Становится все лучше с каждым разом

      Эдди думает, что такое могло произойти только с ним и Баком. Все эти несогласованные моменты жизни давно вписываются в их личный занавесочный мир. Ничего такого. Они просто живут с Баком, живут вместе — временно, пока последний не найдет себе новую квартиру, на чем он, как ни странно, настаивает, хотя Эдди, что ещё страннее, настойчиво предлагает ему оставаться в доме Диасов столько, сколько нужно. Это во-первых. Дом маленький, две спальни и одна ванная на двоих взрослых мужчин и подростка — уединение практически отсутствует. Это во-вторых. Крис в школе, а Бак должен был сегодня отвести Джи в океанариум. Предполагалось, что Эдди будет в доме один в течение нескольких часов. Минимум трёх.       Эдди не слышит, как Бак вставляет ключ в замок. В тот самый момент, когда дверь распахивается, Эдди понимает, что ему, чёрт возьми, не стоило делать это на диване или, по крайней мере, нужно было надеть наушники, чтобы не было так очевидно, что он делает, или собирался сделать, на диване. По крайней мере, штаны на нём всё ещё надеты. И, слава богу, с Баком нет детей. В остальном всё так же неловко, как он и ожидал: его лучший друг заходит в комнату, а Эдди сидит с ноутбуком на коленях, лениво поглаживая рукой свой обтянутый штанами член, под атмосферные и очень громкие звуки для взрослых. Ладно, не очень громкие. Но достаточно громкие, чтобы Бак сразу понял, что он смотрит. — Э-э, прости, — выпаливает он, когда Эдди вскакивает и оборачивается к нему спиной, едва успев подхватить ноутбук, прежде чем тот упал на пол. Дверь за Бакли захлопывается. В руке у него пакет с продуктами, а на лице смущённое выражение. «Да, детка, дай мне свой большой член», — стонет женщина на видео. Эдди пытается поставить видео на паузу, его лицо пылает, но тишина, которая наступает после этого, может быть ещё хуже. — Что ж..., — говорит он и замолкает. Кровь стучит у него в ушах, его щёки, должно быть, пылают. И, как будто этого было недостаточно, Бак заглядывает ему через плечо, словно ему интересно, на что смотрел Эдди. По какой-то безумной причине, может быть, просто потому, что он застыл как кролик, когда над ним пролетела тень ястреба, но Эдди не захлопывает ноутбук и не сбегает позорно из комнаты, а еще лучше из штата. А потом Бак смеётся и говорит: — О, чёрт, это что, про пожарного? — Я..., — снова пытается говорить Эдди. — Это, — Бак щёлкает пальцами, и его лицо озаряется, — «Весёлые пожарные трахаются», верно? Обожаю аллитерацию. Хочешь пива? Эдди моргает, глядя на него. Затем, ничего не выражающим тоном, говорит: — да. — Круто. Вот, — Бак ставит пакет на пол, достаёт из него пару бутылок с длинным горлышком, откупоривает их друг о друга и протягивает одну Эдди. Диас машинально берёт её и делает глоток. Бак плюхается на диван рядом с ним, вытянув ноги, подносит пиво к губам и кивает на ноутбук: — я не против. — Ты не против? — Если хочешь давай посмотрим. Я, наверное, зря вломился только что, прости. Мэдди была не в духе, и я совсем забыл предупредить. — Я... — Эдди замолкает. Он хочет сказать, что смотрел порно, чтобы подрочить, но по какой-то причине не говорит этого. Словно во сне, он ставит ноутбук на кофейный столик, не закрывая видео, на котором дородный усатый мужчина в спецодежде и шлеме, явно не соответствующем правилам, стоит на коленях, выставив член, над грудастой обнажённой брюнеткой. Локация представляет собой нечто, что очень отдалённо напоминает внутренности пожарной машины, особенно тем, кто никогда не был внутри грузовика. Эдди понимает, что его это смущает даже больше, чем само порно. — Ты знаешь этот сайт? — Горячие пожарные, чувак, — говорит Бак, небрежно пожимая плечами. — Ты такой сексуальный пожарный, — с иронией ворчит Эдди, всё ещё краснея, и Бак смеётся с неподдельным восторгом. — И кто мне это говорит. Да ладно, это же я, а это просто порно, — говорит он, как будто это спор или что-то в этом