планы.       — Потому что планы, связанные с тобой, строить стало естественно, — тихо сказал Маттео.       Улыбка вышла натянутой: напряжение все равно поднималось от самых пяток к горлу.       — Сначала переживём встречу с отцом, а потом уже… всё остальное.       — Паап! — крикнул Винс из прихожей — Думаю, пока стоит просто сказать, что мы встречаемся, — тихо обратился к своему спутнику, намекая на недавний разговор.       Из кабинета донёсся грохот окон.       — Ща-ща… — Мартинез торопливо убирал сигары, прятал пепельницу, рассеивая руками дым по кабинету, ведь на все никотин-содержащее Винс давно уже наложил запрет.       — Ну я так и скажу, — пожал плечами Маттео — А твой отец всё-таки курит.       — М?       — Кубинские сигары должны зайти.       Винс лишь закатил глаза, но и этого хватило, чтобы Маттео продолжал:       — А что? Сам проверял. Вещь отменная.       В этот момент Мартинез вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.       — Привет, — сказал старший Гарсия, бросив растерянный взгляд на сына и внимательный, оценивающий на Маттео.       От одного этого прищура Винс будто окаменел.       Маттео шагнул вперёд с улыбкой:       — Здравствуйте. Меня зовут Маттео, и я парень вашего сына. — Он протянул руку, обворожительно улыбнувшись. На нём был безупречный костюм, а в другой руке он держал огромные подарочные пакеты, перевязанные лентами.       — Парень? — Мартинез чуть приподнял бровь. Его взгляд упал на протянутую руку. Он выдержал паузу, явно намекая, что по правилам первым должен здороваться старший. Но всё же пожал, крепко, так, чтобы Маттео почувствовал вес момента.       — Да. Это вам, — Маттео передал пакеты.       Мартинез оценил ситуацию и взял подарки, бросив на Винса красноречивый взгляд.       Вот что за друг такой…       — Да, ваш сын был у меня вчера, — спокойно добавил Маттео, будто прочитал его мысли.       — Да? — голос Мартинеза был ровным, только брови оставались приподнятыми и рисовали на его лбу морщину. Он поставил пакеты в сторону и повёл их на кухню. — Винс, я хочу поговорить с Маттео без тебя.       Младший Гарсия растерялся:       — А?.. Ну… ладно…       Маттео успел мягко провести ладонью по его спине, словно говоря: «Всё в порядке, я справлюсь».       Мартинез закрыл дверь своего кабинета за Маттео и достал из шкафчика сигары.       — Ну что ж… Без них я просто не переварю спокойно. Ты куришь?       Маттео взглянул на сигары и уже хотел ответить «Да», но вовремя одёрнул себя:       — Винс не любит, когда я курю, так что — нет. Но я взял для вас мои любимые.       — Хм… Да, он не любит, — убрал табак обратно и с издевкой:       — И как ты держишься?       — Я заменяю другим, — Маттео тут же стал мягким и смущенным. — Меня это не напрягает. Вы можете курить, если хотите.       — Чем заменяешь?       — Целую вашего сына, — улыбнулся Маттео.       Мартинез замер, не показывая, что ответ задел его. Потом, почти сухо, сдержанно, как человек, выросший в иной системе ценностей, прохрипел:       — В нашем доме чувства — не замена привычкам… В действенность этого способа поверю на слово.       Они сели за стол напротив друг друга. Тишина давила сильнее, чем любой вопрос.       — Скажи, сколько тебе лет и кем работаешь? — голос Мартинеза звучал ровно, но под этой непоколебимостью сквозило волнение за сына. — И прошу — честно. Иначе я из-под земли тебя достану.       — Мне тридцать один, — Не опуская взгляда. — У меня свои заведения: бары, ночные клубы, казино.       Мартинез чуть наклонился вперёд, будто проверяя прочность ответа.       — И всё?       — Нет, — Маттео позволил себе короткую паузу, — но это всё, что вам нужно знать.       Воздух был натянут, словно струна, и любая искра могла превратить его в пламя. Мартинез долго смотрел на Маттео — в его лице, в посадке плеч, в уверенном спокойствии слышалось что-то слишком знакомое. Словно в нём ожило собственное прошлое, отражённое в чужих чертах. Сдержав вспыхнувшую в груди злость, хозяин дома откинулся назад в своем кресле и протянул:       — Хорошо… — В вибрации связок читались: усталость прожитых лет, твёрдость вдовца, отца двоих сыновей, и переменчивая мягкость, но опыт не отпускал сомнений. Одного движения хватило, чтобы понять: Маттео связан с тем же, что когда-то держало и его самого в кровавом переплете.       — Тогда, может, есть что-то, что ты хочешь сам мне рассказать?       Он не спросил — он бросил вызов. Будто проверял: сумеет ли этот молодой «он сам», этот опасный двойник, выдержать прямой взгляд и не дрогнуть.       — Возможно, я худший вариант для вашего сына из всех, что можно вообразить. Но он любит меня, а я люблю его. И, к вашему сожалению, изменить это у вас не выйдет.       Мартинез наклонил голову, будто смакуя слова, смысл которых был ему близок:       — Ты сам себя так оцениваешь? Или исходишь из того, что я думаю?       Винс, оставшийся в другой комнате, уже начал сходить с ума от ожидания.       — Я исхожу из норм морали и трезвой оценки, — продолжил Санчес. — Но клянусь вам своим сердцем: пока ваш сын рядом со мной, он будет в безопасности. Я сделаю всё, чтобы он был счастлив и ни в чём не нуждался. А если солгу — моё сердце принесут вам в подарочной упаковке.       — В подарочной, говоришь… — Мартинез улыбнулся, но в его глазах мелькнуло одобрение. — Ну что ж такое... Сыновья взрослых дядек себе нашли, а про отца не подумали.       Он откинулся в кресле и махнул рукой.       — Смею заверить, что Сниджер более чем достойный кандидат. Уверен в нём.       — Друг? — уточнил Мартинез.       — Да. Лучший друг, — с акцентом на «лучший».       Мартинез хмыкнул, губы же изобразили что-то более похожее на улыбку, чем в начале этого знакомства:       — Ты начинаешь мне нравиться.       — Стараюсь для вас, сер, —Маттео поднялся. — И судя по тому, что Снидж не отвечает мне уже третий день, они с вашим сыном явно не скучают, — Маттео подмигнул немного недовольному от таких суждений традиционному отцу и вышел.       В другой комнате Винс метался из стороны в сторону. Маттео подошёл и тихо промурчал:       — Мышонок, заскучал?       — Ну как? — Винс бросился к нему.       — Всё хорошо. Он не против, — Маттео поцеловал его в губы без лишней тирады.       Винс облегчённо улыбнулся и прошептал отрываясь от него:       — Сильно тебя допрашивал?       — Никакого допроса не было… Мы мило поболтали. Он хотел проверить, кто я. Теперь знает. Но давай я подробнее расскажу тебе позже? Сейчас мне нужно бежать на работу, срочное дело появилось.       — Уже убегаешь… — грустно выдохнул Винс.       — Заберу тебя вечером, котёнок, — снова коснулся его губ со всей нежностью.       Когда дверь за Маттео закрылась, Мартинез вернулся к подаркам. Он не показывал радости, но в глазах был ребяческий блеск — он был доволен.       Позже, когда Боуи вернулся со Сниджером, он заметил пакеты.       — Это откуда?       — Подарок от парня Винса, — коротко сказал Мартинез.       — Чего? — Боуи опешил.       — Спроси у брата, он сам расскажет, — спокойно отрезал Гарсия.       В этот момент в дом за Винсем вернулся Маттео и зашел следом за этими двумя без стука:       Сниджер вздрогнул от неожиданности и замер:       — Маттео?.. Ты что здесь делаешь?       — Пришёл к Винсу, — без какой-либо заминки ответил тот. — Вот читал бы сообщения — знал бы, что к чему, —Маттео усмехнулся, приобнимая Винса со спины.       С кухни донесся голос Мартинеза:       — Так. Ужин на большую мужскую семью готов.       Маттео засмеялся и крикнул задорно в сторону кухни:       — Ну, будь у вас дочери — было бы не так весело.       Когда все сели за стол, Боуи только покачал головой:       — Неожиданно.       — И не скажи, — отозвался Винс.       — Винс же прям… не твой типаж, — вставил Сниджер, глядя на Винса.       — Теперь мой. И единственный, — без тени сомнения сказал Маттео.       Сниджер посмотрел на него так, будто впервые видел:       — Не знал, что ты такой сентиментальный.       — Любовь меняет людей, — вмешался Боуи.       Маттео поцеловал Винса в макушку, прижал ближе.       Мартинез же, только наблюдая за ними, сказал:       — Внуков где хотите берите. А то скучно мне старику.