Люмьер/Гедеон
3 августа 2025 г., 05:57
• Часто, инициатива бывает только у Люмьера. Гедеон просто сдаётся, не желая спорить и ссориться.
• Карреца — самая частая используемая Гедеоном практика. Его возбуждает только одна мысль о том, что Люмьер будет умолять его не останавливаться. Ведь таким образом — можно легко им манипулировать.
• Люмьер любитель некого экстрима, что не всегда на руку Гедеону. В качестве компромисса Гедеон иногда позволяет использовать необычные смазки или игрушки.
Но чаще всего Уолдина просто привязывают к кровати со словами: "Сраный извращенец" и уходят.
• Они, конечно, не пробовали тантрический секс, но Гедеон в нём просто мастер. Иногда так трахает мозги, что любой сексолог позавидует.
• Зато поплитеальный секс они практиковали. Естественно, с подачи Люмьера.
Сначала, когда ему только предложили, Гедеону было очень смешно. Потом стало не до смеха.
В общем, Уолдину знатно так прилетело за такую идею. О повторении (пока что) и речи идти не может.
• Гедеон не слишком жалует сильные порывы страсти, когда одежда, иногда порванная, летит на пол в разные углы комнаты. И, разумеется, Люмьеру нехило прилетит, если тот, хотя бы ещё раз, так поступит с его новой шёлковой рубашкой.
• Классические позы, конечно, хороши, но взять Хитклифа на весу, прижимая к стене, — отдельный вид удовольствия.
• Пьяный секс не самое частое явление в их паре. Но нервов тратит достаточно.
Потому что пьяный Гедеон — это нечто. Таким капризным его Люмьер, как бы странно ни звучало, не видел никогда. Он кусается, царапается, вертится, бесится и в принципе ведёт себя как противный ребёнок.
Поэтому сиё действие переносится в душ. Дабы остудить чью-то голову и немного привести в чувства.
• Что в пьяном Гедеоне хорошо — так это то, что его внимание и гордость притупляются. Таким Гедеоном куда легче управлять, ведь он не так яро сопротивляется желаниям Уолдина. Можно спокойно оставлять следы на коже, на видных местах, не получая за это по зубам.
Но на утро, конечно, лучше бежать. Потому что ураган по имени Гедеон Хитклиф разносит всё, обвиняя Люмьера во всех смертных грехах.