роде, и, должно быть, это срабатывает, потому что, когда Бак наклоняется, чтобы нажать на кнопку воспроизведения, Эдди его не останавливает. Воздух тут же наполняется стонами. Бак откидывается на спинку дивана с пивом в руке, одобрительно хмыкая, и по какой-то причине Эдди не останавливает его. Вместо этого он делает глоток пива, смотрит на Бака, а затем на экран, где усатый мужчина засовывает свой член в рот брюнетке. Её стоны становятся хриплыми и глубокими, когда она проводит пальцами между ног по своей влажной выбритой киске. — Не знаю, верю ли я в то, что людям так нравится сосать член, — говорит Эдди на удивление нормальным тоном. Почти безучастно, как будто он критикует это дурацкое порно. Он даже не знает, почему это говорит. Ему всегда нравился минет от женщин — это одна из его любимых частей секса. Не то чтобы он действительно думал, каково это с другой стороны. — Что? — спрашивает Бак. — Подожди, правда? Это же определённо горячо. — Ты... — Эдди замолкает. Потому что Бак уже сосал член, и Диас старается вообще не думать об этом, не говоря уже о том, что они сидят бок о бок на диване, почти касаясь друг друга, и смотрят чёртово порно, как будто это их общее занятие. Бак, конечно, всё равно слышит не озвученный вопрос и отвечает: — Я имею в виду да. Тебе не нравится делать кому-то приятно там, быть между чужих ног? — Да, но... Я не знаю, — Эдди краснеет, — забудь, я просто несу чушь. — Нет-нет, давай говори, — настаивает Бак, снова наклоняясь вперёд к столу, — эй, ничего, если я это переключу? — Давай, — выдавливает из себя Эдди, и Бак выходит из видео. Эдди наблюдает за тем, как он просматривает миниатюры, затем бормочет «ага» себе под нос и нажимает на плэй. — Ладно, на это потребуется время, но ты ведь не против, что это будут двое парней, верно? — спрашивает Бак, словно вспомнив о чём-то. — Эм, — говорит Эдди, не сводя глаз с экрана, на котором двое мужчин в спортивных штанах и футболках с принтами жадно целуются. Эта локация похожа на раздевалку, скамейки здесь удобные, широкие и с мягкой обивкой. Пока он смотрит, один из парней опускает руку и обхватывает выпуклость между ног другого. Эдди переминается с ноги на ногу и делает глоток пива: — нет, я не против. — Круто, — говорит Бак, снова прижимаясь коленом о колено Эдди, а затем просто оставляет его в таком положении. Эдди бросает на него взгляд, видит, как свободно лежат его длинные ноги, как слабо краснеют его щёки, пока он смотрит. Нельзя сказать, что он смущён, но... Эдди приходит в голову, что Бак уже видел это видео, и кончал от увиденного. — Тот чувак, пониже ростом, с усами, он, типа, так в это вникает. Это горячо. — Мгм, — выдавливает из себя Эдди и снова поворачивается к экрану. Двое мужчин раздевают друг друга, обнажая грудь и расстегивая штаны, и на каждом шагу останавливаются, чтобы полапать друг друга и поцеловаться. Затем тот, что повыше, — грязный блондин, татуированный и мускулистый, — стягивает с другого штаны и укладывает его на широкую скамью. Усатый парень стонет, раздвинув ноги, его обнажённый член торчит, а блондин вводит пару скользких пальцев в его задницу, отчего он стонет ещё громче. Эдди переносит вес тела с одной ноги на другую, но замирает, заметив, как Бак краем глаза бросает на него взгляд. Он смотрит на экран, но это не значит, что стало лучше. Парень на скамейке выгнул спину, одной рукой схватил себя за волосы и покачивает бёдрами. Он даже не трогает себя, но всё равно возбуждён. Блондин приподнимается, просовывает руку под задницу, погружая пальцы глубже, проводит большим пальцем по нижней части мошонки. Это вызывает новый звук — долгий, протяжный стон. Эдди был полувозбуждён всё это время, несмотря ни на что, но теперь его член действительно заинтересовался происходящим и напрягся в боксерах, что было заметно, если Бак действительно смотрел на него. Он как можно тише выдохнул, а затем быстро сделал глоток пива, чтобы скрыть