18+ Хэды

· Боже, хороните Люмьера, он занимался сексом с Готье… По мнению Хитклифа, Люмьер слишком преувеличивает важность подобного события. Неужели секс в отношениях — это настолько удивительно? Но у Уолдина моральная травма. Оказывается, Готье может не только ходить и разговаривать. · А какой Люмьер бережный… Готье иногда хочется хорошенько его треснуть, чтобы чёрт включил своё грёбаное мастерство, которым он обычно кичится перед другими. Ну раз, два, три — ок. Допустим. Но через полгода можно же привыкнуть? Сколько можно осторожничать? У Готье иногда возникает чувство, что трахает он, а не его. · Люмьер даже пьяный не может ничего сделать как надо. Чтобы он хоть немного включился в процесс, ему нужно хорошенько вставить (и нет, не в том смысле). Блять, да Люмьер единственный человек в его жизни, которого нужно уговаривать, чтобы потрахаться. · При этом Уолдин прибьёт любого, кто хотя бы приблизиться к его принцу. Особенно, если у этого человека подобные намерения. Тогда не выживет никто. · О каком разнообразии можно говорить, если у них проблемы с обычным? И всё-таки Готье попытался. Закончилось всё сильной ссорой. Потому что Люмьер даже разговаривать об этом не стал. · Чтобы добиться хоть чего-то, Хитклифу приходится придумывать изощрённые, хитрые планы. А если точнее — ставить Люмьера в тупик. Кляп, верёвка и дерзость — минимальный набор для исполнения желаний. · Когда Уолдина не заставляют, максимум, что он может делать — это ублажать Готье. Но самого Готье настолько достала подобная система, где удовлетворяют только его, что он вообще не хочет иметь с Люмьером ничего общего, потому что контактировать с ним — просто невыносимая нервотрёпка. · Но, о боги, пройдёт время. И спустя бесконечную череду ссор и бойкотов, Люмьер сдастся. Не сможет больше себя сдерживать. Готье готов молиться на Уолдина, что не контролирует себя рядом с ним. Это очень… возбуждает? · Не всегда, к сожалению, так бывает. Чаще Люмьер всё же сдерживается и не позволяет себе "лишнего". Хитклифу приходится его конкретно выбесить, чтобы быть хорошенько оттраханым. · Да, сила воли у Люмьера большая, но ни одна сила воли не сможет помочь, когда перед тобой ходит Киллиан Парис Бёрко в одной рубашке. Ещё и на стол так залазит, бездумно болтая ногами. Уолдин искренне раскаивается, что в такие моменты не становится никем иным, как грешником. Прямо на том самом столе.