это. «Блядь, да, блядь, блядь, о-о-о», — стонет парень низким и грубым голосом. Его бёдра дёргаются, и Эдди невольно делает то же самое. Бак определённо смотрит на него сейчас. Чёрт. Чёрт. — Он, э-э... — Эдди смеётся, но смех получается странным, тонким, натянутым, — ему действительно нравится эта роль. — Да, — говорит Бак. Эдди не может понять, звучит ли его голос нормально. Он едва различает его из-за шума в ушах. — Я всегда думал, что это просто, ну... Просто чтобы подготовить. — Подготовить? — Ну, ты понимаешь, — Эдди неопределённо машет рукой. — То есть растянуть и подготовить к тому, что тебя оттрахают, — говорит Бак, и в его голосе слышится: вызов, веселье или и то, и другое, но, боже правый, член Эдди предательски дёргается при слове оттрахают в низком голосе Бака. — Да, — выдыхает он. — Ну да, знаешь, иногда бывает. Но это и само по себе очень весело. По крайней мере, я так думаю, — Бак ёрзает на стуле, а затем наклоняется вперёд, чтобы поставить пиво на стол. — Тебя никогда не лапали? — Я никогда не был с парнем, — напоминает ему Эдди. — Ну и что? Девушки для меня это делали. «Господи Иисусе». Образ такого Бака пронёсся перед глазами Эдди. — И тебе... тебе это нравится? — Ага, - говорит Бак. На видео слышен еще один гортанный стон. Блондин на экране склоняется над другим, раздвигая его бедра одной большой рукой, пока он засовывает три пальца ему в задницу, а другой парень теряет свой гребаный разум. Рука Эдди сжимается на собственном бедре. Он заставляет ее распрямиться. Он не собирается прикасаться к себе. Он не собирается. Затем Бак говорит: — Я мог бы показать, если ты хочешь знать, каково это. Эдди вздрагивает, а затем наконец поворачивается и смотрит ему в глаза. Бак прикусывает губу, его щёки краснеют. Не похоже, что он шутит. — Что? — слабым голосом спрашивает Эдди. — Ну, типа, если хочешь попробовать. Ты же меня знаешь, — и тут, как ни странно, Бак ухмыляется и поднимает руки, словно демонстрируя их. Большие руки, сильные, знакомые руки с толстыми, короткими пальцами: — Кроме того, мне достоверно известно, что я чертовски хорош в этом. «Кто это подтвердит?» — чуть не спрашивает Эдди, но он не хочет знать. Другое, что он определённо должен сказать: «Ты в своём уме, ни за что!». Вместо этого Эдди неуверенно и очевидно спрашивает: — Ты бы этого хотел? Бак облизывает губы. Его взгляд скользит по Эдди, задерживаясь на его промежности, и брюнет едва сдерживается, чтобы не прикрыть себя руками. Наконец Бак кивает: — Да. Если хочешь. Эдди сглатывает: — Хорошо. — Ладно, — выдыхает Бак. — У тебя есть смазка? Господи, ладно. Эдди кивает, его щёки пылают, и он достаёт тюбик из-под диванных подушек, куда спрятал его ранее, чтобы передать Баку. Их руки на мгновение соприкасаются, и это похоже на удар током. Эдди вздрагивает. Затем они просто смотрят друг на друга. На заднем плане слышны стоны, словно саундтрек. На мучительно долгий миг Эдди замирает, его сердце бешено колотится. — Будет лучше, если ты снимешь штаны, — говорит Бак, и это почему-то всё меняет. Эдди смеётся, задыхаясь, и, не успев как следует всё обдумать, дёргает за пояс своих спортивных штанов, стягивая их вместе с нижним бельём. Почти машинально он снимает футболку и откидывается на спинку дивана, обнажённый. — Чёрт возьми, — выдыхает Бак. Его голос звучит почти благоговейно. Он замирает, словно собираясь прикоснуться к Эдди, и последний слегка раздвигает ноги, его лицо пылает. Он понятия не имеет, что делает, но то, как Бакли смотрит на него сейчас, приводит его в восторг. — Ну? — спрашивает он с дерзостью, которую он совсем не чувствует, — ты собираешься сделать уже что-то? — Дай мне секунду, я наслаждаюсь видом, — говорит Бак. — Этот вид заслуживает более настойчивого внимания, — говорит он, и Бак смеётся, словно испугавшись, а затем сползает с дивана и опускается на колени между раздвинутыми бёдрами Эдди. Он наклоняется, чтобы поднять брошенную футболку, и подкладывает её под задницу друга, ощущая тепло его тела, словно электрический разряд. — Не хочу, чтобы смазка попала на диван, — говорит он. Эдди фыркает и чуть не говорит что-то вроде «о, понятно, конечно, футболку же определённо не жалко», но тут руки Бака скользят по внутренней стороне его бёдер, и вместо этого он издаёт сдавленный возглас. — Ты очень чувствительный, — замечает Бак, как будто это не очевидно, как будто Эдди не сидит прямо перед ним, болезненно напряжённый и открытый. Это не был вопрос, поэтому брюнет не отвечает, а просто запрокидывает голову и дышит, пока большие пальцы друга нежно массируют его пах. Никто никогда так к нему не прикасался. Эван почти ничего не делает, но мужчине всё равно кажется, что он сходит с ума. Раздаётся щелчок открывающейся крышки, непристойное хлюпанье смазки, от которого Эдди смеётся, задыхаясь. Бак тоже тихо усмехается, а затем его пальцы возвращаются, на этот раз прохладные и скользкие. Он не торопится. Проводит скользкими пальцами между ягодицами, но не надавливает, а просто задерживается там. Может быть, Эдди действительно очень чувствителен, а может быть, он просто никогда не понимал, сколько там нервных окончаний. Тёплый палец Бака задерживается над его дырочкой, слегка проникая внутрь, и бёдра Диаса вздрагивают. А потом всё исчезает. Ладонь Бака обхватывает его яйца, а костяшки пальцев прижимаются к промежности Эдди. Он вообще не прикасался к своему члену, и это ощущение — такое новое, когда к тебе прикасаются подобным образом. Всё тело Эдди словно наэлектризовано. — Бак, — умоляет он, уже задыхаясь. —Чшш, — шепот в ответ. Бакли прижимает свою большую руку к внутренней стороне бедра мужчины, раздвигая его ноги еще шире, и Эдди представляет, как он выглядит: обнаженный и отчаявшийся, с раздвинутыми ногами, чтобы друг мог поместиться между ними. Его член напрягается, и по стволу стекает капля предэякулята. Бак собирает ее большим пальцем, размазывает, а затем отводит пальцы назад. Он начинает с одного медленного, осторожного движения, и это ощущается странно, это вторжение, и Эдди вздрагивает, когда чужой палец входит в него мучительно медленно. Даже это ощущается как нечто большее, а затем Бак слегка изгибает палец, и происходит нечто удивительное, нечто такое, что заставляет Эдди издать звук, о существовании которого он даже не подозревал. — Вот, видишь? — бормочет Бак. В его голосе слышится и веселье, и благоговение, а Эдди может только хватать ртом воздух, двигая бёдрами в такт движениям члена, пытаясь продлить это ощущение. — Да, я... — он прерывисто вздыхает, чувствуя, как колотится сердце, — ещё... Пожалуйста. — Боже, ты такой... — Бак замолкает и вынимает палец. Снова холодная струя смазки, на этот раз прямо на дырочку Эдди, от чего он вздрагивает и содрогается, а затем в него входят два толстых пальца, и мужчине приходится хвататься за всё, до чего он может дотянуться. За подушку дивана, за собственные волосы, чтобы не упасть. — Да ладно тебе, брось... — Тебе это действительно нравится, — выдыхает Бак, проникая пальцами глубже, снова находя это место и задерживаясь там, совершая крошечные движения, которые, вероятно, сведут Эдди с ума. Бак засунул большой палец под яички, а другой рукой по-прежнему раздвигал бёдра, как на видео, чтобы Эдди мог представить, как это выглядит, как он выглядит, распадаясь на части под руками Бака. — Да, — выдыхает Эдди — да, чёрт возьми. — Я знал, что ты согласишься. Я знал... — Бак замолкает. Его пальцы выскальзывают, а затем снова проникают внутрь, глубже, и от этого скользящего движения Эдди вздрагивает. Затем они полностью выскальзывают, и он чувствует себя таким обездоленным. — Можешь взять ещё один? — Мгм, — выдыхает Эдди. Бак мог бы прямо сейчас попросить его засунуть руку ему в штаны, и он бы, наверное, согласился. —Чёрт, ладно, — говорит Бак, а потом: — дай мне руку. Эдди протягивает руку вслепую. Бак выдавливает смазку ему на ладонь. — Я... — Прикоснись к себе, — говорит Бак низким, нетерпеливым голосом, и Эдди тут же подчиняется: обхватывает рукой свой напряжённый, ноющий член и громко стонет, когда Бак толкается в него тремя пальцами. На этот раз пальцы растягивают его так, что он чувствует жгучую боль, которая почти причиняет дискомфорт, но при этом чертовски приятна. Он чувствует себя таким наполненным. Он чувствует себя таким нуждающимся, отчаянным, с тремя толстыми пальцами Бака в своей заднице, рукой Бака, удерживающей его в таком положении, и со своей собственной рукой, неистово двигающейся на члене. Бакли задает ритм, который становится все медленнее и неумолимее, как бы Эдди ни пытался ему противостоять. — Так хорошо, посмотри на себя, Эдди, ты так хорошо держишься, тебе приятно? — Да, — хрипит Эдди, его голос срывается, он дрожит, пытаясь насадиться на пальцы Бака и скуля, когда тот продолжает двигаться в этом медленном, мучительном темпе, несмотря на усилия Эдди. Он почти в истерике, соски так напряжены, что болят, тело пылает изнутри. — Да, это так хорошо, так, блядь, пожалуйста, пожалуйста... Бак издает сдавленный звук, проникает глубже, а затем просто замирает, удерживая Эдди в раскрытом состоянии, обхватив его пальцами, и большим пальцем слегка поглаживая скользкий, чувствительный край дырочки, словно он тоже может проникнуть внутрь вместе с другими пальцами. Эдди сжимается вокруг него, его бедра неистово двигаются: он толкает свой член в тесный круг его кулака, ощущая скользкое движение пальцев, и подается назад, чтобы они проникли еще глубже. Он знает, что стонет слишком громко, что из его рта вырываются беспомощные стоны, а затем Бакли слегка сдвигается, надавливая на него, и это нарастающее напряжение внезапно спадает. Эдди прерывисто вскрикивает, его бёдра дёргаются, и он кончает сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Бак доводит его до оргазма, удерживая на грани, слишком много, растягивая оргазм до тех пор, пока тот не чувствует себя опустошённым и обновлённым. Когда он приходит в себя, дрожа, Бак вынимает пальцы и возится со своими штанами. Конечности Эдди всё ещё похожи на варёные спагетти, но ему удаётся приподняться и увидеть — чёрт — Бака, стоящего на коленях с расстёгнутыми джинсами. Скользкие пальцы, которые он только что засовывал в Эдди, обхватили его собственный член, и он быстро и яростно дрочит. — Чёрт, — выдыхает Эдди, и Бак поднимает на него взгляд. Впервые с начала всего этого он выглядит совершенно растерянным, и Диас, не раздумывая, наклоняется и целует его. Бак мычит ему в рот, словно в шоке, а затем обнимает Эдди свободной рукой: за плечо, за волосы, за затылок — прижимает к себе, пока сам тяжело дышит ему в рот и издает низкий, прерывистый стон, кончая. Какое-то время они просто дышат, прижавшись друг к другу. Затем Бак наклоняется и снова целует его, быстро и нежно, Эдди отвечает на поцелуй. Делает ещё один вдох. Отдаленно осознаёт, что видео всё ещё играет, и это внезапно кажется ему забавным. Бак, должно быть, тоже это заметил, потому что он вдруг начинает смеяться и хлопает ладонью по ноутбуку, чтобы закрыть его. А потом смеётся и Эдди, он кладёт голову на плечо Бака и подрагивает от смеха так сильно, что едва может дышать. — Ну, это было, эм..., — говорит Бак, когда ему наконец удаётся немного успокоиться. — Да, — говорит Эдди. Он снова издаёт какой-то жалкий смешок, а затем поднимает голову. — Э-э, разовая акция? — спрашивает Бак. — Ты хочешь, чтобы так и было? — спрашивает Эдди. Он вдруг осознаёт, насколько он голый и липкий. — Нет, конечно нет, но... — Хорошо, — перебивает его Эдди. — Я тоже. Улыбка, расцветающая на лице Бака, такая прекрасная, что Эдди хочется его поцеловать. Он вдруг понимает, что может, и делает это. Бак нежно целует его в ответ. — Кроме того, — говорит Эдди, когда они отстраняются, — мы так и не дошли до минета. — Ах, ну понятно, кто бы сомневался, что есть подвох, — смеётся Бак, притягивая Эдди обратно к себе.